НЕ О ТОМ СПОРИМ В СЕГОДНЯШНЕЙ СИТУАЦИИ ЛОГИЧНЕЕ БЫЛО БЫ ОБСУЖДАТЬ НЕ СТОЛЬКО ДОЛГОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ С МВФ, СКОЛЬКО ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ ПИКОВЫХ ПЛАТЕЖЕЙ МИНФИНА В 2003—2005 ГОДАХ

12 сентября, 2003, 00:00 Распечатать

Похоже, что инициатива Национального банка по досрочному погашению долгов перед МВФ для многих в Украине оказалась полной неожиданностью...

Похоже, что инициатива Национального банка по досрочному погашению долгов перед МВФ для многих в Украине оказалась полной неожиданностью. Между тем идея не нова. Сегодня с опережением графика с МВФ рассчитывается Россия. По оценкам экспертов Фонда, Российская Федерация может реально избавиться от долга к 2007 году. И тогда, при наличии устойчивого платежного баланса, «МВФ в 2007—2008 годах может рассмотреть вопрос об использовании российских рублей для финансирования операций Фонда».

Что же касается Украины, то накопленных Национальным банком резервов (6,8 млрд. долл.) более чем достаточно для выплаты Фонду 1,8 млрд. При этом указанный платеж вряд ли бы мог дестабилизировать валютный и денежно-кредитный рынки Украины. Об этом, прежде всего, свидетельствует сложившаяся динамика платежного баланса. Его положительное сальдо по счету текущих операций (3,2 млрд. долл. в 2002 году и 1,1 млрд. в первом квартале с.г.) позволяет поддерживать курсовую стабильность гривни при высокой эмиссионной активности центрального банка.

Благодаря чистому притоку валюты, ежегодный 40—45-процентный прирост денежной массы в 2000—2002 гг. происходил на фоне активного пополнения резервов НБУ. Их объемы за три указанных года увеличились с 1 до 4,4 млрд. долл. При этом своевременно и в полном объеме осуществлялись платежи Валютному фонду. Каких-либо изменений в указанной динамике не наблюдается и в текущем году. За первое полугодие объем денежной массы вырос на 21%; резервы НБУ увеличились на 40%, достигнув 6,2 млрд. долл.; Фонду выплачено около 100 млн. долл.; номинальный курс гривни остается стабильным.

При сложившихся объемах выкупа валюты Национальным банком (в среднем около 300 млн. долл. в месяц) мобилизация дополнительных 1,8 млрд. долл. может занять не более пяти-семи месяцев. В подобных условиях одномоментное снижение его резервов на 25—26% вряд ли сопряжено с какими-либо фатальными последствиями. Даже оставшихся 5 млрд. долл. было бы достаточно для 75-процентного покрытия денежной базы, в силу чего возможность спекулятивной атаки представляется чисто символической.

Приводимые же аналогии с российским кризисом 1998 года не очень убедительны. Как известно, в его развитии критическими оказались чрезмерные бюджетные заимствования и высокая зависимость от мировых цен на энергоносители. В этой связи уместно заметить, что в 1998 году наблюдалось стремительное падение цен на нефть. За год баррель нефти, производимой странами–членами OPEC, подешевел почти в два раза, с 16—17 долл. в декабре 1997-го до 9,5 в декабре 1998-го. Для российской экономики такое снижение экспортных цен обернулось кризисом торгового баланса и государственного бюджета. В первом полугодии 1998-го ее внешнеторговый дефицит превысил 2,2 млрд. долл., против 5,6 млрд. положительного сальдо за аналогичный период 1997 года.

Августовский же дефолт был непосредственно обусловлен отсутствием бюджетных средств для обслуживания долговых платежей. Поддержка последних золотовалютными резервами успеха не имела. В августе 1998 года Центральный банк России потратил на указанные цели около 6 млрд. долл., израсходовав 32% своих резервов. Но жертва была принесена напрасно. Преодолеть панические настроения кредиторов в условиях, когда на обслуживание госдолга уходило более половины федерального бюджета, оказалось невозможно.

В Украине о подобных процессах сегодня речь не идет. Известные сложности с выплатой и обслуживанием внешнего долга Минфин преодолевает самостоятельно. Результаты же июньского размещения его 10-летних еврооблигаций, в ходе которых объем заявок в шесть раз превысил цену предложенных облигаций, разительно контрастируют с паническим бегством портфельных инвесторов с рынков Украины и России в 1998 году.

В этих условиях способность досрочного погашения долга МВФ больших сомнений не вызывает. Что само по себе весьма примечательно. Даже странно, что в сегодняшних дискуссиях этому факту не уделяется должного внимания.

Между тем отсутствие видимых потерь — далеко не свидетельство очевидных выгод. И в этом смысле, конечно, хорошо, что целесообразность ускоренного погашения долга МВФ обосновывается экономическими расчетами. Обнародованная сумма в 40 млн. долл. возможной экономии на процентных платежах, безусловно, скромна. Однако и для нее бы нашлось достойное применение внутри страны. Помимо указанной суммы следует также отметить положительный психологический эффект.

Этим, похоже, весь выигрыш от предлагаемой операции пока и ограничивается. Актив, признаться, небольшой, но все равно — актив есть актив.

Во избежание ненужных иллюзий необходимо подчеркнуть, что с какими-либо дополнительными преимуществами в отношениях с Фондом обсуждаемая инициатива вряд ли связана. Непрекращающиеся с сентября прошлого года разговоры об «упреждающем stand-by» скорее свидетельствуют о желании Украины возобновить программно-кредитные отношения с МВФ, нежели о решительной переориентации на внутренние возможности и рыночные заимствования.

В Фонде этот факт, безусловно, воспринимается адекватно. Ситуация была бы иной, веди Украина переговоры о предоставлении ей символического кредита в один доллар. Однако она стремится получить право доступа примерно к 720 млн. Даже если последним отводится роль страхового запаса на случай «непредвиденных ситуаций», досрочное погашение 1,8 млрд. долл. ничего не меняет в положении Украины, продолжающей выступать в качестве просителя.

Ее кредитно-долговая зависимость с очевидностью проявилась в августе, когда вслед за Фондом, перенесшим рассмотрение вопроса об украинском кредите на октябрь с.г., аналогичное решение было принято и Всемирным банком. Последний также отложил до октября рассмотрение вопроса о предоставлении Украине 250 млн. долл. в рамках программного системного займа. Данный факт тем более неприятен, что указанные средства уже предусмотрены Минфином в качестве источника финансирования бюджета.

Так что предлагаемое досрочное погашение долговых обязательств вряд ли сможет обеспечить дополнительные аргументы в предстоящем диалоге с Фондом и Банком. А вот омрачить отношения с некоторыми кредиторами–членами Парижского клуба потенциально может. После двух с половиной лет непростых переговоров с США, Германией, Францией, Италией, Японией и Туркменистаном о реструктуризации долговых платежей на сумму 700 млн. долл., вдруг выясняется, что Украина может с легкостью выплачивать суммы в 2,5 раза большие.

То, что при этом речь идет о разных заемщиках внутри самой Украины (НБУ и Минфин), решающего значения может не иметь. Окажись Украина на месте той же Туркмении, подобные действия должника навряд ли бы ей понравились. Тем более, что предпринимаются они по его собственной инициативе, в одностороннем порядке и фактически сразу после завершения двусторонних переговоров. В этой связи примечательно, что обсуждение новой долговой политики относительно МВФ практически совпало с утверждением Кабмином соглашения о реструктуризации 282 млн. долл. долга Туркменистану.

Необходимо также признать, что выдвинутая инициатива вряд ли может что-нибудь изменить и в долговой позиции Украины. Дело в том, что выполнение обязательств перед МВФ критическим сегодня не является. Острота долговых проблем Украины не уменьшится от того, будут ли выплаты Фонду осуществляться в соответствии с оригинальным графиком в течение ближайших семи лет, либо же НБУ погасит долг до конца текущего года.

Несмотря на небольшие размеры внешнего долга, график его погашения остается крайне неудачным. Именно поэтому, имея более чем скромную его величину (27% ВВП), Украина никак не может выйти в режим самостоятельного погашения долга. При этом проблемой остается долговая нагрузка на бюджет, из которого осуществляется около 80% всех долговых выплат.

Международная статистика свидетельствует, что развивающиеся страны способны нести бремя внешних платежей, если его размер не превышает 5% бюджетных доходов. В отечественном госбюджете 2003 года это бремя достигает 20%. Аналогичная ситуация сохранится и в 2004—2005 годах, поэтому можно с уверенностью прогнозировать острую потребность бюджета в заимствованиях не только в текущем, но также в предстоящие два года.

В подобной ситуации логичнее было бы не столько обсуждать долговые отношения с МВФ, как пути преодоления пиковых платежей Минфина в 2003—2005 годах. Безусловно, обойтись при этом без анализа взаимоотношений с международными финансовыми институтами не удастся. Однако предложенный акцент на долге МВФ представляется несколько смещенным.

В сегодняшней долговой стратегии Украины присутствуют не менее острые и занимательные моменты. Например, в условиях запрета на кредитование центральным банком бюджета возможна ситуация, когда страна объявляет дефолт (в бюджете нет средств на обслуживание долга) при относительном избытке золотовалютных резервов. При этом совершенно не ясно, почему опасность инфляции превосходит угрозу национальной неликвидности. Тем более что практически все современные дефолты сопровождаются неконтролируемым ростом цен.

Своевременным также представляется обсуждение вопроса доходности валютных резервов НБУ. Если их депонирование в первоклассных западных банках позволяет получать до 1% годовых, то приобретение государственных долговых бумаг индустриальных стран может принести более весомые доходы.

В выдвинутой же инициативе дополнительного анализа может потребовать ряд процедурно-правовых аспектов. В этой связи уместно заметить, что резервы центрального банка являются не только гарантированным обеспечением национальной валюты, но также частью национального богатства. И в этом смысле управление ими должно находиться под прямым и непосредственным контролем всех ветвей государственной власти, а не отдельных ее исполнительных институтов.

Очевидно, консультации Президента Украины с премьер-министром или главой Фонда госимущества не являются легитимным основанием для утверждения бюджетных расходов или планов приватизации объектов госсобственности. Поскольку и те, и другие отражают движение национального богатства, постольку это движение определяется законами Украины о государственном бюджете и программе приватизации.

По-видимому, аналогичные законодательные принципы должны действовать и в отношении резервов НБУ. Тем более, когда их «инициативно» предлагается уменьшить на четверть. Даже если речь идет о средствах, «законсервированных» на спецсчетах Национального банка, было бы логичным, если бы в сегодняшних обсуждениях было отведено место и высшему органу законодательной власти. Предварительно неплохо было бы узнать и мнение Совета НБУ.

К сожалению, сегодняшняя ситуация скорее свидетельствует о спонтанности публичных дискуссий, нежели о серии точно выверенных шагов, включающих предварительные закрытые консультации НБУ, правительства и парламента как друг с другом, так и с международными финансовыми институтами. Неформальные контакты с последними ничуть бы не повредили выработке окончательного решения, тем более что бюджет продолжает нуждаться в кредитах Всемирного банка, позиции которого не чуждо мнение МВФ.

Подводя итоги, можно констатировать, что технически НБУ способен досрочно погасить долг перед МВФ, и вряд ли есть основания ожидать прямых негативных последствий от проведения подобной операции. И этот факт, безусловно, заслуживает особого внимания, поскольку является объективным отражением улучшающегося финансового положения Украины.

Вместе с тем, связывать выдвинутую инициативу с какими-либо экономическими или политическими прорывами было бы преждевременно. Качественно она не меняет ни долгового статуса отечественной экономики, ни характера ее взаимоотношений с международными финансовыми институтами, не решает проблему пиковых платежей Украины в 2003—2005 годах. В этом смысле политико-экономический масштаб инициативы вряд ли соответствует остроте сегодняшних дискуссий.

А перед принятием окончательного решения не мешало бы провести серию дополнительных консультаций, в том числе с МВФ и Всемирным банком. Тем более что Фонду в отечественной долговой стратегии по-прежнему отводится почетное место кредитора последней инстанции.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно