Семь лет, которые изменили Европу

8 июля, 2011, 14:06 Распечатать Выпуск №25, 8 июля-15 июля

Уже прошло семь лет с момента исторического расширения Евросоюза за счет посткоммунистических стран Центральной Европы.

Уже прошло семь лет с момента исторического расширения Евросоюза за счет посткоммунистических стран Цент­ральной Европы. Семь лет — не круглая дата, и при других обстоятельствах никто бы не обратил на это особого внимания. Но именно этот момент является символическим завершением переходного периода, после которого можно считать, что и польская, и чешская, и словацкая экономики стали полноценными составляющими единого рынка, в том числе европейского рынка труда.

В мае этого года исчез последний существенный барьер между старыми и новыми членами ЕС: отныне граждане восточных стран, вошедших в Евросоюз в 2004 году, могут свободно работать в Германии, Австрии и Швейцарии (последняя не входит в ЕС, но является членом EFTA и шенгенской зоны). Открытие этих рынков труда можно сравнить только с будущей отменой виз в ЕС для украинцев. Еще десять лет назад поляки или словаки считали это несбыточной мечтой, потому что и Германия, и Австрия казались эдаким сказочным миром, будто раем на земле. Что интересно, сегодня эта мечта сбывается, а большинство поляков, словаков и чехов этого даже не заметили.

Открытия немецкого рынка труда с нетерпением ожидали всего несколько тысяч поляков, планирующих выехать на работу к более зажиточному соседу. Однако нынешняя эмиграция — только слабый отголосок того, что происходило на протяжении первых двух лет расширения ЕС. Тогда в Велико­британию и Ирландию выехало более миллиона поляков, а также многие жители Слова­кии и Чехии. Боль­шинство — на год-два, но тысяч 300—400 остались на островах и создали там семьи. Поляки выбирали англоязычные страны прежде всего потому, что им запрещали свободно трудо­устраиваться в Германии, которая до 2004 года вместе с США больше всего привлекала уезжающих на заработки.

Немецкоязычная Австрия, одна из богатейших стран Европы, была для неимущего словацкого общества столь же привлекательной, как для поляков Германия. То есть сказочной страной благополучия, первого контакта с Западом, основным местом заработков. Поляк на физической работе в Берлине, а словак — в Вене зарабатывали в 2000 году в три-четыре раза больше, чем в Варшаве или Братиславе мог заработать учитель или врач. Не удивительно, что даже люди с высшим образованием оставляли на некоторое время свои престижные должности и ехали в Германию или Австрию убирать или ухаживать за людьми преклонного возраста. В основном это была нелегальная работа, а поскольку для туристических поездок не нужны были визы, то кое-как удавалось скрывать все это от государственных органов.

Разница в четыре раза в номинальных зарплатах поражала, но и цены в тех странах были в среднем вдвое выше, чем в посткоммунистической Центральной Европе. Немцы массово ездили на дешевый шопинг в пограничные городки Польши и Чехии, а польские туристы брали с собой на экскурсии в Вену еду, напитки, алкоголь и сигареты, чтобы не ходить в дорогие австрийские рестораны и пабы. Так было еще десять лет назад, но сегодня ситуация кардинально другая.

Что изменилось за семь лет членства стран Вышеградской четверки в ЕС? Прежде всего цены. Стереотип «дорогой Австрии и дешевой Польши» сейчас неактуален, ведь цены не только сравнялись, но и во многих случаях поменялись местами. Теперь уже не немцы с австрийцами ездят за покупками в Польшу и Словакию. Сегодня австрийский торговый городок Парндорф в Бургенланде стал Меккой для любителей шопинга из Польши, Словакии и даже Украины, которые преодоевают сотни километров, чтобы над Незидерским озером купить дешевую одежду и электронику.

Сравнивание цен наиболее ощутимо в туристическо-ресторанной сфере. Ночь в венском отеле среднего класса стоит 50—70 евро на человека, то есть практически столько же, как в Кракове. Цены на отели в Братиславе почти вдвое выше, чем в соседних австрийских городках-сателлитах, расположенных в районе Гайнбурга над Дунаем. Пиво в пабе в центре Вены стоит 2—3 евро, то есть столько же, как в центре Кракова или Гданьска (8—12 злотых), это же касается кофе и других напитков. Относительно цен в супермаркетах, то, как ни парадоксально, но жители Братиславы сейчас ездят на ежедневные закупки в Австрию, с которой словацкая столица граничит, потому что там немного дешевле, а качество значительно выше.

Идентичная ситуация сложилась на рынке недвижимости. Един­ственное, что отвечает старому правилу «дорогая Западная Европа — дешевые посткоммунистические страны», — это цены на проезд в городском транспорте (в Вене — 1,6 евро за поездку, в Братиславе и польских городах — 0,5—0,7 евро) и некоторые другие услуги. Но уже на железной дороге это правило не срабатывает. Проехать 60 км на старом поезде из Львова в Перемышль стоит 165 грн., то есть 16 евро, причем только в одну сторону. Вместе с тем за 14,30 евро можно преодолеть на комфортном поезде те же 60 км между Братиславой и Веной и назад, причем в цену билета входит еще и круглосуточное пользование городским транспортом в двух метрополиях.

Что это значит для рынка труда и миграции? Поскольку цены в ресторанах одинаковые, то официант в Кракове зарабатывает столько же, сколько и его венский коллега. То же самое можно сказать о менеджерах оте­ля, экскурсоводах и многих других представителях туристической отрасли. А именно туризм традиционно трудоустраивал многих гастарбайтеров из восточных стран.

Еще один процесс, о котором следует сказать, — это то, что европейский ветер перемен коснулся прежде всего больших городов, а провинция осталась в посткоммунизме. В Вар­шаве, Братиславе, Праге или Будапеште работники международных корпораций зарабатывают не меньше, чем их коллеги из Западной Европы. Впрочем, это же можно сказать также о Киеве или Минске. Посткоммунистические метрополии стали эдакими потемкинскими селами, при этом настоящее отличие немецкоязычных и посткоммунистических стран проявляется сегодня в уровне жизни в провинции и социальном обеспечении представителей менее престижных профессий.

Примером для таких сравнений может быть восточноавстрийская земля Бургенланд — самая бедная провинциальная часть Австрии. Согласно статистике, этот регион намного беднее, чем соседний Братиславский самоуправляющийся край или польская Мазовия или Силезия. Однако это только по статистике, потому что жить в глухой австрийской провинции, например в селе Китси или Пама, намного комфортнее, чем в теоретически вдвое более богатой Братиславе. Разве что у жителей Китси меньше перспектив. Здесь можно работать только в сельском хозяйстве, на фаб­рике шоколада или в супермаркете. Да и села в бывшей Германской Демократической Республике полностью опустели — все выехали на Запад, жизнь замерла. Однако в Китси даже кассир в супермаркете зарабатывает свои 1000—1200 евро, работает с удовольствием, не боится за свое будущее и живет довольно комфортно. В то же время в братиславском гипермаркете, всего в трех километрах от границы, тот же кассир зарабатывает 300 евро и работает в условиях постоянного стресса.

Чем это объяснить? Дело вовсе не в финансах и стоимости труда. Австрия — это стабильная страна, где чиновники действительно хотят помочь гражданам, не создают искусственных проблем и не берут взяток. Конечно, коррупция существует, но не на повседневном уровне, только при заключении крупных контрактов. Достаточно сказать, что все формальности при покупке земельного участка и получении разрешения на строительство в Австрии можно уладить на протяжении одного дня (в Братиславе или Кракове для этого понадобятся минимум полгода и «неформальная» плата). Кроме того, в Австрии намного лучше логистика и финансовая система. И что самое важное — здесь больше доверия между людьми, а предприниматели не должны остерегаться возможного обмана, как их польские коллеги. О качестве окружающей среды, инфраструктуры, медицины и культурной жизни можно даже не вспоминать.

Итак, переходной период после первой волны расширения ЕС на страны Центрально-Восточной Европы завершился. Отличие в уровне и комфорте жизни, правда, остается и сохранится еще довольно долго, но оно носит в основном качественный, а не количественный характер. В 2011 году никого не удивляет то, что в Кракове можно заплатить за кофе больше, чем в Вене, но также иногда заработать и такие же или большие деньги. Германия и Австрия — когда-то недосягаемые иконы богатства (и высоких цен) — сегодня стали для поляков, словаков, чехов и венгров просто соседними странами. А трудовая миграция все чаще меняет характер — в Австрию и Германию сегодня уезжают не только для того, чтобы заработать сказочные деньги (уже не те времена), но и просто для того, чтобы выучить язык, жить в более комфортной среде, без повседневной коррупции, цинизма и стрессов.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно