Татьяна Ефименко: «Налогообложение — это не самоцель, а способ регулирования национальной экономики»

14 мая, 2010, 17:08 Распечатать

Наше интервью с заместителем министра Т.Ефименко вместо первоначально запланированных шести часов началось почти в девять вечера...

В последние месяцы Минфин работает в привычном для себя ритме, то есть с раннего утра до глубокой ночи. Поэтому не стоит удивляться, что наше интервью с заместителем министра Т.Ефименко вместо первоначально запланированных шести часов началось почти в девять вечера. За эти три часа Татьяна Ивановна успела пообщаться с представителями Всемирного банка и провести совещание с руководителями предприятий, выпускающих подакцизные товары. Тема одна — налоги, а точнее, только что принятый в первом чтении законопроект №6337 и предстоящее принятие Налогового кодекса.

Рассудив, что обсуждать проблемы госбюджета на 2010 год, принятого двадцать дней назад, уже как-то поздновато, мы тоже решили целиком сосредоточиться на налоговой проблематике.

Отправная точка

— Как вы знаете, базовый вариант Налогового кодекса был разработан еще в 2007 году, однако не был проголосован Верховной Радой. А ведь за эти 2,5 года произошло достаточно много событий в мире, в Украине, резко изменивших необходимый характер менеджмента в государстве, — подчеркнула г-жа Ефименко. — Разразился кризис, поставивший нас и весь мир в положение, когда всем стало ясно: регулирование экономики не может производиться по традиционным, универсальным правилам. Поэтому сегодня в Европе больше придерживаются того мнения, что налоговое законодательство нужно не гармонизировать, а координировать. Этот инструмент рыночного управления должен применяться исходя из состояния конкретной национальной экономики и ее особенностей.

А особенности нашей экономики заключаются, с одной стороны, в том, что, несмотря на интеграцию Украины в глобальное экономическое пространство, о чем свидетельствуют показатели экспорта и импорта, нашей экономике присущи макроэкономические и финансовые дисбалансы. У нас относительно слабо развит внутренний рынок, достаточно высок уровень долларизации экономики, что в период кризисных явлений на мировых рынках создает серьезные дополнительные риски, связанные в том числе и с движением «горячих» денег.

С другой стороны, то, как мы выходим из этого кризиса, еще раз свидетельствует, что запас прочности в украинской экономике есть, ибо при всех колебаниях, в том числе политических, она не рухнула. Мировые рейтинги Украины снизились и свидетельствуют о том, что рост конкурентоспособности будет зависеть от макроэкономической стабильности, развития бизнеса и рыночной инфраструктуры.

Президент Украины В.Янукович, правительство будут проводить прагматичный курс системных реформ, кардинальных изменений в обществе. Я думаю, что после нескольких циклов смены наша элита наконец избавится от детских болезней демократии. Это позволяет нам надеяться, что в будущем мы сохраним признаки национальной экономики. Более того, сохраним признаки, позволяющие нашей национальной экономике быть конкурентоспособной.

Вы посмотрите, в Бельгии, с ее находящимися в постоянной борьбе фламандскими и французскими лидерами, регулярно меняется состав правительства. Но у них ни разу не было такого, чтобы из-за этих смен не был бы принят бюджет. Политический цикл относительно отделен от экономического, а деятельность всех элит общества направлена на реализацию национальных экономических интересов.

Налоговые новшества 2010 года…

— Вы упомянули о запасе прочности украинской экономики. Но ведь не секрет, что он сформировался главным образом за счет гигантского сегмента теневой экономики и той части бизнеса, которая не платит налоги, уклоняется от регуляторных процедур, административного пресса. По мнению некоторых наблюдателей, многие нормы законопроекта №6337, предложенного правительством, еще больше загонят бизнес в тень. Экономика, может, и станет более устойчивой, а государственные финансы?

— Мы могли бы продолжить дискуссию в присутствии хотя бы одного предпринимателя, который считает себя таким, которого загоняют в тень? Мне хотелось бы поговорить с ним предметно, имея в руках его баланс, показатели деятельности.

Я только что была на встрече с крупными товаропроизводителями акцизной продукции, алкогольной и табачной. Обсуждалось повышение акцизов. У них единственное условие: мы согласны с повышением акцизов, только нужно, чтобы все платили одинаково.

— И вы можете им это гарантировать?

— Я вам честно расскажу, о чем мы договорились, — что нужно действовать на базе принципов публично-частного партнерства, доверия. Налоговая политика государства будет открытой, понятной, прежде всего в части мотивации применения фискальных и регулирующих механизмов. В свою очередь, бизнес должен сделать шаг нам навстречу, помочь сориентироваться, какие именно изменения налоговых правил необходимы, прежде всего — в области администрирования, детенизации.

Легальные производители сегодня говорят о том, что они готовы нести налоговую нагрузку при условии, что им не будут конкурентом теневики. Они будут повышать производительность труда, уплачивая налоги даже поступаясь частью прибыли.

— Ой ли? Да они просто переложат эти издержки на плечи конечного потребителя…

— Не все так просто. Лучше на каждой единице подакцизной продукции заработать на гривню или на 50 коп. меньше, ведь главное — чтобы товар продавался. Даже с нулевой прибылью работать выгоднее, чем прекращать производство, потому что цикл спада рано или поздно пройдет. В этом году, согласно оценкам Министерства экономики, подтверждаемым результатами первого квартала, ожидаемый темп роста ВВП в Украине будет не ниже плановых 103,7%. Уже по итогам первого квартала мы видим существенное оживление промышленной деятельности — рост 110,8% относительно соответствующего периода прошлого года, особенно заметное в химической промышленности, машиностроении, металлургии.

— В прошлом году была низкая база, отсюда и нынешние «показатели роста»…

— Я с вами согласна. Но буду настаивать на том, что обнадеживающие признаки оживления экономики все-таки появились. Я не пророк и не пытаюсь им быть, но все же в данном конкретном случае настроена оптимистично.

— Г-н Пинзеник говорил, что нет смысла искать источники увеличения доходов, и настойчиво взывал: ищите источники снижения расходов. Вы же в бюджете-2010 пошли другим путем. Не боитесь, что дополнительное налоговое бремя в 58 млрд. грн. в то время, когда официальная экономика показывает убытки, превратит все прогнозы по поводу экономического роста в благие ожидания?

— Налоговое бремя в Украине не выше, чем в европейских странах. По итогам 2009 года, оно составило в Украине 37,2% ВВП (с учетом доходов внебюджетных социальных фондов), снизившись к уровню предыдущего года на 1,7 процентного пункта. Согласно последним исследованиям Евростата, среднее налоговое бремя по 27 странам Евросоюза составляет 39,8% и колеблется в диапазоне от 29,4% в Словакии и Румынии до 48,7 — в Дании.

Прирост налоговых доходов в бюджете 2010 года составит 36,3% к уровню 2009 года. Одним из основных факторов роста станет более эффективное администрирование, равномерное распределение налоговой нагрузки. Как было отмечено, мы уже обсудили проблему роста акцизных ставок и договорились о том, что ничего страшного там не произойдет.

— Ну, разве что подорожание бензина на 50 коп. на каждом литре — это многовато для кризисной экономики. И пойдет цепочка по всем-всем отраслям…

— Мы предполагаем, что рост цен на бензин с учетом увеличения акцизного сбора составит 107,5%, что сопоставимо с прогнозным среднегодовым индексом потребительских цен в 2010 году — 112,2%.

Теперь перейдем к другим налогам. Налог на прибыль. Мы предложили рассрочить на пять лет убытки, которые накопились по состоянию на 1 января и составляют около 80 млрд. грн. Подобная антикризисная норма известна, она применялась, в том числе и в Украине в 2003—2007 годах. Мы совещались с крупными налогоплательщиками реального сектора экономики. Это было не в режиме «мы посоветовались, и я решил». Это было честное совещание. Дискуссия была достаточно активной. Наши доводы заключались в том, что основная доля таких убытков у добросовестных субъектов хозяйственной деятельности была связана с резкими колебаниями валютного курса, снижением деловой активности. Стабилизация макроэкономической ситуации, рост производства позволят постепенно поднять рентабельность производства.

— И с банками посовещались?

— И с банками.

— Тогда почему же их ассоциация пишет открытые письма и выступает с заявлениями?

— По поводу заявлений ассоциации мы активно ищем консенсус. Одно из предложений законопроекта заключается в отмене принятой в конце прошлого года нормы, при которой страховые резервы начислялись на 100% стандартной и нестандартной задолженности. Мы предложили понизить планку до 15%. В процессе дискуссии договорились, что этот показатель должен быть не 100%, как сейчас, но и не 15%. Банкиры согласились, что надо ориентироваться на нестандартную задолженность. Это позиция в том числе и Национального банка.

— Так банкиров или Национального банка?

— Честно говоря, больше Национального банка. Позиция ассоциации на сегодняшнем заседании парламентского комитета тоже обсуждалась, но она была достаточно спорной. Поэтому мы в данном случае ищем соломоново решение. На наш взгляд, самой взвешенной и приемлемой является все-таки позиция Национального банка.

— И в чем она состоит?

— Страховые резервы в части отнесения на валовые расходы надо формировать исходя из уровня 40% по всем видам кредитных операций, отнесенных к категории нестандартной задолженности. Могу ознакомить вас с официальным письмом Нацбанка, подписанным заместителем председателя НБУ г-ном Пасечником.

— Давайте еще обсудим новшества по администрированию НДС.

— Я не пойму, почему вас так беспокоит администрирование НДС согласно законопроекту №6337.

Остаток не возмещенного с предыдущих лет налога на добавленную стоимость составляет 50,7 млрд. грн. Последние два года, вопреки тенденциям снижения объема экспорта и импорта, заявки на возмещение ежегодно росли. Удельный вес поступлений НДС с произведенных в Украине товаров в сводном бюджете снизился с 5,6% в 2006 году до 4,7—5% в 2008—2009 годах. Обратите внимание, мы не пошли путем роста ставки НДС, как поступили в кризисный период, например, Балтийские страны. Можно сказать, мы пошли путем законодательного оформления сложившейся практики администрирования в следующих направлениях. Во-первых, это исключение минимизации налоговых обязательств в связи с бестоварными операциями и на основании недействительных договоров. Во-вторых, будет максимально сокращена практика уменьшения налоговых обязательств за счет сомнительных операций.

— А накладные исключительно в электронном виде?..

— Завтра у нас будет очередная дискуссия на эту тему. В самом деле, речь идет о передаче налогоплательщиками реестров налоговых накладных в электронном виде. Мы пришли к выводу, что между налоговой администрацией и предприятием не должно быть посредников, которые на этом зарабатывают.

— О, как вы замахнулись! И как это сделать?

— Будем обсуждать этот вопрос с налоговой, как сделать процедуру доступной и понятной всем налогоплательщикам.

— Есть желание, но пока нет механизма?

— Механизм очень простой — должно быть принято соответствующее решение. Точка.

— Раньше вы говорили, что официальные производители расскажут вам обо всех схемах…

— Не так. Мы договорились, что будем в партнерском движении советоваться в части определения минимальной цены, что является известным механизмом борьбы с теневым бизнесом. Это будет расчетная величина, порядок формирования которой прозрачен и понятен широкому кругу заинтересованных лиц. Это первое. Второе: мы договорились, что вместе проанализируем те узкие места, которые связаны с использованием «левого» спирта, «левых» акцизных марок…

— Если вы не говорите, каким образом это будет делаться, то это выглядит только как декларация.

— Позвольте мне эту интригу сохранить. Философию взаимоотношения налоговых органов и теневых плательщиков на данном этапе развития экономики можно сравнить с проблемой пули и брони. Чем крепче пуля, тем крепче броня. И наоборот. Могу вас заверить: в вопросах, связанных с применением механизмов администрирования по отношению к теневому сектору, сначала используются методы убеждения, а затем — исключительно такие методы, которые разрешены законом.

— Здесь вопрос принципиальный. Если методы администрирования не прописаны в законе, тогда налоговая своим решением может «нарисовать» любой метод. Если мы идем по европейскому пути, все это нужно прописывать в законе.

— Я с вами согласна. Но могу вас уверить как человек, не один год проработавший в налоговой администрации: сегодня есть немало сфер, связанных с теневым производством, в которых достаточно применить простые дисциплинарные меры. Повторю — сначала весь арсенал методов убеждения. Главная задача в том, чтобы происходил постепенный процесс легализации «серого» производства.

Я — сторонник декриминализации налоговых преступлений. Если кто-то не уплатил налог, а потом раскаялся и полностью рассчитался с государством, нет смысла его преследовать. Безусловно, такие ошибки можно прощать только один раз. По отношению к убежденным теневикам-рецидивистам надо применять весь арсенал правоохранительных органов, в том числе налоговой милиции, и это будет недвусмысленным мессиджем для остальных товаропроизводителей.

— Дело в том, что опыт борьбы с контрабандой на таможне не совсем подтверждает ваши слова. Растет таможенная стоимость товаров, но еще быстрее растут взятки...

— Гарантировать чистоту рядов и чистоту помыслов я не могу и не буду. Но в то же время иначе ничего не получится. Если подобные действия, связанные со справедливым ростом таможенных цен, в самом деле будут сопровождаться взятками, то система просто рухнет. Она не проживет более трех-четырех месяцев. Потом взяточника поймают и выведут на свет божий.

— Какие методы антикризисного налогового регулирования, на ваш взгляд, наиболее эффективны?

—Материалы на эту тему у меня всегда под рукой. Возьмем налог на добавленную стоимость: в Латвии, Швейцарии, Греции, Исландии поднимают ставки. В Литве отменяют налоговые льготы.

— Вы говорите, что у нас особая страна…

— Я подчеркиваю, мы не идем таким путем, однозначно.

Очень интересен пример в США, где речь идет о том, чтобы повысить налог на сверхвысокие доходы физических лиц.

— Кстати, неплохая идея. А мы? Ученые (НАН Украины и Институт экономики и прогнозирования) говорят, что Украине необходимы, по крайней мере, две вещи: налог на роскошь и двуставочный тариф подоходного налога.

— Мы будем пытаться реализовать подобные нововведения в Налоговом кодексе. Хорошо известно, что когда в Украине ввели плоскую шкалу, поступления от налога на доходы физлиц начали постепенно расти. Ваш аргумент о значительной тенизации экономики как раз говорит о том, что дифференцированную нагрузку надо вводить взвешенно.

— Россияне раньше нас ввели плоскую шкалу, более того, снизили отчисления в социальные фонды. Но в результате пришли к выводу, что опыт оказался неудачным: значимого эффекта выведения зарплат из тени не достигли. У нас эффективность единой ставки подоходного налога подтверждается какими-то цифрами?

—Я не могу сказать, что на данном этапе плоская ставка эффективно стимулирует легализацию доходов и зарплат. В самом деле, налоговая нагрузка в совокупности с социальными платежами продолжает оставаться высокой. Но я с вами абсолютно согласна: тема, связанная с дифференциацией налогообложения доходов, очень актуальна. Потому что один из главных факторов, который создает политическую и социальную нестабильность, — это значительная разница между группами самых богатых и самых бедных, характеризующаяся коэффициентом Gini. Чтобы не было угрозы социальных потрясений, соотношение между самыми высокими и самыми низкими доходами должно сокращаться.

— Вы говорите сейчас как ученый…

— В обществе надо обеспечить встречное движение между самыми высокими и самыми низкими доходами. Экспроприировать экспроприаторов — это мы уже проходили. Я считаю, надо идти путем роста минимальных доходов, подтягивая их к более высокой планке. И по такому пути мы идем — может быть, не с той скоростью, с которой хотелось бы. Это — принципиальная позиция.

— И все-таки — какова в Украине перспектива дифференцированной шкалы подоходного налога?

— Думаю, надо начинать с базы налогообложения. В ближайшее время актуальной является проблема, как собрать налоги с доходов от депозитов. При нынешней ситуации на финансовом рынке банкиры в один голос скажут о том, что население начнет забирать свои вклады.

— Вовсе не обязательно скажут. Некоторые банкиры считают, что это может быть хорошим источником дополнительных налоговых поступлений. Единственное, что нужно к этому процессу грамотно подойти.

— Тогда с ними нужно встречаться, консультироваться, договариваться и принимать соответствующие решения. А что касается дифференцированной шкалы, то нам нужна логично и грамотно построенная оценка объекта налогообложения. С тем, чтобы мы четко понимали, где же те сверхвысокие доходы, кроме заработной платы, с которых не уплачиваются налоги.

Я считаю более справедливым другой путь — легализацию. Надо сначала дать право всем гражданам объявить о своих реальных доходах. А уже потом применять методы непрямого налогообложения.

— А нормы по налогу на роскошь, налогу на недвижимость проект Налогового кодекса предусматривает?

— В настоящее время подготовлен проект закона по налогу на роскошь, он сейчас обсуждается. В этот проект внесено достаточно много новых норм, которые прежде всего связаны с акцентом на налогообложение недвижимости. Мы считаем, что налог на недвижимость должен стать главным компенсатором и средством укрепления финансовой базы местных бюджетов.

— Это будет один закон? Мы будем облагать налогом только роскошную недвижимость?

— Поскольку в украинской системе налогообложения пока нет направления, связанного с налогообложением роскоши, мы должны сделать так, как делает весь мир, четко определив перечень предметов роскоши и механизмы, с помощью которых можно собрать такой налог.

Наша проблема — и по земле, и по недвижимости — заключается в том, что вначале нужно завершить создание государственного земельного кадастра и привязать к нему оценку недвижимости. Ведь стоимость строения прямо зависит от его месторасположения. В принципе, мы намерены воспользоваться примерами лучшей европейской практики, предполагающей привязку налоговых ставок к стоимостной оценке объекта. Но как первый шаг мы предлагаем налогообложение, привязанное к натуральным оценкам. К квадратным метрам например. Без привязки к стоимости земли.

В разных вариациях законопроекта о роскоши рассматривались несколько вариантов: налогообложение жилой площади либо свыше 300 кв. метров, либо свыше 500. Точно так же и по отношению к земле в собственности: предположим, начиная с площади свыше полгектара.

— Не «испарится» ли этот раздел из окончательной версии Налогового кодекса?

— Я не могу загадывать, какое мнение сложится в парламентском зале, принимающем решения. Я изложила позицию разработчиков.

Проект Налогового кодекса: последняя версия?

— Дедлайн по налоговым новшествам у нас 1 июля (согласно закону о системе налогообложения) или 15 августа (согласно Бюджетному кодексу)?

— Я очень надеюсь, что уже в начале июня мы опубликуем проект Налогового кодекса на сайте Министерства финансов. Пока же мы намерены работать с экспертами Всемирного банка, украинскими учеными, аудиторами, практиками, чтобы этот проект был воспринят в обществе.

— Что в документе изменилось по сравнению с проектом 2007 года?

— Во-первых, мы ориентируемся на изменившиеся с 2007 года нормы европейского наднационального законодательства. Прежде всего — по налогу на добавленную стоимость и по акцизному сбору (в проекте Налогового кодекса — акцизный налог).

Недавно в комитете Верховной Рады по вопросам налоговой и таможенной политики мы обсуждали проблему, связанную с акцизным налогом на сухие вина. Как правильно построить налогообложение в данном случае? В 15 из 29 стран ЕС установлена нулевая ставка акцизного налога на вино (Болгария, Чехия, Италия и др.), в 14 других — от 3,55 евро во Франции до 380,52 евро за гектолитр (100 л) в Ирландии. В Налоговом кодексе мы выйдем на решение, какая из моделей будет действовать у нас.

Унификация налогового законодательства, связанная с применением наднациональных европейских норм, важна еще и потому, что, с одной стороны, иностранному инвестору при принятии решений будет значительно комфортнее. С другой — отечественные товаропроизводители, выходя на мировой рынок, будут адаптированы к работе по цивилизованным правилам.

Есть достаточно много изменений, связанных с регулирующей функцией налогообложения. В частности, речь идет о том, как правильно применять льготы с учетом принципа равной конкуренции товара. Ведь когда разрабатывался предыдущий проект, Украина еще не была членом Всемирной торговой организации. Поэтому адаптация к правилам ВТО для нас сейчас чрезвычайно актуальна.

Назову вам несколько позиций в льготном налогообложении, о которых постоянно говорят наши международные эксперты. Это — преференции в книгоиздании, производстве лекарств и сельском хозяйстве.

— И каковы же решения?

— Наш подход состоит в том, что мы будем рассматривать государственную поддержку отечественного товаропроизводителя в едином фискальном пространстве. Например, в отечественном книгоиздании объем преференций оценивается в 800 млн. грн. Кроме того, в расходной части бюджета для этой отрасли предусмотрено 200 млн. грн. прямого финансирования. Вопрос заключается в том, как правильнее совместить в государстве эти две составляющие? Для товаропроизводителя, с точки зрения его операционной и инвестиционной деятельности, должно быть все равно, освобождается ли он от уплаты налогов и использует высвободившийся финансовый ресурс на необходимые цели либо платит налоги на общих основаниях, но получает государственную поддержку.

— Не думаем, Татьяна Ивановна, что все равно. Это очень скользкий вопрос, связанный с бюджетом. В один год могут заплатить, а в другой — не заплатят. Льготы — надежнее… Но пока мы сохраняем льготы книгоизданию, лекарствам?

— Безусловно, на 2010—2011 годы сохраняем. Хотя по лекарствам мы с Министерством здравоохранения обсуждаем определенные изменения. Как мне объяснили представители Минздрава, на рынке лекарств существуют такие препараты, в том числе пищевые добавки, которые составляют сегмент для богатых. Но вопрос очень тонкий, и я бы не взялась здесь принимать решения.

— Есть еще какие-то новшества в Налоговом кодексе?

— Акцент нашей деятельности сейчас направлен на то, чтобы налоговое регулирование действительно стало рычагом государственного управления. Например, мы работаем над проблемами, связанными с ресурсосбережением.

Вы знаете, что весь мир сегодня бережно подходит к использованию национальных природных запасов, например питьевой воды, которая объявлена в XXI веке одним из главных стратегических ресурсов. С помощью акцизных налогов, рентных платежей необходимо влиять на рациональное потребление.

Одновременно с проектом Налогового кодекса мы собираемся презентовать не только совокупность ставок, норм. Должно быть ясно в перспективе, произошло ли в результате уменьшение удельных норм потребления ресурсов, энергии. Потому что налогообложение — это не самоцель, а способ регулирования национальной экономики.

— На каких налогах будет формироваться бюджет-2011? На все тех же?

— Конечно. Кардинально менять систему налогообложения было бы просто бессмысленно.

— И все-таки, какие-то изменения в перечне налогов в 2011-м будут?

— Мы собираемся уменьшить количество местных налогов. А что касается введения новых налогов… Мы говорим, что срок введения того или иного налога будет зависеть от того, как будет организована налоговая нагрузка в целом. Если, к примеру, вводить налог на недвижимость с организаций, то это ни в коем случае не должно вести к увеличению общей налоговой нагрузки.

Один из главных критериев налогового регулирования на микроуровне состоит в том, чтобы налоговая нагрузка не росла. Чтобы она равномерно распространялась на всех, учитывая объемы теневой экономики.

— Как бы вы сейчас назвали стадию, в которой находится проект Налогового кодекса?

— Сейчас у нас есть макет, рабочий вариант стратегии. Технологически шаги такие: решением правительства мы принимаем стратегию, и спор идет вокруг стратегических вопросов. Что исключить, что ввести.

Например, прообраз налога Тобина на финансовые операции. Сегодня весь мир, Международный валютный фонд говорят о том, что национальные страховые резервы для банковской системы нужно создавать, не выкачивая средства налогоплательщиков, а путем концентрации доходов, которые связаны с движением «горячего» капитала. В каждой стране движение капитала регулируется по-своему. На эту тему мы сделали глубокий анализ.

Немного социалки

— Коль уж мы заговорили о стратегических вещах, как будет решаться проблема дефицита Пенсионного фонда? Это правда, что в Верховную Раду внесен законопроект, которым работающие пенсионеры ставятся перед выбором — либо пенсия, либо зарплата?

— Правительство такой законопроект не вносило.

— Разве эта проблема не обсуждалась в переговорах с МВФ?

— Международный валютный фонд имеет основное требование ко всем странам — снижение расходов, что связано в том числе и с экономией расходов на пенсионное обеспечение. Наша позиция заключается в том, что на массовых социальных выплатах экономить нельзя. Общество позитивно восприняло политику нашего правительства, направленную на повышение социальных стандартов. Сейчас крайне актуальна проблема дифференциации в пенсиях. Сокращать разрыв в пенсионном обеспечении нужно даже быстрее, чем в налогообложении доходов.

— Каким образом? Повышая низкие пенсии?

— Быстро повышая самые низкие пенсии и замораживая высокие. Но, с другой стороны, когда-
то госслужащим было сказано: вы будете получать маленькую зарплату, но вам гарантировано достойное пенсионное обеспечение. Ориентируясь на невысокий доход, госслужащие в то же время не связаны с рисками бизнеса. Да и не всякий человек способен к предпринимательской деятельности.

— Как мы эту коллизию решаем?

— Социальная защита населения является одной из главных функций государства. В 2010 году прирост средневзвешенной минимальной заработной платы составит 38,1% к уровню 2009 года. В 2010-м рост реальной заработной платы составит 105%, в отличие от 2009 года, когда реальная заработная плата снизилась на 9,2%,

— В госбюджете-2010 есть статья об увеличении первого разряда тарифной сетки. А на сколько?

— На начало 2010 года было 545 грн., на конец года будет
600 грн.

— А что еще Минфин намерен делать с дефицитом Пенсионного фонда?

— Минфин считает, что малый и средний бизнес должен платить пенсионные взносы с минимальной заработной платы. И это тот шаг, который позволит сократить дефицит Пенсионного фонда.

— Говорилось о том, что многие виды предпринимательства будут выведены из упрощенной системы. Есть конкретное решение?

— Есть проект концепции, с ним можно ознакомиться на сайте Госкомпредпринимательства. В рамках этой концепции мы сегодня обсуждаем, какими должны быть законодательные решения.

Наша сегодняшняя позиция состоит в том, что правила упрощенной системы не должны распространяться на такие виды деятельности, как посреднические услуги, продажа подакцизных товаров, аренда и продажа недвижимости, страховая деятельность, обмен иностранной валюты, совместная деятельность и проч.

Мы говорим, что должны быть определенные подходы по объему оборота. Обсуждается вопрос о том, чтобы оборот до 300 тыс. грн. в год освободить от налогов, введя при этом сбор в Пенсионный фонд. Есть вопрос, целесообразно ли поднимать планку валового дохода для предпринимателей, использующих правила единого налога. Если учесть, что все нормативы в упрощенном налогообложении были установлены указом президента в конце 90-х годов (в прошлом веке!), то даже если сделать поправку на половину темпов инфляции (это мое собственное мнение), то совершенно очевидно: объем валового дохода для упрощенной системы налогообложения должен быть выше.

Давайте поставим себя на место предпринимателя, который платит сегодня 200 грн. в месяц. Безусловно, многие считают эту сумму налога заниженной. В то же время люди построили свою деятельность, ориентируясь в ближайшем будущем на эту сумму. И нельзя сказать массе предпринимателей, мол, с завтрашнего дня, уважаемые господа, будете платить больше. Здесь нужна очень взвешенная политика, без каких-либо резких изменений.

— Еще раз пройдемся по срокам принятия Налогового кодекса. Июнь — вывешиваем проект на сайт. Сколько обсуждаем?

— Нам нужно в течение месяца его обсудить и принять перед уходом парламента на каникулы. Это позволит построить расчеты бюджета на 2011 год на новых нормах.

— Значит, правительство все-таки хочет вернуться к соблюдению требований Бюджетного кодекса?

— Безусловно. Я хочу подчеркнуть, что мы будем применять известную технологию: даже задекларировав определенную норму в Налоговом кодексе, мы можем отсрочивать ее введение, чтобы изменения происходили эволюционным путем.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно