В ТОТ ДЕНЬ ШЕЛ СИЛЬНЫЙ ДОЖДЬ

15 января, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №2, 15 января-22 января

Здания, оказывается, тоже болеют. И как всякий больной организм, они могут рассчитывать на выздоровление лишь в случае правильно поставленного диагноза и назначенных методов лечения...

Здания, оказывается, тоже болеют. И как всякий больной организм, они могут рассчитывать на выздоровление лишь в случае правильно поставленного диагноза и назначенных методов лечения. До сих пор эти методы, судя по истории болезни, были ошибочными.

Нынешняя реконструкция Одесского театра оперы и балета, начавшаяся два года назад, - это очередная попытка спасти больного. Но как? Несмотря на то, что сегодня курс лечения назначен, некоторых ученых по-прежнему гложат сомнения насчет правильности поставленного диагноза, и, естественно, методов лечения. Однако большинство утверждает: если начатая реконструкция будет завершена, как и задумано, то здание проживет еще сотню лет. Если... Ввиду отсутствия средств это весьма проблематично.

Но все дело в том, что реконструкция уже идет. Представляете, что будет, если больной останется лежать на операционном столе в ожидании необходимого медицинского инструментария? Театр, судя по темпам финансирования, напоминает именно такого больного.

Вообще-то финансы, надо сказать, затмили все остальные любопытнейшие коллизии, связанные с реконструкцией театра. Все разговоры в последнее время ведутся только об одном: как бы и где добыть деньги. С этой целью кого сюда только не возили, чтобы показать разрушающуюся красоту. Здесь побывали и первые лица государства, и народные депутаты, и иностранные гости. Между тем, многие даже не подозревают, что саму причину разрушения здания не так-то просто было установить. Эта задачка оказалась с несколькими неизвестными. Но обо всем по порядку.

Несчастливая судьба

Говорят, из всех 48 театров, построенных в мире по проектам талантливых венских архитекторов Ф.Фельнера и Г.Гельмера, крупно не повезло только одесскому - одному из лучших творений этих мастеров, памятнику архитектуры XIX века, красивейшему театральному зданию Европы.

Все, кто был в Одессе, видел какое у него исключительно богатое скульптурное убранство: 42 аллегорические композиции изображают сцены из античных произведений, олицетворяя музы искусства. Помните, у входа в театр по обе стороны две скульптурные группы, символизирующие комедию в образах амуров в птичьих масках (по сюжету комедии Аристофана «Птицы») и трагедию в образе Фетры, оплакивающей Ипполита (по мотивам трагедии Еврипида «Ипполит»). А на фоне аттика возвышаются скульптурные группы «Орфей» и «Терпсихора», символизирующие оперу и балет. Венчает эту композицию «Колесница Мельпомены».

Так вот, все это за 100 с лишним лет пришло в такое угрожающе плачевное состояние, что может быть утрачено безвозвратно. И дело здесь не только в безжалостном времени с его солевыми туманами и кислотными дождями, мокрым снегом и злыми ветрами, а в болезни, которой страдает это красивое здание с младенческих лет.

Судьба прекрасного архитектурного ансамбля, похоже, была предрешена в день его рождения. Вышедшие в то время местные газеты писали: «Закладка фундамента театра состоялась 16 сентября 1884 года в неблагоприятную погоду. Шел сильный дождь...». Словом, с самых первых дней здание как начало оседать - оседать неравномерно, так и по сей день этот разрушительный процесс не прекращается.

Помимо хронической болезни оперному, построенному на месте сгоревшего изящного городского театра, в котором любил бывать Пушкин, не везло с огнем. В 1925 году он горел. Пожар повредил зал, стены, потолки. Работы по восстановлению велись два года. Пострадал театр и во время войны. В него попала зажигательная бомба. Но если раны и ожоги залечивало время, то «просадочная» болезнь, несмотря на лечение, прогрессировала с каждым годом, что и привело к угрожающей деформации здания, к образованию зловещих трещин и к страшному разрушению скульптурных групп.

История болезни

Уже к 1900 году юго-восточная часть здания оказалась ниже северо-западной больше, чем на 20 см. А к 1950-му - на 32 см.

Диагноз и в начале, и в середине века был практически один и тот же - просадочность грунтов в основании фундамента в результате их замачивания. Причины назывались разные, но более всего течи в водоканализационных сетях, происходящие от постоянной бесхозяйственности. Надо полагать, ввиду того, что бесхозяйственность победить было невозможно, на протяжении всех этих лет борьба велась с самим грунтом, оказавшимся неспособным нести на своих плечах огромное здание со сложной конфигурацией фундамента. Именно грунт и стал главным героем в этой длинной истории.

Если говорить языком специалистов, то театр построен на площадке со сложным инженерно-геологическим строением. Под почвой залегают лессовые грунты, толщиной 14 м, обладающие просадочными свойствами. Они хороши до тех пор, пока в них не попадет вода, после чего они начинают еще больше оседать. А под ними находятся понтические известняки, которые впоследствии окажутся тоже в центре внимания и станут чуть ли ни яблоком раздора среди ученых и строителей.

Так вот, самая крупная операция по укреплению лессовых грунтов - этой природной основы фундамента, была проделана в середине пятидесятых годов. Она вошла в историю как силикатизация, в адрес которой в то время было спето немало хвалебных од и дифирамбов. Для ее осуществления были проделаны огромные работы и истрачены огромнейшие суммы денег.

Вокруг и под театром было пробурено 2300 скважин глубиной от 8 до 15 м. Потом через эти скважины с помощью перфорированных труб-инъекторов в пористый лессовидный грунт под давлением ввели жидкое стекло. Было использовано 5400 куб. м раствора силиката натрия. В результате этой процедуры образовавшийся в ходе химической реакции гель кремневой кислоты и придал лессовым грунтам водонепроницаемость, повысив таким образом, как говорилось в отчетах, их прочность в 10-15 раз.

Тогда же, в шестидесятые годы, были проведены и реставрационные работы. Лучшие специалисты страны полностью обновили отделку здания, вернули первозданную красоту его лепке, позолоте, росписи, фрескам, усовершенствовали технику сцены. Было израсходовано 4 млн. рублей и 12 кг сусального золота. Позолотой в театре покрыто более 4 тысяч кв. м площади.

Но обновленный театр продолжал оседать. Юго-восточная часть опустилась еще на 5 см. Комиссия, образованная в начале 90-х годов по распоряжению Совмина, констатировала: в результате деформации здания в конструкциях образовались значительные трещины, наблюдается разрушение скульптурных групп. Причины? Все те же - повышения влажности грунта.

Красоту надо было спасать немедленно. Центральная, самая высокая скульптура «Колесница Мельпомены», да и другие, установленные на карнизе, из-за потери устойчивости еле-еле держались и могли обрушиться в любой момент. Поэтому были проведены реставрационные работы и главный портик восстановлен. Многие, наверное, помнят леса у главного входа в театр. Их убрали сравнительно недавно. Но все это было похоже на припудривание лица тяжелобольному. В течение 1997 года отремонтированный портик просел на 24 мм.

Сомнения насчет диагноза

Чтобы назначить новый курс лечения, больного взялись вновь обследовать. Судя по словам директора дирекции по реконструкции театра Ивана Волощука, никакой технической документации и чертежей не сохранилось, поэтому пришлось выяснять из чего все сделано, каким образом устроено и т.д. и т. п. Для постановки диагноза были приглашены лучшие умы. К сожалению, из-за отсутствия средств эта процедура затянулась не на один год. Лишь после того, как в 1996-м вышел указ Президента о реконструкции и реставрации театра и была специально создана для этих целей дирекция, дело сдвинулась с мертвой точки. Пошли заседания, совещания, ученые советы.

Сейчас, когда наука ушла далеко вперед, учеными были высказаны и другие мысли насчет деформации здания, поставившие под сомнения прежний диагноз и традиционные методы лечения. Об этом шла речь на научно-техническом совещании, состоявшемся в июне 1996 года. Новую концепцию защиты здания предложила кафедра инженерной геологии Одесского госуниверситета. По мнению заведующего этой кафедры, профессора, доктора геолого-минералогических наук Евгения Черкеза и профессора ОГУ, доктора геолого-минералогических наук Игоря Зелинского, причиной непрекращающихся деформаций здания являются не только просадочные свойства лессовой толщи грунта, а мелкоблоковые тектонические колебания земной коры.

Дело в том, что одним из главных результатов научных исследований кафедры ОГУ, полученных в последние годы, - это установление того факта, что верхняя часть литосферы разбита на мелкие тектонические блоки, которые движутся вверх, вниз, влево, вправо. На них оказывают влияние как внутренние, так и внешние силы, и даже притяжение луны. Скорость их перемещения 1-10 мм/год, время относительных перемещений - от нескольких месяцев до нескольких лет. Словом, они обладают высокой тектонической активностью даже в естественных условиях, не говоря уже про интенсивные техногенные нагрузки, в результате которых их активность многократно усиливается. Установлено, что линейные размеры блоков соизмеримы с размерами зданий, а это свидетельствует о том, что нередко строения располагаются на нескольких таких блоках.

Все это и натолкнуло ученых на мысль о том, что хаотические движения блоков оказывают разрушительные воздействия на здания и приводят в конечном итоге к их гибели. Но пока что влияние этого природного фактора на жизненную устойчивость строений изучено слабо. Поэтому ученые ОГУ, чтобы определить истинные причины деформации театра, вначале предложили провести геомониторинг. Однако несмотря на то, что это предложение стало составной частью «Программы комплексной реконструкции и реставрации оперного театра», утвержденной Кабмином еще в августе 1996 года, оно реализовано не было. Не был реализован и предложенный, исходя из вышеназванных посылок, вариант спасения здания.

Новый курс лечения

После этого совещания был устроен конкурс на лучшее техническое решение по защите театра. Ряд институтов представили 15 своих предложений. В центре внимания оказался вариант «плиты», занявший второе место (первое не присуждалось), предложенный НИИСК совместно с Укрреставрацией. Суть этого метода заключалась в том, чтобы под здание завести своеобразный жесткий плитный фундамент в виде коробки, и тогда бы всякие движения снизу воспринимал бы не театр, а искусственно созданное основание. Иными словами, предлагалось посадить оперный в железную лодку вместо резиновой, и тогда ему никакие волны не были бы страшны.

Когда дело дошло до проектных решений, институт «Гипроград», выступающий в роли генпроектировщика, совместно с другими институтами представил на государственную экспертизу семь вариантов предложенных решений по укреплению оснований фундамента театра, в том числе и «плиту». Центральная служба «Укринвестэкспертиза», изучив внимательно данный документ, пришла к выводу, что наиболее приемлемый вариант - это «сваи», предложенный Одесской государственной академией строительства и архитектуры, Черноморгидростроем, НИИ основ и подземных сооружений им. Н. Герсеванова и НТЦ Академии строительства Украины.

Суть данного метода состояла в том, чтобы театр поставить на сваи, которые должны были пройти через толщу ненадежных лессовых грунтов и опереться на известняк. За свайный вариант высказался и научно-технических совет Госстроя Украины, и ученый совет Академии строительства Украины, которые провели по этому поводу совместное совещание. Что касается «плиты», то эксперты признали этот вариант дорогостоящим, надуманным и технически невыполнимым. Судя по оценкам, это было что-то из области фантастики.

Но когда свайный проект стал успешно воплощаться в жизнь, и в землю было забито не один десяток свай, в печати стали появляться публикации о якобы не верно поставленном диагнозе. Дело в том, что ученые ОГУ были тихо возмущены тем, что при укреплении основания фундамента проектировщики напрочь отбросили возможное влияние на театр глубинных тектонических процессов, связанных с движением геоблоков.

Нельзя мазать зеленкой раковую опухоль

Так отреагировал профессор Зелинский, узнав о том, что проект «плита» приказал долго жить. Зелинский и его коллега профессор Черкез уверены, что известняк, на который будут опираться сваи, разбит трещинами на блоки, и в связи с данным обстоятельством не является тем надежным, устойчивым основанием, то есть плитой, которая придаст театру неподвижность и избавит в дальнейшем от деформаций. Выходило, что нынешние усилия со временем могут оказаться напрасными, как оказалась напрасной трата средств на проведенную в свое время знаменитую силикатизацию.

Конечно же, такое заявление вывело из равновесия дирекцию по реконструкции театра: с таким трудом дается эта самая реконструкция, приходится буквально чуть ли не ежедневно, ежечасно выпрашивать, вымаливать деньги, а тут оказывается вообще не то делается. Словом, между одесскими учеными и строителями возник отчаянный спор, к которому подключились и киевские специалисты. Свое слово по этому поводу, правда, несколько раньше, сказали и московские. Любопытно, что при этом все они опирались на одни и те же данные - на геодезические наблюдения, проводимые на протяжении 45 лет, и спутниковые, выполненные в течение 1,5 лет НПП «Укринжгеодезия» Главного управления геодезии, картографии и кадастра при Кабмине Украины.

Итак, ученые ОГУ утверждали, что отдельные части здания театра не только опускаются, но и поднимаются, что свидетельствует о тектонических движениях блоков. Спутниковые наблюдения зафиксировали подъемы грунта, а это, по словам профессора Черкеза, означает, что действует сила больше, чем сила здания. И поскольку театр - жесткая конструкция, то она и трещит по швам.

Профессор Зелинский привел пример со строительством трех высотных жилых домов неподалеку от оперного. Когда строители вырыли глубокий котлован для фундамента и уперлись в известняк, то увидели трещину полуметрового размера. С его точки зрения, участок под театром ни чем не отличается. Кстати, свои исследования в районе оперного проводили и специалисты так называемых нетрадиционных методов. По их рисункам, опубликованным в одном из научно-популярных журналов, видно, что известняк испещрен трещинами. Но и последний аргумент. Вся Одесса, расположенная на окраине геологической платформы, то есть на самой неспокойной ее части, из-за тектоники оседает каждый год приблизительно на 5 мм. Это факт известный, так что просадочность театра только от замачивания грунта, с их точки зрения, - глубокое заблуждение.

Страхи преувеличены

По мнению специалистов Института геологических наук НАН Украины, дифференцированные движения между отдельными крупными блоками в районе Одессы инструментально не зафиксированы. Хотя теоретически они возможны, учитывая влияние космоса, движение земли по орбите и ее суточную оборачиваемость. Однако изменений в основаниях отдельных строений при этом не происходит. Что касается площадки, на котором расположен оперный, то здесь изменение грунтов возможно только в результате техногенных нарушений.

По словам заведующего отдела инженерной геологии Института геологических наук НАН Украины, доктора технических наук Михаила Демчишина, если известняк и разбит на трещины, то зафиксировать «игру» блока мощностью 1,5 км, движения которого исчисляются сотнями, миллионами лет, на маленьком пятачке, не сможет ни один прибор, тем более за 1,5 года. «Я очень сомневаюсь, что

1 мм подъема части здания, который показывают наблюдения, происходит из-за движения блоков» - говорил он.

С точки зрения заведующего отделом гидротехнического и специального строительства Госкомградостроительства Украины, доктора технических наук Владимира Снисаренко, при измерениях могли быть допущены ошибки. «Само по себе здание, разломанное на куски, стоящее на грунте, изуродованном силикатизацией и постоянными течами из сетей, - говорил он, - конечно же, может давать такую пеструю картину подвижек». Что касается известняка, то, по словам Снисаренко, никто не отрицает, что он трещиноват, и применяемая ими технология это учитывает. Если свая попадает в трещину, ее инъектируют специальным раствором. К тому же само здание завязывается в жесткую плиту на уровне низа фундамента.

Однако, по мнению ученых ОГУ, это все равно что мертвому припарки. Тут нужны дополнительные меры. На этот счет директор дирекции по реконструкции театра Иван Волощук заявил, что у него нет оснований, каких-либо доказательств для принятия дополнительных мер. «Помимо всего прочего, - доказывал он, - надежность свайного метода подтвердила и независимая экспертиза, в которой участвовали специалисты из ведущих НИИ и проектных институтов Москвы. Так что же еще надо?». На этот вопрос у одесских ученых был все тот же ответ: мониторинг, который докажет или опровергнет их точку зрения.

Дополнительные исследования

не помешают

Надо сказать, тектонические движения, если они действуют на здания, - это не только проблема оперного. Эта проблема всех архитектурных памятников центра Одессы, это проблемы всей Одессы. Но это уже другая боль. Из-за отсутствия средств власти о ней сейчас просто не хотят думать. Сообщения о том, что где-то обвалился дом, а такие случаи в Одессе не единичны, - для них это не повод, чтобы задуматься над глобальными проблемами. Это удел ученых, но у них для исследований нет средств.

Оперный театр ввиду своей исключительности мог бы стать тем первым полигоном, где проведенные испытания показали бы истинную картину происходящего и помогли бы не только самому театру, но и другим памятникам архитектуры. Кстати сказать, как это ни странно, но данное обстоятельство стало скорее упреком в адрес ученых, чем преимуществом. Дескать, за счет театра хотят решить проблемы всего города, да и свои тоже. Под «своими» понимается получение возможности продолжить исследование. Понятно, что виной всему деньги, вернее, их отсутствие. Но все же исследования ученых - это не только их личное достояние или института, или даже города, а всей страны.

Сейчас между спорящими сторонами достигнуто взаимопонимание. Недавно они все вместе собирались. И хотя каждый остался при своем мнении, дирекция все же согласилась, с учетом программы геомониторинга, заняться установкой необходимых для наблюдения глубинных и грунтовых реперов.

На операционном столе

Но пока ученые и практики спорили, больного разрезали. В настоящий момент фундамент вскрыт, и полным ходом идет установка свай. Работы ведутся не только под зданием, но и внутри него. Вспороты полы в южной части фойе бельэтажа и I, и II ярусов. По оголенным балкам теперь невооруженным взглядом можно определить крен. Работают строители не только из Одессы, но и Киева, Днепропетровска. Шесть организаций выиграли тендер на укрепление фундамента. Две львовские будут ремонтировать кровлю.

Театр переживает сумасшедшие дни. Такая разноголосица повсюду: с одной стороны доносятся звуки отбойного молотка, с другой - оперные арии... Заведение по-прежнему в строю. Спектакли идут своим ходом, репетиции тоже. Данное совмещение - это тоже одно из преимуществ свайного проекта.

Но теперь, похоже, все должны молиться Богу, чтобы этот строительный процесс не прервался. Ибо остановка подобна смерти - так утверждают проектировщики. Во всех заключениях высоких комиссий записано: «Работы по усилению фундамента необходимо выполнить, не допуская их прерывания». Дело в том, что когда одна часть здания жестко закреплена, а другая - остается на просадочных грунтах, то это, как пояснили специалисты, чревато непредсказуемыми последствиями.

Словом, все зависит от того, каким будет финансирование. Несмотря на то, что сегодня спасение театра буквально у всех на устах, начиная с местных властей и заканчивая первыми лицами государства, денег выделено ничтожно мало. В 1997 году - 957 тысяч гривен из резерва фонда Кабмина и 760 тысяч из областного бюджета, что позволило выполнить часть проектно-изыскательских и противоаварийных работ. В 1998 году в госбюджете даже появилась отдельная строка, предусматривающая на спасение оперного 8,3 млн. гривен. Однако пока что выделено всего лишь 3 млн., которые давно уже израсходованы. Давно использованы и 100 тысяч гривен, отстегнутые областным бюджетом.

Дирекция надеется на то, что и в бюджете-99 финансирование работ по оперному будет записано отдельной строкой. В противном случае вряд ли можно надеятся на какое-то поступление средств. На давно созданный благотворительный фонд «Чорноморська перлина» тоже надежды мало. Стоимость же первой очереди оценена в 83 млн. гривен: в 10 млн. - усиление фундамента, приблизительно в 8 млн. - противосейсмические мероприятия (кстати, для оперного повышенная сейсмостойкость и составляет 7 баллов), в 2,5 млн. - замена кровли и т. д. «Мы, конечно, стараемся экономить средства насколько это возможно, - говорил Волощук. - К примеру, при замене прохудившихся коммуникационных сетей мы хотим уложится в 3 млн. гривен, хотя сметой предусмотрено около 5 млн.».

Озабоченная отсутствием финансов, дирекция надеется набить театральный кошелек и с помощью горсовета, путем введения местных сборов для тех, кто использует символику оперного, производит и торгует ликеро-водочными изделиями и т. д. А также путем включения театра в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. В том, что получится попасть в список, сомнений у нее нет. Однако это слишком долгая процедура. Власти со своей стороны пытаются привлечь к судьбе театра города-побратимы Одессы. Недавно совместно с Михаилом Жванецким подписано обращение к одесситам всего мира с просьбой о помощи. Может быть, она подоспеет вовремя. По проекту работы по реконструкции и реставрации театра планируется завершить в 2003 году.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно