НЕПАХАНАЯ УКРАИНСКАЯ СТЕПЬ В УКРАИНЕ НАЧИНАЕТСЯ МАСШТАБНАЯ ПРИВАТИЗАЦИЯ, ГЛАВНУЮ РОЛЬ В КОТОРОЙ НАМЕРЕНЫ СЫГРАТЬ РОССИЙСКИЕ КОМПАНИИ

15 сентября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №36, 15 сентября-22 сентября

На днях российский премьер Касьянов отправится в Киев, чтобы в очередной раз обсудить вопрос о выплате украинского газового долга...

На днях российский премьер Касьянов отправится в Киев, чтобы в очередной раз обсудить вопрос о выплате украинского газового долга. Для погашения многомиллиардной суммы русские требуют передать им ликвидные украинские производства. Меж тем Киев, похоже, нашел собственный способ удовлетворения претензий: в стране начинается масштабная приватизация, и вскоре ликвидные объекты будут проданы на аукционах, причем вместе с газовыми долгами. Энтузиазм, с которым российский бизнес отреагировал на это начинание, позволяет предположить, что через некоторое время крупнейшим должником «Газпрома» будет вовсе не Украина, а какой- нибудь «ЛУКойл» вкупе с «Альфа-групп».

В начале 2000 года сразу два ключевых украинских предприятия перешли под контроль российских компаний. «Сибирский алюминий» приобрел 30% акций Николаевского глиноземного завода (НГЗ), чем дополнил уже имевшийся у него пакет НГЗ (около 33%) до контрольного. А в конце июня Тюменская нефтяная компания выиграла конкурс по покупке 67,41% акций наиболее оснащенного из украинских НПЗ — ОАО «Лисичанскнефтеоргсинтез» (ЛиНОС). Раньше украинские власти не позволяли российским компаниям приобретать контрольные пакеты на стратегически важных предприятиях. Теперь в Киеве к российскому присутствию относятся более благосклонно.

Украинцы решились «продать родину»...

Причины потепления находятся в сугубо практической плоскости: украинская промышленность нуждается в инвестициях, государственный бюджет — в доходах. МВФ и Всемирный банк с конца прошлого года приостановили кредитование Украины: страна с трудом избежала дефолта по внешним долгам. Угроза бюджетного кризиса вынудила правительство активизировать приватизацию ликвидных предприятий, в том числе так называемой группы «Г» — монополистов и стратегически важных предприятий.

Распродажа обещает быть стремительной и всеобщей: уже в 2000 году Фонд государственного имущества Украины (ФГИ) намеревается получить в бюджет от продажи государственных пакетов акций предприятий больше, чем за все предыдущие годы, — ,5 млрд. В 2001 году — еще ,5 млрд., в 2002-м — млрд.

Впрочем, более интересным оказался «побочный» эффект: в погоне за наполнением бюджета правительство спровоцировало существенный передел сфер влияния в украинской экономике. Именно в этом-то захватывающем процессе и стремятся поучаствовать российские группы.

В сущности, в Украине только сейчас будет действительно меняться структура собственности. В отличие от России значительная часть потенциально прибыльных украинских предприятий все еще контролируется государством. Вялость приватизации исполнительная власть объясняла сопротивлением «левых» в Верховной Раде. На заре реформ парламент ежегодно утверждал списки предприятий, не подлежащих приватизации, чем, по сути, заблокировал весь процесс: в список регулярно попадали наиболее рентабельные и перспективные объекты. Извлечение предприятия из сего списка, как, впрочем, и его внесение туда, становилось для заинтересованных лиц делом хлопотным и недешевым.

Однако на самом деле проблемой приватизации было не столько сопротивление «левых», сколько горячее желание различных украинских политико-экономических групп (ПЭГ) максимизировать собственные выгоды от этого процесса. Желание-то есть, но вот средств нет. Украинские частные капиталы вырастали не на сырьевом экспорте, поэтому конкурировать с западными компаниями на открытых аукционах вряд ли смогли бы. С одной стороны, они надеялись выступить посредником в продаже объектов иностранным компаниям, а с другой — получить предприятия через неденежные формы приватизации: аукционы за компенсационные сертификаты (украинский аналог российских ваучеров), долговые схемы, внешнее управление, в крайнем случае инвестиционные обязательства и т.п.

Наиболее широко практиковало передачу коммерческим структурам права управления государственными пакетами акций предыдущее правительство премьер-министра Валерия Пустовойтенко. Весь 1999 год, последний год его премьерства, сопровождался шумными скандалами вокруг щедрой раздачи «во временное пользование» различных облэнерго, НПЗ, металлургических, ферросплавных и химических заводов. Решения о передаче в управление всегда были весьма келейными, а речь, как правило, шла либо об экспортерах, либо о производителях вполне ликвидной продукции. Правительственным постановлением управленец не только получал возможность регулировать сырьевые и финансовые потоки предприятия, но и контролировать его дальнейшую приватизацию. Таким образом и прошел первичный раздел прибыльных объектов между десятком украинских групп.

Теперь же, когда бюджету срочно понадобились деньги, а привлекательные предприятия уже можно пересчитать по пальцам, правительство бросилось резко менять привычные правила игры. Во- первых, ФГИ Украины на три года получил практически полную свободу распоряжения государственной собственностью. Во-вторых, разблокировали некоторые ранее закрепленные в госсобственности контрольные пакеты. В дальнейшем парламент ограничил права правительства закреплять пакеты акций АО в госсобственности и передавать их в управление. Именно поэтому стала возможна продажа упомянутых выше НГЗ и ЛиНОСа. В-третьих, в июне Верховная Рада приняла государственную программу приватизации на 2000 — 2002 годы, которая на три года устанавливает единые нормы ее проведения, более благоприятствующие иностранным инвесторам. По крайней мере обнадеживает попытка внести некоторую определенность в абсолютно непрозрачный доселе процесс.

...и русские ее уже почти купили

Этот всплеск приватизационной активности для российских компаний не стал неожиданностью. К моменту, когда украинские власти созрели к продаже собственности, практически все наиболее заметные ФПГ России уже так или иначе присутствовали в Украине и даже успели обзавестись влиятельными лоббистами в среде украинских представителей власти.

>

Основные сферы приложения сил: нефтепереработка, химическая, алюминиевая промышленность, СМИ, Интернет. Интересно, что в некоторых сегментах рынка российские компании конкурируют не с украинскими или западными, а друг с другом, практически зеркально воспроизводя привычные для России конфликты. Например, НТВ владеет акциями украинского канала «1+1», который конкурирует с каналом «Интер», созданным при участии ОРТ.

Стартом для активных действий на ниве приватизации стала яркая и драматичная борьба между TWG и «Сибирским алюминием» за контроль над Николаевским глиноземным заводом. В ходе этой эпохальной битвы тогдашнего украинского премьер-министра Валерия Пустовойтенко обвинили в получении взятки от TWG в размере млн., а главу Службы безопасности Украины Леонида Деркача и его сына депутата Верховной Рады Андрея Деркача — в лоббировании интересов «Сибирского алюминия». Молодость, представленная тандемом Чубайс — Дерипаска, как известно, победила Березовского и Льва Черного.

Сферой работы исключительно российских компаний постепенно становится украинский рынок нефти и нефтепродуктов. В число лидеров рынка оптовых продаж нефтепродуктов уверенно вошло дочернее предприятие «Альфа-групп» — «Альфа-НАФТА», которая к тому же владеет небольшим пакетом акций весьма интересного НПЗ «Нефтехимик Прикарпатья». «Альфа-НАФТА» также управляет контрольными пакетами акций ряда украинских областных предприятий по снабжению нефтепродуктами.

Параллельно украинскую нефтепереработку и оптовый рынок активно атакует другой участник консорциума «Альфа-групп» — Тюменская нефтяная компания. Явный интерес ТНК проявила к ЛиНОСу, химическому концерну «Ориана» и рынку оптовых продаж нефтепродуктов. Причем главным конкурентом ТНК во всех этих проектах являются отнюдь не украинские компании, а российский «ЛУКойл». Когда в июне ТНК со стремительной легкостью выиграла конкурс на покупку ЛиНОСа, который хронически проваливался в течение предыдущих двух лет, в Киеве поползли слухи, что Герман Хан нашел общий язык с премьер-министром Виктором Ющенко и Виктором Пинчуком, весьма близким к семье Президента Украины.

Приход ТНК заставил «ЛУКойл» оживиться. Долгое время «ЛУКойл» чувствовал себя на украинском рынке, пожалуй, даже самоуверенно. Вагит Алекперов имел возможность решить свои проблемы в личном общении с Президентом Кучмой, а посредством собственного довольно оппозиционного к власти дециметрового телеканала СТБ — принимать посильное участие в местной политической жизни. Уже в апреле 1999 года дочерняя компания «ЛУКойла» — «ЛУК-Синтез Ойл Лимитед» выиграла конкурс по продаже 52% акций Одесского НПЗ. «ЛУКойл» должен был поставлять на НПЗ для переработки 2,4 млн. тонн нефти ежегодно. Но менеджмент «ЛУКойла» был озабочен не столько переработкой и продажей нефтепродуктов в Украине, сколько их транзитом в Европу.

Еще в декабре прошлого года «ЛУКойл» мог позволить себе игнорировать требование первого вице-премьера Анатолия Кинаха выполнять обязательства по поставкам нефти и не отвечать на запросы ФГИ по этому поводу. Но заявление Леонида Кучмы, что Одесский НПЗ может быть реприватизирован, если не будут выполняться инвестиционные обязательства по поставкам нефти, в мае подвигло Вагита Алекперова на поездки в Киев и Одессу с обещаниями загрузить наконец НПЗ нефтью. Правда, как утверждают скептики, к моменту пуска завод оказался в абсолютно нерабочем состоянии, и первая же попытка начать работу закончилась его остановкой на ремонт. По мнению тех же скептиков, дела «ЛУКойла» в Крыму продвигаются также не блестяще. Года три назад «ЛУКойл» пострадал от смены власти на полуострове: продвигавший интересы компании премьер-министр Крыма Анатолий Франчук был отправлен в отставку. Отношения с нынешним главой правительства Сергеем Кунициным компания смогла наладить только в этом году и сейчас восстанавливает позиции.

Похоже, что украинский рынок нефтепродуктов в обозримом будущем будут делить россияне. Аналогичная ситуация складывается и в нефтехимии. В частности, на Калушский нефтехимический концерн «Ориана» претендуют ТНК, «ЛУКойл» и английский консорциум Livsli. Суммы, которые компании готовы инвестировать в «Ориану» (не считая платы за пакет), составляют порядка 0 млн. Борьба протекает с незначительным перевесом «ЛУКойла».

После переговоров с премьер-министром Ющенко и обещанной Президентом Украины Леонидом Кучмой поддержки «ЛУКойл» даже объявил себя победителем. Однако предложения инвесторов пока что расходятся с требованиями правительства погасить задолженность химического концерна в DM212 млн. перед Баварским объединенным банком и 540 млн. гривен перед внутренними кредиторами. Также правительство заинтересовано в продаже всего комплекса предприятий «Ориана», а инвесторы хотят купить только некоторые его производства. Из-за этих разногласий переговорный процесс периодически заходит в тупик, так что, похоже, «ЛУКойл» поспешил с победными декларациями.

Консорциум «Альфа-групп» работает в Украине не менее активно. Еще с ноября 1995 года здесь начала функционировать дочерняя компания «Альфа-Капитал» с одноименным названием. На украинском рынке «Альфа-Капитал» работает как представитель российского консорциума «Альфа- групп», а также как самостоятельная компания, предлагающая услуги в сфере приватизации, акционирования и работы на фондовом рынке.

Видимо, для поддержки приватизационных проектов «Альфа-групп» одно из подразделений консорциума, российский Альфа-банк, купил 76% акций довольно мелкого Киевинвестбанка, о чем было объявлено на пресс-конференции 27 марта 2000 года. Продавцами выступили АО «Украинская финансовая группа» и страховая компания АСК «Остра-Киев». Предполагается, что к сентябрю Киевинвестбанк будет переименован в «Альфа-банк Украина». Если Национальный банк Украины (НБУ) не отменит эту сделку, «Альфа-банк Украина» станет единственным украинским банком, официально принадлежащим российскому. Приобретение украинских банков или их пакетов нерезидентами Украины весьма затруднено. Украинский закон о банках и банковской деятельности гласит, что суммарное участие иностранного капитала в уставных фондах украинских банков не может превышать 35% совокупного банковского капитала всей системы. И нужно отметить, что НБУ эти процессы отслеживает довольно пристально, регулярно проверяя отчеты банков об их учредителях. В случае превышения установленного потолка НБУ может отменять сделку купли-продажи пакетов акций, отбирать лицензии. Сейчас присутствие иностранного капитала в банковской системе оценивается в 17% от совокупного капитала — с преобладанием европейских и американских банков. Посему любопытно, удержится ли Альфа-банк в установленных рамках. Вероятность высока, особенно если верить утверждениям, что нынешнюю активность «Альфа-групп» в Украине поддерживает премьер-министр Виктор Ющенко. Косвенно подтверждает эти слухи поддержка правительства со стороны подконтрольного «Альфа-групп» телеканала «Новый канал».

Россию попытаются остановить на подступах к «Укртелекому»

Украинские чиновники высокого ранга не скрывают, что от российских компаний ждут прежде всего денег (равно как и от всех остальных потенциальных инвесторов). Однако намеренно ли, случайно ли, но в украинской приватизационной политике вырисовывается некая система приоритетов.

Понятно, почему довольно охотно россиянам готовы отдавать НПЗ и даже обеспечение внутреннего рынка нефтепродуктами. Возможности украинской переработки значительно превышают потребности страны в бензине, дизтопливе и мазуте, поэтому существует реальная потребность включить украинские НПЗ в общую систему российского экспорта нефти. Украинцы отчаялись загрузить НПЗ сырьем своими силами, поэтому, чтобы окончательно не терять предприятия, сочли за благо продать их российским нефтедобытчикам.

В этом случае интересы Украины и российских компаний в общем-то совпадают. Поэтому можно ожидать, что и некоторые из оставшихся НПЗ также будут предложены российским компаниям: Кременчугский НПЗ работает на нефти Татарстана; Херсонский НПЗ уже попал в поле интересов «Казахойла», от имени которого предприятием управляет «Группа Альянс». Хотя за «Нефтехимик Прикарпатья» и НПЗ «Галичина» наряду с российскими пытаются бороться украинские и западные компании. Вероятнее всего, украинские предприятия, способные интегрироваться в российские экспортные потоки, будут в конечном итоге проданы именно российским компаниям. Яркий пример — НГЗ: после долгих перипетий завод оказался частью вертикально интегрированной компании.

Также можно утверждать, что предприятия ВПК, металлургии и машиностроения украинцы по большей части захотят оставить под контролем своих компаний. Особенно это касается предприятий, способных выпускать конечную экспортную продукцию. Характерно смотрятся попытки приватизации трубопрокатных предприятий. Купить их целиком украинские компании не способны, да и не хотят. В результате Никопольский трубный завод сейчас передается частями местной компании «Интерпайп». А конкурс по Харцызскому трубному заводу вообще оказался заблокированным — вдруг не оказалось покупателей. Это при том, что к приватизации предприятия проявляет интерес РАО «Газпром», для которого Харцызский трубный практически монопольный поставщик труб. Вряд ли смогут поучаствовать российские инвесторы и в приватизации украинских энергокомпаний. Сейчас к продаже готовятся пакеты семи облэнерго, но советником по их приватизации выступает Credit Suisse First Boston. Скорее всего, продажа пройдет в интересах неких западных компаний. Как, впрочем, и грядущая продажа «Укртелекома».

Особенности национальной охоты

Экономическая экспансия российских предприятий в Украине будет определяться не только приоритетами местного правительства. Российским участникам также придется считаться и с некоторыми особенностями украинской системы хозуправления.

В принципе украинская модель мало чем отличается от советской образца застоя — со всеми бюрократическими атрибутами и кланами, приближенными «к трону». Ситуация осложняется еще и тем, что глава государства (и в этом отличие от брежневского СССР) вполне дееспособен, причем все чаще проявляет склонность лично вмешиваться в экономические процессы.

Чтобы осуществить в Украине любую значимую сделку, необходимо обзавестись огромным количеством связей в государственном аппарате, парламенте и банковской системе. Причем характер этих связей настолько самобытен, что подчас ставит в тупик даже ко всему привыкших русских бизнесменов, не говоря уж об иностранцах.

Второй важной особенностью хозяйствования в Украине является несущественность прав собственности. В Украине эффективен не тот, кто владеет активами, а тот, кто владеет экономическими схемами. В принципе экономическая схема и есть главный актив любого бизнесмена, не обозначенный, правда, в его бухгалтерских документах. Схемы разрешаются к осуществлению, продаются, передаются по наследству, отвоевываются и запрещаются.

Самый типичный пример из этого ряда — история украинского газотрейдерства. Премьер Павел Лазаренко ничем не владел, кроме схемы перепродажи российского газа. Падение Лазаренко привело к немедленному разорению его партнеров, предприятия которых до этого момента казались весьма устойчивыми и доходными даже по западным меркам. Вся собственность, полученная ими в период правления премьера, обесценилась в течение нескольких месяцев, после чего вообще была отобрана.

Аналогичные примеры можно привести и из других сфер экономической деятельности. Экспорт, импорт, банковская деятельность, добыча и переработка сырья — все это напрямую зависит от благосклонности властей. Именно поэтому в Украине невозможна российская ситуация, когда какая- нибудь крупная финансово-промышленная группа позволяет себе бороться с президентом или крупными государственными чиновниками.

Впрочем, совсем недавно в Украине практиковалась система, благодаря которой возможно было если не обойти главу государства, то хотя бы уменьшить его влияние. С этой целью многие участники экономической игры создавали или покупали парламентские фракции, которые затем могли быть использованы в рамках политэкономического торга. Однако сегодня этот подход утратил былую эффективность. После переизбрания на второй срок Леонид Кучма провел радикальную конституционную реформу, которая существенно уменьшила роль парламента в экономике страны.

Для российских компаний остается, правда, и другой выход: они могут влиять на местных чиновников через российское правительство, что мы и наблюдаем в случае с газовыми долгами. Однако стратегически строить свой бизнес на основе столь громоздкой и ненадежной схемы (ведь и российские премьеры часто выкидывают фокусы) невозможно. Таким образом, громкое и в общем-то обоснованное заявление «Русские идут!» не может быть автоматически конвертировано в ответ на вопрос: «А куда же они, собственно, придут?» Как говорят в славном украинском городе Одессе, «дам тебе» — это не «на тебе».

Перепечатано из журнала «Компания» (Москва) по согласованию с редакцией
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно