Ощадное госдело: банк стратегического значения — все еще в резерве главнокомандующего

4 марта, 2005, 00:00 Распечатать

Радикальные изменения в исполнительной власти Украины привели к очередному всплеску дискуссий о дальнейшей судьбе одного из двух государственных банков — Ощадбанка...

Радикальные изменения в исполнительной власти Украины привели к очередному всплеску дискуссий о дальнейшей судьбе одного из двух государственных банков — Ощадбанка. Если ранее в подобных рассуждениях украинского финансового бомонда доминировала тема шансов преодолеть кризисные явления, то в 2005-м — уже возможностей развития банка. Главный нюанс — капитализация. При этом, как в классической сказке, эксперты и банкиры констатируют наличие трех путей: приватизация, сохранение в собственности государства и частичное разгосударствление. Впрочем, во главу угла ставится не выбор направления движения, а возможность принятия стратегического решения о его начале.

Все выше перечисленные пути несут свои выгоды и угрозы, но в конце концов их риск не выше, чем от вечного ожидания перемен.

Ощадбанк: кредитная история

Далекий 1991 год стал не только годом обретения Украиной независимости. Процесс развода между государствами ознаменовался тем, что фактически за один день, в декабре 1991-го, Сбербанк СССР вывел 120 млрд. советских рублей из своего украинского офиса, оставив ему лишь обязательства по вкладам и гигантскую филиальную сеть.

То был один из главных факторов, определивших динамику и качество развития российского и украинского сбербанков. Вроде бы родственники, но крайне не похожи.

В условиях кризиса начала 90-х банк демонстрировал чудеса гибкости и даже проявил себя во время ваучерной приватизации. Но основной функцией Ощадбанка всегда оставалось привлечение денег населения. Привлеченные средства банк размещал на депозит в Нацбанке и таким образом сводил концы с концами. Однако в 1994-м НБУ принял волевое решение вернуть Ощадбанку все средства в размере около 1 млрд. грн. и посоветовал заняться кредитованием.

Фактически банк был поставлен перед необходимостью искать пути приемлемого размещения средств, не имея соответствующего опыта и подготовленных кадров. Усугубило дело и активное участие в финансировании госпрограмм: к 1998 году у более чем половины кредитного портфеля были все признаки сомнительного или безнадежного к возврату.

Для усовершенствования организации управления постановлением Кабмина от 21 мая 1999 года Ощадбанк был трансформирован в открытое акционерное общество. При этом 100% его акций закреплялись за правительством.

2000 год принес стране новый закон о банках и банковской деятельности. Несмотря на то, что госбанкам была посвящена отдельная статья закона, делу их капитализации это помогло слабо. Уставный фонд на уровне 100 млн. грн. просуществовал до 2003 года. При этом НБУ ввел новый порядок расчета банковского капитала, согласно которому при его определении от суммы уставного и страховых фондов отнимались негативно классифицированные кредиты. Ощадбанк сложил, вычел и… продолжил самостоятельную борьбу за выживание. И даже продемонстрировал незаурядные способности при обслуживании системных клиентов.

К началу 2005-го уставный фонд банка составлял 301 млн. грн. при совокупных активах 5071,1 млн. грн. Уже свыше полутора лет, с июня 2003 года, действуют введенные по инициативе Всемирного банка существенные ограничения. В соответствии с подписанным тогда Меморандумом между правительством, НБУ и наблюдательным советом Ощадбанка установлены предельные размеры объема рисковых активов и потолок ставки привлечения средств от населения. Подписание этого документа было обязательным условием ВБ при выделении Украине средств в рамках Программного системного займа (ПСЗ-2). После введения ограничений банк в течение полугода практически не проводил никаких активных операций, кроме вложений в государственные облигации, чтобы достичь разрешенного объема рисковых активов.

Таким образом, нельзя сказать, что Ощадбанк был обделен вниманием правительства или независимых экспертов. Но это внимание далеко не всегда оборачивалось для него позитивом.

В результате доля срочных депозитов Ощадбанка в совокупном портфеле таких пассивов десятки крупнейших банков сократилась только за 11 месяцев минувшего года с 8,99 до 6,97%, а по средствам до востребования — с 44,8 до 41,2%. При этом его доля кредитов юрлиц в портфеле «десятки» сократилась с 6,11 до 3,55%, составив 1,196 млрд. грн.

Тем не менее пока есть возможность сказать «тем не менее»…

Есть ли потенциал?

На самом деле с 1992 года деятельность Ощадбанка была убыточной только в 1999-м и 2000-м. За последние два года банку удалось восстановить свой капитал на 255 млн. грн. только за счет внутренних резервов. Банк работал как над получением дополнительных доходов, так и над оптимизацией затрат и улучшением качества кредитного портфеля. В результате реализация намеченного по этим трем направлениям позволила увеличить регулятивный капитал с минус 25 млн. грн. в 2003 году до 326 млн. грн. по итогам 2004-го. При этом доля негативно классифицированных кредитов за тот же период сократилась с 5,1 до 1,9%, а резервы под активные операции выросли с 50% на момент введения ограничений в 2003 году до 98% на начало 2005-го.

Такие результаты фактически делают неактуальными претензии Всемирного банка. Это позволило руководству Ощадбанка обратиться к правительству с просьбой пересмотреть введенные ограничения, и в первую очередь по наращиванию активного портфеля и возможности по привлечению.

Как сообщил «ЗН» и.о. председателя банка Андрей Пышный, «очень рассчитываем, что ВБ также учтет фактор изменившейся политической ситуации в стране. В противном случае банку будет очень сложно выполнить бизнес-план, утвержденный советом банка, к которому не высказывали принципиальных возражений ни Кабмин, ни Всемирный банк».

Говоря, собственно, о планах, руководитель Ощадбанка сообщил, что в первую очередь будет активизировано сотрудничество с системными клиентами, энергокомпаниями, НАК «Энергоатом» и другими. Кроме того, банк намерен восстановить клиентскую базу, утраченную с 2003 года.

По оценкам наблюдателей, в сфере привлечения вкладов населения у банка сохраняется существенный потенциал. И это несмотря на то, что государственная гарантия по всем вкладам в Ощадбанке нынче не работает так, как должна была бы работать. Дело в том, что сегодня вкладчик любого банка в случае его банкротства гарантированно получит от Фонда гарантирования вкладов физлиц компенсацию в размере до 3 тыс. грн. При этом более 70% вкладов в украинских банках не превышают эту сумму. Поэтому, при прочих равных условиях, Ощадбанк для эффективной работы должен предложить конкурентный уровень ставок.

— На сегодня мы, по сути, находимся «под рынком» привлечения. В связи с ограничениями мы вынуждены устанавливать ставку на уровне на 20% ниже, чем коллеги по десятке крупнейших банков. Но даже при этом, не повышая уровень процентных ставок, банк, по сути, ликвидировал последствия ноября-декабря 2004 года. То есть клиент в банк идет, — обрисовал ситуацию г-н Пышный.

Оценивая возможности банка, глава Нацбанка Владимир Стельмах в конце февраля сказал, что правительству стоит наконец-то разглядеть потенциал банка как инструмента для противодействия инфляции. «Потенциал этого банка громаднейший. Если он развернет свои возможности по мобилизации средств населения, а их у нас вне банков на 22 февраля 42,5 млрд. грн., то вот потенциал мобилизации денег. Мобилизации не только для себя, а даже если он не сможет сам вложить — для подкрепления других банков. Мы тоже готовы привлекать у него ресурсы за разумную цену... Чтобы он у нас был уполномоченным банком по привлечению средств от населения, чтобы они необоснованно не давили на рынок, на цены», — озвучил не новую, но вполне действенную идею глава НБУ.

Вместе с тем, если потенциал банка как крупнейшего игрока на рынке привлечения средств может быть реализован довольно быстро (сегодня региональная сеть банка составляет 6,6 тыс. учреждений), то для вложения средств потребуется помощь единственного акционера банка. Дело в том, что для кредитования в объемах, сопоставимых с масштабами привлечения, Ощадбанку необходимо адекватно увеличить капитал.

Поскольку свободных средств для этого в казне нет, для этой цели в бюджете текущего года, по мнению главного банкира страны, целесообразно предусмотреть выпуск ценных бумаг «миллионов на 700» и передать их на хранение в НБУ. Именно капитализация на таком уровне, по словам г-на Стельмаха, позволит отменить введенные ограничения.

В Ощадбанке считают, что план повышения его капитализации собственник, т.е. государство, должен увязывать с видением развития финучреждения. Поскольку объем капитала определяет максимально возможный уровень риска на одного заемщика, то, если правительство желает видеть Ощадбанк партнером по обслуживанию госмонополий, у него должен быть необходимый запас устойчивости.

Таким образом, все вновь зависит от действий правительства. Увидит ли собственник, что, убрав грабли, можно более эффективно управлять своей же собственностью? Решится на рывок и продаст актив, который нести тяжело, а бросить жаль? Или примет решение таки вступить в партнерские отношения с частным капиталом? В конце концов, есть ведь тот же российский Сбербанк или германский Kreditanstalt, в которых часть акций не принадлежит государству. И ничего, вполне успешные банки.

Если руки все же дойдут

Эффективное использование Ощадбанка позволит государству не только удержать свой банк в пуле солистов отечественного банковского хора, но и сулит ему немалые выгоды. Другой вопрос, намерена ли власть, с учетом объективной необходимости значительных капвложений, оставаться его собственником.

В самом банке эту тему комментируют скупо.

— Это должно быть стратегическое решение руководства страны, — считает Андрей Пышный. — Оно должно идти параллельно с решением о том, что таки мы идем на партнерские отношения с частным капиталом, когда говорим об Ощадбанке. Или же не идем, но тогда государство предпринимает определенные шаги, для того чтобы банк работал эффективно. У банка есть внутренние резервы, есть потенциал. Банк может заработать доходы, которые пойдут на капитализацию. Но ему сейчас необходима поддержка акционера, которая бы позволила не догонять, а идти вровень. Если наш собственник высказывается в пользу приватизации, то этот процесс должен быть прозрачным, публичным, с экспертным обсуждением, исследованием опыта, наработанного в странах Восточной Европы и в России, и с выработкой своей модели приватизации, которая будет положена в основу соответствующего закона. Чтобы снять все социальные опасения...

Говоря о социальных рисках, банкир, по всей видимости, имел в виду, что, несмотря на наличие (по классификации НБУ) в стране как минимум десяти сберегательных банков, Ощадбанк остается среди них самым народным. 3,2 тыс. его отделений — в сельской местности. Для многих граждан учреждения Ощадбанка остаются единственным банковским «окошком», через которое они воспринимают отечественную банковскую систему. Это действительно так, хотя понять это жителям больших городов, в которых банковские офисы зачастую находятся через дорогу, довольно сложно.

Кроме того, когда закрывается отделение Ощадбанка в отдаленных населенных пунктах, где коммерческие банки появятся нескоро, местные налогоплательщики вполне объективно делают вывод об ухудшении их обслуживания со стороны государства. Потому, если говорить о приватизации, не стоит забывать и о части ощадбанковской сети, которая обслуживает украинцев в самой что ни на есть глубинке. Роль государства здесь, пожалуй, может заключаться в нахождении золотой середины между социальной востребованностью банка и уровнем ожидаемой от него рентабельности.

Говоря об этих рисках, народный депутат Украины, член наблюдательного совета Ощадбанка Николай Кравченко заявил журналистам, что приватизация этого финучреждения может спровоцировать массовый отток средств вкладчиков банковской системы, что, в свою очередь, приведет к очередному витку социальной напряженности.

— Приватизация Ощадбанка сведет на нет усилия тех политиков и специалистов, которым удалось отстоять государственные интересы на переговорах со Всемирным банком. Более того, такая уступка ВБ со стороны нынешней власти может привести к тому, что Ощадбанк и его вкладчиков постигнет печальная судьба банка «Украина», — предупредил журналистов в конце февраля г-н Кравченко.

Более дипломатичен в оценке приватизационных перспектив был президент Ассоциации украинских банков Александр Сугоняко. «У нас сегодня только два госбанка и их капитал не превышает 5% от совокупного по системе. Вся банковская система у нас приватизирована, так что эта доля, скорее, исключение из правила. Приватизация госбанков должна быть элементом государственной политики. Но, на мой взгляд, в ближайшие несколько лет ставить вопрос о ней нецелесообразно. Относительно Ощадбанка — надо разобраться, в каком он состоянии. По-моему, он в последние два года существенно улучшил ситуацию с капиталом и активами. Этот процесс мог бы и продолжиться. Я думаю, что если бы государство часть средств от приватизации, вместо того, чтобы проедать их, направило на капитализацию госбанков, по миллиарду на каждый, это было бы абсолютно правильно, исходя из госинтересов», — сказал «ЗН» президент крупнейшего отечественного объединения банков.

Согласно видению г-на Сугоняко, полноценное функционирование банка зависит в первую очередь от повышения влияния на него собственника.

— Не должно быть в наблюдательных советах таких банков политиков, которые в принципе ни за что не отвечают. Базовым представителем там должно быть Министерство финансов, а также независимые специалисты банковского дела, ученые, представители АУБ, которая защищает системные интересы, представители исполнительной власти, но никак не депутаты. Надо усиливать влияние и ответственность собственника, — уверен в необходимости внесения поправок к закону о банках президент АУБ.

Несколько иной точки зрения придерживается директор Института экономических исследований и политических консультаций Игорь Бураковский.

— Кроме показателей прибыли, инвестиционную привлекательность Ощадбанка создают и ряд серьезных конкурентных преимуществ, среди которых — широкая разветвленность по всей Украине и достаточная прозрачность в деятельности, обусловленная положительными выводами многочисленных аудиторских проверок. А потому его приватизация — это дополнительные доходы государства, которые можно направлять на выполнение программ социально-экономического развития, — указал на несколько иные резоны эксперт в февральском интервью журналистам.

По мнению г-на Бураковского, в «случае приватизации нынешний менеджмент банка имеет все основания продолжить свою работу, учитывая объективную эффективность управления за последние два года».

...На одном из турниров чемпион мира по шахматам Александр Алехин отчаянно проигрывал менее известному шахматисту. Когда один из опоздавших на матч обозревателей поинтересовался у присутствующих, кто ближе к победе, ему ответили, что Алехин. Рассмотрев ситуацию на доске, он потребовал от комментаторов объяснений. На что ему вполне резонно уточнили, что дали ответ на вопрос кто выиграет, а не кто выигрывает. В итоге Алехин выиграл.

Хотелось бы разделять такую же уверенность, что в партии государства и финансового сектора все необходимые и ошибочные жертвы уже принесены. А потому будет найдено взвешенное решение, позволяющее избежать бездарной потери потенциала действительно народного банка.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно