ПРОТИВОСТОЯНИЕ

6 апреля, 2001, 00:00 Распечатать

Основными задачами правительства в бюджетной политике должны стать: — осуществление эффективны...

Валентин Симоненко
Валентин Симоненко
 

Основными задачами правительства в бюджетной политике должны стать:

— осуществление эффективных мер, которые обеспечили бы надлежащую прозрачность бюджетного процесса и наиболее жесткий контроль за использованием бюджетных средств всех уровней. Почему никто не несет ответственности за то, что больше всего криминальных деяний приходится на бюджетную сферу? Бюджет разворовывается, а мы продолжаем тешить себя баснями, что будто бы дела здесь улучшаются.

Где здесь роль Счетной палаты?

 

(Из выступления Президента Украины на заседании Национального совета
по согласованию деятельности общегосударственных и региональных органов и местного самоуправления 6 марта 2001 года)

 

В воскресенье, 11 марта этого года в телепрограмме «Сім днів» (УТ-1) крупным планом был показан вексель на сумму 626, 15 млн. гривен как вещественное доказательство прямых убытков госбюджета. Ведущий прокомментировал: Генпрокуратура ведет следствие…

Не ради амбиций, а ради истины приведу несколько абзацев из стенограммы выступления на сессии Верховной Рады в октябре 1997 года, в котором шла речь именно об этом:

 

«…Госказначейством 31 декабря 1996 года проведено зачисление недоимки «Укргазпрома» по платежам в Государственный бюджет части ставки за транзит природного газа по территории Украины…

В результате незаконно проведенной операции:

списывается задолженность АО «Укргазпром», но деньги в бюджет не поступают, и это чистые потери госбюджета — 626 млн. 150 тыс. гривен;

Госкомрезерв, отобразив в отчете финансирование, денег или вместо этого газа, или материальных ценностей на указанную в протоколе сумму не получил;

главное управление Государственного казначейства безосновательно отобразило в отчете за 1996 год поступления и расходы в сумме 626 млн. 150 тыс. грн.

Будем надеяться, что по материалам проверки специальной комиссией Кабинета министров Украины, Генеральная прокуратура разберется в ситуации, которая возникла или которая создана в системе Государственных материальных резервов, и воздаст должное каждому из участников.

А в нынешнем (1997) году от «Единых энергетических систем Украины» поступают газ и товары в счет задолженности перед бюджетом АО «Укргазпром» (на сегодня около 300 млн. грн.), что дает формальное основание зачислить недоимку последнему в указанной сумме векселя».

 

К этому добавлю, что наши материалы проверки были официально направлены Кабинету министров и в Генеральную прокуратуру. Подчеркну, что это было в октябре 1997 года, когда в Счетной палате работало около 40 человек, а ее возраст как высшего независимого органа финансового контроля исчислялся шестью месяцами…

Чтобы ответить на вопросы, естественно возникшие после приведенной информации, необходимо разобраться в противостоянии, а точнее — в его содержании, истоках и времени возникновения.

Противостояние в финансово-экономической деятельности государства предполагает наличие, по меньшей мере, двух сторон, имеющих разные, или, скажем, существенно отличающиеся интересы. Четырехлетний опыт работы Счетной палаты позволяет определить их практически стопроцентно. Одна сторона — это Счётная палата Украины как высший орган финансово-экономического контроля, которая согласно Конституции и действующему закону Украины «О Счётной палате» призвана обеспечить объективный и независимый контроль за законностью, целевым и эффективным использованием средств Государственного бюджета Украины и действует от имени налогоплательщиков и Верховной Рады Украины.

Другая сторона — это все те государственные и негосударственные структуры, которые незаконно, неэффективно и не по целевому назначению используют средства госбюджета, а также конкретные лица, которые своей деятельностью (скрытой или явной, осознанной и неосознанной) создают условия, соответствующие нормативные документы и разрабатывают механизмы, позволяющие незаконно использовать бюджетные средства.

Причины подобной ситуации известны. В стране, где десятилетиями не было и быть не могло ни политической, ни экономической независимости, сформировался определенный менталитет, в основе которого лежит органическое, если хотите, на генном уровне невосприятие системы независимого контроля. Где привыкли считать, что средства госбюджета — это личные деньги премьер-министра, ну, на худой конец министра финансов, а средствами местных бюджетов распоряжаются лично их руководители... А уж если какой-то контроль допускался, то он должен был быть подчиненным, подконтрольным, внутренним, ведомственным (для сдерживания амбиций членов своей корпорации).

В такой системе жило все общество. Десятилетия бесконтрольной деятельности власти в государстве еще долго будут давать о себе знать различными рецидивами.

Так что основное противостояние в обществе за обеспечение законного, целевого и эффективного использования средств государственного бюджета, а если смотреть шире, то всех государственных средств и государственной собственности, — еще впереди. И если немедленно по-государственному, на перспективу, как это делается во всех демократических странах, не заняться решением этой проблемы, то уже сегодня можно сказать, что независимый финансово-экономический контроль в стране не получит тенденции к развитию или будет ликвидирован (неважно каким способом). А это — конец неразвившейся демократии и начало жесткого тоталитаризма.

Неразвитость действующей в Украине системы независимого контроля за использованием государственных средств и государственной собственности, противодействие ее созданию порождает систему, позволяющую значительному числу государственных чиновников, и не только их, через специально созданные механизмы и нормативные акты незаконно обогащаться. Складывается впечатление, что в последние годы весь государственный механизм, все структуры власти в своих действиях ориентировались на достижение преимущественно своих личных целей. Реализовывалось все это через специально разрабатываемые «правила игры» (этот термин почему-то любят «реформаторы»), которые заключаются в отработке специальных схем, позволяющих извлекать личную выгоду при использовании государственных ресурсов (бартеризация торговли, использование векселей, незаконное создание различных финансовых пирамид, посредников, государственный протекционизм, предоставление государственных гарантий при получении иностранных кредитов, бесконтрольное использование средств, полученных от международных финансовых организаций, и много-много других).

Но вот уже десятый год главный финансовый документ страны — закон о государственном бюджете — не выполняется, а трактуется. И если добавить к этому, что невыполнение закона о бюджете не ведет ни к каким правовым последствиям, то становится ясно, на краю какой финансовой бездны мы стоим.

В связи с этим вопрос о коррупции в Украине является весьма примечательным даже в своей постановке. Везде возникает вопрос: есть ли коррупция в Украине, о которой говорит даже президент США и которую вот уже на протяжении почти десяти лет строительства нового независимого государства не могут в явном виде обнаружить все структуры власти в нашей стране? Очевидно, в основе этого лежит специфика нашей системы государственной власти. Если чиновники не выполняют, а трактуют закон по своему умотрению, используют служебное положение в своих интересах, то вся их деятельность в этом направлении является нормой жизни. А норму нельзя считать отклонением. Поэтому, с их точки зрения, коррупции как таковой в Украине практически нет. И подтверждением является то, что пока официально из высоких должностных лиц нашли только одного, извините, двух или трех коррупционеров. А один или даже три общей картины не испортят.

Парадоксом украинской коррупции является то, что с ней должны бороться сами коррупционеры. А они не желают слыть коррупционерами, и поэтому вся борьба сводится только к ее видимости, несмотря на более чем 60 нормативных и законодательных документов, посвященных этой проблеме.

По оценкам зарубежных экспертов, Украина занимает одно из первых мест в мире по уровню коррупции. Мы же коррупцию у себя не замечаем, коррупционеров не находим. А за границей издаются справочники (прейскуранты по Украине и другим постсоциалистическим государствам), в которых значится, кому и сколько надо дать за быстрое решение того или иного вопроса. Можно было бы сказать, что это клеветнические измышления, но органы государственной власти молчат. А в нашей стране всегда считалось не только «молчание — золото», но и «молчание — знак согласия»...

В последние годы наблюда-
ется активное смещение теневой экономики в сторону бюджетной сферы и сферы государственной собственности. Именно здесь пока еще сосредоточены огромные реальные материальные и финансовые ресурсы. Государством арьергардные сражения проиграны, но основные битвы за доступ к ним еще впереди. И к этому надо быть готовым. Эти выводы опираются на результаты четырехлетней деятельности Счетной палаты Украины.

Практически каждой проведенной нами проверкой, анализом устанавливается множество фактов незаконного, нецелевого и неэффективного использования бюджетных средств, которые, как правило, являются частью хорошо продуманных незаконных финансовых схем.

На конкретных примерах постараюсь показать анатомию системных злоупотреблений в бюджетной сфере — то, как это делается.

Сегодня правилом хорошего тона для чиновников высшего ранга — в публичных выступлениях, в очередном докладе, беседе на околобюджетные темы — стало заклеймить порочную практику взаимозачетов. Разговоры об их отрицательном влиянии на исполнение бюджета и состояние платежной дисциплины как бы подтверждают высокий уровень экономических знаний. Взаимозачеты теперь именуются научным термином: неденежные формы выполнения бюджета. В общем, наступило время всеобщего прозрения. Но как мы его достигли и какой ценой?

Финансово-бюджетная политика второй половины 90-х годов проводилась в нашей стране под флагом постоянного расширения всевозможных зачетных схем — как в структуре расчетов предприятий, так и при исполнении бюджета. Проведение указанных операций было узаконено с изданием «полулегального» совместного приказа Минфина и Национального банка от 23.09.96 № 200/84 «Об утверждении временных методических указаний о порядке проведения взаимозачетов по финансированию расходов в счет погашения недоимок по причитающимся в бюджет платежам» с последующими дополнениями, оговоренными приказом Министерства финансов от 20.11.96 № 245. Почему я применяю термин «полулегального»? Дело в том, что указанные документы не прошли обязательную регистрацию в Минюсте Украины.

Результаты такой инициативы не замедлили сказаться на исполнении государственного бюджета. Уже в 1997 году его доходная часть была выполнена за счет проведения взаимозачетов на сумму 4,2 млрд. гривен.

Дальше — больше. К процессу подключились регионы.

В 1998 году 6,8 млрд. гривен сводного бюджета, или 23,6% было «выполнено» за счет взаимозачетов или вексельных расчетов. Местные бюджеты на 5,1 млрд. гривен, или на 32,8% по расходам, были «выполнены» за счет взаимозачетов.

В 1999-м дополнительно сверх доходов госбюджета Госказначейство в порядке выполнения ст. 42, 43 и 45 госбюджета засчитало в доходы 4 млрд. 818 млн. гривен путем оформления их через взаимозачеты или вексельные зачеты. Кроме того, 2 млрд. 15 млн. гривен, или 10,1% «основной суммы» госбюджета, тоже было выполнено за счет взаимозачетов. Как видим, каждая третья гривня в государственном бюджете была виртуальной, но в карманах и на счетах организаторов — реальным капиталом.

Таким образом, долги государства обеспечили себе монопольный спрос на рынке взаимозачетов и, несмотря ни на что, продолжают господствовать на нем до сих пор. В последней фразе я не оговорился, но об этом чуть позже.

Взаимозачеты уже в самом начале показали свои основные недостатки: при кажущемся нормальном исполнении бюджет не мог обеспечить финансирования даже защищенных статей, ведь «живых» денег поступало значительно меньше; резко ухудшалось финансовое состояние предприятий — для расчета за проведение зачетов с посредниками товар (продукция) отпускался по ценам, заниженным на 20—30 процентов и тем самым вымывались оборотные средства; кабальными были условия и для бюджетных организаций — товары (продукция) или же услуги предоставлялись им, наоборот, с завышением отпускных цен на 20—50 процентов. Это создавало питательную среду для ловких дельцов от бизнеса: фактически «навар» на зачетах составлял от 50 до 80 процентов от суммы сделки.

Это подтвердили уже первые результаты проверок Счетной палаты, о которых вместе с выводами и предложениями были проинформированы высшие должностные лица государства. Но, как известно, в своем Отечестве пророков нет, и все обращения Счетной палаты пошли по кругу.

Вот типичный пример.

В письме за подписью заместителя министра юстиции Украины Л.Ефименко от 30.08.98 № 19-1-87 получен глубоко философский ответ: «Зазначені накази не набули чинності відповідно до статті 3 Указу Президента України від 03.10.92 № 493/92 «Про державну реєстрацію нормативно-правових актів міністерств та інших органів виконавчої влади», оскільки до Міністерства юстиції на державну реєстрацію не подавалися. Враховуючи зазначене, проводити правову експертизу цих наказів недоцільно».

Какие тут могут быть комментарии?

В условиях постоянного
роста объемов кредиторской и дебиторской задолженности, давно превысивших размеры ВВП, бизнес на долгах стал одним из самых доходных и поэтому — привлекательным.

Взаимозачеты охватили все уровни бюджетов, от государственного до сельских, все отрасли экономики и бюджетной сферы — от силовых структур до просвещения. Прямо по «Капиталу» — там, где есть возможность заработать сверхприбыль, разворачивается нешуточная борьба за рынок. Борьба развернулась и на рынке торговли долгами. И, как это парадоксально ни звучит, в условиях построения рыночной экономики в борьбе победили должностные лица различного уровня и созданные ими структуры.

Результаты победы зафиксированы постановлением Кабинета министров от 01.10.98 № 1573, а также приказом Министерства финансов от 01.10.98 № 199 о создании государственного предприятия «Украинское специализированное финансовое предприятие «Укрспецфин». Кстати, обратите внимание — какая удивительная и нехарактерная для наших чиновников оперативность!

Главными целями функционирования этого предприятия определены погашение задолженности по налогам и сборам в государственный бюджет путем внедрения «альтернативных взаимозачетам финансовых механизмов». Какая элегантная «рыночная» терминология! «Укрспецфин» был наделен функцией генерального агента главного управления Государственного казначейства Украины по выкупу кредиторской и дебиторской задолженности государства.

Постановлением Кабинета министров от 06.03.99 № 321 «Укрспецфину» предоставлялось право осуществлять погашение кредиторской задолженности государства не только непосредственно, но и через уполномоченных лиц. Мгновенно был утвержден «Порядок выкупа кредиторской и погашения дебиторской задолженности государства с использованием казначейских векселей», операции с которыми с этого времени должны были осуществляться только через «Укрспецфин».

С принятием этих постановлений государство, будучи монополистом в сфере взаимозачетов де-факто, торжественно объявляло о своем монополизме де-юре и одновременно скромно передало исполнение этих обязанностей «государственному» предприятию — «Укрспецфину».

Рамки статьи не дают возможности осветить весь спектр нарушений в деятельности «Укрспецфина». Но факт остается фактом. Кабинет министров и Министерство финансов незаконно возложили на предпринимательскую структуру «Укрспецфин» функции Государственной налоговой администрации — в части мобилизации доходов бюджета; Государственного казначейства — в части финансирования расходов и выполнения государственного бюджета; Национального банка — в части управления государственным долгом Украины. Формирование вокруг «Укрспецфина» незаконных правоотношений, коммерциализация исполнения государственных функций создали условия для массовых злоупотреблений. Потребность и спрос на вексельные взаимозачеты резко возросли. В открытую стали работать фирмы, занимающиеся взаимозачетами; бравые «бизнесмены» разъезжали по предприятиям, предлагая «отработанные схемы вексельных зачетов».

Выступая на заседании Кабинета министров, я обнародовал результаты проверки Счетной палаты и основной вывод — немедленно ликвидировать «Укрспецфин». Реакция была более чем жесткая. Так, уважаемый министр финансов И.Митюков на заседании Кабмина, а затем в ряде газетных интервью заявлял о том, что Счетная палата выполняет «политический заказ». Кстати, до сих пор так и осталось неизвестным, чей «политический заказ» мог выполнять единственный в стране конституционный, независимый контролирующий орган.

Штамп «о политическом заказе» пошел гулять по стране. В ответ на наши выводы о деятельности «Укрспецфина», официально направленные в Кабинет министров, Министерство финансов, Верховную Раду, насмешкой над реальной действительностью выглядело принятие постановления Кабмина от 26.06.99 № 1124, которым предусмотривалось увеличение численности работников главного управления Государственного казначейства; «Укрспецфину» одновременно разрешалось профинансировать расходы на содержание дополнительной численности государственных служащих в 1999 году за счет своей прибыли. До этого ни государственная, ни зарубежная бюджетная практика не знали такого прецедента, чтобы предпринимательская структура финансировала содержание государственного учреждения с контрольными полномочиями в бюджетной сфере.

Генеральная прокуратура Украины под разными предлогами дважды возвращала Счетной палате материалы проверок, заслуживающие возбуждения уголовных дел, и только с третьего раза часть материалов была принята. Полугодовое промедление дало возможность отдельным лицам разными путями, вплоть до пожаров, «устранить» выявленные нарушения.

Безнаказанность в вопросе применения вексельных схем при исполнении государственного бюджета способствовала распространению этой практики на другие сферы государственных финансов. Аналогичные «Укрспецфину» структуры были созданы Пенсионным фондом Украины, в ряде других министерств и ведомств.

В мае 1999 года Кабинет министров утвердил Порядок выпуска и обращения векселей областных государственных администраций, позволяющий делать зачеты по платежам и в местные бюджеты. Руководители 15 областей стали внедрять собственные схемы зачетов, а самые активные — даже утвердили их на государственном уровне.

Процесс набирал обороты. Но после 23 официальных обращений Счетной палаты во все высшие органы власти страны, двух личных встреч с Президентом Украины, посвященных деятельности «Укрспецфина», были приняты меры.

Указом Президента Украины от 24.12.99 № 1618/99 «Об отмене постановлений Кабинета министров Украины и от 01.10.98 № 1573 и от 06.03.99 № 3211» определено, что деятельность государственного предприятия «Укрспецфин» негативно влияет на состояние бюджетной дисциплины и способствует расширению неденежных форм расчетов при исполнении государственного бюджета. Кабинету министров поручено решить вопрос относительно его ликвидации и приостановления деятельности со дня опубликования указа.

Казалось бы, наступило всеобщее прозрение, о котором я уже говорил в начале статьи. Хотя создатели «Укрспецфина» и высокие заинтересованные лица так и остались неназванными.

Но… В 2000 году в бюджете было проведено взаимозачетов на общую сумму 7 млрд. 853 млн. гривен. На этот раз — согласно ст.60 и 71 закона о государственном бюджете. Нет сомнения, что в умах «прозревших» бродит призрак взаимозачетов. Попытки реанимировать идею почившего «Укрспецфина» еще будут, как и попытки разного рода государственных учреждений заработать на государственном бюджете... выполняя свои непосредственные функции.

Поэтому надо еще раз всем вместе задуматься над проблемами взаимозачетов во всех их формах, устранить причины, порождающие это явление, а не их последствия. Так мы сможем выполнить «политический заказ», но только наших налогоплательщиков: создадим условия для производителя, решим проблему доходов бюджета, наведем порядок в использовании бюджетных средств.

Вывод из вышеизложенного можно сделать один: схемы и механизмы, подобные «Укрспецфину», являющиеся составной частью теневой экономики Украины и ее питательной средой, как правило, создаются или непосредственно в недрах государственных структур, или совместно предпринимателями и государственными чиновниками, исходя из их личных, корпоративных экономических интересов.

Вексель на сумму 626,15 млн. гривен, о котором я говорил в начале статьи, — это всего лишь десятая часть потерь бюджета до начала прозрения. Подтверждением этого является ситуация, сложившаяся на энергорынках Украины. Вспомним постановление Кабинета министров от 17.10.96 № 1268 о создании НАЭК «Энергоатом». Эта структура стала надстройкой по отношению к атомным станциям и взяла на себя функции органа управления. При этом основная ее деятельность была сведена к имитации и дублированию, практически в полном объеме, функций, которые до ее образования выполняли атомные станции. Организация, которая должна была стать сверхприбыльной, принесла в 1998 году 1,4 млрд. грн. убытков, а атомные станции оказались на грани остановки. Спрашивается, кому это надо было? Кто должен отвечать за такие действия? Ответов в государстве нет, их никто и не ищет.

Другой пример. В Украине была создана НАК «Нефтегаз Украины», деятельность которой должна была основываться на принципах полной хозяйственной самостоятельности. А результатом стали все возрастающие долги (?!) перед зарубежными партнерами за полученные энергоресурсы и хроническая задолженность государственному бюджету Украины по налогам, сборам и другим обязательным платежам — 2 млрд. гривен. Именно с этой компанией связаны претензии «Газпрома» по поводу несанкционированного отбора российского газа, миллиардные долги перед Россией, выявленные Счетной палатой операции с транзитом и производством аммиака, наносящие ущерб одновременно и России, и Украине.

Не буду приводить десятки других примеров, но по каждому из них Счетная палата информирует Верховную Раду, Кабинет министров, правоохранительные органы, как того требует положение Закона «О Счетной палате».

Не в примерах дело. Важно другое. До тех пор, пока по результатам выявленных нарушений и злоупотреблений не будут приниматься исчерпывающие меры реагирования, пока высшие государственные чиновники, независимо от занимаемых должностей и рангов, не ощутят реальную ответственность за содеянное, пока у нас будет существовать каста «неприкасаемых», которые уверовали, что никакие, самые вопиющие нарушения закона, ни при каких обстоятельствах не повлекут их персональную ответственность, — о реальной борьбе с расхитителями государственных средств, государственного имущества не может быть и речи.

Определяя перспективы социально-экономического развития Украины, нужно исходить из необходимости:

— обязательной подотчетности и прозрачности для общественности процессов формирования и результатов расходования всех бюджетных и внебюджетных средств бюджетных учреждений;

— достижения эффективной контролируемости бюджетного процесса;

— обеспечения полной прозрачности отношений Украины с международными финансовыми институтами.

А практическая реализация этих требований во многом будет определяться деятельностью Счетной палаты, которой для обеспечения эффективной контролируемости всего бюджетного процесса необходимо придать функции контроля и за формированием доходной части государственного бюджета Украины. То есть речь идет о необходимости укрепления контрольных функций Счетной палаты, которая должна обрести те права и обязанности, которыми наделены подобные органы в странах Европейского союза.

Но, что интересно, все с указанными предложениями соглашаются и даже на словах помогают, а правовое поле действий Счетной палаты не только расширяется, но и сокращается.

Закон «О Счетной палате», значительно подкорректированный еще в 1997 году Конституционным судом, не содержит вообще никаких полномочий Счетной палаты по привлечению виновных должностных лиц к ответственности и самое главное — по реальному возмещению материального ущерба, причиненного государственному бюджету незаконными действиями распорядителями бюджетных средств.

Наши трехлетние усилия по совершенствованию нормативно-правовой базы деятельности Счетной палаты, к сожалению, не привели к необходимому результату не по нашей вине.

Большинство законопроектов, предложенных Счетной палатой, рассматривались Верховной Радой Украины, некоторые по нескольку раз. Только в нынешнем году нам было предоставлено право обращаться в арбитражный суд с исками о возмещении материального ущерба, но с уплатой государственной пошлины. По нашим подсчетам, в случае реализации этого права нам пришлось бы выплачивать в виде судебной пошлины весь фонд зарплаты наших аудиторов — ведь собственного источника финансирования Счетная палата не имеет. Поэтому реализовать это право пока не представляется возможным.

Более трех лет решается вопрос о внесении изменений в статью 98 Конституции Украины о расширении функций и полномочий Счетной палаты в части контроля за доходной частью государственного бюджета и контроля за расходованием средств местных бюджетов, предусмотренных на выполнение государственных полномочий, делегированных органам местной исполнительной власти и местного самоуправления. И конца-краю этому процессу не видно. В законодательстве по-прежнему отсутствует ответственность должностных лиц за вмешательство в законную деятельность должностных лиц Счетной палаты, невыполнение или ненадлежащее выполнение их законных требований, нереагирование или ненадлежащее реагирование должностных лиц органов государственной власти, руководителей предприятий, учреждений и организаций на официальные документы Палаты. Хотя соответствующие законопроекты более двух лет рассматриваются и принимаются Верховной Радой Украины, а затем ходят по замкнутому кругу между высшим законодательным органом страны и администрацией Президента Украины. Кто в этом виноват — не столь важно. Важен отрицательный результат.

Характерный пример вопиющей волокиты — это история создания и расследования деятельности так называемой государственной рыболовецкой компании Fishing Company S.A. Эта компания создана распоряжением правительства в августе 1997 года. И все ничего, если бы она была зарегистрирована согласно действующему законодательству у нас в Украине. Грубо нарушая существующие правовые нормы, постановлением правительства компания регистрируется в оффшорной зоне. С момента регистрации она теряет статус государственной, и в настоящее время ее суда ходят далеко от Украины и зарабатывают валюту явно не родному государству. Являясь нерезидентом, это высокорентабельное предприятие не только освобождено от налогов в государственный бюджет. Компания не выплатила валютный кредит, взятый в Сбербанке Украины в сумме 10,6 млн. долларов, — гарантийные обязательства по кредиту полностью исполнены за счет государственного бюджета, потери которого составили около 60 млн. грн. Материалы проверки Счетной палаты по этому вопросу с декабря 1999 года находятся в органах прокуратуры. Уголовное дело, возбужденное Генеральной прокуратурой Украины «расследуется», и гарантий, что оно будет доведено до суда, нет никаких. Но в это время правительство и Генпрокуратура разворачивают титаническую борьбу с отмыванием денег в оффшорных зонах. А как же с собственным, правительственным оффшором? Ответа нет.

Для избежания подобных
ситуаций в первоначальной редакции Закона Украины «О Счетной палате» предусматривалась такая достаточно эффективная превентивная мера, как «обязательное предписание Счетной палаты». Это значит, что в случае неоднократного невыполнения или ненадлежащего выполнения обязательных предписаний Счетной палаты, касающихся расходования средств государственного бюджета Украины, коллегия Счетной палаты имеет право принять решение о приостановлении всех видов финансовых, платежных и расчетных операций в банках по расчетным счетам предприятий.

К сожалению, Конституционным судом Украины этот единственный эффективный механизм воздействия на нарушителей бюджетного законодательства был ликвидирован. В результате — ущемлены прежде всего интересы налогоплательщиков, а в выигрыше оказались расхитители бюджета. Неужели это положение тоже противоречило Конституции Украины? Убежден, просто кому-то очень надо было ограничить полномочия Счетной палаты...

После этого на протяжении более трех лет нами предпринимаются титанические усилия по исправлению ситуации и восполнению правового вакуума в вопросах реального воздействия на нарушителей законодательства. Результатом этих усилий стало издание указа Президента Украины от 16 сентября 2000 года «О мерах по повышению эффективности контроля за использованием бюджетных средств». Правительству, Министерству финансов, Государственной налоговой администрации, Таможенной службе, Госказначейству, контролирующим и правоохранительным органам, Генеральной прокуратуре поручено обеспечить надлежащее реагирование по материалам Счетной палаты, предоставлять всю необходимую документацию по первому ее требованию, принять исчерпывающие меры по финансовому, материально-техническому и кадровому обеспечению Счетной палаты. Были выделены некоторые дополнительные средства, подобраны квалифицированные кадры в регионах, но реализация указа происходила с огромными потугами. При этом Кабинет министров, Министерство финансов, другие исполнители не только не могли вразумительно ответить на настойчивые вопросы Счетной палаты о причинах такого положения дел, а сделали все возможное, чтобы беспардонно проигнорировать требования этого документа.

Видимо, знали, что делали, иначе невозможно объяснить издание указа Президента Украины от 16.03.2001 года, значительно сужающего возможности Палаты по контролю за использованием бюджетных средств на местах, фактически сводящим к нулю предыдущие усилия и положительные наработки по повышению роли и места Счетной палаты в системе государственных органов Украины. Такое развитие событий можно оценивать не иначе, как открытое противостояние, стремление исполнительной власти до предела ограничить правовое поле независимого финансового контроля в государстве.

Но что особенно неприятно, при этом — на словах — всячески поддерживают экспертов и специалистов, которые постоянно подчеркивают необходимость усиления роли и расширения функций Счетной палаты. Специалисты немецкой консультативной группы по вопросам экономики в работе «Последующие 1000 дней: меры экономической политики для Украины» (кстати, положенной в основу программы деятельности правительства) высказывают, в частности, такие предложения, которые нужно осуществить при дальнейшем проведении экономических реформ:

— укрепить дееспособность Счетной палаты;

— Счетной палате регулярно проверять деятельность всех институтов, которым поручено управление государственными корпоративными правами;

— расширить контрольные полномочия Счетной палаты на все государственные расходы (включая все фонды без исключения) и все государственные доходы (включая все государственные предприятия и паи);

— Счетной палате необходимо готовить годовой отчет об использовании субсидий и дотаций;

— обеспечивать проверку исполнения решений об использовании государственных инвестиций;

— проводить проверки не только на уровне областей (Счетная палата лишена таких прав. — В.С.), но и на уровне органов местного самоуправления (мы об этом даже не мечтаем. — В.С.).

 

Такой позиции придерживаются и другие западные специалисты. Но это игнорируется, замалчивается в нашей стране. Более того, периодически в прессе, на различного вида «круглых столах» запускаются, очевидно, с целью зондирования мнения или подготовки народных депутатов Украины и общественности, предложения об изменении роли Счетной палаты и ее подчинении Кабинету министров. Министерством финансов был подготовлен и направлен Кабинету министров проект закона Украины «О финансовом контроле в Украине», основным замыслом которого является не столько внедрение системы финансового контроля в государстве, сколько прикрытие ведомственных интересов Министерства финансов и устранение Счетной палаты Украины от выполнения функций, возложенных на нее Конституцией и Законом Украины «О Счетной палате».

Недавно на заседании «круглого стола», которое проводилось Украинско-европейским консультационным центром по вопросам законодательства на тему «Налоговая реформа в Украине», был подброшен для обсуждения вопрос относительно замены Счетной палаты и Государственного контрольно-ревизионного управления «единым национальным агентством аудита», непосредственно подчиненным Кабинету министров Украины. При этом предусматривается, что такое агентство будет осуществлять сплошной аудит доходов и расходов бюджетов, контролировать финансово-экономическую деятельность бюджетных учреждений, иметь прежние полномочия относительно применения мер в случаях выявления коррупции, злоупотреблений и мошенничества. Тех, которые Конституционный суд, посчитал неконституционными в Законе «О Счетной палате».

Что можно сказать об этом? Ну, не любят в Кабинете министров и Министерстве финансов Украины Счетную палату — независимый орган финансово-экономического контроля за ее контрольные действия, за обнародование результатов проверок, причем не любят до такой степени, что готовы почти на все и даже на пересмотр Конституции Украины.

А в действительности конечная цель совершенно иная. Не допустить контроля своих действий, поскольку Кабмин и Минфин, независимо от того, кто ими руководит, являются главными нарушителями законов Украины в части использования государственных средств и государственной собственности, подающими негативный пример всем остальным структурам.

P.S. Уверен, что эта публикация вызовет защитную реакцию тех, кто так любит бесконтрольно распоряжаться бюджетными деньгами. Готов к диалогу и могу подтвердить все сказанное цифрами и фактами, которых в распоряжении Счетной палаты более чем достаточно.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно