Оптимизационный клондайк

12 октября, 2012, 14:40 Распечатать Выпуск №36, 12 октября-19 октября

Поиск источников дополнительных поступлений в бюджет вынудил Минфин и налоговую едва ли не впервые в современной украинской истории всерьез замахнуться на прежде остававшийся неприкосновенным вид финансовых сделок.

© ZN.UA

По мере приближения 16 октября, на которое запланировано рассмотрение в парламентском зале правительственных налоговых новшеств, инициированных Министерством финансов и Государственной налоговой службой, страсти вокруг этих законопроектов (№11284—11285) все больше накаляются. Среди наиболее радикальных новшеств, оставшихся в «усушенной» версии поданных в парламент законопроектов, осталось два, объединяемых словом «акцизы». Одно из них касается акцизов на табачные изделия, второе — акциза на внебиржевые операции с ценными бумагами.

Перипетий вокруг табачных акцизов, по поводу которых две крупнейшие иностранные табачные кампании развязали полноценную информационную войну, мы здесь касаться не будем: этой теме посвящены многие публикации в отечественных СМИ. А вот особых публичных баталий по поводу инициируемого налоговиками и Минфином появления «ценно-бумажного» акциза за последнюю неделю не наблюдалось, хотя раньше страсти по этому поводу бушевали нешуточные. Их причиной стало появление в первой декаде августа письма ГНСУ (№320/0/71-12/15-1217), в котором налоговики выдали финансовым структурам предписание не учитывать в декларациях по прибыли за первое полугодие более 25% от убытков по операциям с ценными бумагами, полученными за минувший отчетный период. Изначально эта жесткая мера была воспринята рынком в штыки, а главным ее слабым местом было объявлено превышение ГНСУ предписанных ей Налоговым кодексом полномочий. Вскоре появилось письмо комитета ВРУ по вопросам финансов, банковской деятельности, налоговой и таможенной политики (№04-39/10-990 от 10 сентября 2012 года), определившее пояснения, изложенные в письме ГНСУ, не отвечающими нормам Налогового кодекса.

Однако налоговики не собирались так просто сдаваться, инициировав появление законопроекта №11285 «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины в связи с дальнейшим усовершенствованием налогов и сборов». Основной целью документа является перекрытие схем уклонения от уплаты налогов при операциях с ценными бумагами. А главной новацией — введение акцизов на операции с ценными бумагами в Украине. Как говорится, не помогало счастье, так несчастье помогло. Поиск источников дополнительных поступлений в бюджет вынудил Минфин и налоговую едва ли не впервые в современной украинской истории всерьез замахнуться на прежде остававшийся неприкосновенным вид финансовых сделок: «операции по отчуждению ценных бумаг и операции с деривативами». Первоначальная версия законопроекта предлагала отчисление со всех видов финансовых операций. Для внебиржевых сделок был предложен акциз в 3%, для биржевых — по ставке 0,1%.

Биржевые операции с производными предполагается сделать бесплатными, а внебиржевые сопровождать уплатой пяти не облагаемых налогом минимумов (85 грн.). Все это должно позволить ГНСУ эффективнее администрировать сделки на рынке и выявлять те из них, которые используются для вывода средств.

Среди других ключевых новшеств законопроекта: запрет о включении в ежегодные декларации по прибыли более 25% убытка, сформированного на 1 января 2013 года, а также требование вести отдельный налоговый учет по биржевым и внебиржевым сделкам, чтобы прибыль, полученная на биржевом рынке, не могла минимизироваться за счет внебиржевых операций.

Цена вопроса для госбюджета, по подсчетам инициаторов законопроекта, получается очень даже внушительной — около 60 млрд. грн. в год, которые рассчитывают собрать уже в 2013 году. На чем базируются эти цифры? По данным ГНСУ, общий объем договоров торговцев ценными бумагами в 2011 году составил 2,2 трлн. грн., из которых на десять украинских бирж пришлась приблизительно лишь одна десятая часть (235 млрд. грн.). Все остальные сделки прошли через внебиржевой рынок, «непрозрачность и отсутствие контроля над которым создают условия для перевода значительных капиталов в теневой сектор экономики». При этом возмущение фискалов вызывает и тот факт, что при гигантских оборотах внебиржевого рынка (около 2 трлн. грн.) отчисления в бюджет от этой категории плательщиков составили в прошлом году лишь 152 млн. грн. налога на прибыль.

Для сравнения приводятся следующие цифры: например, налоговая нагрузка на фонд оплаты труда составляет 45,5% в производстве и 42% — в торговле при объеме фонда оплаты труда в 2011 году более 400 млрд. грн. Поэтому введение дополнительного налога в размере 3% на внебиржевые операции с ЦБ и деривативами, по мнению ГНСУ, вовсе не выглядит так уж «негуманно». К тому же у торговцев, по их мнению, всегда есть опция перевести свою основную операционную деятельность на организованный и легальный биржевой рынок, что повысит инвестпривлекательность фондового рынка в целом. Помимо того, что только одна из десяти операций проходит через организованную биржу, более 70% из них по отчетам убыточны, и такие отчеты поступают не первый год. Именно поэтому крупные украинские корпорации предпочитают идти за реальными инвесторами на Лондонскую и Варшавскую биржи, а украинские площадки используют для решения более «приземленных» вопросов, связанных в том числе и с минимизацией налоговых обязательств. Установление же прозрачных правил игры на украинском фондовом рынке должно сделать его интересным не только для украинского бизнеса, но и для иностранных инвесторов.

Но главный интерес фискалов — нововведение должно позволить выстроить механизм противодействия искусственному наращиванию убытков на внебиржевом рынке для оптимизации дохода, полученного на организованном рынке, а также ограничить возможность оттока капитала в «тень» путем использования схем с ценными бумагами, устранив экономическую целесообразность таких действий.

Надо сказать, что все эти доводы не вызвали большого воодушевления у финансистов. Первоначально эта инициатива вызвала даже достаточно жесткую реакцию со стороны регулятора фондового рынка. В частности, глава Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Дмитрий Тевелев заявил: «Если налоговая служба заинтересована в том, чтобы фондовый рынок развивался и приносил в будущем доходы в бюджет, надо сесть вместе и на профессиональном уровне усовершенствовать правила и подходы, сделать их качественными и улучшенными. Но нужно ли уничтожать фондовый рынок вот такими непонятными, непоследовательными и не всегда обоснованными действиями?».

Согласно заявлениям участников рынка, критикующих законопроект, введение налога на трансакции на внебиржевые операции с бумагами, которые входят в листинг биржи, ударит по деятельности практически всех торговцев. Торговля пакетами акций с конечными портфельными инвесторами до последнего времени проходила именно на внебиржевом рынке — это минимизировало трансакционные издержки при аккумуляции пакетов акций и давало возможность не платить лишний раз бирже. В свою очередь, предлагаемая инициатива поднимает меру издержек, что может быть выведено в негатив как удар по и так невысокой ликвидности.

Основные аргументы инициаторов законопроекта следующие.

Во-первых, введение такого налога укладывается в мировой формат развития налогообложения финансового сектора. Например, в России уже действует принцип определения справедливой цены на активы, при котором справедливой стоимостью ценных бумаг считается результат биржевых торгов — с пределом колебаний цены в сторону увеличения не выше 20% от цены котировки. Инициатива попадает в мэйнстрим мировых тенденций по регулированию финансовых рынков и, по сути, является облегченным аналогом налога на финансовые трансакции, активно лоббируемого и поддерживаемого большинством стран ЕС, таких, как Германия, Франция, Австрия и др.

Во-вторых, уравнивание стоимости входа на рынок ценных бумаг подтолкнет инвесторов к более активной работе на бирже. Проще говоря, если вам нужен металл, вы идете на металлобазу. Если вам нужны продукты, вы идете в продуктовый магазин. Если вам нужны акции, логично пойти за ними на биржу.

Как бы там ни было, в ходе проведенных консультаций позиции сторон вроде бы удалось как минимум сблизить. В частности, появился очень даже логичный компромисс, согласно которому все биржевые операции освобождаются от акциза полностью, а по ставке в 0,1% облагаются внебиржевые операции с ценными бумагами, включенными в биржевой реестр.

Однако надежды инициаторов законопроекта провести такой вариант документа через ВР на прошлой неделе оказались тщетными — их заблокировали влиятельные «смотрящие» спонсоров Партии регионов в парламенте.

После этого наступила информационная пауза, в ходе которой, видимо, стороны оценивали серьезность встречных намерений.

Лишь в пятницу группа финансовых отраслевых лобби — Украинская ассоциация инвестиционного бизнеса, Профессиональная ассоциация регистраторов и депозитариев, Лига страховых организаций Украины и одна из банковских ассоциаций — «Украинский кредитно-банковский союз» анонсировали совместное проведение пресс-конференции «относительно недопущения введения новых правовых норм и вольного толкования положений Налогового кодекса Государственной налоговой службой Украины».

Что может означать начало информационной подготовки перед подключением в предстоящий вторник тяжелой парламентской артиллерии. Ведь в цену вопроса необходимо включить не только активно используемые отечественными предпринимателями среднего, крупного и очень крупного калибра так называемые сделки по минимизации налогов, но и по выводу капитала за рубеж. Объемы которого, согласно данным одной из аналитических записок, сопровождающих законопроект №11285, составили 4,5-5 млрд. долл. по итогам только первого полугодия текущего года. При этом львиная доля средств — около 3-3,5 млрд. долл. — была выведена из страны через схемы с использованием ценных бумаг. 

На условиях анонимности ZN.UA провело собственный мини-опрос рыночных экспертов-финансистов, на предмет наиболее распространенных видов «оптимизационных» операций с ЦБ.

Согласно полученной нами информации, наиболее широко распространена схема, в которой благодаря отсутствию должного контроля за источниками приобретения ценных бумаг участники рынка декларируют завышенные или несуществующие кредиторские и дебиторские задолженности. Для этого активно используются предприятия — по виду обычные юридические лица. Уставной фонд такой структуры обычно составляет 15 тыс. грн., она ничего не зарабатывает, не привлекает кредитов и сдает нулевые декларации, показывая нулевые обороты по большинству видов деятельности. Однако оборот по ценным бумагам зачастую может достигать 200—300 млн. Очевидный вывод: структура используется для проведения различных оптимизационных схем — создания убытков, получения прибыли. Как правило, такое предприятие возглавляет фиктивный директор, а основная его функция — обналичивание денег.

Во второй схеме, которая активно используется, сами акции — это всего лишь механизм перенесения дебиторской и кредиторской задолженности. Векселя являются механизмом их безденежного покрытия. Но в действительности сами деньги уходят по другому денежному потоку. Поэтому суть «оптимизации» — это как раз перенесение финансовых результатов с одного предприятия на другое или третье, а сама бумага не является объектом оптимизации. Вместо этого на рынок эмитируются так называемые технические ценные бумаги, которые сами по себе ничем не обеспечены, они попросту выполняют функцию перемещения капитала между предприятиями.

В третьем виде схем используются фонды совместного инвестирования, через которые опять же происходит схема оптимизации. В силу того, что эти компании сегодня фактически не облагаются налогом, они точно так же эмитируют технические ценные бумаги. Через эти ценные бумаги «закачиваются» реальные деньги, и эти деньги через фонды распределяются внутри страны или перемещаются за границу.

Ну и, наконец, четвертый вид — это вывод капитала за границу через ЦБ. Например, любая ценная бумага, в основном акция, продается сначала нерезиденту без денег. Затем нерезидент может продать обратно в эту компанию эти же акции, только за деньги. Таким образом, когда происходит покупка этих акций, платятся реальные деньги, под это покупается валюта и выводятся деньги. По такому же принципу осуществляется схема вывода капитала из страховых компаний, банков и т.д.

Понятно, что это – только отдельные примеры, а реальный перечень схем может быть намного больше и постоянно видоизменяться. По словам заведующего сектором денежно-финансовой стратегии Национального института стратегических исследований Алексея Молдована, оптимизацией налогообложения через операции с ценными бумагами чаще всего занимаются именно финансово-промышленные группы. А помогают им в этом «карманные» банки и страховые компании, которые являются главными налоговыми оптимизаторами в стране, использующими операции с ценными бумагами для минимизации налоговых платежей. Объемы этих операций, как видно, имеют весьма и весьма серьезные масштабы, а их разновидностей — достаточно много. Такой себе оптимизационный клондайк. Так что (не в обиду фондовикам) именно значительный «интерес» финансово-промышленных групп в этом вопросе может означать новые трудности с прохождением налогового ценно-бумажного законопроекта через отечественный парламент. И интуиция подсказывает, что основные баталии по этому поводу еще впереди.

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно