ПРИКЛЮЧЕНИЯ АУДИТА В СТРАНЕ ПЕРЕСТРОИВШИХСЯ БОЛЬШЕВИКОВ

6 марта, 1996, 00:00 Распечатать Выпуск №10, 6 марта-15 марта

Аудит, как и десятки других рыночных терминов, - слово в нашем языке молодое. Но если пришельцев по ...

Аудит, как и десятки других рыночных терминов, - слово в нашем языке молодое. Но если пришельцев по имени «акция», «дивиденд», «траст» мы познали сквозь увеличительное стекло своих опустошенных кошельков, то звезда аудита пока что еще загадочно сияет на здешнем рыночном небосклоне. И вот в поисках хорошего телескопа я столкнулся с дилеммой: чей глаз зорче и проницательней? Мэтра, переквалифицировавшегося из главного либо, на худой конец, старшего бухгалтера, плановика или ревизора, обсчитывавшего социализм до нашей с вами переходной эры? Или того, кого еще недавно величали «молодым специалистом»? Не знаю, как другие, а я свой выбор сделал. Исходя исключительно из известного в те доисторические времена припева: молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет.

Что есть аудит?

Такой естественный для дилетанта вопрос я задал в начале нашей беседы молодым сотрудникам киевской аудиторской фирмы «Финсервис» с трехлетней «бородкой» - директору Светлане Письменной и главному специалисту Андрею Федоруку.

А.Ф. Прежде, чем ответить непосредственно на ваш вопрос, я бы хотел напомнить любимый афоризм нашей финансовой общественности: «Статистика знает все.., что скажет ей бухгалтерия». В «современных ритмах» это звучит примерно так: «Собственник знает все, что скажет ему бухгалтер, а бухгалтеру известно то, что скажет директор». Причем формула работает, даже если собственник и директор - одно лицо. Почему? Потому что директор, имея доступ к необходимым источникам информации, специальными знаниями для оценки ее достоверности и полноты не обладает, не говоря уже о свободном времени. А теперь представьте, что у предприятия три владельца и наемный директор, которые хотят все друг о друге знать. И еще немножко о предприятии в целом. Прикажете устраивать четыре проверки? Да они перегрызутся друг с другом! Тут-то и приходит на помощь независимый эксперт.

С.П. Теперь, надеюсь, вам стало понятно, зачем нужен аудит. Само понятие определено законом как проверка публичной бухгалтерской отчетности, учета, первичных документов и другой информации о финансово-хозяйственной деятельности хозсубъекта с целью определения их достоверности, полноты и соответствия действующему законодательству и нормативам.

А.Ф. Здесь надо помнить о таком заинтересованном пользователе, как государство. Оно не только желает получить причитающуюся ему долю в виде налога, ему необходимы постоянно работающие, устойчивые предприятия. А поскольку вся экономика, статистика и, стало быть, все госуправление базируются на тысячах бухотчетов, то коль нет в них порядка, не будет его ни в бюджете, ни в государственных программах, ни в прочих «высоких» документах. К тому же, стоит только какому-то факту не найти отражение в бухучете - и вот вам первый камешек в фундамент теневой экономики.

В этом контексте возникает очень интересный вопрос: отчего бы это закон о бухучете лежит в ВС порядка двух лет и столько же лет тот же ВС мучается с бюджетами, составленными на основе «сверхдостоверной» информации?

С.П. Проблема аудита еще более усложняется, если имеются не один, а несколько собственников. Возьмем коммерческие банки. С одной стороны, перед их зданиями стоят сплошные иномарки, а с другой, дивиденды рядовым акционерам там пытаются выплатить либо новыми акциями по якобы пониженной стоимости, либо какими-то другими льготными «примочками» и при этом уверяют, что в других банках дела обстоят еще хуже. Возможны и другие, более серьезные «сокрытия доходов». Так вот, чтобы определить, что такое хорошо и что такое плохо, рядовые акционеры должны иметь доступ не к публикуемому сверхобобщенному балансу, а к аудиторскому заключению по всем статьям доходов и расходов, включая нераспределенную прибыль после уплаты налогов.

- А чем, кстати, аудиторская проверка отличается от обычной финансовой ревизии?

С.П. Принципиальная разница - в конечной цели. Ревизия направлена прежде всего на обнаружение правонарушений, а также устранение недостатков учета и управления. При этом государство-собственник отступает как бы на второй план, на авансцене же оказываются узкоклановые интересы конкретной группы чиновников или ведомства. Это видно из самой структуры ревизионных органов. И если ведомственные КРУ решают в основном кадровые вопросы на уровне «своих» предприятий, то КРУ минфиновское - на уровне министерств и ведомств. Поэтому к подобным ревизиям выработалось адекватное отношение: раз пришли, то либо взятку вымогать, либо с работы снимать, либо на скамью сажать.

А.Ф. Если же проверку ведет налоговая инспекция, то ее интересуют лишь своевременность и полнота уплаты налогов и в случае их нарушения - штраф, штраф, штраф. О качестве такого контроля можно судить хотя бы по тому, что инспектор по подоходному налогу должен проверять в день не менее трех предприятий. А вот аудитор обязан в результате проверки проинформировать собственника об ошибках в отчетности, о степени ее достоверности и, главное, не используется ли его имущество в чужих интересах. При этом он не имеет властных полномочий, т.е. не штрафует и не наказывает, а его указания совершенно не обязательны.

Знания и связи - сила

- Для реализации столь сложных задач аудитор, очевидно, должен обладать какими-то специфическими знаниями?

А.Ф. Безусловно. Во-первых, он должен не просто досконально знать бухучет, но обладать системным мышлением, т.е. видеть всю картину сразу. Бывает, например, достаточно взглянуть на декларацию по НДС, чтобы тут же сказать: «Она неверна». Дело в том, что в большинстве случаев все цифры в ней подсчитаны, исходя из ставки налога 20 %. Но такого, как правило, быть не может, ибо материалы и комплектующие покупаются обычно не столько у производителя, сколько у торговых посредников. А там совершенно иной порядок расчета налога - с наценки. Вот и выходит, что ровно 20% от облагаемого оборота не получится. Другими словами, аудитор должен очень глубоко понимать механизм формирования каждого экономического показателя и их сопряжение между собой, т.е. быть хорошим экономистом.

Должен он иметь и хорошие юридические знания. Нам, например, встречались предприятия, где в уставных документах, вопреки здравому смыслу и закону, не предусматривалось получение прибыли, что почему-то не мешало учредителям получать солидные дивиденды. Или СП, реализовавшие на самом деле бартерный внешнеэкономический контракт. Еще аудитор обязан владеть математической статистикой, дабы грамотно определять объем выборки и набор проверяемых показателей. Наконец, он должен уметь учитывать воздействие внешних факторов и, стало быть, знать специфику работы предприятий данной отрасли.

- Словом, высококлассный аудитор должен соединять в себе бухгалтера, экономиста, юриста и... криминалиста. В этой связи такой вопрос: в чем состоят особенности аудита финансовых и производственных структур?

С.П. Они определяются прежде всего спецификой их деятельности, что неизбежно сказывается на системе бухучета. К примеру, дебет и кредит в банках и на предприятиях меняются местами. Сильно отличается и нормативное регулирование, которое, кстати, и осуществляют различные госорганы. Как ни парадоксально на первый взгляд, но проверка банков значительно проще из-за наличия огромного числа однотипных операций. С другой стороны, их деятельность осложнена сильным воздействием внешних факторов в виде разного рода рисков. На деятельность же предприятий влияет масса внутренних факторов - технология и тип производства, численность и квалификация персонала, социальная инфраструктура, ведение разных видов деятельности и т.д.

- Скажите, а как общаются между собой различные аудиторские фирмы?

С.П. В отличие от западных стандартов у нас пока что отсутствуют нормы аудиторского взаимодействия. Разумеется, функционирует инфраструктура органов общественного управления в виде центральной и региональных аудиторских палат, Союза аудиторов и его местных отделений. Но между самими фирмами действует своего рода неофициальный рейтинг доверия к результатам работы. В этой связи особое неприятие вызывают так называемые «связисты», т.е. фирмы, созданные при ведомствах или отдельных крупных чиновниках для обслуживания подведомственных «объектов».

- Одним словом, что-то вроде карманных банков. А какие у вас взаимоотношения с родственными госорганизациями?

А.Ф. Очень разные. С налоговыми службами, где практически все ответственные работники имеют аудиторские сертификаты, отношения складываются более или менее нормально. На начальном этапе были кое-какие эксцессы, но сейчас в основном действует режим мирного сосуществования, хотя это - практически единственный орган, не считая НБУ, который реально может к нам предъявить претензии. Между прочим, хочу предупредить наших потенциальных клиентов: жаловаться на нас налоговым инспекциям бесперспективно, это можно сделать исключительно в комиссию по этике аудиторских палат. Правда, право это хоть законодательно и продекларировано, механизма реализации пока не имеет. Что порождает бесконтрольность аудиторских фирм и то, что мы называем теневым аудитом.

Зато милицейские контролеры отличаются, как правило, огромным самомнением на фоне полнейшей некомпетентности. Они очень не любят делать письменные запросы и постоянно норовят воспользоваться телефонным правом, хотя последнее законом запрещено. Некоторые же сцены дознания носят явно издевательский характер, когда, скажем, от человека требуют вспомнить содержание годичной давности накладной. Полгода такого «расследования» - и предприятие разорено.

- Это не издевательство, а кадр из сериала «Следствие ведут знатоки», где подобные приемы подразумевали высшее следовательское искусство. Кстати, как фирма находит клиентов, если, конечно, не принадлежит к «связистам»?

С.П. Частично с помощью рекламы, но главным образом - по рекомендации клиентов и коллег, т.е. через референтную группу.

- Выходит, вас вычисляют, как хорошего врача или адвоката. А каковы сегодня расценки ваших услуг? Один депутат, например, недавно назвал цифру 45 млн.крб. в час.

С.П. Ваш депутат, видимо, большой фантазер или директор предприятия, которое до сих пор не прошло аудиторскую проверку. В принципе эти цены приводятся в прайс-листах разных изданий и колеблются в эквиваленте от 30 до 250 долл. в день по безналичному расчету. А вот у знаменитой «шестерки» западных аудиторских фирм цена аудита может доходить до 150 долл. в час. Правда, обслуживают они обычно филиалы крупных инофирм, солидные СП - словом, любой клиент в сферу их обслуживания попасть не может.

- Не исключено, что мой депутат-директор относится к числу тех, кто не желает смириться с обязательным аудитом при предоставлении годового отчета в налоговую инспекцию. Насколько он действительно необходим?

А.Ф. Давайте обратимся к цифрам. Согласно статистике, налоговой инспекцией в 1995 г. проверено 316,6 тыс. хозсубъектов, нарушения выявлены у каждого второго. По актам проверок уплачены штрафы на сумму 51 трлн. крб., возбуждено 27 тыс. уголовных дел. Впечатляет, не правда ли?

Теперь о госпредприятиях, директора которых - впереди всех с транспарантами «Долой аудит!». У этих «опытных хозяйственников» в 1995 г. выявлено примерно 6,4 тыс. преступлений, связанных с расхищением имущества. Еще почти 4 тыс. краж числятся за нашими «славными колхозниками». По результатам проверок убытки возмещены на сумму 2,2 трлн. крб., доначислено 4,1 трлн. А сколько осталось невыявленного? А сколько раз «договорились»?

И вот еще какая тонкость. Акты проверок, как и их результаты, не оглашаются. Заключение же аудитора предназначено именно для внешних пользователей. А какому руководителю понравится, когда все узнают о его художествах?

- Возможно, вы были бы правы, будь у нас щадящая налоговая система и обязательный аудит не превращался бы по существу в дополнительный налог.

С.П. Наша практика говорит о том, что дело не в высоких налогах, а в неумении их считать. Единственным чрезмерным налогом, на наш взгляд, являются начисления на фонд оплаты труда (51 %).

- Многие производственники жалуются, что в условиях неплатежей они не в состоянии платить за дорогой аудит.

А.Ф. Никакого кризиса неплатежей у нас нет. Это все - «сказки венского леса». Просто сговариваются два или более начальников: ты не платишь мне, я - тебе, деньги переводим третьему на лоро-счет и потом делимся наличными «баксами». Рабочие тем временем сидят без зарплаты, организуют голодные забастовки, в бюджет деньги не поступают, а правительство делает вид, что ему эти фокусы неведомы.

Заказные игры

в аудит

- Итак, мы вплотную приблизились к проблеме теневой экономики. Поскольку последняя в Украине, как известно, - одна из самых «развитых» в мире (более половины ВВП), то, очевидно, имеет место формула «развитому теневому сектору - развитый теневой аудит». Так ли это?

А.Ф. Доля истины в ней, безусловно, есть. Причем процветают два вида теневого аудита - с сертификатом и без оного. Как раз последний и чинил основные препятствия своевременному принятию закона об аудиторской деятельности. К нему относятся большинство работников аудиторских отделов налоговых инспекций, КРУ, правоохранительных органов с экономическим уклоном. Элементарный пример. Вы узнаете, что через месяц вас будет проверять налоговая служба. «Марья Ивановна, - обращаетесь вы к знакомому инспектору, - отчего бы вам не зайти к нам после работы, взглянуть опытным глазом что и как исправить, если надо? А мы в долгу не останемся.» Все так и происходит. А через месяц М.И. за день составляет акт и уходит на каникулы. Точно так же действуют и сотрудники разных КРУ.

- Но если нет сертификата, как быть с заключением законного аудитора?

С.П. Каждый чиновник имеет, как правило, соответствующие связи. Поэтому дальнейшая операция выглядит так. Приходит «связник», а М.И. ему говорит: «Я уже здесь все просмотрела, исправила, можешь смело давать положительное заключение». Поскольку следующей контрольной инстанции практически не существует, все участники сделки уверены, что ничего не всплывет. Иногда доходит до того, что аудитор ставит печать на чистый лист и отдает его М.И. В итоге никто толком не работает, ни за что не отвечает и все имеют свой кусок дополнительного «дохода».

- И каков же этот «кусок»?

А.Ф. Примерно 200-400 «баксов».

- А сколько имеют чиновники более высокого ранга?

А.Ф. У нас таких данных нет. Единственное, что мы знаем: в роли главных организаторов подобных операций обычно выступают начальники отделов, их заместители, старшие специалисты. Они ничего не подписывают, зато все устраивают.

- Таким образом, аудиторское заключение превращается во многих случаях в изложение мнения директора, раз он заказывает всю музыку.

С.П. Увы. При этом сам институт независимой экспертизы превращается в свою профанацию. И если за границей при отрицательном мнении аудитора об отчетности предприятия все отказываются от сотрудничества с последним, то у нас отказываются от сотрудничества с аудитором.

Заключение-вопрос

Если верно все, что мы здесь услышали, если верно все, что мы слышали ранее от банкиров и промышленников, оценщиков и риэлтеров, брокеров и дилеров, то не кажется ли вам, читатель, что рыночные игры превратились у нас в сплошное шулерство? Осталось выяснить одну подробность: есть ли желающие схватить этих шулеров за руку?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно