УКРАИНА БУДЕТ РАСТИ ВМЕСТЕ С МЕТАЛЛУРГИЕЙ

12 сентября, 2003, 00:00 Распечатать

После 11 лет существования независимой Украины некоторые политические силы все еще дискутируют о ...

После 11 лет существования независимой Украины некоторые политические силы все еще дискутируют о якобы лучших стартовых условиях для развития промышленности Украины в 1991 году, которые не были должным образом использованы. Говорят о количестве стали, выплавляемой тогда в стране, и о количестве добываемой руды, приводят другие данные...

Однако количественные показатели сами по себе мало о чем говорят. Чтобы понять истинные результаты развития страны, необходимо учесть и глубинные тенденции, которые в течение многих лет незаметно размывали экономическое могущество Советского Союза. Только при таком подходе мы сможем выяснить, действительно ли за последние 11 лет мы только и делали, что теряли позиции, или, возможно, экономический кризис 90-х годов имел более глубокие корни и во многом был предопределен экономическими процессами, происходившими еще в 80-е годы.

Стартовые условия

При поверхностном подходе к показателям валового производства продукции черной металлургии в советские времена из поля зрения выпадает очень важный факт резкой несбалансированности между производственными мощностями металлургической отрасли и ее обеспечением энергоносителями. Этот факт хорошо виден на диаграмме 1.

Как видим, в те времена энергоемкое производство в Украине развивалось при дефиците энергоресурсов. Еще более убедительна динамика производства энергоносителей и продукции черной металлургии в советские времена. В соответствии с приведенными данными, пик производства и нефти, и газа, и угля, и железорудного сырья приходился на середину—конец 70-х годов (рис. 2). А уже в 80-х и в начале 90-х, то есть еще до распада СССР, начался спад производства, связанный, с одной стороны, с истощенностью доступных ресурсов, а с другой — с отказом тогдашних органов центральной власти осуществлять капиталовложения в разработку новых месторождений в Украине. Последнее вполне закономерно, учитывая централизованное управление и функционирование экономики огромного государства как единого народнохозяйственного комплекса и неминуемо связанную с этим деформированность и несбалансированность национальных экономик. Как результат, в 1991 году Украина получила хозяйство в состоянии спада основных показателей производства сырья и энергоресурсов и с существенной разбалансированностью потребности и обеспеченности горно-металлургического комплекса энергоносителями.

Это значит, что глубинные мотивы кризиса 90-х годов появились значительно раньше. Распад СССР лишь ускорил эти явления, но не был их причиной. Поэтому перед Украиной стояла задача двойной сложности: при нехватке собственных ресурсов преодолеть кризисные явления в обеспечении металлургического производства энергоносителями и одновременно реформировать отрасль на принципиально иных экономических принципах.

Металлургия в годы независимости

Можно утверждать, что Украина будет расти вместе с металлургией. Для подобного утверждения имеется несколько веских оснований.

Во-первых, наличие богатой сырьевой базы. Страна занимает седьмое место в мире по добыче железной руды и входит в ведущую десятку стран по добыче угля. Другие благоприятные факторы: удобное географическое расположение, разветвленная сеть железных дорог и наличие морских портов.

Однако, кроме естественных факторов, существуют более глубокие основания говорить о неотделимости развития металлургии и страны в целом. Опыт других государств свидетельствует, что на определенном этапе основой экономического развития является рост потребления металла на душу населения. «Экономическое чудо» Японии началось с того, что страна, которая в 1955 году производила немногим более 9 млн. тонн стали, за 20 лет увеличила ее производство до 102 млн. тонн. Именно благодаря созданию мощной индустриальной инфраструктуры стало возможным развитие высокотехнологических отраслей, со временем прославивших Японию на весь мир.

Стремительный экономический рост Южной Кореи уже в конце XX века был также сопряжен с развитием металлургии. За 20 лет производство стали увеличилось в пять раз (до 43 млн. тонн), что превратило республику в одно из мощнейших индустриальных государств мира.

Высокое потребление металла исполняет еще одну важную роль, а именно — обеспечивает возможность своевременного обновления основных фондов. Это особенно важно для современной Украины, где изношенность основных фондов, по данным на середину 2002 года, достигла 61,8%.

Следует отметить, что Украина уже в середине 80-х годов имела производство стали на уровне 50 млн. тонн, а также высокий уровень потребления металла. Так, в 1981—1990 годах промышленность потребляла около 25 млн. тонн проката в год, из которых, с учетом экспорта труб и продукции машиностроения, не менее 15—18 млн. тонн в год оставалось внутри республики. Как следствие, металлофонд государства составлял примерно 360—390 млн. тонн.

Поэтому мы до сих пор в значительной степени живем за счет того, что было построено и произведено в советские времена. Да и нынешний показатель ежегодного производства 30—35 млн. тонн сырой стали выглядит достаточно мощно. Но нельзя не сказать, что лозунги и подходы минувшей эпохи, когда успехи измерялись, главным образом, в тоннах, не способствовали оптимальному использованию произведенного металла. В те времена качество продукции и экономическая целесообразность ее создания оставались, главным образом, темой обсуждения на газетных страницах и лозунгов на демонстрациях. В реальной жизни господствовали количественные показатели. Экономические рычаги, которые заставляли бы производить высококачественную продукцию, так и не были созданы. Неоптимальное использование продукции металлургии привело к тому, что, в отличие от корейского или японского опыта, «советское чудо» перехода к высокотехнологическому обществу так и не произошло, а сама страна начала постепенно терять свои позиции в мире. К чему это привело — всем хорошо известно.

Развитие металлургии Украины в 90-х и в начале 2000-х годов происходило в довольно сложных условиях. В этот период необходимо было одновременно разрешать не только производственные проблемы, но и адаптироваться к работе в рыночных условиях. Нельзя не сказать, что резкий, бездумный переход от старой системы к новой «бессистемности» нанес значительный вред развитию отрасли. Она оказалась перед проблемой поиска новых рынков сбыта, новых связей и взаимоотношений с поставщиками сырья и потребителями. К этому следует добавить приватизацию и активное перераспределение собственности в отрасли, а также все происходившее в управлении и финансах государства.

Сложный и продолжительный процесс изменений в отрасли, длящихся и сейчас, имел как положительные, так и отрицательные следствия. К наиболее весомым достижениям следует отнести тот факт, что в конце 90-х удалось стабилизировать производство. Как видно из диаграммы 2, начиная с 1998 года производство стали в стране непрерывно возрастает, хотя темпы замедлились. Доля Украины в мировом производстве по результатам 2002 года составляет 3,6%.

В последние годы мы достигли серьезного прогресса в выводе из эксплуатации устаревших мощностей и оптимизации их загрузки. Сейчас этот важный показатель (81,4%) вышел на уровень, достаточно близкий к достижениям других развитых металлургических стран (85—90%).

Производители постепенно приспособились к работе в новых условиях. Более оптимальное использование мощностей, налаживание обеспечения сырьем, укрепление дисциплины производства не могло не сказаться положительно на экономических показателях отрасли. Постепенно металлургам удалось достичь положительной рентабельности производства. Начиная с 1999 года, затраты на 1 грн. чистой прибыли в ГМК Украины находятся на уровне 91—94 коп., а в самом успешном для металлургов 2000 году составляли 85 коп.

Среди положительных достижений — и в общем успешный выход металлургов на внешние рынки. В условиях катастрофического сокращения внутреннего спроса в первой половине 90-х годов это была единственная возможность сохранить как отдельные предприятия и специалистов, так и отрасль в целом. За довольно короткий срок объемы экспорта возросли в несколько раз, и уже в 2000 году превысили 20 млн. тонн. За последние четыре года, когда экспорт постоянно нарастал, доля Украины в мировой торговле увеличилась на 1% и достигла 8,4%.

В условиях жесткой конкуренции состоялась диверсификация внешних рынков сбыта. Именно это позволило металлургам оперативно среагировать на жесткое протекционистское давление США и относительно удачно компенсировать потери на североамериканском рынке за счет экспорта в другие регионы.

Подводя итог вышесказанному, отмечу, что металлургия была и остается ведущей отраслью промышленности Украины. Объемы ее производства обеспечивают около 25% ВВП страны, а в структуре внешней торговли ГМК Украины вне конкуренции с 43 процентами всех экспортных валютных поступлений.

Очертания кризиса

Кроме положительного опыта, развитие отрасли в 90-х годах высветило и ряд негативных тенденций. Главная из них — это то, что приватизация в металлургии не привлекла значительные инвестиции в техническое перевооружение. Несмотря на достаточно высокую степень приватизации (60%), новые владельцы (за некоторыми исключениями) не осуществляют техническую модернизацию производства, а в лучшем случае занимаются лишь латанием дыр.

Как следствие, с технической стороны металлургия Украины уже давно претендует на «почетное» первое место в мире среди отсталых производств. Возраст основных фондов по некоторым предприятиям составляет 50—60, а то и больше лет, хотя нормой считается 25 лет. В мире за последние годы доля стали, произведенной по устаревшей мартеновской технологии, непрерывно уменьшается. В Украине же за последние три года эта доля почти не изменилась (показатели 2000 и 2002 года составляют 50 и 48,1%). Между тем, например, в российской металлургии этот показатель снизился с 29% до примерно 24%. Как следствие, Украина превратилась в крупнейшего в мире производителя мартеновской стали (почти 49% от общего мирового производства).

Хотя все эти факты общеизвестны, не говорить о них невозможно, поскольку только внедрение новых технологий способно разрешить проблемы энерго- и ресурсосбережения, уменьшить нагрузки на экологию Донбасса и Приднепровья.

Еще 20—30 лет назад советские, в частности украинские, металлурги, способствовали становлению металлургических комбинатов Китая и Индии, то есть выступали в роли мудрых учителей. Теперь пришло время самим учиться у своих учеников.

Еще десять лет назад техническое состояние большинства украинских комбинатов имело одинаковый уровень с российскими предприятиями. Сегодня техническое отставание даже от России нарастает. Внимательно вчитайтесь в приведенные ниже данные.

В России одновременно на нескольких ведущих комбинатах реализуются масштабные программы технического перевооружения. Вот несколько примеров.

Построенная более 60 лет назад знаменитая «Магнитка» в течение многих лет была символом передовой советской индустрии, а затем постепенно превратилась в главную экологическую угрозу Уральского региона. Ныне комбинат фактически избавился от своего мартеновского производства, установлен ряд новых конверторов. В 2002 году здесь начато строительство нового прокатного стана фирмы SMS Demag для производства высококачественного автомобильного листа. Стоимость проекта — 50 млн. долл. Одновременно строится агрегат горячего алюмоцинкования (итальянская фирма Danieli) для производства автомобильного листа (126 млн. долл.).

Другой российский гигант — «Северсталь». Здесь монтируется оборудование для горячего цинкования (фирмы Archelor); общая стоимость проекта — 180 млн. долл.

Не отстает Новолипецкий металлургический комбинат, где строится агрегат по цинкованию с лакокрасочным покрытием (Sundwig) мощностью 200—400 тыс. тонн в год. Стоимость проекта — почти 100 млн. долл.

Метзавод им. Серова планирует в течение 2003—2005 годов полностью заменить мартены электропечами итальянского производства. Стоимость проекта — почти 50 млн. долл.

Как видим, только на этих предприятиях инвестируется более 500 млн. долл. в модернизацию производства. Если говорить об отрасли в целом, то в 2002 году в черную металлургию России было вложено 1,29 млрд. долл. иностранных инвестиций, что в 1,6 раза больше показателя 2001 года. По существующим оценкам, почти 55% российских металлургических предприятий завершили модернизацию своего производства. Очевидно, что с проведением технической модернизации инвестиционная привлекательность предприятий будет только возрастать, а, следовательно, и темпы развития отрасли могут значительно ускориться.

Куда именно вкладывают деньги современные российские металлургические владельцы? Это, прежде всего, технологические линии по созданию сложной и дорогой продукции, в частности, такой, как автомобильный лист с разнообразными видами защитного покрытия. Например, если тонна толстого горячекатаного листа сегодня на мировых рынках в портах стоит 320—350 долларов, то цена оцинкованного достигает 500 долларов.

Украина же до сих пор не имеет собственного производства качественного автомобильного листа. Много говорится о развитии автомобилестроения: эта отрасль, как и машиностроение в целом, демонстрирует довольно высокие темпы роста. В 2001 году в Украину импортировано почти 90 тыс. тонн автомобильного листа, а в 2002-м — уже 140 тыс. тонн. То есть спрос на подобную продукцию в стране быстро возрастает. Возможно ли в условиях обострения конкуренции и роста протекционизма в мире отдавать отечественный рынок? Категорически — нет!

Схожая ситуация и с иными технологически сложными видами металлопродукции.

В контексте технического развития металлургии показателен пример Китая. Вспомните тезис, приведенный в предыдущем разделе: для обеспечения успешного перехода страны к стадии высокотехнологического общества металлургия должна выходить на первый план. И тогда можно понять, почему Китай в течение 10 последних лет почти в 2,5 раза увеличил объемы производства стали, доведя его в 2002 году до абсолютного мирового рекорда — 180 млн. тонн.

Основным способом развития металлургии Китая стало создание совместных предприятий: с помощью зарубежных инвесторов быстрыми темпами строится новое самое современное производство, а иностранный партнер часто владеет контрольным пакетом акций. Например, в 2001 году в КНР введена в эксплуатацию первая очередь нового завода полного металлургического цикла неподалеку от Шанхая. Партнеры — немецкая Krupp Thyssen Stainless и китайская компания Shanghai Pudong (филиал Shanghai Baosteel). В созданном предприятии Shanghai Krupp Stainless их доли составляют 60 и 40% соответственно. Thyssen Krupp также работает над проектом создания производства оцинкованного стального проката для автомобилестроения на комбинате Anshan Steel & Iron.

Китай сотрудничает даже с Тайванем, отбросив политические амбиции там, где речь идет о развитии производства, или решает одновременно и задачи слияния политического. Тайваньская Yieh Phui Enterprises планирует до 2004 года завершить строительство первой очереди предприятия по изготовлению листового проката в провинции Цзянсу.

Правильным, хотя и банальным, является утверждение, что техническое обновление сдерживается нехваткой инвестиций в отрасль. Как известно, инвестировать можно и собственные, и заимствованные средства. Что касается первых, а это средства прибыли и амортизационных отчислений, то их доля в Украине недопустимо низка. Их недостаточно даже для воспроизведения производства. Что касается внешних средств, то владельцы отечественных предприятий не торопятся привлекать зарубежный капитал, опасаясь, очевидно, потерять контроль над предприятиями.

Одним из важнейших показателей интенсивности процесса модернизации, способным дать объективное представление о ситуации в отрасли, является сумма инвестированных в технологию производства средств на тонну выплавленной продукции. На тонну стали в 1996—2000 гг. в странах ЕС и США инвестиции составляли 25—30 долл., в России — 12—14 долл. А каков же показатель в Украине? Возникает впечатление, что это мало кого интересует... Именно на мониторинг и всяческое содействие улучшению таких показателей государство и должно направлять свою промышленную политику.

Аксиомы современного развития

Структурная перестройка и модернизация производства происходят в контексте мировых тенденций развития металлургии, с которыми объективно и неминуемо должно соотноситься развитие металлургии в Украине. Перечислим основные принципы современного развития горно-металлургического комплекса.

Прежде всего, процессы глобализации, которые не только не обошли металлургию, но в последнее время являются доминирующей тенденцией ее развития. Видимо, старт последним событиям был дан осенью 2001 года, когда крупная французская сталелитейная компания Usinor SA начала объединение с компаниями Испании и Лихтенштейна (Arbed и Aceralia), создав к февралю 2002 года крупнейший сталелитейный гигант современности Arcelor S. A. Компания имеет интересы сразу в нескольких регионах мира — почти 75% в ЕС, 15% и 5% — в Северной и Южной Америке, еще 5% — в остальных регионах мира. Уже первый год существования новой компании позволил ей сэкономить 190 млн. евро на производственных затратах только за счет их оптимизации.

Две крупные японские компании NKK Corp. и Kawasaki Steel Corp. — также интегрировали свое производство, создав вторую по объемам производства сырой стали (33 млн. тонн) мировую компанию. Как неоднократно утверждали инициаторы, главный мотив —сокращение производственных затрат и удешевление продукции.

Не отстают и крупные горнодобывающие компании. Примеров также можно приводить много. Это, в частности, слияние BHP-Billiton в 2001 году и создание второй по мощности горной компании в мире. Уже в 2003 году решили объединиться крупнейшие производители коксующегося угля Канады — Fording, Teck и Luscar, вследствие чего новообразованная компания начала контролировать около 20% мировой торговли коксующимся углем. Пожалуй, примеров вполне достаточно, чтобы понять: мировые металлургические лидеры целенаправленно консолидируют свои производственные возможности с целью интенсификации процессов технологического обновления, снижения организационных затрат и увеличения веса на рынке.

Не менее важной доминантой развития отрасли является стремительная разработка и внедрение новых металлургических технологий, где на первый план выходит ресурсо- и энергосбережение. Впечатляющих результатов по уменьшению потребления угля и кокса на тонну металла добились японские металлурги. Эти показатели в значительной степени стали возможны благодаря широкому использованию технологий пылеобразного вдувания угля. Видимо, следует отметить, что отечественные металлурги еще только обдумывают возможности внедрения подобных технологий, хотя сырьевая база (донбасские антрациты необходимого качества) для этого существует.

Объективным фактором современного развития металлургии также является усиление конкуренции на основных мировых рынках. Типичной практикой последних лет является государственное вмешательство в регулирование рынков с помощью антидемпинговых расследований и прочих ограничительных мер, что особенно задевает Украину, экспортирующую более 80% металлургической продукции. Количество антидемпинговых расследований против Украины. В последние годы растет (см. диаграмму 3). Приходится признать, что и в дальнейшем эта тенденция будет увеличиваться, поэтому все заинтересованные в присутствии на мировом рынке — как со стороны предприятий, так и со стороны госорганов — должны не тянуть с разработкой и внедрением системных мероприятий, направленных на противодействие, а главное — на предупреждение возникновения ситуаций ущемления отечественных предприятий в регионах экспорта. Одним из действенных механизмов если не разрешения, то смягчения этой ситуации могло бы стать внедрение постоянного мониторинга мировых рынков металлопроката с привлечением соответствующих специалистов с целью предупреждения антидемпинговых расследований.

Еще одна из аксиом современного мира — рост ценности сырьевых материалов и острая конкурентная борьба за сырьевые источники. В таких условиях магистральным направлением развития черной металлургии является интенсификация внедрения современных энерго- и ресурсосохраняющих технологий для сохранения уровня рентабельности и конкурентоспособности. Также основной путь развития горнодобывающего дела, обеспечивающий металлургию сырьем, — это повышение производительности труда и уменьшение себестоимости продукции.

С каждым годом сырьевые ресурсы исчерпываются. Это объективно заостряет конкуренцию на рынке сырья. Компании, поставляющие сырье на мировые рынки, консолидировались, что позволяет им значительно успешнее проводить собственную ценовую политику. Сегодня на рынке железорудного сырья доминируют лишь три компании, которые охватывают около 64% этого рынка. Вслед за последними событиями на рынке коксующегося угля семь крупнейших фирм контролируют около 85% этого рынка.

Фактически упомянутые выше процессы консолидации металлургических компаний во многом можно рассматривать как ответ на вызов, уже сделанный металлургам со стороны горнодобывающих гигантов. Могут ли оставаться в стороне от упомянутых тенденций отечественные производители? А если могут, то долго ли они продержатся?

Императивы промышленной политики

Основная причина многих ошибок, допущенных на этапе активной приватизации ГМК Украины, — отсутствие продуманных стратегий будущей работы приватизируемых предприятий и механизмов их реализации. Единственная возможность избежать подобных ошибок — активизация государственной промышленной политики, которая должна быть решительной и адаптированной к рыночным условиям.

Вот лишь первоочередные мероприятия такой политики.

1. Приватизация ни одного стратегического объекта ГМК не может быть осуществлена без разработки ее стратегии с участием ведущих специалистов страны и с утверждением Верховной Радой.

2. Разработка законодательства о национализации при условии невыполнения инвестиционных обязательств.

3. Разработка национальных стандартов металлургических технологий (да и технологий вообще), а также сертификация действующих предприятий на соответствие стандартам. Дальнейший контроль над уровнем технологии с особым вниманием к проблемам ресурсосбережения и экологии.

4. Решительный запрет практики передачи госсобственности во временное управление.

5. Осуществление мероприятий по развитию внутреннего рынка, поскольку нестабильность внешних рынков и угроза их потери являются явлениями перманентными.

6. Содействие созданию интегрированных национальных компаний с потенциалом роста до уровня ведущих транснациональных корпораций, способных проводить активную политику на внешних рынках и инвестировать научно-исследовательские разработки.

И последнее — об инвесторах. Ими являются те, кто вкладывает средства в отрасль с прицелом на долгие годы работы, а не с целью получения мгновенных прибылей. К сожалению, подобных примеров в ГМК Украины немного. Для преобладающего же большинства так называемых инвесторов подходит другое слово — «пользователи». Последние, между прочим, заждались бдительного внимания со стороны государства.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно