Пенсионная реформа: в поисках здравого смысла и справедливости

25 марта, 2005, 00:00 Распечатать

Идеи экономистов и политических мыслителей — и когда они правы, и когда ошибаются — имеют намного большее значение, чем принято думать...

Идеи экономистов и политических мыслителей — и когда они правы, и когда ошибаются — имеют намного большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди-практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого.
Джон Мейнард Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег
В начале марта с.г. Всемирный банк организовал в Киеве очень интересный семинар по вопросам реформирования пенсионного обеспечения специально для членов нашего правительства. Рассказать о международном опыте и обсудить жгучие украинские проблемы в Киев прилетели Роберт Хольцман, директор департамента социальной защиты Всемирного банка с 1997 года, и его коллеги. К сожалению, в конференц-зале осталось достаточно свободных мест и было очень мало новых лиц из числа украинских пенсионных реформаторов. После обеденного перерыва количество лекторов, как это часто бывает, почти сравнялось с количеством участников...
Господин Хольцман, ведущий международный специалист по вопросам социальной защиты, презентовал последнее исследование Банка — «Поддержка доходов в старости в ХХІ веке: международные перспективы пенсионных систем и реформ», руководителем авторского коллектива которого он является.
Лучше не давать обет, чем дать и нарушить
О фундаментальной проблеме украинской пенсионной системы уже писалось немало. Если кратко, то все меньшему количеству работающих предстоит содержать в будущем все возрастающее количество пенсионеров. Так называемый коэффициент демографической зависимости пенсионной системы определяется как соотношение численности пенсионеров к количеству застрахованных налогоплательщиков. В Украине он один из самых высоких в мире — 0,85. По данным персонифицированного учета, выплаты 14 миллионам пенсионеров финансируются 16,5 миллиона работающих, регулярно платящих взносы в Пенсионный фонд.
Анализ состояния пенсионного обеспечения и выработка дальнейших путей его реформирования требует незаурядной подготовки в области макро- и микроэкономики, финансов, теории социального обеспечения. Финансируемые правительством пенсии оплачиваются налогоплательщиками и, как любые государственные расходы, должны соотноситься с экономическими возможностями страны.
Однако политики почему-то склонны пренебрегать этими аксиомами так же, как и мудрым библейским заветом: «Лучше не давать обет, чем дать и нарушить». Популярные обещания раздают одни, оправдываются и напрягаются другие, однако в любом случае расплачиваться приходится налогоплательщикам. Но, похоже, в Украине популистскую социальную политику предыдущего правительства пытается продолжить и новая власть. Ведь в 2006 году состоятся новые выборы в парламент и придется в очередной раз конкурировать за голоса избирателей.
О том, что политики не могут не считаться с интересами пенсионеров, доля которых среди украинских избирателей достигает почти 40%, более чем убедительно напомнила последняя президентская гонка. В 2004 году государственные пенсионные выплаты составляли 38,7 млрд. грн., или 11,2% ВВП (в 2003-м — соответственно 24,5 млрд. грн. и 9,3% ВВП). При почти неизменном количестве пенсионеров только за 2004 год пенсионные расходы выросли на 14,2 млрд. грн., или на 58%, тогда как номинальный ВВП увеличился всего на 25%, а реальный — на 12%. Средняя номинальная пенсия за минувший год выросла с 182,24 до 316,23 грн., или на 74%(!), а реальная — на 55%. За это же время номинальная зарплата выросла только на 28, а реальная — на 14%.
Значительное незапланированное и финансово не обеспеченное повышение минимальных пенсионных выплат сначала в сентябре, а потом внесение в декабре 2004 года еще более популистских изменений в статью 28 Закона Украины «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании» (о том, что минимальная пенсия при наличии стажа 20 (25) лет устанавливается на уровне прожиточного минимума для нетрудоспособных) стали причиной огромного дефицита бюджетов Пенсионного фонда Украины (ПФУ) и государства. Резервы ПФУ в сумме 2,3 млрд. гривен испарились мгновенно. Разрушена дифференциация пенсий в зависимости от стажа и заработка, поскольку 90% пенсионеров получают одинаковую «универсальную» пенсию, а также связь между страховыми взносами и выплатами. В итоге минимальную пенсию повысили в январе до половины средней зарплаты и до 127%(!) минимальной оплаты труда — невиданный в мире показатель, достойный Книги рекордов Гиннесса.
Международный опыт свидетельствует, что щедрая относительно заработной платы минимальная пенсия отрицательно влияет на предложение рабочей силы и стимулирует более ранний выход на заслуженный отдых. При высоких ставках страховых взносов это тоже приводит к утаиванию части доходов, занижению налогоплательщиками показателей отработанного времени или к уплате взносов только в течение того количества лет, которое дает право на минимальную пенсию. Еще более разрушительные последствия возникнут в долгосрочной перспективе, поскольку работающие привыкают к подобной мотивации.
«Откорректированная» усилиями конкурирующих политических лагерей пенсионная система стала главным катализатором очень угрожающего для кошельков граждан дисбаланса государственной финансовой системы. Ведь самое худшее начнется, если к выполнению виртуальных социальных обещаний привлекут печатный станок, то есть инфляционный налог. Это яркий пример того, как вроде бы красивая идея (повышение пенсий) может стать вредной и опасной для благосостояния людей.
Простые арифметические подсчеты показывают, что для выплаты обещанных правительством минимальной (332 грн.) и средней (383 грн.) пенсий Пенсионному фонду Украины необходимо собрать 63—65 млрд. грн. Чтобы обеспечить такие поступления, 16,5 млн. плательщиков взносов должны получать свыше 1000 гривен средней зарплаты, тогда как в 2004-м, по данным персонифицированного учета ПФУ, она была в два раза меньшей. Однако удвоение зарплаты как базы налогообложения в течение года — фантастика.
Другим теоретически возможным вариантом решения проблемы является увеличение доходов ПФУ за счет повышения ставок страховых взносов в полтора раза. Но это нереально и, главное, вредно. Также правительство может использовать иные налоги, продать или перепродать государственные активы (что там у нас еще осталось, кроме «Укртелекома»?) Можно у кого-нибудь попросить взаймы (кто даст и под какие проценты?). А можно «подключить» инфляцию или просто не платить то, что пообещали.
По предварительным расчетам, в 2005 году «озоновая дыра» в бюджете Пенсионного фонда может составить почти 20 млрд. грн., то есть 5% ВВП. Общий же уровень пенсионных расходов может достичь 16—17% ВВП — один из рекордных показателей в мире. Как будто и не было в Украине очень дорогих гиперинфляционных уроков 1992—1995 годов, и не обесценивались средства на счетах в Сбербанке, и не ходили «в тени» наши предприниматели, и не знали наши пенсионеры в течение 1990-х, что такое задолженность по обещанным государством пенсиям...
Не удалось избежать и юридических коллизий. По мнению специалистов-правоведов, столь желанное для пенсионеров повышение пенсий до уровня прожиточного минимума, а также повышение этого минимума для нетрудоспособных до 332 грн. в январе 2005-го Законом Украины «О прожиточном минимуме на 2005 год» было принято с нарушением требований сразу двух законов Украины, а именно: ст. 95 Конституции Украины и ст. 4 Закона Украины «О прожиточном минимуме». Статья 95 Основного Закона указывает, что любые расходы государства на общественные нужды, размер и целевое использование этих средств (включая покрытие дефицита Пенсионного фонда Украины, который образовался вследствие не сбалансированного дополнительными поступлениями повышения размера минимальных пенсий) устанавливаются исключительно законом о Государственном бюджете Украины. Этим Конституция подчеркивает приоритетное значение закона о госбюджете по отношению к любым другим законам, связанным с возможными расходами в течение бюджетного периода.
А часть третья ст. 4 Закона Украины «О прожиточном минимуме» устанавливает, что размер прожиточного минимума должен утверждаться Верховной Радой Украины до начала рассмотрения госбюджета (на соответствующий год) и пересматриваться периодически в соответствии с ростом индекса потребительских цен вместе с уточнением госбюджетных показателей.
К сожалению, несмотря на эти нарушения, никто до сих пор так и не обратился в Конституционный суд, чтобы напомнить о верховенстве права...
Кстати, согласно Конвенции Международной организации труда №102 от 1952 года о минимальных нормах социального обеспечения (статья 71, п. 3), каждое государство, ее ратифицировавшее, берет на себя ответственность за выполнение в случаях, когда это требуется, «необходимых периодических актуарных расчетов по финансовому балансированию системы социального обеспечения в каждом случае до любого изменения в размерах пособий, ставок страховых взносов или налогов, которые идут на финансирование охваченных случаев страхования». Конечно, у нас никто о каких-то там мало кому известных «актуарных расчетах» даже понятия не имел. И хотя Украина еще не ратифицировала эту конвенцию (то есть она не является частью нашего законодательства), это не значит, что следует допускать бессмысленные и опасные для благосостояния граждан ошибки.
Однако беды пенсионной системы Украины не исчерпываются появлением в прошлом году новых чрезвычайно сложных финансовых проблем. Ее невозможно назвать «солидарной», поскольку неравенство между наиболее высокооплачиваемыми и беднейшими пенсионерами вследствие реформирования увеличилось, а не сократилось. Минимальная и максимальная пенсии по возрасту различаются в десятки раз, но при этом 90% пенсионеров получают одинаковые выплаты, даже если имели разный трудовой стаж и заработок перед выходом на пенсию. Вместе с тем в развитых странах минимальная и максимальная пенсия по возрасту отличается самое большее в три-четыре раза для лиц, имеющих одинаковый трудовой стаж, но разные заработки.
Новая пенсионная система не стала и справедливее, поскольку сохраняет неравенство прав граждан по профессиональному признаку. Государственные служащие, народные депутаты, научные работники, прокуроры, судьи, журналисты и некоторые другие «более равные» спецкатегории продолжают получать значительно более высокие пенсии по иным правилам (законам), хотя платили, пропорционально заработкам, почти такие же страховые взносы, как и прочие граждане. И какие бы аргументы ни выдвигали в защиту этой несправедливости, такое пренебрежение статьей 24 Конституции Украины, гарантирующей равенство прав граждан, разрушает общественную мораль. «Ведь мы ищем справедливость, вещь более ценную, чем многие сокровища золота», — напоминал мудрый Сократ.
Один из самых выдающихся политических философов ХХ века Джон Ролс подчеркивал в своей знаменитой «Теории справедливости», что «справедливость является первейшим достоинством общественных институтов, равно как истина для философских систем». Законы и институты должны быть реформированы или упразднены, если они оказываются несправедливыми, а с несправедливостью можно мириться лишь тогда, когда необходимо избежать еще большей несправедливости...
Не решенными остаются проблемы пенсионного страхования работников сельского хозяйства, малых предприятий и самозанятых. А если медлить с введением обязательной накопительной системы (второго уровня), молодые работники, которые платят такие же взносы, получат в будущем меньшие пенсии, чем нынешние пенсионеры. И отважится ли сегодня кто-нибудь из популярных политиков сказать им об этом честно и откровенно?
Всемирный банк изменяет стратегию
Тикающая часовая мина — знакомая метафора, которой пользуются, когда речь идет о демографической составляющей кризиса солидарной пенсионной системы в мире. Ведь большинство пенсионных систем сегодня не выполняют свои основные социальные функции, искажая функционирование рыночной экономики. Поэтому десятки стран их реформируют.
Латинская Америка стала своеобразной всемирной лабораторией пенсионного реформирования. Начиная с Чили в 1981 году, еще 11 стран региона, в частности Перу (1993), Аргентина (1994), Колумбия (1994), Уругвай (1996), Боливия (1997) и Мексика (1997), продолжили эту работу. В деталях их новые пенсионные системы различаются между собой, однако в целом старые «солидарные» системы пенсионного обеспечения решительно заменены частной моделью. В некоторых странах, таких, как Аргентина, Эквадор, Коста-Рика и Уругвай, пенсионные системы остаются преимущественно солидарными. В других (Боливия, Мексика, Сальвадор и Чили) в результате реформ созданы накопительные системы обязательных индивидуальных пенсионных счетов, где размер пенсии определяется в зависимости от размера дохода, полученного от инвестирования пенсионных взносов. Промежуточную позицию занимают Перу и Колумбия: они дают работникам возможность остаться в солидарной системе либо присоединиться к накопительной.
Ведущее место, безусловно, принадлежит Чили и Мексике. В Чили, в отличие от многих других стран региона, пенсионная реформа стала интегрированным компонентом ряда политических и экономических преобразований времен военной диктатуры. Хосе Пинейра, тогдашний министр труда и архитектор чилийской пенсионной реформы, любит повторять, что «по миру бродит призрак обанкротившихся солидарных пенсионных систем». Господин Пинейра убежден, что пенсионная система должна быть исключительно частной.
Латинская Америка не одинока в попытке структурно реформировать пенсионное обеспечение. Более десятка стран бывшего соцлагеря и СНГ — Венгрия (1998), Казахстан (1998), Польша (1999), Латвия (2001), Болгария (2002), Эстония (2002), Хорватия (2002), Россия (2002), Литва (2004), Украина (2004), Македония (2005), Узбекистан (2005) — тоже осуществили переход к смешанным или многоуровневым пенсионным системам. Несколько стран провели так называемые параметрические реформы, не прибегая к многоуровневости. Например, Грузия и Армения пока ограничились повышением пенсионного возраста для мужчин (соответственно до 65 и 63 лет) и женщин (до 65 и 58).
В течение последних трех месяцев Всемирный банк обнародовал два своих новых фундаментальных исследования. В ноябре 2004-го группа его специалистов бросила свежий аналитический взгляд на результаты структурных пенсионных реформ в 12 странах Латинской Америки, проведенных в 1980—1990 годах, и предложила их правительствам новые, иногда слишком смелые подходы к пенсионной политике — «Как выполнить обещание социального обеспечения в Латинской Америке» (Keeping the Promise of Social Security in Latin America). Фактически это исследование является первой (однако не последней) попыткой комплексного и обстоятельного анализа латиноамериканского эксперимента, переосмысления приоритетов пенсионных систем в регионе.
А совсем недавно, в феврале, вышел новый глобальный отчет — «Поддержка доходов в старости в ХХІ веке: международные перспективы пенсионных систем и реформ» (Old-Age Income Support in the 21st Century: An International Perspective on Pension Systems and Reform), в котором Всемирный банк фактически предлагает пересмотреть свою пенсионную стратегию, доминировавшую в 1990-х. В частности, специалисты Банка призывают усилить внимание к обеспечению базового уровня дохода, чтобы предотвратить бедность среди незащищенных граждан пожилого возраста. Такие выплаты должны финансироваться за счет общих налогов, а не взносов работников в солидарную систему пенсионного страхования. Они могут осуществляться в форме социальной помощи на основании процедуры проверки доходов или как универсальные пенсии. Также Всемирный банк признал важность других источников благосостояния пожилых людей (помощь семьи, обеспечение жильем и доступ к медицинским услугам).
Обе работы являются особенно важными, учитывая, что после публикации в 1994 году своего знаменитого отчета — «Как избежать кризиса пожилого возраста: политика защиты людей пожилого возраста и содействия экономическому росту» (Averting the Old Age Crisis: Policies to Protect the Old and Promote Growth) Всемирный банк настаивал на значительно большей роли частных пенсий. Тот отчет стал своеобразным поворотным пунктом, вехой в истории развития пенсионного обеспечения в мире. Тогда была предложена идея новой модели пенсионного обеспечения, базирующейся на трех «столбах» (pillar): первый — финансируем за счет общих налогов социальная сетка безопасности; второй — обязательные индивидуальные пенсионные накопления работающих и третий — добровольные дополнительные пенсионные накопления.
Отчет 1994 года совпал с периодом взлета инвестиционных доходов на фондовых рынках. За семь последних лет доходы на мировых рынках были значительно скромнее и несколько поумерили блеск тех специалистов пенсионного реформирования, которые были слишком молодыми и неопытными, чтобы помнить о существовании также и «медвежьих» рынков, и продолжительных периодов стагнации. Поэтому если главной целью исследования 1994 года было выяснение оптимальных путей финансирования государственных пенсионных программ, то принципиальная задача двух последних — оценить, насколько новые пенсионные системы способны обеспечивать их участников адекватным, доступным, постоянным и надежным доходом в старости, будут ли в итоге люди лучше защищены от рисков.
Неоднозначный опыт Латинской Америки
В прошлогоднем исследовании латиноамериканского опыта специалисты Всемирного банка подчеркивают, что новые приватизированные пенсионные системы безусловно лучше тех, которым они пришли на смену. Однако главным успехом латиноамериканских пенсионных реформ принято считать улучшение состояния государственных финансов. Но достичь этого было не так уж и сложно, поскольку старые солидарные пенсионные системы в Латинской Америке были плохо управляемыми и чрезвычайно неэффективными. Они обещали участникам слишком щедрые выплаты, которые невозможно финансировать в течение продолжительного времени, да к тому же были расточительно-несправедливыми, обеспечивая пенсии преимущественно небольшой привилегированной группе высокооплачиваемых работников и госслужащих.
Дорогие и неэффективные государственные пенсионные системы немедленных выплат были существенным образом ограничены или, как в Чили, полностью отменены, и госфинансы избавились от тяжкого бремени. В нескольких странах, как выяснили специалисты Банка, реформы способствовали интенсивному развитию фондовых рынков и помогли модернизировать финансовую систему. Реальные инвестиционные доходы частных пенсионных фондов выглядели просто-таки впечатляюще. Появились мощные стимулы платить взносы в пенсионные системы. Например, в Чили пенсионная приватизация содействовала умеренному экономическому росту благодаря улучшению состояния фондового рынка и рынка труда. Частные пенсионные фонды помогли уменьшить рыночную власть банков, что привело к сокращению процентной маржи между депозитными и кредитными ставками.
Однако важнейший на сегодняшний день вопрос — а действительно ли пенсионная приватизация обеспечивает такие пенсии, которые были обещаны реформаторами? И результаты исследования Всемирного банка в этом смысле не слишком оптимистичны.
«Вполне очевидно, что система требует реформирования», — сказал Рикардо Сколари, министр труда и социального обеспечения Чили, в недавнем интервью газете The New York Times. У чилийской системы частных сберегательных пенсионных счетов имеются «важные достижения», говорит он, но «абсолютно нецелесообразно считать, что эта система будет обеспечивать все потребности в доходах чилийцев, когда те достигнут пенсионного возраста». Представитель конфедерации мексиканских рабочих господин Де Ла Вега отмечает, что несмотря на несомненные достижения их реформы, мексиканцы недовольны ее промежуточными результатами.
Критики настаивают, что латиноамериканские частные пенсионные системы вряд ли можно считать успешными, когда речь идет о гарантировании пожилым людям достойных пенсий. «Наша система хороша для Чили, но плоха для большинства самих чилийцев, — сознался той же The New York Times анонимный представитель чилийского правительства. — Если бы у граждан было право выбора, то 90 процентов из них скорее всего вернулись бы к старой солидарной системе».
Как свидетельствуют факты, пожилые чилийцы, решившие в 1981 году остаться в старой, солидарной системе, получают сегодня значительно большие пенсии, чем их коллеги с такой же зарплатой, которые 24 года назад рискнули присоединиться к системе индивидуальных пенсионных сбережений.
Однако самым большим разочарованием в латиноамериканских государствах стало то, что весьма значительная доля занятых осталась за пределами пенсионной системы. Даже в Чили ею охвачено немногим более половины рабочей силы, а в большинстве других стран региона этот показатель обычно составляет всего 10—25% (табл. 1). Практически нигде индивидуальных пенсионных накоплений нет у самозанятых лиц. Результат вполне прогнозируемый — высокий уровень бедности среди пожилых людей.
Если участие в пенсионном страховании будет оставаться на столь же низком уровне, приватизированным пенсионным системам вряд ли светит устойчивое политическое будущее, поскольку они не гарантируют людям экономическую безопасность в старости.
Так почему же так мало работающих охвачены системой частных пенсионных накоплений? Несмотря на высокие доходы пенсионных фондов, у людей есть множество аргументов, чтобы уклоняться от участия в них.
Самым большим препятствием, вызывавшим постоянное недовольство с начала реформы и отвернувшим от нее немало работников стали чрезмерные административные расходы и комиссионные вознаграждения администраторам частных пенсионных фондов. Особенно тяжким бременем они легли на первых участников приватизированной системы, которые фактически оплатили стоимость ее создания и субсидировали будущие поколения участников.
Другой важной причиной являются, очевидно, слишком большие размеры обязательных пенсионных накоплений. Размер взносов, по примеру Чили, типично установлен на уровне 10% от зарплаты. Плюс оплата немалых комиссионных администраторам пенсионных фондов. Это многовато для низкооплачиваемых и молодых работников, особенно если у них есть семьи с детьми.
Не столь впечатляющим, как утверждалось в течение 1990-х, оказалось реальное влияние пенсионных накоплений на экономический рост в Латинской Америке. И это объясняется не очень удачным и полезным для экономики инвестированием пенсионных средств. Подавляющая часть пенсионных взносов почти повсеместно направлялась на покупку государственных долговых обязательств. И совсем мизерную часть активов вкладывали в акции — менее 10% (исключение составляет Перу — 31%) и инвестировали за границу — значительно меньше 10% (исключение Чили — 28% в прошлом году).
Чрезмерная концентрация активов в государственных ценных бумагах при жестких ограничениях на инвестирование за границу делает частную пенсионную систему слишком восприимчивой к политическим рискам. Например, в Аргентине застрахованные понесли большие пенсионные потери из-за отказа правительства в 2001 году обслуживать свои долговые обязательства.
Из-за жестких инвестиционных ограничений низкой остается и ликвидность фондовых рынков латиноамериканских стран. Высок уровень концентрации на рынке частных пенсионных услуг: в каждой из стран в двух самых крупных пенсионных фондах сосредоточено свыше половины пенсионных средств.
Специалисты Всемирного банка пришли к выводу, что многоуровневая пенсионная модель в Латинской Америке находится в состоянии неразберихи. Дальнейших усилий требует совершенствование первого уровня — государственной сетки безопасности для предотвращения бедности среди лиц пожилого возраста. Второй уровень (обязательная накопительная система) слишком велик, и его рекомендуют постепенно сократить. Это даст возможность высвободить часть ресурсов для направления их на третий уровень — дополнительные добровольные пенсионные накопления, который пока выглядит достаточно жалко. В свою очередь, это добавит толику запоздалой конкуренции развращенной олигополистической частной пенсионной индустрии Латинской Америки.
Таким образом, пенсионная реформа в странах региона имеет определенные достижения. Но неудобной правдой стало то, что ее успехи, без сомнения, были преувеличены.
Было три уровня — стало пять,
или Всему свое время
В последнем, февральском (2005 г.) отчете специалисты Всемирного банка расширили толкование понятия «многоуровневая пенсионная модель». Если в 1994-м была предложена идея пенсионной системы, основанной на трех «столбах», то в 2005 году таких «столбов» (в Украине вместо этого слова используют термин «уровни» — tier) стало уже пять:
— базовый (нулевой), или так называемый универсальный уровень — финансируемая за счет общих налогов социальная сетка безопасности, целью которой является предотвращение бедности;
— первый уровень — обязательная государственная солидарная пенсионная система определенных выплат;
— второй — обязательная накопительная пенсионная система с определенными взносами (или обязательная система индивидуальных пенсионных накоплений);
— третий — добровольные дополнительные пенсионные накопления;
— и четвертый, нефинансовый и даже неформальный, уровень должен охватывать более широкий спектр социальной политики, а именно — поддержку стариков их семьями, обеспечение доступа к медицинским и жилищно-коммунальным услугам.
Поскольку Всемирный банк внес весомый вклад в продвижение идеи пенсионной приватизации, все это выглядит как вынужденная коррекция в свое время предложенного им курса.
Специалисты Банка призывают отойти от монополии одноуровневых систем и отмечают, как это сделал на семинаре в Киеве Роберт Хольцман, что первоочередными целями пенсионной системы является обеспечение пожилых людей адекватным, реальным, постоянным и надежным доходом в старости:
— адекватный касается абсолютного и относительного уровня, то есть уменьшения масштабов бедности и надлежащего замещения пенсией заработной платы;
— реальный касается финансовых возможностей налогоплательщиков и общества;
— постоянный означает финансовую последовательность пенсионной программы сегодня и в будущем;
— надежный — способность противостоять главным вызовам, спровоцированным экономическими, демографическими, социальными и политическими рисками.
А второстепенной целью теперь называют содействие общему экономическому развитию. Речь идет как о минимизации негативных последствий (например, на рынке труда), так и о вкладе в достижение положительных результатов (например, в развитии финансового рынка).
Серьезные колебания и обвалы на мировых финансовых рынках последнего десятилетия заставляли пенсионных реформаторов несколько сдерживать энтузиазм относительно обязательной накопительной пенсионной системы. Специалисты Банка предостерегают, что политические манипуляции (такие, например, как в начале третьего тысячелетия в Аргентине) могут превратить накопительную систему в обман. Хотя еще сравнительно недавно сторонники пенсионной приватизации предлагали ее как единственную модель, пригодную для внедрения в любой стране...
На самом деле распределение благ среди населения в каждом отдельно взятом государстве определяется не экономическими ограничениями, а прежде всего доминирующими в обществе нравственными ценностями. Однако надежная пенсионная реформа призвана гарантировать адекватные пенсии в будущем путем финансовой сбалансированности между налогами и выплатами. Ее успешное проведение в Украине требует определенных предпосылок, которые мы для удобства представляем в виде таблицы.
Главное — помнить: «Всему свое время и время свое каждому делу под небом». Залогом успеха является умение правильно выбирать время и с умом действовать.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно