О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ПОБОЧНОЙ ОПАСНОСТИ

4 августа, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №31, 4 августа-11 августа

Итак, «зерновой» Указ Президента — уран-238, обогащенный четырьмя постановлениями Кабмина от 20 июля с...

Итак, «зерновой» Указ Президента — уран-238, обогащенный четырьмя постановлениями Кабмина от 20 июля с. г., спродуцировал цепную реакцию. Большинство регионов, дабы первыми принять на грудь «нейтронный поток» нового источника излучения, даже приостановили всякое движение зерна внутри территориальных границ. Многим кажется, что залоговые закупки жнивья могут стать тем спасательным кругом, которого не было даже на Ноевом ковчеге. Но на ветхозаветном корабле «каждой твари было по паре». У нас же — безысходность, безальтернативный вариант. Примут ли его крестьяне или позарятся, в ущерб государственным интересам, на сиюминутную выгоду в виде больших денег, нежели предлагает им родимое правительство?

Мы долго шли навстречу друг другу. Иван Ришняк, председатель правления Государственной акционерной компании «Хлеб Украины», с утра до вечера пропадал в Кабмине. Сначала — постатейная мотивация указа Президента №832 от 29 июня 2000 года, затем, без передышки — утрясание каждой строки постановлений. Наш же разговор ну никак не втискивался в рамки перерывов между заседаниями. Но вот, кажется, все позади и можно облегченно вздохнуть. Так ли это?

— Иван Николаевич, цель указа и кабминовских постановлений ясна: полностью обеспечить страну хлебопродуктами. Задачу выполним? Тем более, ГАК — первооткрыватель залоговых закупок зерна в этом году.

— Два месяца назад встречался с казахами. Когда они услышали, что Украина, возможно, будет покупать зерно у них, их глаза, стали квадратными. Мы должны сделать все, чтобы избавиться от такого стыда. На это нацелен и указ Президента, и вытекающие из него постановления Кабмина. Что касается залоговой цены, то во Франции, например, ее прообраз в 1812 году был введен Наполеоном. А полугосударственная организация ONIC работает по залоговым закупкам с 1937 года. В этой стране ни одна тонна зерна не проходит мимо государства.

— И это при двойном его запасе?

— Да, контроль строгий. Средства на залоговую закупку выделяются из госбюджета плюс помощь ЕС. Причем внутренняя цена на зерно на несколько процентов выше экспортной. Будучи во Франции, поинтересовался: а были такие годы, когда вы, вывезя свое зерно, импортировали? Моего вопроса не поняли. Оказывается, со времен Людовика ничего подобного не случалось. В США залоговыми операциями занимается Торгово-кредитная корпорация.

— Украина же начинает с чистой доски: в этом году даже денег неоткуда взять на почин. Так недолго и до дискредитации агрорыночной новации.

— Предусматриваются банковские кредиты. Тем более, действие постановления правительства о новом механизме финансирования аграрного сектора распространяется на зерноперерабатывающие, зернозаготовительные предприятия, сахарные и свеклосеменные заводы. Но в этом случае государство должно взять на себя погашение процентов за предоставленные кредиты, ибо залоговая цена «не пойдет», если на крестьянина «навесят» еще и уплату этих процентов.

— Пусть «Хлеб Украины» компенсирует их...

— В убыток себе? ГАКу абсолютно не выгодно закупать зерно за кредиты коммерческих банков, выплачивая даже 50% годовых.

— А меньше?

— Нужно по нолям. Поймите, залоговая закупка работает только на крестьянина и выгодна только ему. Почему? До сих пор товаропроизводитель выращивал озимую пшеницу 10 месяцев. Месяц- полтора убирал. Две-три недели уходило на доводку зерна до соответствующих кондиций и столько же времени длились торги. То есть до выхода «зернового» указа крестьянин имел возможность продать выращенное раз в году — осенью, когда зерновая масса накапливалась, цены падали. Этим пользовались трейдеры, скупая за бесценок зерно, и на протяжении шести-семи месяцев реализовывали по чрезвычайно высоким ценам.

Теперь же, согласно президентскому указу, постановлениям Кабинета министров, крестьянин не только 10 месяцев выращивает озимые, но и восемь месяцев пребывает на рынке зерна как владелец продукта. Для этого вводятся залоговые цены, состоящие из себестоимости выращенного плюс минимальная рентабельность. В этом году они установлены на уровне 420 гривен (без НДС) за тонну пшеницы третьего класса, 380 — четвертого класса, 330 — пятого, рожь продовольственной группы — 360 гривен за тонну, ячмень пивоваренный — 380, кукуруза первого класса — 360 гривен за тонну.

— И вот я привожу на хлебоперерабатывающее предприятие вашей компании тонну пшеницы в счет государственной залоговой закупки…

— Мы обязаны в течение трех дней рассчитаться с вами. Главное, чтобы мы были готовы к этому, чтобы на специальных счетах «Залоговая закупка зерна» областных и дочерних предприятий лежали деньги. А с ними как раз и загвоздка. Тем более, что закон «О залоге» запрещает использование имущества компании в качестве предмета залога. Ведем переговоры с банками, чтобы, как вариант, использовать в качестве залога зерно, которое мы будем заготавливать.

Но будем считать, что деньги у нас есть, а, значит, и у вас — нашего клиента. Этой суммой полностью компенсируются вам затраты на выращенное зерно. У вас появились средства, чтобы вовремя провести осенне-полевые работы. В то же время вы можете в момент ценового пика — феврале- марте — продать свое зерно по рыночным ценам.

— Возвратив определенную сумму за хранение на вашем ХПП?

— Залоговую цену — 420 гривен плюс за приемку, сушку, хранение… За полгода хранения на тонне «набегает» еще 50 гривен.

— Значит, 470?

— Да, но вы сможете эту тонну продать за 800—900. Думаю, эти 50 гривен (10 долларов на тонне) — все-таки небольшие потери для товаропроизводителя, если он выиграет 50—60 долларов. Имея навар, он пустит его уже на весенне-полевые работы. Есть смысл…

— Представим, что в момент наибольшего спроса все клиенты-сдатчики, забрав свое зерно с ваших элеваторов, ринутся на рынок. Стоило ли нянчиться с этими залоговыми закупками? Кто выиграл? ГАК «Хлеб Украины»? Государство?

— Крестьянин! Он станет богаче, появится больше возможностей провести осенне-весенние комплексы полевых работ в срок и с высоким качеством, следовательно, увеличится производство зерна. Вместе с крестьянином выиграет и государство. Выйдем на рубеж 35—45 млн. тонн зерна — выиграют все. Вбрасываемые в игру деньги, проходя через товаропроизводителя, продуцируют больше денег.

Не вполне уверен, что залоговая закупка сработает в этом году. Это и упоминавшаяся уже проблема с финансированием, и довольно высокие рыночные цены. Скажу так: если цена падает до 400 гривен за тонну зерна, что наблюдается сейчас в некоторых областях, то в такой ситуации залоговая закупка сработает. В этом году планируем закупить по залоговым ценам 150—200 тыс. тонн. Могли бы и больше, но учитываем менталитет нашего крестьянина… Сколько раз его обманывали, меняли правила по ходу игры! Естественно, он без колебаний будет продавать по прямым договорам.

Механизм залоговых закупок серьезно прорабатываем в Черниговской, Сумской, Черкасской и Винницкой областях. Привлечем хлеборобов, к примеру, льготными условиями обеспечения горюче- смазочными материалами, минеральными удобрениями. Мы заинтересованы в том, чтобы залоговое зерно по истечении восьми месяцев осталось все-таки в наших закромах и стало «пищей» для мощностей компании. Загруженность мельниц ГАК «Хлеб Украины», способных переработать более 2 млн. тонн зерна, составляет 38—42%, комбикормовых заводов — до 10%, крупозаводов — 20%. 81 предприятие способно «проглотить» около 4,5—5 млн. тонн зерна. Обеспечив переработку сырьем на 90%, мы бы сработали с прибылью.

— Понятно, что «не залоговыми закупками едиными» сильна ваша компания. Львиную долю в деятельности ГАКа занимают прямые закупки.

— Да, по биржевым ценам. В этом году объем таких закупок, по нашим расчетам, составит полмиллиона тонн зерна. Неплохие виды на урожай на арендованных площадях — 300—350 тыс. тонн.

— То есть, на биржевых торгах ваша компания будет конкурентом Госрезерва, который также работает на этом рыночном подиуме?

— Равноправным партнером. Ради одного дела трудимся — обеспечения внутреннего рынка хлебопродуктами. Но разные подходы и обязанности. Деловая конкуренция? Да!

— Иван Николаевич, компания «Хлеб Украины» — единственный государственный агент по залоговым закупкам, что уже породило немало толков. Это и попытка возвратить ГАК на утраченные позиции. Вспомним резкое выступление Президента Леонида Кучмы о деятельности ваших предшественников: «Хлеб Украины» есть, а хлеба в Украине нет!» Это и монопольное право на залоговые закупки, предоставленное только ГАКу.

— Ради Бога! Никаких льгот, кроме обязанностей. Повторяю: залоговая цена выгодна только крестьянину. Мы же с этого практически ничего не имеем. Да, в этом пробном году такое право предоставлено ГАК «Хлеб Украины», но в следующем, не исключаю, государство может выдать лицензию на залоговые операции любой другой компании, фирме, которая докажет свою компетентность, приверженность этому, повторюсь, некоммерческому рыночному механизму. Не секрет, что на эту роль были и другие претенденты.

— Государственное агентство по управлению государственным материальным резервом (Госрезерв)?

— Очень принципиальным моментом является то, что Госрезерву нужно однозначно выкупленное зерно. Залоговое же нельзя считать госрезервом, поскольку товаропроизводитель может его выкупить в любое время на протяжении шести-восьми месяцев. Для ГАКа это не имеет решающего значения. Да и, без похвальбы, на сегодня только в «Хлебе Украины» сконцентрированы и разветвленная соответствующая инфраструктура, способная одновременно качественно хранить значительные объемы зерна — свыше 6 млн. тонн, и высококлассные специалисты в отрасли хлебопродуктов. В этом плане притензии к нам беспочвенны.

А что касается монополизма… При ожидаемом валовом сборе зерновых на уровне 24—25 млн. тонн залоговые закупки в этом году составят, я уже говорил, в пределах 150—200 тыс. тонн. В последующие годы эта цифра может вырасти до 1,5—2 млн. Давайте называть это монополизмом!

Места на зерновом рынке хватит всем — было бы желание работать. Главное — сделать сильным сельхозтоваропроизводителя.

Не получилось с первого захода интервью и с Евгением Червоненко, председателем Государственного агентства по управлению государственным материальным резервом (Госрезерв). В отличие от Ивана Ришняка, Евгений Альфредович целую неделю колесил по Украине по производственным делам. Встретились мы после его поездки в Одесскую область.

— Евгений Альфредович, читая указ «О неотложных мерах по стимулированию производства и развитию рынка зерна», не встретил в списках Госрезерв. Хотя он, как материально-технический банк страны, должен засыпать в закрома не меньше, чем ГАК «Хлеб Украины». Это же наши «нз»! Обошли вниманием?

— У меня нет времени и возможности лоббировать интересы возглавляемого мной правительственного органа исполнительной власти со специальным статусом. Я не выпрашиваю бюджетной строчки. Хотя то одеяло, которое перетянул на себя «Хлеб Украины», — прерогатива Госрезерва, являющегося главным скупщиком и интервентом на рынке. Скажу откровенно: доселе остается загадкой, почему нас не причислили пусть не к государственным агентам по залоговым закупкам, так хотя бы к соискателям? Где сказано, что Госрезерв не может заниматься залоговыми закупками? Тем более, заместитель главы администрации Президента П.Гайдуцкий во всех выступлениях не отрицает: эти же функции может выполнять и наше учреждение.

Дело в другом. Будь моя воля, выбрал бы чистого, «нулевого» государственного агента по обеспечению государственной залоговой закупки зерна, а не «длиннобородого» должника, по существу, банкрота, каковым является ГАК «Хлеб Украины». Мы предлагали создать отдельный субъект предпринимательской деятельности, который бы занимался исключительно залоговыми закупками зерна, или дочернюю компанию Госрезерва, не отвечающую по обязательствам Государственного резерва, хотя мы никому не должны. Больше должны нам.

— Много?

— Прилично. Сумма задолженности ГАК «Хлеб Украины» только Госрезерву составляет 506 млн. гривен. В бюджете в этом году на залоговые операции с зерном деньги не заложены — только с будущего. Значит, надо искать кредиты. А с тем, кто сидит в долговой яме, ни один банкир разговаривать не будет. Да и, по логике вещей, учитывая ГАКовские долги, мы являемся ее главными кредиторами. Непонятно, почему нас до сих пор не ввели в Совет кредиторов? Но мы не расстраиваемся. Позиция Госрезерва такова: твои дела кричат так громко, что я не слышу, о чем ты говоришь.

— Значит, вы будете участвовать в этом году в залоговых закупках, так сказать, подпольно?

— Нет, открыто, если предложат. Вопрос: будут ли крестьяне сдавать жнивье по залоговым ценам? 420 гривен за тонну пшеницы третьего класса без НДС — это все-таки маловато. В то же время Минагрополитики и ГАК «Хлеб Украины» наущают: не продавайте зерно дешевле 750 гривен! Цифра совершенно спонтанная, взятая даже не с потолка. Крестьяне как бы оказались меж двух огней, между этими двумя «вышками» — 420 и 750, и пребывают в растерянности.

— То есть установка на то, что продавать по 750 можно! А залоговая цена почти в два раза ниже. Это ли не административное вмешательство?

— Против чего мы жестко выступаем. Если снова обманем крестьян — это самая большая беда и для людей, и для страны в целом. Цена исходит из реакции каждого субъекта рынка. Нельзя заставить рынок в один день отреагировать на чье-то желание, каким бы заветным оно не было.

В Украине сформировалась высокая внутренняя цена, поэтому большого оттока продовольственного зерна нечего опасаться. Я долго работал в бизнесе, который всегда живет по закону сообщающихся сосудов. Если где-то складывается диспаритет, деньги из бизнеса быстро перетекают туда, и на этом зарабатывают. Попытки зарегулирования вредят реформам, тому, что Президент декларировал в философии экономических реформ и принципах рыночных преобразований в стране. Наш подход прост: мы против монополии «Хлеба Украины».

— Свое несогласие обнародовали?

— Высказали в письменной форме, подготовив предложения к проектам постановлений Кабмина, в частности, усиление контроля за движением товаропотоков зерна расценили как административное вмешательство. Жесткие условия аккредитации товарных бирж вызовут монополизацию отдельными «привилегированными» биржами предоставления услуг по реализации продукции, породят разного рода злоупотребления, в том числе и экономические, создадут преграды на пути движения сельхозпродукции, а, в итоге, могут стать причиной развала рынка зерна. Но эти несуразности никак не охлаждают наш пыл работать с использованием чисто рыночных механизмов. Именно они задействованы на жатве-2000. При отсутствии госзаказа мы будем закупать зерно. А осенью подсчитаем «цыплят»: кто больше собрал-заработал зерна и денег?

— Главным механизмом пополнения отечественных закромов все же являются прямые закупки зерна. Что изменилось в этом году для аграрного сектора в тандеме Госрезерв— товаропроизводитель?

— Во всех регионах, где дислоцируются хлебные базы и комбинаты Госрезерва, разработали план действий. Кроме тех ресурсов в виде бюджетных средств для закупки зерна — «живых» денег и топлива, которое будет как бы поощрительным призом при закупке, мы еще подписали договора о сотрудничестве с мощными зерновыми компаниями. Механизм прост: поступает на наши хранилища пшеница третьего-четвертого класса — за нее предлагают встречную продажу топлива. Цену будет формировать рынок и взаимная выгода. Сдатчики пойдут к нам прежде всего из-за цены: она будет чуть-чуть выше залоговой и ближе к мировой. Второй фактор: погодные условия не дадут, как в прошлом году, прятать зерно в гаражах и амбарах, — оно влажное. То есть жнивье требует обязательной сушки, иначе потеряется классность. Заинтересованность финансовая: привез зерно — получи деньги, то, чего крестьяне давно уже не видели.

И вторая форма сотрудничества — с частными крупными фирмами, которых постановлениями не обманешь. Они верят реальным показателям, реальным возможностям. Сегодня они поверили Госрезерву. Частные операторы будут свозить на наши элеваторы зерно для Госрезерва, покупая у нас топливо, в том числе хранить и свое жнивье. Эти запасы все время будут двигаться, а в случае дефицита выбрасываться на рынок, укрощая таким образом цены и нездоровый ажиотаж.

— Евгений Альфредович, наше интервью должно было состояться раньше, если бы не ваша срочная служебная командировка в Одессу. Что привезли оттуда?

— Ростки финансово-промышленной модели, которая, уверен, укоренится во многих регионах. В чем ее суть? Из-за отсутствия бюджетного финансирования Госрезерв должен научиться зарабатывать сам, за счет таких предприятий, как Кулиндоровский комбинат хлебопродуктов. Он — оператор в Одесской области по закупке зерна в Государственный резерв Украины, одно из лидирующих предприятий, там работает 400 человек. Комбинат производит муку, крупы и комбикорма. Только за 1999 год его балансовая прибыль увеличилась на 40%. По данным Одесской налоговой администрации, поступления в бюджет от комбината составляют 0,3% от общего объема всех платежей по Одесской области.

Учитывая высокие показатели Кулиндоровского КХП, интересы облгосадминистрации в обеспечении продуктами питания населения и снятии социальной напряженности, Агентство по управлению государственным материальным резервом пошло на производственный эксперимент, завязав в единое целое нескольких партнеров: облгосадминистрацию, Госрезерв, банк «Надра», Кулиндоровский КХП и ОАО «Одесский каравай». Аккумулируются денежные, топливные и складские ресурсы. Благодаря круглогодичному заказу на поставку муки «Одесскому караваю», Кулиндоровский комбинат приносит прибыль себе, Госрезерву и госбюджету.

— Понял: большая часть зерна из области никуда не мигрирует, эффективно перерабатывается на месте и в виде муки, хлебобулочных изделий насыщает региональный рынок. А что, неплохо!

— Эта модель, к слову, понравилась не только Сергею Гриневецкому, главе Одесской облгос- администрации, но и его коллегам из других областей. Наша финансово-промышленная спайка перспективна и интересна. Я — рыночник, и зерно Госрезерва не может лежать в виде замороженных денег, лакомых для долгоносика или клопа-черепашки. Оно должно двигаться, перерабатываться, а на его место будем класть новое зерно. Через систему Госрезерва, через взаимодействие с облгосадминистрациями мы попробуем не на словах, а на деле снять в этом году истерику вокруг зерна. Кстати, хочу заметить, когда мы хотели этой весной завезти импортное зерно, чтобы сбить цену на хлебобулочные изделия, кое-кто воспротивился.

— Да и сейчас слышу не весьма лестные эпитеты в ваш адрес: спекулянты… Мол, получили, согласно постановлению Кабмина №1953, зерно по 300 гривен за тонну, а продали по 800.

— Почему тогда «борцы за правду» не кричат, что по тому же постановлению №1953 государство раздало ресурсов на 700 млн. гривен, а возвращено только 300? Предложите мне, главе Госрезерва, формулу, по которой я должен сохранить и приумножить государственный резерв при отсутствии бюджетных средств. Значит, я должен стать бизнесменом от имени государства, зарабатывая государству прибыль. Да, я продал весной дороже, я сбил дефицит, да, я куплю больше зерна, но не себе, а государству, и оно станет богаче. Мне поверили, под нас дают ресурсы, в том числе и кредитные. Под одно даже честное слово. А вот должникам по постановлению №1953 напомню: никто не забыт и ничто не забыто! Тот, кто этого не понял, — это его личная беда. Ведем переговоры с силовыми структурами, у которых есть понимание: это — долг государству и его надо вернуть. Это 400 млн. гривен, которые пока отданы в один конец. Я не верю, что деньги испаряются. Они никуда не пропадают, лишь меняют вид и форму.

— В чем особенность этого аграрного года?

— Впервые за долгие годы сельхозпроизводитель увидит деньги. И не только увидит, но и пощупает их. В этом году крестьяне «разорвут» тех председателей колхозов, которые не смогли приспособиться к нынешней ситуации. Я счастлив, что государство отказалось от уколов морфия в виде кредитов селу, которые разворовывались. Если административный рычаг ослабеет, то в следующем году Украина соберет огромный урожай, и, поверьте, будут стоять очереди сдать хлеб по залоговой цене, но именно при перепроизводстве. Я — за рынок. Кто сумел вырастить, собрать, сберечь и продать — тот и чемпион.

После этих слов в игру должна была вступить третья скрипка — знаток в области биржевой торговли. Я даже гениальный заголовок придумал к этому материалу — «Зерновой рынок «на троих»?». Но в последний момент интервьюируемый с чисто этических соображений — мол, его имя часто мелькает на страницах «Зеркала недели» — развалил трио. Не беда… Выскажем свои предположения.

Судя по интервью с Иваном Ришняком и Евгением Червоненко, именно на бирже сойдутся интересы двух могучих компаний. Ко всему, государственных. Следовательно, рефери-биржа и определит победителя. Но она пока в ожидании «налива» зерна. Сколько его хлынет на рынок?

МинАП застолбило валовой сбор на отметке 24,4 млн. тонн. Незыблемой эта цифра остается даже после того, как урожайность в прежде обнадеживавших регионах — центральных и западных областях, пострадавших в начале июля от ливней, оказалась вдвое ниже прогнозируемой. На пресс- конференции Иван Кириленко, министр аграрной политики, признал наличие проблем в уборке урожая в восточных (Луганская, Донецкая, Харьковская области) и западных регионах Украины: «Нас потянут озимые хлеба на востоке. Кроме этого, погода на западе также повлияет на итоговый результат. Конечно, с этим будут проблемы». Общую цифру главный агропредводитель не уменьшил. Хотя в коррекции со знаком минус практически уже никто не сомневается.

Несомненно одно: валовой сбор зерновых будет рассматриваться как гарант продовольственной безопасности страны, так и показатель успешности реформирования сельхозпредприятий. Если Украине все же удастся не сползти из заветной отметки 24,4 млн. тонн зерна, то валовой сбор окажется самым низким за последние 15 лет. Даже в прошлом году уменьшение государственных зерновых ресурсов явило обществу правительственное постановление об импорте 1,5 млн. тонн продовольственного зерна, но это не стабилизировало цены на внутреннем рынке. Вот почему сегодня так не хочется расставаться с прогнозируемым валом.

Вследствие возникновения «воздушных ям» в зернофуражном балансе, болтанка будет и в ценовой политике. По моему убеждению, высокие рыночные цены не дадут расцвести в полной красе залоговым операциям, эффективным лишь при перепроизводстве зерна. В списке крайних окажется тот, кто их внедряет, он же государственный агент — ГАК «Хлеб Украины». Вспомнят, что ради компании пришлось поломать много копий Антимонопольному комитету Украины, Министерству юстиции, Министерству экономики, Министерству финансов, другим ведомствам, так как новое амплуа ГАКа входило в клинч с ранее принятыми законами, постановлениями. Так стоило ли затевать сыр-бор?

Кстати, Министерство аграрной политики в свое время подало на рассмотрение проект закона о зерне, в котором было заложено многое из того, что сегодня реализуется и через указ Президента, и через постановления Кабмина. В частности, залоговые цены, государственная поддержка зернопроизводителей… Но Минфин и Минэкономики так «вымолотили» закон, что после их прочтения остались одни плевела, а точнее — сухая декларативность. Без финансово-экономических рычагов. Продвигайся закон о зерне быстрее по цепочке согласования, сегодня мы, может быть, и не путались бы во множестве растолковывающих документов.

И напоследок о биржах, играющих в ценообразовании на зерно доминирующую роль. Мне нравится реклама: «Жена полюбила меня за мой инструмент…» И после многозначительной паузы следует перечень электроперфораторов, электродрелей знаменитой фирмы. Многим правительственным функционерам биржи как инструмент не нравятся, им хочется сделать их ручными. С этого сезона требования ко всем 24 аграрным биржам станут намного жестче, они должны пройти соответствующую аккредитацию. Дабы пресечь спекулятивные сделки, экспортные контракты будут регистрировать. Контракты, в которых цены на зерно окажутся в два-три раза ниже мировых, аннулируются, а деятельность биржи приостанавливается. Круто! Но, как говорит знакомый слесарь, на каждую гайку есть контргайка. На днях один «крутой» уже поведал мне о схеме, дающей возможность ускользнуть от биржевой регистрации...

Вообще-то в Украине сложилось превратно-искаженное понимание биржи как рыночного инструмента. В нашем представлении, на ней торгуют физическим товаром: от мешка зерна до траков и целых зерновых железнодорожных составов. В мировой практике — это механизм, где встречаются только спрос и предложение, они соприкасаются, как оселок с косой (если кто помнит!), издавая ноту- цену. Но это в классическом измерении… Мы же живем в другом, и теоретические касания нас не касаются (извините за тавтологию).

Уже к 1 сентября Кабмин обязан «засветить» залоговые цены на зерновые и объемы залоговых закупок на 2001 год. Не промахнись, Асунта!

Владимир ЧОПЕНКО
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно