«СБОРОМ КОМПРОМАТА МЫ НЕ ЗАНИМАЕМСЯ», —

19 марта, 1999, 00:00 Распечатать

Реалии правового поля всего постсоветского пространства таковы, что ни одному отдельно взятому бизнесу не выстоять в столкновении с его подводными камнями...

Реалии правового поля всего постсоветского пространства таковы, что ни одному отдельно взятому бизнесу не выстоять в столкновении с его подводными камнями. Поэтому каждый бизнесмен связывает стабильность своего бизнеса главным образом с его «крышей». Той самой, под которой размещается локальное правовое поле, благоприятное для его отдельно взятой коммерческой структуры.

Еще десять лет назад слово «крыша» ассоциировалось у нас исключительно с бандитами. Но со временем государство, совершенно того не желая, отобрало у них эту «привилегию». Сегодня лучшая «крыша» для крупного и среднего бизнеса - не «авдышевские» или «солоховские», а, например, «парламентские», то есть «депутатские». Или «банковые», по названию улицы дислокации главного офиса. «Моя крыша - ЧК» также звучит достаточно гордо. Для отдельно стоящего киоска все большее значение приобретают не заезжие «братки», а родной начальник РОВД или участковый. Все большую роль в деле обеспечения безопасности бизнеса играют и негосударственные «силовые структуры» - частные охранные фирмы. С бандитской крутизной и государственными «стволами» они конкурируют своим высоким профессионализмом и применением информационных технологий.

Кстати, за рубежом государственные правоохранительные органы медленно, но верно сокращаются, а количество негосударственных охранных и детективных служб растет. В США количество частных детективов и охранников вчетверо превышает количество полицейских. Государству это выгодно. Во-первых, сокращаются расходы из госбюджета. Во-вторых, увеличивается количество налогов от достаточно прибыльной деятельности негосударственных структур. В-третьих, в значительной степени решается проблема социального обеспечения отставных работников правоохранительных органов. В-четвертых, за счет увеличения количества частных охранных фирм сужается сфера влияния на бизнес преступных группировок.

О своем понимании «крыши», видении безопасности бизнеса и перспективах развития охранного предпринимательства рассказывает президент Федерации негосударственных служб безопасности Украины Георгий Онищенко.

- Необходимость в обеспечении безопасности коммерческих структур и у нас, и на Западе появилась с началом их развития. С появлением в СССР первых кооперативов возник и рэкет. И, как результат, прослойка людей, которые не ведут никакой деятельности, кроме паразитической. Они фактически получают незаработанные деньги. На Западе, особенно в США, в начале века была аналогичная ситуация. Поэтому сразу же возникла необходимость и в службах, обеспечивающих безопасность предпринимательской деятельности. Первоначально в их обязанности входила именно защита от «наездов» рэкетиров. Развитию этих фирм в Америке способствовали и массовые увольнения сотрудников спецслужб, органов внутренних дел, армейских офицеров в начале девяностых.

- Но ведь украинское законодательство никак не регулирует деятельность негосударственных охранных структур…

- Первые попытки разработки проектов законов о негосударственных охранных структурах были предприняты еще в 1991 году. Но, как показала практика, наше общество не было готово к этому. Правоохранительные органы видели в негосударственных охранных структурах конкурентов, часто мешали им работать. Закон «О негосударственных охранных и детективных службах» рассматривался еще прошлым созывом Верховной Рады, он прошел все комиссии и был предложен к сессионному рассмотрению. Но до повестки дня он почему-то не дошел. Точно так же закон «Об оружии» дважды рассматривался и был отправлен на доработку. На наш взгляд, здесь сказалось определенное влияние правоохранительных органов на часть депутатов.

В России закон «О негосударственных охранных и детективных службах» был принят еще в 1994 году, а чуть позже был там принят и закон «Об оружии». По закону, негосударственные охранные и детективные структуры могли арендовать оружие у правоохранительных органов и пользоваться им на одинаковых с ними условиях. В России у этих законов также было много оппонентов. Кстати, предположения о том, что как только частным лицам выдадут оружие, начнется стрельба направо и налево, не оправдались. После принятия закона было лишь несколько случаев применения охранниками оружия при исполнении своих обязанностей, и все они были признаны правомерными. Возможность использования оружия частными охранниками всегда вызывала противодействие со стороны правоохранительных органов, прежде всего милиции, потому что это создало бы ей серьезную конкуренцию. Пока что преимущество сотрудников милиции перед негосударственными службами безопасности заключается в том, что закон охраняет их, обеспечивает социальную защиту и право на ношение и применение оружия. В то время как наша деятельность регулируется сейчас лишь законом Украины «О предпринимательстве». Существуют также инструкции Министерства внутренних дел Украины, постановление Кабмина, запрещающие тем, кто не является служащим правоохранительных органов, применять спецсредства - резиновые дубинки, наручники, бронежилеты, огнестрельное оружие.

- Уже сейчас под вывеской частных охранных структур действуют структуры криминальные…

- У меня нет данных, которые свидетельствуют о том, что это происходит сплошь и рядом. Но то, что существующие в Киеве преступные группировки действительно имеют свои охранные фирмы, известно. Работают там люди с весьма темным прошлым. Но этому явлению вполне могла бы противостоять милиция, которая выдает лицензии на охранную деятельность. Ведь при выдаче такого разрешения сотрудники каждой фирмы должны пройти проверку на предмет наличия в прошлом, так сказать, трений с законом. Этот вопрос должен быть четко законодательно отрегулирован: если поручено милиции заниматься проверками работников охранных структур, то с нее за такие случаи и должны спрашивать.

- Имеют ли право негосударственные подразделения заниматься оперативно-розыскной деятельностью, занимаются ли ею фактически, и как это оформляется документально?

- Не имеют они такого права. Хотя в определенной степени чем-то похожим мы занимаемся. Допустим, если к нам обращаются люди, у которых взяли кредит и скрылись, мы беремся за розыск. Но мы не занимаемся вербовкой агентуры, не ведем прослушивание переговоров. А электронные средства используются только для проверки помещений на предмет наличия «жучков». Хотя к нам очень часто обращаются с просьбами такого рода: организовать слежку за конкурентом, внедрить своих людей в его структуры, оставить подслушивающие устройства в его офисах. В наши фирмы неоднократно обращались жены, сомневающиеся в верности своих мужей, просили организовать слежку. Таким клиентам мы отказываем, сбором компромата мы однозначно не занимаемся. Хотя на основе анализа информации из открытых источников наша информационно-аналитическая служба может достаточно квалифицированно прогнозировать развитие ситуации.

Вообще, если рассматривать спектр услуг, предоставляемых нашими фирмами, он достаточно велик. Это исследование и оценка коммерческих предложений, поступающих в фирму, сбор информации для проведения деловых переговоров, проверка партнеров: подготовка экспертных оценок их надежности, имущественного состояния, составление политических, деловых и психологических портретов. То есть, перечень услуг, предоставляемых нашими службами, уникален. Управление госохраны занимается чистой охраной - физической или технической. И оно качественно предоставляет эти услуги. Люди с оружием - всегда люди с оружием, а охрана без оружия - это наполовину охрана. Но в своем сегменте рынка мы стремимся компенсировать этот недостаток более серьезной подготовкой сотрудников. Например, организовали целую систему курсов подготовки телохранителей, охранников. С ними постоянно занимаются высококлассные тренеры по рукопашному бою. Практически во всех больших фирмах есть психологи, консультанты.

- Приходится ли вашим структурам обеспечивать защиту от «наездов» органов власти - налоговой или коррумпированных чиновников?

- Наша федерация работает в тесном контакте с Государственным комитетом по развитию предпринимательства. Мы с ними вместе ездили по ряду областей. Все вопросы, которые касаются неправомерных «наездов», например, правоохранительных органов, налоговой службы, исполнительной власти, оформляются нашими представителями документально и будут направляться в этот комитет. Я считаю, что это еще один шаг к тому, чтобы более активно использовать наши возможности. Потому что те бывшие оперативники, которые работают в комитетах по защите предпринимательства на местах, смогут сделать больше, чем простые граждане, и окажут существенную помощь предпринимательству.

- Представители правоохранительных органов весьма часто выступают в качестве «крыши» для коммерческих структур. Насколько распространено, по вашему мнению, это явление и каков его механизм?

- Вообще я считаю, что правоохранительные органы, особенно подразделения специального назначения, не должны заниматься охраной коммерческих структур. Они не для этого создавались. Когда, например, мой магазин охраняют работники милиции, я, как директор, заинтересован в том, чтобы они были мне верны. Значит, я должен оплачивать их труд и эта плата будет превышать официальные ставки работников МВД. Поэтому он будет в большей степени работать на меня, чем на государство, на общество. А это недопустимо, потому что работники правоохранительных органов должны заниматься своим делом. Иначе - это прямой путь к коррупции.

Я сам работал в СБУ, когда только создавались эти специальные подразделения по борьбе с организованной преступностью. Мы начинали с нуля, работали «методом тыка». Естественно, что сотрудник также в какой-то степени помогает людям, которые оказывают ему помощь в оперативной работе. А те, конечно, используют этого сотрудника в своих целях. Так было и, я думаю, это делается и сейчас. Кстати, информаторы эти, как правило, никогда не дают о себе объективной информации. Они дают информацию на своих конкурентов. Когда кого-то хотят убрать, о нем идет целый поток информации. Всю ее следует тщательно проверять, а сделать это очень трудно, здесь все зависит от мастерства оперативного работника. Зато «крышей» своей в правоохранительных органах такие люди похвастаться любят.

Представители крупного бизнеса - руководители мощных производственных предприятий, нефтегазовых компаний - часто используют свои личные знакомства на уровне руководителей силовых структур. Многие из них стали народными депутатами, естественно, они знакомы и с председателем СБУ, и с министром внутренних дел, и с генеральным прокурором. В случае возникновения каких-то проблем, они просто звонят им и просят помочь. А то, что они говорят, что у них «крыша» СБУ или МВД, еще ничего не значит. Они часто просто используют это имя, для того чтобы защититься от тех же бандитов, припугнуть их. Другое дело, если сам оперативник говорит кому-то: «Не трогайте эту фирму, мы с ней работаем», это уже можно назвать «крышей».

- Пожалуй, одной из главных причин предоставления правоохранительными органами «крыш» является их материальная необеспеченность, необходимость приобрести, например, электронную технику, транспорт, горючее…

- Конечно, денег нет ни на что - ни на мебель, ни на ремонт. Это ненормально, когда сотрудники милиции или СБУ не получают зарплаты. Поэтому они и обращаются к коммерческим структурам, которые им в этом плане помогают. Я сам помогаю своим бывшим коллегам. Допустим, кому-то нужен компьютер, а у меня есть компьютерная фирма, которую мы обслуживаем. Я и прошу их о содействии. Другое дело, если в обмен на такую помощь начинается использование правоохранительных органов в своих целях, с нарушением закона. Это уже коррупция.

Справка «ЗН»

Родился в Киеве, здесь же закончил школу. Потом учился в вертолетном училище в Выборге. Два года работал в Казахстане. Затем вернулся в Киев. В 1976 году окончил Киевские высшие курсы КГБ и юридический факультет Киевского университета. Два года проработал офицером по координации в особом отделе 40-й армии в Афганистане. Занимался вопросами взаимодействия между представительством КГБ в Афганистане, Службой безопасности Афганистана, особым отделом 40-й армии, аппаратом советников. Участвовал в нескольких войсковых операциях. Руководил оперативными агентурными группами особого отдела 40-й армии. В 1986-м вернулся в Киев, а через полгода снова был направлен учиться в Москву, на факультет подготовки руководящего состава Высшей школы КГБ СССР. Потом снова был направлен в Афганистан, советником по линии разведки в посольство. Занимался информационно-аналитической работой, готовил ежедневные шифровки для руководства КГБ и МИДа в Москве. Участвовал в выводе из банд наших военнослужащих. Афганистан покинул последним спецрейсом. В Москве был направлен в Первый Главк, разведку. Был переведен в Киев и назначен начальником специального подразделения КГБ по борьбе с организованной преступностью по городу и области, где проработал до 1991 года. Затем уволился по причине разногласия с руководством. Уйдя в запас, создал первую в Украине охранную фирму «Бюро информации и безопасности» при центре «Содружество» Фонда Мира.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно