Реформирование налогов в Украине: непочатый край работы

16 апреля, 2010, 17:09 Распечатать Выпуск №15, 16 апреля-23 апреля

Украинский бизнес нуждается не столько в снижении налогов, сколько в улучшении системы их администрирования...

Украинский бизнес нуждается не столько в снижении налогов, сколько в улучшении системы их администрирования. Для наполнения же бюджета в случае снижения фискальной нагрузки следует расширять налоговую базу и находить альтернативные компенсаторы. Акцизы в Украине можно повышать, но постепенно, чтобы не навредить отдельным отраслям экономики. Налоговые льготы сегодня — в большей степени способ минимизации налогообложения, чем стимул для развития предпринимательства. С принятием же Налогового кодекса спешить нужно, но не очень, чтобы учесть весь комплекс изменений, которых остро требует отечественная налоговая система.

Такими были главные тезисы участников круглого стола на тему «Налогообложение в Украине: ключевые проблемы и пути их устранения», который состоялся в Киеве 7 апреля. Организаторами мероприятия выступили Лига финансового развития, представительство Всемирного банка в Украине и «Зеркало недели».

В дискуссии приняли участие многие авторитетные специалисты: заместитель министра финансов Украины Татьяна ЕФИМЕНКО, заместитель директора департамента налоговой и таможенной политики Минфина Сергей СЕРВЕТНИК, старший экономист Всемирного банка в Украине Пабло СААВЕДРА, президент Союза налоговых консультантов Украины Леонид РУБАНЕНКО, шеф-редактор журнала «Бухгалтер» Александр КИРШ, генеральный директор центра «БЕСТ», член Комитета по экономическим реформам Валерий ГЛАДКИЙ, заместитель директора Научно-исследовательского финансового института при Министерстве финансов Украины Алла СОКОЛОВСКАЯ и заведующий отделом финансового и бюджетного прогнозирования Института экономики и прогнозирования НАН Украины Инна ЛУНИНА. Предлагаем вниманию читателей «ЗН» отчет о дискуссии.

П.Сааведра. — Проблемы налогообложения и налоговая реформа сейчас являются для Украины чрезвычайно актуальными по целому ряду причин. Прежде всего потому, что ситуация в фискальной сфере сегодня критическая и требует срочной корректировки, в ином случае приведет к негативным последствиям для экономики и всей страны. Бюджетный дефицит — с учетом его сегодняшних масштабов — проблема не только для текущих и инвестиционных бюджетных расходов, но и для общей инвестиционной привлекательности страны, деловой активности, занятости, уровня зарплат и т.д.

Вторая важная причина заключается в том, что при проведении реформ, корректировке фискальной политики чрезвычайно важно обеспечить справедливость и честность (объективность) нововведений. Невозможно обеспечить понимание и восприятие этих нововведений в обществе и доказать людям необходимость принятия дополнительного бремени налоговой, пенсионной и тарифной реформ, одновременно не заставив взять свою долю нагрузки и предпринимательский сектор, и особенно крупный бизнес.

Очень беспокоит существование в стране огромной теневой экономики, а также значительного числа необоснованных налоговых привилегий. Ненормальна ситуация, когда одни предприятия платят налоги в полном объеме, а другие пользуются привилегиями (по обычной системе или упрощенной). Именно поэтому в основу реформ должен быть положен принцип справедливости, и только в этом случае они будут результативными.

Этот тезис касается и работников: одни платят налоги полностью, а другие находятся на упрощенной системе, что позволяет при значительных доходах платить очень маленькие отчисления. То есть чрезвычайно важно, чтобы для всех плательщиков существовали равные условия. Экономика не должна задыхаться под налоговым бременем, когда ей необходимо восстанавливаться.

Один из ключевых аспектов налоговой реформы — привилегии по НДС, которых слишком много. Изначально целью их внедрения было уменьшение цен на некоторые виды продукции. Однако наши исследования показывают, что эта цель не была достигнута. Соответственно, подобные привилегии экономически необоснованны.

Существует целый ряд проблем, связанных со специальными налоговыми режимами. В частности, речь идет о необходимости отменить заключенное еще в советское время льготное налоговое соглашение с Кипром. Опыт России, такое соглашение отменившей, свидетельствует о значительных объемах выхода экономики из тени и росте бюджетных поступлений в результате такого шага.

Необходимо также реформировать упрощенную систему налогообложения, которая была введена более десяти лет назад и никогда не реформировалась. У вас весьма распространена практика дробления бизнесами своих операций с целью вписаться в эту систему. Есть люди с высоким уровнем доходов, которые регистрируются как консультанты и платят очень маленькие налоги. Всемирный банк поддерживал и поддерживает систему упрощенного налогообложения, но только для малого бизнеса, который действительно таковым является. Мы считаем недопустимым использование этой системы как схемы уклонения от налогообложения.

Среди краткосрочных мер для стабилизации бюджетной сферы — необходимость повышения акцизов на алкоголь и табак. Многие страны их повысили, Украина тоже может это сделать (возможный уровень повышения — 10%). Необходимо также ввести местный налог на недвижимость на основе соответствующего фискального кадастра, а также налог на предметы роскоши, в частности дорогие автомобили. Это поможет бюджету, и при этом не пострадает средний класс.

Серьезные усилия следует приложить в сфере администрирования налогов. Во-первых, решить проблему значительных объемов невозмещенного НДС, ставших сегодня фактически дополнительным налогом на экспорт. И это — именно в то время, когда стране срочно необходим рабочий капитал и когда именно от экспорта будет зависеть восстановление экономики. Нужно остановить новые задержки с возмещением НДС, а также ввести четкий план для возмещения уже задержанных сумм, законом определить сроки, по истечении которых возмещение будет считаться просроченным (максимум — 60 дней).

Отдельно следует отметить необходимость сократить деятельность по трансфертному ценообразованию, закрепив в законодательстве контроль за этой практикой в промышленно-финансовых группах. В Украине нужно создать специализированную государственную налоговую инспекцию по работе с крупными налогоплательщиками, причем закон должен требовать обязательного распределения налогоплательщиков выше некоторого предельного уровня. Как для крупного, так и для среднего и малого бизнеса нужно кардинально сократить затраты на обслуживание налоговых обязательств. У нас по этому поводу также есть целый ряд предложений.

Существует ряд среднесрочных реформ, которые могут быть реализованы в последующие годы, однако решение относительно них необходимо принять уже сейчас, чтобы к тому времени были готовы налогоплательщики. В 2010—2011 годах в Украине нужно принять Налоговый кодекс, постепенно уменьшить ставку налога на прибыль предприятий, когда это будет возможно. Сейчас для этого не лучшее время, но можно установить срок начала, например 2012 год. Кроме того, необходимо решить вопрос гармонизации налогового и бухгалтерского учета, реформировать налогообложение в секторе страхования, чтобы положить конец схемам уклонения от налогообложения, унифицировать ставку и администрирование взносов на социальное страхование.

Дискуссии по этому поводу нужно провести на протяжении текущего года, а вот срочные меры, о которых я говорил, необходимо реализовать параллельно с подготовкой и принятием бюджета-2010. Всемирный банк готов сотрудничать с правительством в подготовке и реализации соответствующих реформ.

С.Серветник. — Правительство и Министерство финансов понимают необходимость проведения налоговых реформ и, соответственно, подготовки базового документа, которым должен стать проект Налогового кодекса. Чтобы обеспечить методологический подход к созданию такого документа, Минфин параллельно начал работать над разработкой и одобрением Концепции реформирования налоговой системы. Основное отличие этого документа от предыдущей концепции 2007 года и Стратегии реформирования налоговой системы, утвержденной в конце прошлого года, заключается в том, что в нем должны быть отражены как основные направления реформирования, так и пути обеспечения главной цели налоговой системы. А именно: мы должны создать надлежащие конкурентные условия для развития отечественного бизнеса и, соответственно, устойчивого роста экономики. Одновременно этот документ должен отразить те вызовы, которые поставил перед нами мировой финансовый кризис, ответить на вопрос, для чего и каким образом мы будем стимулировать экономику Украины через налоговую систему.

Сегодня мы просчитываем возможность снижения налоговой нагрузки по основным налогам, но понимаем риски абсолютного уменьшения налогов — и бюджетный дефицит, и необходимость обеспечения выполнения социальных программ. Поэтому мы хотим подойти к этой работе комплексно, взвешенно, чтобы не создавать каких-либо внутренних колебаний, которые могут вообще разбалансировать финансовую систему Украины. Мы понимаем и разделяем видение Всемирного банка.

Понимаем и необходимость реформирования упрощенной системы налогообложения, которая не менялась в течение последних 12 лет. Считаем, что необходимо ограничить использование такой системы для высокорентабельных видов деятельности — сегодня она там используется для минимизации налоговых обязательств.

Что касается гармонизации налогового и бухгалтерского учета. Такие наработки нами сегодня подготавливаются и будут реализованы, думаю, в проекте Налогового кодекса, при разработке раздела налогообложения прибыли предприятий.

Налоговые льготы, которые сегодня, к сожалению, действительно создают дисбаланс и нарушают конкурентные условия ведения бизнеса, должны быть в комплексе пересмотрены и уточнены, поскольку сейчас стимулирующая функция налогов, внедренная в тяжелые времена для отдельных отраслей экономики с целью их поддержки, к сожалению, все чаще используется другими субъектами для уклонения от налогообложения. Такие негативные моменты искажают идею внедрения стимулов. Мы комплексно подойдем к пересмотру льгот в ходе подготовки проекта Налогового кодекса.

Если говорить о дополнительных инициативах, которые должны быть реализованы в ходе подготовки проекта бюджета, то мы пересматриваем некоторые ставки акцизного сбора, в том числе и на дорогие автомобили. Сегодня, к сожалению, у нас нет определения термина «роскошь», но есть желание и намерение определить перечень товаров, которые можно отнести к объектам роскоши с тем, чтобы частично перенести на них налоговую нагрузку для обеспечения равенства и справедливости в налогообложении.

— Мы можем говорить о благоприятных для предпринимателей условиях администрирования НДС, уменьшении переплаты налога на прибыль, но в планах, спущенных Минфином для налоговой администрации на этот квартал, предусматривается увеличение доходов на 40% по сравнению с первым кварталом. Что это означает? Что снова будет затянута петля на горле предпринимателей, они снова будут уходить в тень? И что для нас самое главное — наполнение бюджета, обеспечение стабильности государственных финансов или все же создание стимулов для выхода бизнеса из тени, активизации экономического развития? Можно ли эти проблемы решать одновременно?

А.Соколовская. — Как ученый, я хотела бы выразить свое видение предложенной к обсуждению темы. Первое. Стоит ли и можно ли снижать налоги в Украине? Эта проблема поднимается в связи с тем, что налоговый коэффициент в Украине (общая сумма налогов и платежей в социальные фонды) по сравнению с постсоциалистическими странами, ставшими членами ЕС, является высоким. Поэтому до начала кризиса мы говорили: да, у нас чрезмерное налоговое бремя, которое нужно понижать. Однако если посмотреть на дефицит бюджета в Украине, то тех налогов, которые мы собираем, недостаточно для финансирования наших расходов, по крайней мере, для минимизации бюджетного дефицита. Следовательно, для того чтобы снижать налоги, необходимо сначала пересматривать расходы. Это — проблема №1 в Украине. 2010 год — очень благоприятное время, чтобы, разрабатывая бюджет на следующий год, начать ее решать.

Если при таком уровне бюджетного дефицита мы будем пытаться снижать налоги, то обязательно придется искать компенсаторы. Следовательно, придется не только повышать ставки других налогов, но и, возможно, вводить новые, расширять налоговую базу, в том числе за счет отмены льгот. Но если мы в следующем году снизим ставки НДС до 17, а налога на прибыль до 19%, то и эти компенсаторы не помогут, и проблему бюджетного дефицита и его уменьшения мы не решим. Проблема уменьшения налогов — все же проблема не сегодняшнего дня.

А если все-таки понижать, то ставки каких налогов? Сейчас обсуждаются НДС и налог на прибыль предприятий. Чтобы ответить на вопрос: «Можно ли и стоит ли пересматривать ставки этих налогов?», очевидно, нужно понять, какова цель этого снижения и кто от этого выиграет.

От снижения ставки НДС, безусловно, может выиграть бизнес: если уровень цен не уменьшится, то прибыль бизнеса увеличится. Но все же следует помнить, что это налог на потребление. Поскольку его конечными носителями являются потребители, мы должны учесть, как снижение этого налога скажется на их благосостоянии. Опыт проведения реформ — снижение ставки НДС в некоторых странах, а также в Украине (с 28 до 20%) — показал, что при этом общий уровень цен, как правило, не меняется, то есть потребители от такого снижения ничего не выигрывают и не проигрывают.

При всех проблемах с администрированием НДС демонстрирует очень высокую фискальную эффективность, которая в последние годы (2008—2009 гг.) составляла 9,7—9,3% ВВП. Лучшие показатели были только в нескольких странах Евросоюза. Разумеется, что в 2009 году мы имели высокую эффективность прежде всего за счет невыполнения обязанностей государства по возмещению этого налога. Но это не меняет сути вопроса. Этот налог является бюджетообразующим и таким останется, поэтому понижать его ставку не стоит.

Опыт стран Евросоюза, особенно новых его членов, в 2009—2010 годах продемонстрировал, что и они отказались от предпринятых ранее шагов по снижению ставки НДС. Ряд стран — Литва, Латвия, Эстония, Венгрия, Чехия — ставку НДС наоборот повысили (до 20—21%, а Венгрия даже до 25%). По итогам 2009 года средний уровень ставки НДС по Евросоюзу составил 19,9%, то есть фактически столько же, как сегодня в Украине.

Теперь относительно ставки налога на прибыль. Ее снижать следует. Мы всегда говорили, что у нас налоговая нагрузка на капитал как в целом, так и за счет налога на прибыль одна из самых высоких среди стран — новых членов ЕС. Это дестимулирующий фактор, тем более в условиях обострения конкурентной борьбы за такой фактор производства, как капитал. Оставляя ставку этого налога на нынешнем уровне, мы в этой конкурентной борьбе будем иметь очень неравные позиции не только в Европе, но и среди стран СНГ. То есть ставку налога на прибыль можно пересматривать, но, конечно, это вопрос перспективы.

Хотя есть и другие пути уменьшения налоговой нагрузки на прибыль. В частности, у нас очень несовершенная амортизационная политика. Решив вопрос амортизации, усовершенствования ее механизмов, можно также уменьшить налоговую нагрузку на бизнес. Кроме того, сейчас обсуждаются вопросы о внедрении инвестиционно-инновационного налогового кредита по налогу на прибыль, о предоставлении льгот тем, кто будет применять энергосберегающие технологии. Это тоже путь к решению указанной проблемы.

Мы всегда признавали, что в Украине ставки акцизного сбора намного меньше, чем в странах Евросоюза, и что нам нужно их повышать. Но в этом вопросе следует занимать конструктивную позицию. Этот процесс должен быть постепенным. Если повышение ставок уничтожит соответствующие сегменты бизнеса, от этого проиграют и государство, и общество. Если продукция будет производиться нелегально (а это, как правило, продукция более низкого качества, чем произведенная в легальном секторе) или будет попадать нелегальными путями из-за рубежа, от этого пострадают потребители.

Еще одна проблема — налоговые льготы в Украине. Здесь высказывалось мнение, что в Украине большие льготы по налогу на добавленную стоимость, и их нужно пересматривать. Я не знаю, на чем базируются эти выводы. По крайней мере, наше исследование показало, что по сравнению со странами Евросоюза у Украины на самом деле не так много льгот по НДС, просто у нас льготы разного плана.

В Украине много освобождений от НДС, но нет дифференцированной ставки этого налога. То есть у нас нет льготной ставки на такие товары, как продукты питания, детская одежда, лекарства, медицинские услуги, тогда как не только ЕС, но и Россия ее применяют. Украина, не имея сниженных ставок по НДС, безусловно, имеет больше освобождений. Часть товаров и услуг, которые в странах Евросоюза облагаются налогами по сниженным ставкам, у нас от налогообложения освобождаются. Мы по-прежнему стоим на тех позициях, что не нужно внедрять дифференциацию ставок налога, поскольку возникает очень много проблем, в том числе может обостриться проблема с возмещением НДС. Мы считаем, что ставка должна оставаться для всех стандартной.

Я не говорю, что льготы, существующие в Евросоюзе, — это образец, и их обязательно нужно сохранять. Их можно пересматривать, но перед этим нужно анализировать, какие льготы по НДС мы можем отменять и чем их заменять.

Например, у нас когда-то уже обсуждался вопрос об отмене льгот на лекарства, на медицинские услуги, льгот для образовательных учреждений. Да, можно отменить льготы на медицинские услуги или на лекарства, ведь ими пользуются не только те, кто имеет низкие доходы, но и те, кто получает доходы высокие и мог бы платить за эти товары и услуги полную цену. Но прежде чем отменить эти льготы, необходимо разработать меры по поддержке малообеспеченных и людей с хроническими заболеваниями.

Большинство обсуждаемых нами проблем будут учтены при разработке Налогового кодекса. Вопрос только в том, чтобы его все-таки приняли.

Л.Рубаненко. — Как мне кажется с позиций бизнеса, этот круглый стол снова идет не по тому пути. Мне очень понравилось, что сказал г-н Сааведра. Только непонятно, почему такую позицию мы, представители бизнеса, принимаем во внимание, а чиновники, особенно представители Министерства финансов, Государственной налоговой администрации, — нет. Или воспринимают в каком-то искаженном виде.

Если вносить изменения в упрощенную систему налогообложения в отношении физических лиц и не трогать юридических лиц, которые платят больше налогов в виде 10% или 6% с оборота плюс НДС, — то нужно понимать, что этот налог больше, чем если бы это юридическое лицо работало на обычной системе. Так что это не нужно трогать, это — наполнение бюджета. А вот что касается физических лиц: например, 10% налога с оборота для предприятия с объемом 500 тыс. грн. — это 50 тыс. грн., физическое же лицо—предприниматель с таким же объемом 500 тыс. платит только 2400 грн. Это и нас не устраивает.

Сегодня бизнес не поднимает как неотложный вопрос о снижении НДС. Нынешняя система законов по налогообложению так уже достала своим несовершенством, несогласованностью системы налогообложения, например, с Гражданским и Хозяйственным кодексами, что нас беспокоят вопросы администрирования налоговых сборов и взаимопонимания между бизнесом и властями. Это — первое и главное. Приведу пример. Год назад наш союз сотрудничал с Европейской бизнес-ассоциацией. Сначала мы подготовили предложения отдельно друг от друга, потом вместе, собрали их, согласовали, изложили на 39 страницах и отвезли на рассмотрение в Верховную Раду, г-ну Терехину. Было согласие наши предложения рассмотреть. Когда их прочитали, то даже не захотели собирать людей.

Я готов вновь представить эти все предложения — там нет ни единого слова об уменьшении налогов. И в ближайшее время не будет. Не это нужно украинскому бизнесу. Нас очень беспокоит, что государство говорит: я должно заботиться о своем бюджете. А когда бизнес спрашивает «а о нас?», оно отвечает «так вы же сами там о себе позаботитесь!». И что на это должен сказать бизнесмен? «Я буду заботиться о своем бизнесе, а ты, государство, само заботься о своем бюджете». И так будет, пока не примут Налоговый кодекс, не создадут условия для предпринимательской деятельности. Нужно, чтобы государство заботилось о своем бюджете и о моем бизнесе, а я — чтобы думал и о своем бизнесе, и о бюджете. И только тогда мы сможем найти точки соприкосновения и взаимопонимания.

Я входил в состав всех групп, которые разрабатывали и стратегии, и тот проект Налогового кодекса, который до сих пор вывешен на сайте Минфина. Тогда — по состоянию на 1 ноября 2007 года — он был поддержан бизнесом на 95%. После этого произошли объективные изменения, возникли новые задачи, новые проблемы, его еще нужно дорабатывать. Мы не верим, что до 1 июля с.г. можно разработать новый Налоговый кодекс, который будет поддержан бизнесом. Кодекс можно принять, но бизнес его не воспримет. Даже при надлежащей подготовке за эти три месяца он не в состоянии будет «переварить» те тома, которые должны быть в Налоговом кодексе. Поэтому наше предложение было и остается: работать в двух параллельных режимах. Сначала — ликвидация неотложных несогласованностей в налоговом законодательстве одновременно с принятием бюджета-2010. А дальше давайте постепенно, до конца года, с общественностью доработаем и примем нормальный Налоговый кодекс. Пусть он будет применяться с середины следующего года, то есть с 1 июля 2011-го, но чтобы его безоговорочно поддержал бизнес, чтобы все были настроены на воплощение его в жизнь.

— А вы являетесь принципиальным сторонником или, наоборот, оппонентом сохранения налоговых льгот?

Л.Рубаненко. — Я — категорический противник любых льгот, я — сторонник особых режимов налогообложения — или территориальных, или отраслевых. Есть депрессивные территории, где нужно заниматься развитием бизнеса. Особые режимы могут быть, как, например, в Объединенных Арабских Эмиратах, Китае и т.д.

Нормальный бизнес больше не заинтересован в льготах, в отличие от чиновничества, которое переживает за бюджет. Нормальному бизнесу нужны равные условия.

Т.Ефименко. — Украина сегодня задекларировала евроинтеграционный путь. Наша позиция заключается в том, чтобы фискальное давление в Украине ни в коей мере не превышало нагрузку, существующую сегодня в мире, в Европе. Здесь присутствуют очень серьезные эксперты — Алла Соколовская, Инна Лунина. Мы вместе проводили исследования на предмет того, превышает ли сегодня налоговая нагрузка в Украине принятый в целом мире уровень. Могу сообщить вам официально, что налоговая нагрузка, существующая сегодня в Украине, — не более 30,9% от ВВП (без социальных фондов, эквивалент перераспределения ВВП через бюджет), остальные показатели — от лукавого.

Для сравнения: в европейских странах уровень фискальной нагрузки составляет 34—40%, в США, Японии — 22%. Разница обусловлена системой социального страхования: в Украине и Европе для обеспечения социальных программ она предусматривает создание централизованных фондов — пенсионного и пр., в других странах — иное, поэтому там другая налоговая нагрузка.

Украина в течение 2010 года будет именно на этом уровне (30,9%), потому что это маяк, который сегодня мы продемонстрировали всему миру. Этого будут придерживаться все органы власти, для этого будут использоваться все управленческие рычаги, имеющиеся у правительства.

А вот вопрос о том, какой план по налоговым сборам был спущен налоговой администрации, таможне, касается технологии прогнозирования. Если разбить его поквартально, то после новогодних праздников всегда платится меньше налогов, но в феврале наступает срок декларирования основных сумм налогов, и начиная с марта уплаченные суммы растут. Существует цикл уплаты, регулируемый законодательством. Сегодня все плановые показатели, определяемые Министерством финансов, связаны с этим циклом. Это первое.

Второе. За последние два года в Украине сложилась ситуация, когда очень много налогов ушло в тень. Происходило падение импорта, экспорта из-за экономического кризиса, но заявки на возмещение налога на добавленную стоимость росли! По сравнению с 2006—2007 годами они выросли примерно вдвое. Это свидетельствует о том, что в последние годы бизнес-среда прибегала к действиям, связанным с теневыми операциями. Поэтому правительство сегодня внесло несколько предложений об администрировании налога на добавленную стоимость: провести инвентаризацию этих задекларированных сумм, возместить суммы по легальным операциям и вычислить те, которые связаны с операциями сомнительного характера.

Сегодня мы задекларировали, что намерены с начала второго полугодия перейти на автоматическое возмещение налога на добавленную стоимость. Для этого предложен отдельный механизм по возврату ранее невозмещенного НДС с помощью государственных ценных бумаг. Это касается преимущественно тех долгов, которые сложились на 1 января 2010 года, а текущий возврат НДС в основном будет происходить в стандартном режиме. Так, в марте мы снова увидели задержки с возмещением НДС, но теперь для каждого предприятия будет определено, где будут ценные бумаги, а где «живые деньги», где будет проверка задекларированных сумм с применением новых норм администрирования.

Относительно таможни. Ее новый глава неоднократно заявлял о декларировании импортной обуви в течение последних лет, которая ввозилась под видом пластмассовой или резиновой. Где-то несколько миллионов пар в Украине — это резиновая и пластмассовая обувь по 3—5 долл. за пару. Что, кожаную практически не ввозили? По поводу администрирования НДС при импорте: там тоже будут внедрены подходы для определения справедливой цены на ввозимую в Украину продукцию, чтобы администратор мог собирать налоги в соответствии с качеством и количеством товара.

Также в сфере импортно-экспортных операций мы будем бороться с так называемым нетипичным экспортом. Известны случаи, когда ликероводочные предприятия экспортируют очень много продукции, абсолютно не связанной с деятельностью такого предприятия (например, ткани). А облэнерго, например, экспортируют сельскохозяйственную продукцию. Я не могу их обвинять, возможно, есть такое новое направление бизнеса, но мы должны это проверить, чтобы не было сомнений в легальности операций.

Главное после кризиса — фискальная часть бюджета. Чтобы обеспечить поступления в бюджеты, в Европе, скажем, разные государства внедрили очень много налоговых рычагов. Стимулирующая функция налоговой системы также должна развиваться. Прежде всего, в отношении тех, кого затронул кризис. Сегодня государство предоставляет очень много льгот, позволяющих субъекту хозяйствования иметь ресурс для развития производства.

То есть все главные налоговые нововведения коснутся в основном администрирования — или все же будут пересмотрены и ставки? Когда страна сможет увидеть новый проект Налогового кодекса?

Т.Ефименко. — Мы сделали несколько предложений относительно повышения ставок налогов, связанных с использованием природных ресурсов; то же касается ставок по подакцизным товарам. Эти вопросы мы рассматриваем синхронно с процессами, происходящими в мире. Повышение акцизных ставок в развитых странах воспринимается как компенсаторный ресурс для доходной части бюджета. Цены на подакцизные товары у нас значительно ниже, чем в других странах, не только развитых, но и чем в Польше, России, Беларуси, соответственно, удельный вес акцизного налога в этой цене там тоже значительно ниже, чем в Украине. Мы движемся таким образом, чтобы наши товары не теряли конкурентоспособность. Мы показали эти предложения консультировавшим нас по этому вопросу специалистам из МВФ и в принципе получили поддержку.

Некоторые позиции, как, скажем, налог на рекламу, которые в целом составляют в себестоимости где-то сотые доли, возможно, повысим на один-два пункта. Но могу сказать, что это никоим образом не повлияет на общую нагрузку в Украине в течение 2010 года.

Теперь о Налоговом кодексе. В целом подход к налоговой политике изменился. Три года назад мы декларировали гармонизацию украинского налогового законодательства с европейским. А в марте текущего года, посетив профессиональный форум в Брюсселе, услышали, что в Европе в посткризисный период национальные экономики не смогли использовать стандартные подходы. Каждая национальная экономика применила свой подход, свой набор налоговых рычагов для антикризисного регулирования. И это было основанием сказать: давайте сегодня с осторожностью относиться к общей стандартизации, давайте говорить о координации.

Мы будем применять в Налоговом кодексе принцип координации налоговых норм с тем, чтобы наша налоговая система действительно была конкурентоспособной, привлекательной для инвесторов, понятной для них с той точки зрения, что правила, по которым облагаются налогами инвестиции, производство, стандарты, по которым работают администраторы налогов, будут действительно европейскими. А набор налоговых рычагов — имею в виду соотношение фискальных и регуляторных — должен быть нашим национальным и отвечать той ситуации, которая сегодня сложилась в экономике.

С точки зрения регулирования этот набор должен быть направлен на то, чтобы изменить структуру экономики. Если после кризиса мы будем восстанавливать рост экономики с той структурой, которая была, с теми затратами ресурсов, энергии, которые сложились в Украине, это будет путь в никуда. Поэтому мы должны внедрить рычаги управления экономикой также с помощью рычагов налоговых. 6 апреля на заседании группы по реформированию налоговой системы мы обсуждали возможность введения акцизного сбора на электроэнергию, чтобы использовать этот фактор с целью энергосбережения. Есть и другие подходы. Мы будем снижать налоговые ставки, но и будем расширять базу налогообложения, чтобы ту часть экономики, которая сегодня работает в тени — или полностью, или наполовину, — шаг за шагом без чрезмерной фискализации вводить в то поле, где идет нормальная фискальная работа

Наша позиция — снижая в целом налоговые ставки, каждый год после 2011-го распространять налоговое давление на тех, кто сегодня налоги не платит и работает в тени.

— Коль уж речь идет о пересмотре концептуальных основ, то можно ли говорить о каких-то конкретных сроках подготовки проекта Налогового кодекса?

Т.Ефименко. — Нам предложили где-то к началу мая подготовить проект Налогового кодекса с новыми подходами. Поэтому сегодня в Министерстве финансов над решением этой задачи работает очень мощная группа специалистов, ученых, мы уже проводим консультации с бизнесом, с иностранными экспертами. Многие варианты уже просчитаны, это было сделано три года назад. Мы провели много консультаций со всеми участниками процесса создания Налогового кодекса. Это касается, в частности, г-на Катеринчука — мы пришли с ним к взаимопониманию, что нужно сесть за стол переговоров и прийти к общим позициям, чтобы Налоговый кодекс работал.

Из всех постсоветских стран Налогового кодекса нет только в Украине. То есть мы обречены создать этот документ, чтобы с 1 января 2011 года наша страна использовала новый Налоговый кодекс. Как это сделать? В России Налоговый кодекс был принят, но нормы вводились через некоторый промежуток времени. Такая же технология реформирования применена в нашем Таможенном кодексе, когда его нормы, действующие сегодня, вступали в силу где-то в течение пяти лет. Это уже технологии реформирования, и мы все сделаем для того, чтобы при реформировании налоговой системы использовать лучший мировой опыт.

В.Гладкий. — Начну с развенчания мифов о налоговой нагрузке. Она у нас намного выше 30,9%. Нужно считать средства, перераспределяемые не только через бюджет, но и вне его. Если к 30,9%, которые планируется перераспределить через бюджеты всех уровней, добавить Пенсионный фонд, то получится 42%.

Что касается планов по выполнению бюджета текущего года, то не могу согласиться с тезисом, что налоговая нагрузка не растет. Она растет, и существенно. И проблема не столько в этом, а в том, каким образом в бюджете на этот год пытаются свести концы с концами. Налоговое законодательство в Украине было, есть и, пожалуй, останется нестабильным. В базовом законе говорится, что налоговые изменения должны быть обнародованы до 15 августа, а вступать в силу с нового года. Но в прошлом году предпринимались попытки подогнать базу доходов бюджета под необходимость финансирования расходной части. Будут они и в этом году.

Я понимаю все трудности правительства, получившего в наследство не только разбалансированный бюджет, но и уплаченные наперед налоги. И мне кажется, что правительство значительно переоценивает доходный потенциал и те дополнительные поступления, которые могут прийти в бюджеты всех уровней вследствие изменений в системе налогообложения, расширения его базы. У меня есть определенные замечания по поводу снятия ограничения начислений на фонд заработной платы. Не думаю, что в результате этого поступления увеличатся. Скорее, будет заталкиваться в тень тот бизнес, который пытался быть прозрачным.

Возглавляемая мною компания платит абсолютно все налоги. На сегодняшний день бюджет нашей компании на текущий год уже сформирован с учетом того, что начисление на заработную плату ограничивается 15 минимальными заработными платами. Если это ограничение снимается, то у меня как у генерального директора возникает вопрос: где брать средства для выполнения налоговых обязательств? Увольнять людей? Наверное, я буду искать пути за счет увеличения финансирования от материнской структуры или уходить в тень.

Другие предложения — увеличение акцизов на алкоголь, табак, предположим, на золото — я считаю приемлемыми. Но возникает вопрос, как эти изменения в базе налогообложения будут внедряться? Вместе с бюджетом, то есть в середине года. Следовательно, проблема того, что налоговое законодательство нестабильно, и это создает основную угрозу для бизнеса, не исчезает. И в этом смысле то, что предлагается по поводу разработки Налогового кодекса, больше похоже на латание выбоин, а не на капитальный ремонт дороги.

На сегодняшний день я вижу в украинском налогообложении системные проблемы, создающие препятствия для серьезных структурных реформ. Например, у нас существует упрощенная система налогообложения. Сегодня предприниматели — физические лица не платят взносы в Пенсионный фонд. Была попытка внедрить, потом от этого отказались, сейчас внедрение снова в планах. Вне сомнения, такой шаг необходим. Другой вопрос, как это внедряется — опять-таки в середине года.

По моему мнению, упрощение системы налогообложения создает системную проблему разрыва в государственных финансах. На сегодняшний день она создает стимулы для того, чтобы работникам выплачивать минимальную заработную плату, а остальное — в конвертах. При этом эти наемные работники претендуют на получение социальных льгот. То есть упрощенную систему налогообложения необходимо приводить к европейским принципам, ограничивая сферу применения. В этом контексте главным должен быть не вопрос ставок налогообложения, а упрощение системы налогового администрирования, то есть уменьшение затрат налогоплательщика на выполнение его налоговых обязательств.

Ставки у нас такие же, как в Европе. И правильно сказал г-н Рубаненко, что бизнес не рассматривает ставки как главную проблему. Главная проблема — система администрирования и слишком частые, непредсказуемые изменения в порядке уплаты налогов.

Необходимо исходить из того, что без бюджета страна жить не может. Конечно, надо сводить концы с концами, но нужно смотреть на перспективу и не пытаться этим латанием дыр в сфере налогового законодательства заменить системную налоговую реформу. Иначе у нас система налогообложения всегда будет подгоняться под финансирование расходов бюджета.

Т.Ефименко. — По поводу цифр. Мы вам передадим расчет и посмотрим, у кого какая методика. Здесь можно спорить.

Что касается упрощенной системы налогообложения. Сейчас около 2 млн. физических лиц работают в этой системе. Есть также около 300 тыс. юридических лиц, работающих по упрощенной системе налогообложения. Сегодня нужно разработать альтернативную систему семейного предпринимательства, как, скажем, в Италии. Семья предоставляет конечные услуги — кафе, магазин и т.п.: поставить 2,5 млн. грн. оборота в целом, 2% налогообложения на вал, а остальное — что заработали, то заработали. И дополнительно собирать только социальные взносы, имеющие отношение к получению человеком пенсий и льгот.

Концепция изменений всегда должна учитывать, что сотни тысяч людей должны знать, что им делать завтра. Чтобы не было так: «Завтра закрываешься, иди сдавать документы…» Существующая система инерционная, устаревшая, но реформы по упрощенной системе налогообложения нужно проводить так, чтобы люди четко понимали новые правила, научить их этим новым правилам, а потом дать им возможность работать.

В.Гладкий. — Я согласен с вашим мнением о семейном бизнесе. Мне кажется, здесь нужно разделять обычное налогообложение и уплату страховых взносов. Не может физическое лицо—предприниматель платить 80 грн. отчислений в Пенсионный фонд и при этом претендовать на минимальную пенсию по возрасту, при том что минимальное отчисление в Пенсионный фонд составляет 290 грн.

Либо претендуешь на минимальную пенсию и платишь, по крайней мере, минимальные страховые пенсионные взносы, либо не платишь взносы и не претендуешь на пенсию. Иного быть не может. Существующая на сегодняшний день система несправедлива. Целью должно быть справедливое распределение и налоговая нагрузка, а тогда — получение этих социальных услуг и социального обеспечения от государства.

И.Лунина. — Не совсем согласна с тезисом одного из выступавших, что мы — отдельно, а государство — отдельно. Я считаю, что государство — это мы. Очень люблю фразу одного немецкого финансиста, который сказал, что бюджет — это выраженная в цифрах судьба нации. Бюджет касается не только людей на Грушевского, но и каждого из нас.

Мне хочется обратить внимание на такой факт: в последнее десятилетие бoльшая часть увеличения расходов расширенного правительства была связана с увеличением расходов Пенсионного фонда. В прошлом году в ПФ направлялась каждая пятая гривня из госбюджета и дополнительно средства единого казначейского счета. То есть почти 40% расходов Пенсионного фонда были профинансированы за счет бюджетных средств. Поэтому, обсуждая проблему снижения налоговой нагрузки на экономику, мы прежде всего должны обсуждать условия, при которых это можно сделать. И важнейшее из них ? безотлагательная реформа пенсионной системы, поскольку возможности увеличения собственных доходов Пенсионного фонда за счет увеличения ставок пенсионных взносов очень ограничены. Мне кажется, необходимость такой реформы должна широко обсуждаться в СМИ, чтобы все понимали: завтра это коснется каждого.

В последние годы увеличение социальных выплат из бюджета обеспечивалось либо за счет государственных заимствований, либо за счет существенного снижения инвестиционных расходов бюджета, которые минимум в два-три раза ниже аналогичных показателей европейских стран с переходной экономикой. И это при катастрофическом состоянии инфраструктуры и жилищно-коммунального хозяйства! Поэтому, я думаю, даже если мы снизим налоговые ставки и у бизнесменов появятся деньги, то совсем необязательно, что они будут их вкладывать в национальную экономику. Возможно, они найдут для своих инвестиций другие территории, с более благоприятным экономическим, финансовым климатом, с лучшими инфраструктурными условиями и уведут туда свои капиталы.

Снижение налоговой нагрузки  не самоцель, оно должно создавать условия для экономического роста. Такие вопросы нельзя решать в отрыве и от создания условий для развития инфраструктуры, которые может обеспечить только государство и в значительно степени за счет бюджета. Социальные расходы у нас сегодня самые высокие в Европе — они превышают 22% ВВП. Бoльшая часть этих расходов связана с финансированием различных льгот и социальных гарантий, которые были предоставлены в начале 1990-х на волне популизма. Поэтому, если мы хотим говорить о снижении налоговой нагрузки, нужно безотлагательно провести инвентаризацию соответствующих правовых актов и упразднить все льготы, не связанные с защитой наиболее уязвимых слоев населения.

В создавшихся условиях нужно вести речь, прежде всего, не о снижении налоговых ставок, а о снижении налоговой нагрузки на капитал и доходы предпринимателей. Снижение налоговой нагрузки можно обеспечить двумя способами — не только снижением ставок, но и изменением базы налогообложения за счет амортизации. Более оправданным я считаю целевое снижение налоговой нагрузки через ускоренную амортизацию. Этот подход не требует серьезных мер контроля и дополнительных расходов, но в то же время направлен на то, чтобы предприниматели не только получали дополнительные доходы, но и вкладывали их в производство.

Надо поднимать вопрос о возврате к прогрессивной шкале налогообложения доходов физических лиц, поскольку, решая задачи перераспределения доходов и социальной поддержки незащищенных слоев населения, нельзя не использовать налоговые инструменты. Необходимо также широко обсуждать, несмотря на протесты с Грушевского, вопрос о введении налога на недвижимость. Без этого налога проблемы местных бюджетов не могут быть решены. Сегодня у местных органов власти нет в распоряжении ни одного высокодоходного налога, с помощью которого они могли бы приводить в соответствие расходы местных бюджетов с возможностями их финансирования и потребностями жителей территорий.

Л. Рубаненко. — А если мы им дадим налог, но не дадим под него доходов? Существует же у местных советов налог на землю…

И.Лунина.  Налог не землю очень незначительный, и они не имеют права изменять ставки, а могут только предоставлять льготы.

Л.Рубаненко.  Давайте дадим права…

В.Гладкий.  Нужно начинать с того, что менять статью 22 Конституции. Это основное системное препятствие, которое ставит крест на любых инициативах по снижению социальных гарантий.

И.Лунина. — Если сложившиеся условия налогообложения трактовать как конституционные права, то тогда мы не сможем вернуться и к прогрессивной шкале налогообложения доходов.

Л.Рубаненко.   Естественно. А смысл в этой шкале?

И.Лунина.   Все тот же   финансирование государственных обязательств.

А.Соколовская. — Правильно говорил представитель Всемирного банка: подобные инициативы не будут восприняты, пока бизнес не захочет сам поделиться через налоги с государством, точнее, с обществом, с той его частью, которая живет в совсем иных условиях… Поделиться можно, прежде всего, через налог на недвижимость, который в 2007 году в последний момент изъяли из проекта Налогового кодекса благодаря тем, кто этой недвижимостью владеет. Сколько вообще раз поднимали на ВР вопрос о введении налога на недвижимость? Так он и не прошел. Это и есть прежде всего налог на богатых. По поводу прогрессивного налогообложения. Простите, но нет иного способа уменьшить поразительное неравенство в доходах в обществе, чем через эти два налога.

Вы говорите, это ничего не даст? Согласна, при существующих условиях налог на доходы физических лиц действительно не будут платить по более высокой ставке. Поэтому, во-первых, необходимо взаимопонимание между правительством и бизнесом о том, что все-таки бизнес должен поделиться и должен платить. Во-вторых, необходима настоящая борьба с коррупцией в обществе, ведь вопрос уклонения от налогообложения и тенизации экономики лежит, по моему убеждению, за пределами налоговой системы, в совершенно иных сферах. И это доказывает опыт России, которая не только ввела налог на доходы физлиц по ставке 13%, но и очень значительно снизила в свое время начисления на фонд заработной платы. Теперь российские ученые пишут, что, к сожалению, цель, которую ставило государство, не была достигнута. Да, частично произошла легализация доходов, но совсем не в той степени, на которую рассчитывали. Следовательно, вопрос легализации доходов лишь отчасти связан с уменьшением начислений на фонд заработной платы, ведь если в обществе складывается ситуация, что налоги можно не платить, то не будут платить даже по ставке 5%, не то что 15 или 20%.

Л.Рубаненко. — Бизнесмену с утра до вечера говорят, что ты должен то, ты должен то. А где же понимание его проблем?

А.Кирш. — Правильно, что все присутствующие против снижения ставок налогов — это очень важно. То, что сейчас, в условиях кризиса, можно снижать налоговые ставки, — это миф, такой же, как и то, что можно выполнить все обещанные в ходе предвыборной борьбы социальные стандарты и при этом не напороться на инфляцию. Но будем реалистами: выборы закончились, пора заняться экономикой. Либо мы соглашаемся на реальную инфляцию и тогда после выполнения всех социальных стандартов не делаем большие глаза, либо мы не говорим о социальных стандартах.

Точно такой же миф, что можно просто так взять и снизить ставку. Какое снижение ставок в условиях кризиса  Бизнес этого не хочет, он хочет смягчения администрирования, чтобы вместо действующего НДС появился НДС с «человеческим лицом». Снижение ставки и получение эффекта — в расчете на то, что бизнес тут же вернется из тени, скажет «здравствуй, мама, я вернулся, потому что снизили ставки, и теперь можно работать вчистую», — это очень исторически длительный процесс, колоссально длительный. Как народ возвращается из тени, когда ставки снижаются, почти не изучено.

Им там уже хорошо  не нужно было их туда загонять с самого начала, когда брали налоги на зарплату 61% в Пенсионный, плюс 19% в чернобыльский, плюс 6% в фонд занятости, плюс до 50% подоходный, плюс снаружи 22% налог на доходы, плюс 28% НДС. Тогда бизнес ушел в тень. С тех пор ставки стали человеческими. Но тем, кто ушел, там уже понравилось, они уже обратно не вернулись. Это — дорога в один конец. Нет доверия к государству — это факт. Так же, как налоговая амнистия не означает, что бизнес ее ждет, тут же на нее откликнется, прекратит вывозить капиталы, выйдет из тени и проч.

Мы вынуждены учитывать наши реалии. В этом плане реалистичнее выглядит повышение акциза на самое вредное и на самое дорогое  это действительно дорога туда, куда надо. Кто пил, тот и будет. Надо обложить акцизом и игорный бизнес тоже — вытащить его из тени, и пусть акциз платит. Пусть насыщают бюджет ? кто хочет, за счет своего здоровья, — и игроки тоже. Бюджету только это и надо. Тем более если откажутся от пагубных привычек, то это только хорошо.

Возьмем теперь единый налог. Для власти было бы хорошо, чтобы его изначально вообще не было, тогда бы не было проблем. Но как его теперь взять и убрать? Я постоянно напоминаю, что на сегодняшний день сложился некий социальный договор, не описанный ни в какой правовой литературе, не оформленный законодательно, но действующий: вам офшоры — нам единый налог. Когда мы боремся с единоналожием, давайте все-таки так, чтобы не получилось, что начали с маленьких, а офшоры остались. Это приобретает свой смысл в сочетании с налогом на роскошь, в сочетании с реальной борьбой с офшорами.

На сегодняшний день единый налог, в том числе и для юридических лиц, во многом дискредитирован. Вот зачем вводилась с самого начала норма, что предприятия могут перейти на единый налог, а могут и не переходить? А потом спорят: 6% от оборота плюс НДС или 10% ? это меньше или больше, чем они платили бы на общей системе? Естественно, тем, кто перешел на единый налог, он выгоден. То есть перешли только те, кому так не хуже. А те, кому так было бы больше, ? не перешли. Таким образом, дискредитировали единый налог. Упрощение сделали заведомо антифискальным ввиду его добровольности. Ну, кто же перейдет на единый налог, если так будет больше платить? Естественно, перешли те, у кого налоги при этом стали меньше.

А потом говорим: плохой единый налог, плохой налог с оборота. Между тем налог с оборота ? самый простой, поэтому трудноизбегаемый. Но при этом он не может быть добровольным. Потому что когда мы предоставили бизнесу возможность выбора — хочешь, плати меньше, хочешь, плати больше, он из двух возможностей выбирает не ту, которая объективно лучше, а ту, которая выгоднее именно ему. Поэтому не нужно ставить крест на самых простых схемах налогообложения: чем проще система, тем ее труднее обойти.

А пока что сегодняшний НДС без «человеческого лица» обеспечивает искусственную занятость — бухгалтеров, налоговиков и проч. Законодательство очень запутанно и вместо фискальной функции выполняет карательную.

Не думаю, что в новом Налоговом кодексе будут кардинальные отличия. Скорее всего, будет кодификация и объединение того, что есть, с очень незначительной подчисткой. Я не надеюсь, что там будет глобальное — упрощенная система, налог с оборота, тем более налог на затраты. Но хотя бы в Налоговом кодексе можно решить вопрос сближения учетов. Если уж мы говорим, что в ближайшие три года ничего не менять.

Хотя как же их сближать, если бухгалтерский учет опирается на международные стандарты и там базовым является принцип начисления, а налоговый опирается на принцип первого события. Если различие кардинальное — там в разрезе продукции, тут в разрезе времени, то какой-то учет должен подвинуться, но пока ни один из них к этому не готов…

 Считаете ли вы, что серьезное повышение акцизов на импорт при более жестком администрировании и одновременное возобновление деятельности свободных экономических зон, территорий приоритетного развитии и т.п. фактически будет означать возобновление офшоров внутри страны?

А.Кирш. Надо изучать, что даст такая зона в каждом регионе. В принципе, раз уж на смену «правительству импортеров» пришло «правительство экспортеров», значит, будем повышать налоги на импорт ? это нормально. С поддержкой импорта мы действительно переборщили в ущерб отечественному производителю. И если уж говорим о поддержке нашей, а не китайской экономики, то налог на импорт важен не столько для того, чтобы дать деньги бюджету, сколько для того, чтобы мы наконец занялись здоровым экономическим протекционизмом.

 Странно, если облэнерго занимается реализацией товаров ширпотреба, но нормально ли, если через СЭЗ ввозятся мясо, сигареты?..

А.Кирш.  Я об этом и говорю. Если уж вводить специальные зоны, то с такими жесткими ограничениями, чтобы подобные фокусы не проходили…

Л.Рубаненко.  Ненормально, когда вовремя не возвращают НДС, поэтому облэнерго и вынуждены заниматься реализацией непрофильной продукции…

Т.Ефименко.  Стоп, облэнерго поставляет продукцию на внутренний рынок. Облэнерго  плательщик НДС.

В.Гладкий. — Правильно сказала Татьяна Ефименко: давайте разберемся, что у нас происходит на таможне. А там происходят страшные вещи  занижение таможенной стоимости. И это является фактором, который намного больше влияет на конкурентоспособность внутреннего производства по сравнению с группами производства.

Т.Ефименко.  Именно на примере специальных экономических зон наше общество увидело, какие результаты может иметь бессмысленное, неумелое, непрофессиональное применение известного механизма. В мире, например в Китае, почему-то специальные экономические зоны — точки для роста, а у нас туда ввозилось мясо и прочее. Есть международные правила, Киотская конвенция, где написано, что если в государстве используется этот механизм, то, пожалуйста, устройте специальный таможенный режим, поставьте таможенные посты, и каждый, кто утром туда зашел, вечером, как в Палестине, должен обязательно иметь соответствующую декларацию на все, что выносит.

Относительно депрессивных территорий. В европейских механизмах регулирования также есть правило, которое предполагает, что при определенных показателях депрессивности вводятся определенные стимулы — до тех пор, пока эти показатели не изменятся. Моя позиция состоит в том, чтобы мы просто выучили правила, по которым живет мир, и грамотно применяли их в Украине. Это касается в том числе и налогового регулирования по принципу координации.

Очень короткий комментарий по поводу стандартов бухгалтерского и налогового учета. Выход, как разрешить эту дилемму, мы нашли с нашими международными консультантами. В системе международных стандартов бухгалтерского учета существует так называемый стандарт по учету налоговых разниц. Поэтому мы предлагаем применить именно такую методологию.

Л.Рубаненко.  Расчет налоговых разниц на основе данных бухгалтерского учета имеет право на жизнь только при условии полной гармонизации налогового учета с бухгалтерским. Без этого нет и не может быть экономического содержания в механическом расчете. Поскольку в Украине бухгалтерский учет соответствует международным нормам и стандартам, приближаем к его принципам налоговый — и будет польза и государству, и бизнесу. Но только так.

Т.Ефименко.  Что касается резких изменений в налоговой системе, например введения налога с оборота, мы просчитывали это еще в 2005 году. Пришли к выводу, что в структуре нашей экономики, если считать налог с оборота, нужно, в зависимости от отраслевого передела, который является базой налогообложения, применять дифференцированные ставки. А поскольку предприятия обычно занимаются несколькими видами деятельности одновременно, эта дифференциация приведет к тому, что определять будет чиновник: тебе — пять, а тебе — семь.

Так что, несмотря на привлекательность идеи налога с оборота, у нас еще нет простого и понятного механизма, который позволил бы гибко продуцировать ставки для каждого передела и в каждом сочетании для каждого предприятия. На мой взгляд, это единственная причина, по которой нам еще рано говорить о введении данного налога.

Я — все-таки сторонник того, что существующий набор налоговых правил и механизмов сегодня вряд ли целесообразно менять, несмотря, например, на привлекательность примера Эстонии и Латвии, где три налога заплатил — и посвободнее себя чувствуешь. Там другой тип экономики, другие предприятия.

Сегодня наше налоговое законодательство больше, чем в революционных новшествах, нуждается в наведении порядка и стабилизации. Поэтому наша прямая обязанность — в кратчайшие возможные сроки подготовить Налоговый кодекс, который даже благодаря тому, что соберет воедино нормы налогового законодательства и станет документом, в котором определенным способом будет регламентировано внесение изменений, станет шагом вперед. Конечно, он всегда будет подвергаться различной критике. Это нормальный, естественный процесс.

Не вызывает сомнений, что все здесь присутствующие просто обречены участвовать в процессе создания Налогового кодекса. А дальше — шаг за шагом будем вносить изменения, упорядочивать его так, чтобы разные части более эффективно балансировались друг с другом.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно