На ручном управлении у политиков. Пенсионной системе Украины крайне необходимы хотя бы десять лет стабильности. Вместо этого — новые резкие движения и новые подводные камни

11 января, 2008, 16:13 Распечатать Выпуск №1, 11 января-18 января

Власть в пенсионной сфере сно­ва меняется. Речь идет даже не столько о замене Бориса Зайчука, возглавлявшего Пенсионный фонд Украины с далекого января 1996 года, 37-летним бютовцем Алексеем За­рудным...

Власть в пенсионной сфере сно­ва меняется. Речь идет даже не столько о замене Бориса Зайчука, возглавлявшего Пенсионный фонд Украины с далекого января 1996 года, 37-летним бютовцем Алексеем За­рудным. И не о новых кадровых назначениях в Министерстве труда и социальной политики. «Смена власти» в более широком смысле была заложена июньскими социаль­ными инициативами президента, финансирование которых в той или иной степени предусмотрено теперь главной сметой страны на 2008 год.

Новый коэффициент стоимости трудового стажа, очередной перерасчет пенсий — все это неплохо, особенно в краткосрочной перспективе. А что будет с отечественной пенсионной системой в целом? Когда в ней наконец-то воцарятся порядок и стабильность?

Команда специалистов, работающих над пенсионной реформой в Украине от Всемирного банка, уже более трех лет готовит прогнозы развития пенсионной системы, пользуясь актуарной моделью, разработанной Украинским центром социальных реформ под руководством члена-корреспондента НАН Украины Эллы Либановой. Нужно отдать должное, прогнозы эти как в отношении мелких новаций, так и в связи с такими фундаментальными изменениями параметров, а именно — повышением в 2004 году минимальной пенсии до уровня прожиточного минимума для нетрудоспособных, имеют «привычку» где-то через год сбываться.

Сегодня прогнозы обновлены с учетом трех основных факторов, содержавшихся в предвыборных обещаниях. Что получим в итоге и, особенно, — через несколько лет? «Произойдет такой же (или, возможно, чуть меньший) резкий скачок расходов на пенсии, как и в 2004 году. Но поскольку неизменными остаются правила индексации и увеличения пенсии на рост заработной платы, то за два-три года стремительное повышение пенсий-2008 нивелируется», — считает Екатерина ПЕТРИНА, старший специалист Всемирного банка по вопросам социальной защиты. Впрочем, обо всем по порядку...

— В сентябре, в ходе предвыборной кампании, многие партии и их лидеры обещали изменения в пенсионной системе, — говорит Екатерина Дмитриевна. — Назывались даже конкретные цифры, которые можно проанализировать. Мы обобщили эти обещания, переговорили с сотрудниками Министерства труда и экспертами, поняли, каковы наиболее реальные варианты изменений в 2008 году.

Речь идет, во-первых, об изменении оценки года страхового стажа с 1 до 1,35%, во-вторых, о перерасчете сегодняшних пенсий со средней заработной платы 2006 года (928 грн.81 коп.). В-третьих, есть разные предложения относительно повышения пенсий за счет сверхнормативного пенсионного стажа (1% от пенсии, рассчитанной по формуле, или, если эта величина превышает минимальную, 1% от минимальной пенсии. И как вариант — 2% за каждый год сверхнормативного стажа).

Эти изменения касаются основных параметров пенсионной системы, и я попытаюсь кратко объяснить, что произойдет в случае их внедрения. Мы промоделировали влияние каждого параметра не только на 2008 год, но и на долгосрочную перспективу.

Повышение стоимости страхового стажа — это фундаментальное изменение, которое в течение следующих 10—15 лет серьезно повлияет на пенсионную систему, поскольку с каждым годом потребуется все больше денег. Перерасчет пенсий — мера, дающая серьезное повышение пенсий в 2008 году, но по сути одноразовая: действующие правила индексации быстро ее нивелируют.

И, наконец, увеличение надбавки за сверхурочный стаж. Впервые эта мера была введена в 2004 году, в экстремальной ситуации, когда около 95% пенсионеров получили одинаковую пенсию — на уровне минимальной. Тогда было необходимо хоть немного развести пенсии, дать возможность хоть как-то увести пенсию тех, кто долго работал, от минимальной.

Вообще-то все предлагаемые сегодня повышения нужно рассматривать в комплексе, как коэффициент замещения зарплаты пенсией. 1,35% за каждый год плюс 1% пенсии за год сверхнормативного стажа — в сумме фактически 1,5%. Это очень высокий коэффициент замещения.

Мы можем спрогнозировать два основных следствия предлагаемых изменений.

Во-первых, разрушается идея трехуровневой пенсионной системы. Теперь необходимо будет пересматривать дизайн второго уровня, то есть обязательной накопительной системы, и вообще ответить на вопрос — а целесообразно ли второй уровень внедрять? Во-вторых, если не менять правила индексации, то наша пенсионная система превращается в сугубо предвыборную. Выполняя очередное обещание, она каждые два года дает скачкообразное повышение пенсий, которое потом съедается инфляцией.

В 2005 году что получилось? По оценкам, стоимость выполнения всех обязательств по увеличению пенсий до прожиточного минимума превышала 17% ВВП. (Для сравнения, за девять месяцев 2004 года этот показатель составлял примерно 11% ВВП, что тоже много). Это бремя нужно было без политического скандала уменьшить до уровня, который экономика способна выдержать. Иначе — коллапс. Не Пенсионного фонда, а всей финансовой системы страны. Поэтому мероприятия по индексации, пересмотр порядка увеличения пенсий в связи с ростом средней зарплаты — все это в то время было оправданно. Прогнозные 17% ВВП удалось снизить до 15,3%, а в 2006-м Украина вышла на 13,4% ВВП на пенсионные цели (без пенсий военнослужащих).

По итогам 2007 года (опять-таки без учета военнослужащих) мы выходим примерно на такие же цифры — 13,3—13,4% ВВП. Однако 2008 год — и очередной всплеск: три мероприятия, о которых мы говорили выше, приведут к дополнительным расходам на уровне 2,6% ВВП (18—20 млрд. грн., в зависимости от макроэкономических прогнозов). Коэффициент замещения «подскакивает» с 40 до 45%, дефицит пенсионной системы — до 2% ВВП. Это тот же 2004 год, только другими средствами.

— Но чтобы окончательно не потерять лицо, политики обязаны выполнять обещания...

— Есть иные методы выполнения, которые не разрушают систему, но дают существенное повышение пенсий. Конечно, не столь значительное, как изменение стоимости стажа вместе с перерасчетом на базе зарплаты 2006 года. Но, на мой взгляд, даже если половина из обещанного будет выполнена и это выполнение плавно будет продолжаться в следующие годы — это намного лучше, чем пенсионный «скачок» в 2008-м, «сопутствующая» инфляция и возврат в 2010-м практически на уровень 2008 года.

Чтобы стало понятнее, я вернусь к правилам индексации и к увеличению пенсий в связи с ростом заработной платы. Прежде всего, бросается в глаза, я бы сказала, надуманность терминологических норм: индексация — только в связи с инфляцией, а увеличение пенсии — в связи с ростом заработной платы в экономике. Эта юридическая условность не имеет никакой связи с экономическими реалиями, а главное — с тем, что мы должны делать. Принцип — мы должны увеличить пенсию на что-то. Это «что-то», с одной стороны, защитит пенсионера от инфляции, с другой — является той частичкой экономического роста, которой страна поделилась с пенсионером. Как мы это назовем, меня не волнует.

Защищена ли сегодня пенсия от инфляции? Нет. Согласно закону об индексации денежных доходов, индексируется только часть пенсии в пределах прожиточного минимума.

Предположим, человек вышел на пенсию в 2007 году, ему начислили 800 грн. Прожиточный минимум, условно говоря, 400 грн. Тогда первые 400 будут проиндексированы, условно, до 500. Другие 400 не возрастут, а в реальном измерении обесценятся. То есть пенсионерские 800 грн. увеличатся не на весь индекс инфляции, а лишь частично.

До 2004 года, когда свыше 90% пенсий были меньше прожиточного минимума, проблема не возникала. Сейчас ситуация коренным образом изменилась. Из года в год заработанная высокая пенсия стремится к минимальной. И это на фоне постоянных разговоров о дифференциации...

Наступил 2008 год. Наша пенсионная система сбалансирована, в ней есть резерв для генерирования профицита. Мы можем установить правила игры надолго. И первый нерешенный вопрос — индексация. Принцип — необходимо сохранить пропорции. Если вы заработали 800 грн. пенсии, а я 500, то и через десять лет, и через пятнадцать это соотношение должно сохраниться. То есть на рост инфляции нужно увеличивать полный размер пенсии.

Кроме того, не может быть нефиксированным, как сейчас, процент увеличения пенсии в связи с ростом средней заработной платы. Не должно быть «не менее 20%». Нужно раз и надолго выбрать — 30, 40 или 50. Это надежно защитит пенсионную систему от влияний различных выборов и перевыборов...

— А какой процент оптимален?

— Мы просчитывали и 30, и 50%. Первый вариант, конечно, дешевле. Но и 50% пенсионная система потянет. Даже до 2050 года.

Если бы озвученные мною правила были внедрены в 2008 году, мы бы получили небольшое увеличение коэффициента замещения, но в пределах 40%. Дополнительные расходы на финансирование пенсий составляли бы около 1% ВВП — вместо нынешних почти трех. И, конечно, никакого дефицита пенсионной системы.

Зато в 2009 году, вместо нивелирования пенсий (снижения коэффициента замещения с почти 45 до 41%, то есть почти до уровня 2007 года), мы получаем более положительный сценарий. И в 2010 году, и в более отдаленной перспективе ситуация была бы лучше. Коэффициент замещения уменьшается очень плавно, что позволяет внедрять второй накопительный уровень в 2009 или 2010 году.

Я веду к тому, что можно установить правила игры и пользоваться ими долго. При этом вплоть до 2050 года не возникает дефицит Пенсионного фонда.

— Но в 2009 году в Украине снова выборы...

— А поэтому и пенсионный «скачок» возможен, ведь, к сожалению, нынешнюю пенсионную систему постоянно используют, чтобы стимулировать выборы. А она должна бы стать священной коровой, оставаться неизменной хотя бы десять лет.

— Какие еще реформы необходимы нашей пенсионной сфере?

— Первую вы знаете. Это — пенсионный возраст. Я согласна с премьером Юлией Тимошенко: мужчинам пенсионный возраст повышать нельзя. И нельзя будет еще, по крайней мере, десять лет, ведь даже после выхода на пенсию продолжительность их жизни довольно низкая. Но почему мы постоянно критикуем то, чего никто в стране не предлагает вообще, когда есть конкретная мера, о которой говорят, которую предлагают, — повышение пенсионного возраста для женщин?

Сегодня продолжительность жизни женщин в Украине — и при рождении, и при выходе на пенсию — в принципе незначительно отличается от аналогичных показателей для развитых европейских стран. Но при этом минимальный трудовой стаж, необходимый для получения пенсии, и пенсионный возраст украинских женщин на пять лет меньше, чем у мужчин. Мы нашей пенсионной системой преднамеренно ставим женщин в ситуацию, когда они получают меньшую пенсию. Создана система дискриминации.

— И в чем же она состоит? В том, что после 55 лет женщины могут получать и зарплату, и пенсию?

— По статистике, из 13 млн. украинских пенсионеров работают 2,3—2,5 млн. То есть 10 млн. чел. не работают. Да, вы можете сказать, что они работают в неформальном секторе, но эти годы не войдут в страховой стаж. Или работают как предприниматели на едином налоге. Сейчас получают доход, но в 65—68-летнем возрасте, когда уже не смогут работать, будут сидеть на своей минималке. Тогда как мужчины, имея в принципе более высокие зарплаты и пенсионный возраст в 60 лет, получают более высокую пенсию.

Никто не говорил о немедленном повышении пенсионного возраста для женщин. Говорили о повышении плавном, по три месяца в год. То есть в течение 20 лет. Главное — начать.

А пока пенсионная система никак не стимулирует к тому, чтобы делать в нее взносы. Минимальная пенсия довольно щедрая, минимальный стаж низкий, пенсионный возраст — тоже. В 38 лет женщина может смело прекращать делать огромные взносы в пенсионную систему — минималка ей обеспечена...

— Ваш прогноз: может ли этому помешать введение единого социального взноса?

— В 2006 году мы анализировали, есть ли возможность уменьшить нагрузку на фонд заработной платы. Такая возможность была. Уменьшить совокупный взнос можно было на 8—10 процентных пунктов. То есть сегодня вместо 34% отчислений было бы 24%. Но это при условии, что будет постепенно повышаться пенсионный возраст для женщин, а также стаж, дающий право на минимальную пенсию. И уж если 24%, то платят все.

— Существует ли сейчас перспектива для единого и невысокого социального взноса? У нас же хотят, чтоб и единый, и невысокий...

— Когда речь идет о едином социальном взносе, одни говорят об объединении функций, что приведет к повышению эффективности сбора, другие — о снижении самой ставки. Позиция Всемирного банка — нужно устранить дублирование функций и перестать кормить фонды. Ведь кто себе может позволить такую роскошь — иметь четыре параллельные структуры по сбору взносов? Такого нет нигде в мире, кроме, кажется, России.

Второе — это уменьшение самого размера взноса. Оно возможно за счет пересмотра схем страхования. О мерах в пенсионной системе я говорила, но ведь подобные резервы существуют и в других системах, в том же страховании по потере трудоспособности, безработице. Существует, наверное, от 10 до 30% расходов, от которых можно было бы отказаться.

— И в завершение — о подходах к внедрению второго накопительного уровня. Теоретически, у нас открытыми остаются только дата и размер взносов?

— К сожалению, сегодня от всей прежней теории не остается ничего. Те изменения в солидарной системе, которые предлагаются в 2008 году и о которых мы говорили, требуют пересмотра концепции. Система, которой вручную управляют политики, где каждый год или два изменяются параметры, не может быть использована в качестве плацдарма для внедрения второго накопительного уровня.

Принимая решение о своем участии во втором уровне, я должна исходить из сегодняшних параметров. Мне помогают рассчитать мою будущую пенсию, мне говорят: делая взносы на индивидуальный накопительный счет, в будущем, через 30 лет, вы будете в значительно лучшем положении. Но это неправда, если завтра сделают то, что планируется сделать в 2008 году. А 2009-й — год президентских выборов. Из какой тогда зарплаты будут рассчитывать пенсию? А может, перерасчет будут делать теперь каждый третий год?

Тогда идея второго накопительного уровня вообще теряет смысл. Человек в здравом уме не будет иметь стимулов вносить средства на второй уровень, потому что он будет получать из солидарной системы намного больше, чем туда вносил. Особенно это касается женщин. А принуждать людей вносить средства на обязательные накопительные счета, изначально зная, что им это невыгодно, — это не государственная политика.

— И все-таки, какова на сегодняшний день перспектива внедрения второго накопительного уровня?

— Такая же, как и ежегодных изменений. Его могут внедрить. И если это произойдет в такой, как сегодня, обстановке, это, на мой взгляд, будет самая худшая система с 1992 года. Она обещает то, что проверить никоим образом невозможно.

То, что происходило в течение последних трех лет с пенсионной системой, свидетельствует, что страна не готова ко второму накопительному уровню. Нельзя рисковать такими вещами, ведь существует риск дискредитировать всю систему. Пока же дискредитирована только солидарная.

Идея «мой накопительный счет», «никто не имеет права пообещать что-то, чего нет, и забрать то, что есть» все еще остается привлекательной для населения. Но говорить о втором накопительной уровне нельзя, пока мы не зафиксируем новые правила индексации и не пообещаем, что не будем терроризировать пенсионную систему изменениями в течение минимум десяти последующих лет. И, конечно же, не будем ее использовать в предвыборных агитациях.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно