ОЗИМЫЕ УРАВНЕНИЯ

7 марта, 2002, 00:00 Распечатать

Зимний рынок нефтепродуктов оставил весеннему массу нерешенных задач и задачек. Отдельные попытки Кабинета министров в прошлом месяце решить несложные уравнения на рынке лишь превратили его в театр абсурда...

Зимний рынок нефтепродуктов оставил весеннему массу нерешенных задач и задачек. Отдельные попытки Кабинета министров в прошлом месяце решить несложные уравнения на рынке лишь превратили его в театр абсурда. За правильными словами скрывалась неудачная игра актеров, превративших прозу жизни в фарс. В результате в конце февраля себестоимость производства горючего стремилась к нулю, а налоговые ожидания государства — к бесконечности. Решать это озимое уравнение «пифагоры от рынка» и «песталоцци от правительства» будут уже весной.

ОПЕК + Россия: мир или война?

На протяжении января-февраля цена нефти на мировых биржах была похожа на волну Иакова — «ветром поднимаемой и развеваемой». То она подлетала к отметке в 22,4 долл. за баррель, после появления слухов о выполнении каирского соглашения о снижении квот на добычу нефти и сокращении экспорта нефти Ираком (по программе «Нефть в обмен на продовольствие»), то падала до отметки 18 долл. в связи с решением правительства РФ об отмене ограничений на вывоз мазута из страны. Последнее решение могло вызвать резкое увеличение поставок мазута, компенсировав намеченное сокращение экспорта нефти.

Еще одной причиной снижения нефтяных цен была предпринятая трейдерами игра на понижение, поводом для чего явились новости из России о том, что обещанное сокращение добычи и поставок нефти на 150 тыс. баррелей в сутки не соблюдается. В конце концов российские нефтяники поддержали решение о сокращении импорта нефти, что оправдано с экономической точки зрения. По подсчетам специалистов компании UFG, из-за низких цен на сырье российские НК потеряли в прошлом году 9,98 млрд. долл. на экспорте углеводородного сырья. Поэтому, сокращая объем экспорта, россияне фактически снижают собственные потери.

К концу февраля стоимость барреля нефти на международных биржах IPE и NYMEX остановилась на отметке 20,5 —21 долл., что входит в планы ОПЕК. Но, со слов министра нефтяной промышленности Ирана, ОПЕК, очевиднее всего, продлит действие существующих квот до сентября текущего года (см. табл. 1). Это решение не вызовет снижения поставок российского «черного золота» на украинские НПЗ. Более того, с января в Украине активизировал работу «ЮКОС», а Президент Украины в феврале пригласил к более тесному сотрудничеству с украинскими НПЗ «Сургутнефтегаз» и «Сибнефть», в связи с чем объем импорта российской и казахской нефти прогнозируется на прошлогоднем уровне (см. табл. 2).

Налоги + низкий спрос: цена или потери?

За два первых месяца нынешнего года поставка нефти на НПЗ превысила объемы поставки за аналогичный период 2001 года более чем в два раза и составила 3094,9 тыс. тонн против 1485,97 тыс. тонн. Несмотря на то что в течение первых двух месяцев на плановом ремонте находились попеременно ЛиНОС, «Херсоннефтепереработка» и «ЛУКойл-Одесский НПЗ», все вместе НПЗ переработали 2792,2 тыс. тонн нефти; на рынок поставлено более полутора миллионов светлых нефтепродуктов (см. табл. 3). Поэтому только в январе импорт бензина сократился по сравнению с январем предыдущего года на 76%, а дизтоплива — на 83%. Одновременно экспорт бензина увеличился в 180 раз, а солярки — в 1,6 раза, чему способствовали высокий объем производства ГСМ отечественными НПЗ и вялый сезонный спрос. Но переориентация нефтепродуктов на экспорт не смогла кардинально изменить стоимость горючего на внутреннем рынке: после некоторого январского роста цены обрушились и почти достигли декабрьского уровня.

Как ни странно, наиболее критическое положение складывается с ценой традиционно наиболее дорогих высокооктановых бензинов. Так, с 25 декабря по 28 февраля стоимость тонны бензина марки Аи-95 в среднем выросла на 3,23%, а Аи-92 — на 3,44%, при том что низкооктанового А-76 — на 11,29%, а ДТ — на 20,21%. (см. табл. 4)

Такая диспропорция объясняется тем, что спрос на высокооктановые бензины остается стабильным в течение всей зимы и первых месяцев весны, а спрос на низкооктановый бензин и дизтопливо растет с приближением посевной, в связи с чем операторы, ожидая увеличения продаж, стараются удержать цены от падения. И это оправданно, учитывая, что производителей и импортеров подпирают увеличенные ставки налогов и давят низкие цены на нефтепродукты.

«На рынке сложилась крайне негативная ситуация, вызванная тем, что сейчас идет даже не борьба цен, а борьба себестоимости. У кого ниже себестоимость, тот и выживает. Доходит до того, что трейдеры готовы поставлять нефть на НПЗ ради заработка в 10 долл. на тонне. Это, конечно, очень низкий показатель. Давальцы на сегодня по сути демпингуют, пытаясь продать ГСМ по минимальным ценам, чтобы вернуть вложенные средства пока цены не снизились. Это и приводит к падению стоимости топлива», — говорит Максим Андриасов, директор департамента маркетинга и продаж ПИИ «ТНК-Украина».

Более сдержанно ведут себя только цены на АЗС, которым не дают обрушиться их владельцы (см. табл. 5).

Совет + любовь: брак или..?

Сложная обстановка, которая складывалась на рынке нефтепродуктов с октября прошлого года (критическое снижение цен) заставила две компании с российскими корнями — «ТНК-Украина» и «ЛУКойл-Украина» — искать постоянный диалог с исполнительной властью. Если в прошлом году попытки быть услышанными сводились к письмам в адрес Президента и премьер-министра Украины, то с начала этого года (при стремительном увеличении налогов на производителей на 25—35%) иностранные НК захотели посмотреть в глаза тем, кто формирует правила игры на рынке. Поступив согласно пословице «если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», нефтяники пришли 20 февраля в Кабмин, где и подписали с правительством «пакт о ненападении» в виде меморандума о сотрудничестве.

Анатолий Кинах от имени правительства обещал украинским НПЗ: создать благоприятные условия для увеличения объемов импорта нефти и повышения привлекательности ее переработки на украинских НПЗ; консультироваться при принятии решений, которые будут влиять на рынок нефтепродуктов; обеспечить равное налогообложение предприятий, работающих на рынке нефтепродуктов и разработать процедуру урегулирования кризисов на рынке нефтепродуктов.

Представители «Укртатнафты», «ТНК-Украина», «ЛУКойл-Украина», «Казахойл-Украина» и «НПК «Галичина», в свою очередь, гарантировали ежегодно перерабатывать для нужд украинского потребителя не менее 15 млн. тонн нефти, обеспечивая при необходимости дополнительный импорт нефтепродуктов.

Услышав обещания сторон, осталось лишь пожелать «вступившим в союз»: совет вам, да любовь. Но если совет состоялся, то любовь получилась неискренней и однобокой. Например, меморандум не подписывали представители «Нефтехимика Прикарпатья», которые, по мнению Сергея Андронова, заместителя генерального директора «ЛУКойл-Украина», «планируют отсудить льготы по уплате акциза и НДС». Впрочем, это дело каждого НПЗ — решать, как строить собственное «светлое будущее».

Нефть + НПЗ: аукцион или гарем?

У украинского правительства, очевидно, есть любимые и не очень любимые «жены».

Поэтому правительство уже 22 февраля (всего через два дня после подписания меморандума) нарушило данные обязательства о создании равных условий работы для всех НПЗ и не допустило к участию в аукционе по продаже украинской нефти представителей «Нефтехимика», «ЛУКойл-Одесский НПЗ», «ТНК-Украина» и «Херсоннефтепереработки».

Об этом свидетельствует решение аукционного комитета, председателем которого является министр экономики и европейской интеграции Александр Шлапак. «То, что нас не допустили к торгам, является обыкновенным беспределом. Завод фактически выжимают с торгов, и главная причина тому — протекция со стороны государства в отношении «Укртатнафты», — сетует Евгений Кричевский, коммерческий директор АО «Нефтехимик Прикарпатья».

Причем, отказ в участии в аукционе не был аргументирован, ситуация на бирже укладывается в военный афоризм — «я начальник, ты...». «Официальная причина отказа нашей компании заключается в том, что якобы документы, предоставленные нами на биржу, не соответствовали требованиям УМВБ. Но это полный абсурд: мы предоставляли один и тот же пакет документов, полученный, кстати, на бирже на протяжении полугода, и никогда не было замечаний ни к их оформлению, ни к содержанию», — говорит Алексей Тамразов, ведущий специалист отдела трейдинга «ТНК-Украина».

Согласно пункту 2 «Положения об организации и проведении аукционов по продаже нефти, газового конденсата, сжиженного газа и угля», утвержденного 599-м постановлением, покупателем «являются субъекты предпринимательской деятельности и другие юридические лица всех форм собственности, резиденты Украины, которые желают приобрести» выставленные на аукцион товары и являются при этом платежеспособными. Выполнение этих условий возложено на Минэкономики и по вопросам евроинтеграции, Минтопэнерго и аукционный комитет, в котором, собственно, и представлены специалисты названных министерств.

По данным Игоря Миколюка, пресс-секретаря УМВБ, решение о недопуске на аукцион принималось аукционным комитетом, то есть правительством. Представители «Укрнефти» при принятии распоряжения не пускать на биржу «сторонние» компании остались в меньшинстве. «Мы заинтересованы в том, чтобы продавать нашу нефть как можно дороже», — заявляет Олег Салмин, председатель правления ОАО «Укрнефть» . По данным «Укрнефти», рыночная цена отечественной нефти с учетом мировых цен и качества продукта должна была достичь 700—800 грн., но из-за отсутствия конкуренции на прошлом аукционе была продана по 500 грн. единственному заводу, участвующему в торгах, — «Укртатнафте» (Кременчуг). Таким образом, потери февральского аукциона составили 36,1—56,6 тыс. грн. Причем вопрос «Укрнефти» о том, кто возместит убытки, вызванные тем, что на аукцион не были допущены нефтяники, остается без ответа.

Нефтяники + НПЗ: раздел или слияние?

Минувшая зима не была холодной. Потому известия, которые тешили нефтетрейдеров, не всегда были «отмороженными». Горячей новостью января- февраля были весточки о возможных стратегических конфигурациях, которые в этом году проявятся на нефтяной авансцене. Прежде всего, это касается двух крупнейших национальных компаний — «Укрнефти» и «Укртатнафты». Если еще полгода назад слова О.Салмина о том, что возглавляемая им компания желала бы слиться с Кременчугским НПЗ выглядели как розовые мечты, то с переходом Юрия Бойко из «Укртатнафты» в «Нефтегаз Украины» это обретает уже форму планов. Что скорее подтвердил, чем опроверг сам Юрий Бойко, при этом не отрицая возможности создания стратегического партнерства «Укрнафти», например, с российскими нефтяниками.

В январе состоялось еще одно событие, которое пока больше напоминает раздел имущества, а не партнерство, — на «Херсоннефтепереработку», кроме «Казахойла» и «Группы Альянс», пришла «Роснефть». Попытка российской компании присоединиться к акционерному участию на этом НПК не встретила сопротивления акционеров.

Еще один крупный игрок на украинском рынке нефтепродуктов — «Тюменская нефтяная компания» провела ряд встреч и консультаций с представителями ВР-Аmосо, рассматривая варианты стратегического партнерства. Как считают аналитики инвесткомпании «НИКойл», BP Amoco смогла бы как инвестировать средства в ТНК, так и стать её акционером. Во-первых, у ТНК, как и у «ЮКОСа» и «Сибнефти», достаточно прогрессивный менеджмент, сформировавший современную структуру управления по западному образцу. Во-вторых, капитализация ТНК составляет 8 млрд. долл. У самой крупной российской нефтяной компании «ЛУКойл» — 10 млрд. долл., а у BP-Amoco — 200 млрд. Поэтому британцы смогут в любом случае изыскать инвестиции для приобретения контрольного пакета акций ТНК или любой другой российской нефтяной компании.

Укрупнение нефтяных компаний и выстраивание вертикально и горизонтально-интегрированных цепочек с участием украинских НПЗ и АЗС продолжает общую мировую тенденцию, но имеет национальную особенность. Как показывает сопоставление укрупнения российских и зарубежных интегрированных компаний по показателям капитализации, запасам нефти и мощностям переработки, их рейтинг улучшался в два-три раза. Например, в первую тридцатку нефтяных компаний сегодня входят прошедшие укрупнение British Petroleum/Amoco/ARCO, Exxon/Mobil, Total/FINA/Elf, «ЛУКойл», «ЮКОС», ТНК, «Сургутнефтегаз».

«Поскольку во всех перечисленных случаях речь идет не о слиянии с целью монополизации рынка, а о сотрудничестве, которое способно принести дополнительные инвестиции в отрасль, данная тенденция выгодна Украине», — говорит «ЗН» Владимир Сапрыкин, директор энергетических программ Украинского центра экономических и политических исследований им. А.Разумкова.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно