Рынок нефтепродуктов: экзамен на диверсификацию сдал

1 июля, 2011, 14:11 Распечатать

После двухмесячной паузы топливный рынок Украины снова заставил обратить на себя внимание. Поводы по своему характеру разные, но во всех можно рассмотреть определенный позитив.

© Getty Images/Fotobank

После двухмесячной паузы топливный рынок Украины снова заставил обратить на себя внимание. Поводы по своему характеру разные, но во всех можно рассмотреть определенный позитив. Во-первых, это несвойственное, казалось бы, для данного рынка снижение цен. Оказывается, бывает и так. Во-вторых, тревожные признаки нехватки топлива, возникшей по целому ряду причин. Чтобы понять суть происходящего, достаточно сказать, что в последние лет шесть данный рынок жил в условиях постоянного ресурсного профицита, поэтому к возникшему дискомфорту многие оказались не готовы.

Июньский стресс заставил снова взглянуть на сис­тему функционирования данного стратегически важного рынка и еще раз убедиться в том, что существующая расстановка сил идеальна с точки зрения защиты потребителя и государства от различных сюрпризов, время от времени преподносимых отечественными и зарубежными игроками.

Был прекрасный апрельский день, когда российские интернет-сайты один за другим запестрели сообщениями об исчезновении бензина на АЗС в целом ряде субъектов федерации. Что же произошло? Владимир Путин в феврале приказал нефтяникам резко снизить цены на бензоколонках. Вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК), особенно с госдолей («Роснефть» и «Газпромнефть»), взяли под козырек, установив на своих АЗС требуемые цены. Но для независимых игроков ВИНК оставили рыночные оптовые цены, которые, разумеется, в дальнейшем не имели шансов трансформироваться на АЗС в установленные государством. А альтернативы нет, пойди, как говорится, поторгуйся, если на пару тысяч километров, а то и на все пять, нет других источников поставок. Что не продавалось оптом, заводы отправили на экспорт (внешний рынок оказался крайне привлекательным на фоне регулируемого внутреннего). В регионах продажи на АЗС, торгующих по «государственным» ценам, резко выросли, и в конечном итоге колонки «высохли». А независимые игроки были вынуждены резко поднять цены или тоже прекратить продажи, чтобы не накликать на себя беду.

Таким образом, первопричиной этого абсурда — исчезновения бензина в богатейшей нефтяной державе — стало государственное регулирование цен на нефтепродукты и монополизм нефтеперерабатывающих компаний на оптовом рынке, который постепенно приводит к аналогичному положению на рынках розничных.

Был месяц май…

История возникновения кризиса в России была рассказана неспроста. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что до дня «Ч», когда сигналы бедствия из регионов стали поступать один за другим, кроме отраслевых экспертов, никто особо не ожидал проблем. Сегодня нечто подобное происходит в Украине. Например, оказалось, что в мае крупнейший производитель страны — Лисичанский НПЗ, принадлежащий российской ТНК-ВР и занимающий около 25% внутреннего рынка, отправил в Россию 75% произведенного бензина. Если учесть, что майское потребление бензинов в стране составило около 320 тыс. тонн, за пределы страны ушло более 30% (100 тыс. тонн в мае).

Дальше — больше. Первые 20 дней июня показали, что вывозится уже 90% бензина, а по марке А-92 — более 95%. Очевидно, по итогам июня ЛИНИК выйдет на майский уровень, то есть второй месяц подряд украинский рынок нефтепродуктов «подсыхает» на 25—30% потребления, усиленно используя запасы. К слову, запасы топлива на украинских НПЗ в июне снизились до минимальных за последние годы отметок.

Не лучше дела и на рынке. Достоверных данных о запасах топлива у операторов рынка нет, но опрос ведущих трейдеров на протяжении всего июня свидетельствовал об острой нехватке высокооктановых марок. В ряде регионов Украины были отмечены перебои с торговлей А-92, причем даже в крупных сетях. Более того, многие сознаются, что вынуждены под видом А-92 продавать бензин А-95 — другого нет. «Девяносто второго нет и непонятно, когда появится», — рассказали в офисе крупной донецкой компании, по сути повторив высказывания своих коллег из других регионов.

Немаловажной причиной проблем с ресурсным обеспечением в июне стало снижение объемов поставок из соседней Беларуси, производители которой за последние годы нарастили свое присутствие на рынке Украины до более чем 20%. Однако в отличие от ситуации с Лисичанском, сложности здесь были ожидаемы: в начале мая на плановый ремонт остановился Мозырский НПЗ (к слову, самый близкий к Киеву, всего 250 км).

Весьма занимательно повел себя в этой ситуации и держатель еще около 25% национального рынка — «Укртатнафта» (контролируется группой «Приват»). Переработка в Кременчуге осталась на уровне, близком к минимально возможному, т.е. это когда 95% продукции уходит в сеть «Привата», а другим участникам рынка она недоступна. И это несмотря на весьма благоприятные предпосылки, такие, как уменьшение поставок из Беларуси и жирный бонус в виде ухода с рынка продукции главного конкурента в лице ТНК-ВР! Это притом, что с осени прошлого года, после того, как на предприятие прекратила поступать «очищенная» от НДС безналоговым импортером «Ливелой» нефть и перестал реэкспортироваться через нее же бензин, заводской менеджмент не устает повторять о захвате рынка демпингующими белорусскими переработчиками и о своей способности нарастить переработку и полностью обеспечить рынок топливом.

Однако когда ненавистный мозырский конкурент исчез, а ТНК-ВР обнажила для поставок восток и юг страны, «Укртат­нафта» не нашлась, что ответить рынку. Странно, не правда ли? С утверждением о саботаже заставляет повременить лишь то, что для самого «Привата» разворот направления поставок ТНК-ВР на 180 градусов стал неожиданностью, как, собственно, и для подавляющего числа наблюдателей, включая отраслевое министерство. Можно усмотреть в поведении Кременчуга и другую логику: зачем наращивать производство, наполнять рынок, если дефицит держит цены в напряжении? А зачем крупнейшей сети АЗС, принадлежащей «Привату», снижение? Правильно, незачем…

Европа спешит на помощь

Распространенная «Консал­тин­говой группой А-95» информация о напряженной ситуации на рынке в связи с массированным вывозом бензина в Россию, снижением поставок из Беларуси возымела местами неожиданный эффект. Зазвучали обвинения в наг­нетании паники среди потребителей и даже в некоей медиа-подготовке рынка к повышению цен. (Слава богу, цены на рынке пошли вниз.) Но в остальном возникает вопрос: может, нужно идти по российскому сценарию, когда АЗС начнут массово останавливаться, и потом будет заявлено, что вся причина — в вывозе бензина из страны и т.п.? Шутка ли, дестабилизированы поставки с двух крупнейших направлений — Лисичанска и Мозыря. На пике сезонного потребления топлива можно понять и принять все, но только не угрозу нехватки ресурса.

Уверенно можно говорить о том, что дефицит уже оказал свое воздействие, пускай и не такое очевидное, как остановка заправок. Думаю, именно по причине не­определенности с ресурсом на месяц сместилось упомянутое снижение цен, которого многие аналитики ожидали еще в конце мая. Как снижать цены и провоцировать увеличение продаж, если не знаешь, где взять товар? Начало снижения в конце июня говорит о том, что рынок нашел выход из ресурсного тупика.

«Второй месяц подряд реальный спрос со стороны украинских контрагентов составляет около 70 тыс. тонн, или вдвое больше, чем было запланировано на май и июнь по долгосрочным договорам», — рассказывает об украинском ажиотаже представитель литовского концерна «Орлен Летува». Он прогнозирует, что в июне его компания продублирует майский рекорд поставок в объеме 50 тыс. тонн. В поте лица трудится другой поставщик топлива из Евросоюза — компания «Ромпетрол-Украина». Дочерняя структура румынского концерна в июне была вынуждена заказать танкер бензина А-92, который в последний раз завозила в Украину три года назад.

Включился в процесс и «Приват», также приступив к пополнению запасов при помощи импорта. Группа поставила 40 тыс. тонн низкосернистого дизтоплива экзотического для наших широт американского производства. Из этой же серии присутствие на рынке ресурса из далекого Турк­менистана.

От полноценного кризиса Украину в очередной раз спасла открытость рынка и диверсифицированная система снабжения. Именно этим рынок нефтепродуктов отличается от рынка природного газа, где мы имеем дело с монопольным поставщиком.

Хорошо и плохо

События мая и июня стали хорошим экзаменом для рынка и уроком для его кураторов в правительстве. Тем более что проблемы, скорее всего, не закончились. Кризис в России перешел в скрытую фазу, паники нет, но РФ начала заво­зить топливо откуда только возможно. Отсутствие официальной информации заставляет предположить, что ЛИНИК продолжит значительные отгрузки бензина в РФ.

Не все гладко и с Беларусью. Одной из антикризисных мер со стороны российского правительства стало введение повышенной экспортной пошлины на бензины. Ее размер — 407 долл./тонна — позволяет назвать пошлину заградительной. Но проблема в том, что этот налог распространяется и на страны Таможенного союза, т.е. и на Беларусь. Насколько болезненный этот налог, можно понять, если учесть, что нынешняя стоимость высокооктановых бензинов на северо-западе Европы составляет около 950 долл./тонна. С учетом логистических расходов экспортная пошлина равна почти 50% стоимости товара. Это говорит о том, что самым выгодным направлением для белорусов становится Россия, где бензина не хватает, а с хорошим совсем туго. Уже есть информация о том, что украинские контрагенты столкнулись в Беларуси с острой конкуренцией со стороны россиян в борьбе за контракты на закупку бензина.

Все это говорит о том, что существующая модель открытого конкурентного рынка является единственно правильной с точки зрения стабильного обеспечения нефтепродуктами. Характерно, что своим поведением в мае-июне это подтвердили и украинские НПЗ, добивающиеся переформатирования рынка путем введения пошлин на импорт нефтепродуктов. В этом случае рынок Украины может быть выстроен по российской монопольной модели, где существует диктатура нефтяных компаний, а не потребителя, и где всемогущие Путин с Медведевым после весеннего кризиса думают, что со всем этим делать. Наверное, у наших производителей были свои резоны в описанной кризисной ситуации, и не все зависело от местных офисов, но тем самым они собственноручно поставили под большое сомнение свои же инициативы по пошлинам.

С другой стороны, сама того не желая, ТНК-ВР ответила на вопрос о методах увеличения переработки на ЛИНИКе — поставки в Россию. Вспомним, что в СССР завод проектировался с прицелом на снабжение топливом российского юга и других приграничных регионов. Сегодняшний акцент на Россию является ничем иным, как попыткой реализации задумки еще советских проектировщиков, тем более что мощности НПЗ позволяют это в полной мере. К слову, точно такая же задача сегодня поставлена и перед Мозырским НПЗ — завод был построен для обеспечения не только Беларуси (сколько ее там), но и Украины, и сегодня мы этот сценарий наблюдаем.

Есть над чем подумать и Министерству энергетики и угольной промышленности. Более чем очевидно, что такого сюрприза в виде вывоза бензина там не ожидали, к тому же от партнера, с которым, как любят говорить на Прорезной, «особые отношения». Маловероятно, что министр Ю.Бойко был в курсе. Отношение министра к экспорту давно и хорошо известно: в свое время не без его личного участия вводилось лицензирование экспорта нефти и нефтепродуктов.

Проблем удалось избежать, но ситуация свидетельствует о необходимости более профессионального отслеживания и прогнозирования министерством ресурсной ситуации и максимальной открытости этой информации для принятия участниками рынка решений об источниках поставок.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно