ЛИДЕР ФРАКЦИИ «ВЫБОР РОССИИ» ГОСДУМЫ РФ ЕГОР ГАЙДАР: «ОБЩЕСТВО СЛИШКОМ ДОРОГО РАСПЛАЧИВАЕТСЯ ЗА НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ ФИНАНСОВОЙ ПОЛИТИКИ»

12 мая, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №19, 12 мая-19 мая

Несмотря на периодические попытки властей найти некий «особый» путь экономических преобразований, с нами, в Украине, не происходит ничего сверхъестественного, ничего особенно нового...

Несмотря на периодические попытки властей найти некий «особый» путь экономических преобразований, с нами, в Украине, не происходит ничего сверхъестественного, ничего особенно нового. Многие наши сегодняшние проблемы ближайшие соседи уже «проходили», многие - уже так или иначе решили. Даже из короткой беседы с лидером фракции «Выбор России» Госдумы РФ Егором Гайдаром, предлагаемой вашему вниманию, можно заключить, что российский опыт нам весьма пригодится, если Украина и в самом деле намерена что-то реформировать в своей экономике. Как журналисту, автору особенно хочется, чтобы наши власти наконец хоть Гайдару (уж если не своим) поверили: чем больше таинственности в выражении их общего лица и непредсказуемости в их общих действиях - тем меньше надежды на благополучный исход каких бы то ни было преобразований.

Поскольку экс-премьер России приезжал в Украину по приглашению парламентской группы «Реформы», речь, в первую очередь, - о законодательстве.

- Егор Тимурович, вы как-то сказали, что финансово-промышленные группы могут быть явлением как полезным, так и чрезвычайно опасным. После знакомства с нашим последним проектом Закона о ФПГ, после дискуссий, какое сложилось впечатление: ФПГ - это «хорошо» или «плохо»? В России ФПГ официально начали создаваться в ноябре 93-го. Можно уже подвести итоги?

- Проект украинского закона, подготовленный группой «Реформы», в целом вполне нормальный и удачный. Что до российского опыта, то есть полезные ФПГ - в первую очередь, создаваемые на региональной основе. Они способствуют стабилизации связей между предприятиями, формированию более долгосрочных отношений. Но от ФПГ не надо ждать чудес. Они не изменяют радикально общеэкономическую ситуацию. К тому же, нам удалось не допустить того, чего мы боялись, когда создавались ФПГ: реставрации старых главков под новыми рыночными вывесками. Надеюсь, и в Украине удастся этого избежать.

- Были ли при создании ФПГ в России предоставлены им широкие налоговые льготы?

- Нет. Самое глупое - это предоставлять льготы за то, что кто-то решит назваться красивым словом «учредитель». Если речь идет о каких-то осмысленных, понятных проектах, которые, скажем, создают новые рабочие места, позволяют выходить на новые рынки, - можно каждый раз отдельно обсуждать вопрос о целесообразности налоговых льгот. Но уж ни в коем случае не предоставлять их просто за красивое название.

- Есть нюанс. Когда в России создавались ФПГ, у российских предпринимателей и политиков, в отличие от некоторых украинских, не возникали опасения, что вместе с ФПГ в Россию придут сильные и «страшные» украинские банки и примутся диктовать свою политику, перестраивать экономику «под себя».

- Были иллюзии, что придут «страшные» американские, германские, японские...

- И все-таки - придет ли российский капитал в Украину?

- Сейчас - нет. Потому, в первую очередь, что у вас очень плохо закреплены и гарантированы права собственности. Когда банковский капитал куда-то идет, он десять раз подумает. Нет ничего проще, чем добиться того, чтобы он не пришел: достаточно принять законодательство, не гарантирующее прав собственника. И тогда уж точно никто не придет. А вот добиться того, чтобы пришли, чтобы пришли с деньгами, чтобы пришли создавать рабочие места и рынки сбыта, - вот это очень трудно. Я очень хотел бы надеяться, что в течение ближайших месяцев украинская экономика будет развиваться нормально, правительство будет проводить ответственную политику. И если на этой базе начнется стабильный экономический рост и окрепшие украинские капиталисты придут скупать российскую собственность, то я буду этому только рад.

- Для реализации столь прелестной картины Украине необходимо достичь минимум двух вершин: провести приватизацию, которая и предоставила бы те гарантии прав собственника, о которых вы упоминали, и достичь пресловутой финансовой стабилизации. На ваш взгляд, взгляд извне, как тут обстоят дела?

- Прежде всего - финансовая политика. Финансовая политика - это вопрос отношения людей к деньгам, отношения людей к власти. И здесь любые непредсказуемые, неожиданные мероприятия могут быть либо вредны, либо очень вредны. Поэтому: чем более предсказуемой является финансовая ситуация, чем лучше хозяйственные субъекты - от бабушки-домохозяйки до директора банка - понимают, что происходит, что делает правительство или центральный банк, тем лучше они к этому приспосабливаются. В противном случае общество слишком дорого расплачивается за их непонимание.

Что касается нынешней финансовой ситуации в Украине, то она выглядит напряженной, но внушает надежды. Конечно, резкое снижение темпов роста денежной массы в последние месяцы - это серьезный фактор стабилизации. Он уже сегодня отражается, скажем, в стабильном курсе карбованца по отношению к доллару и в снижающейся процентной ставке, и в том, что растут валютные резервы. В общем, все это есть. Но не стоит и переоценивать эти признаки стабилизации. Есть и тяжелые проблемы, в том числе и отсрочка платежей за российский газ. Ведь сегодня это не российско-украинская проблема, это проблема внутриукраинская.

- Что, на ваш взгляд, можно предпринять полезного в области финансового оздоровления?

- Что полезного? Да то, что, в сущности, уже и намечает предпринять украинское правительство. Это меры, направленные на быстрое развитие финансовых рынков, в частности рынка государственных краткосрочных обязательств. Это очень важно для того, чтобы сделать финансовую ситуацию более устойчивой. Я не хочу вдаваться в детали, но это намного более эффективный способ финансирования дефицита бюджета, нежели существующая система займов центрального банка. Если развитие пойдет так, как хотелось бы надеяться, то действительно есть шанс, что процентная ставка станет устойчиво невысокой и откроются возможности для повышения доли среднесрочных и долгосрочных кредитов в общем объеме кредитования, а значит, и для того, чтобы хоть какие-то капиталы наконец пошли в промышленность.

- Ввиду возможных эмиссионных решений ВС и нынешней относительно стабильной ситуации - не следовало ли бы, на ваш взгляд, воспользоваться этой стабильностью и провести денежную реформу? Каковы в этом случае могли бы быть ее цели?

- Вопрос денежной реформы, как мне кажется, очень серьезно переоценен - и в общественном сознании, и в экономическом смысле. Национальная валюта в Украине давно уже есть - карбованец. Введение новой валюты могло бы стать просто переходом от исчисления в сотнях миллионов карбованцев к более разумным цифрам. Это полезно при нескольких предпосылках. Первое: если это будет сделано в условиях темпов инфляции, устойчиво меньших 5% в месяц. Второе: если это будет сделано максимально мягко, при сохранении долгосрочного совместного хождения новой национальной валюты и карбованца. Потому что самое опасное, что может случиться при введении новой валюты, - это спазматические решения типа павловской «реформы» 91-го года. То есть оптимальной представляется ситуация, когда новая валюта вводится с изменением номинации, при этом довольно долго сохраняется хождение наличного карбованца, с постепенным изъятием его из обращения.

- А как в таком случае поступить со свободным хождением наличного доллара? Или, скажем, с тем, что украинские предприятия обязаны продавать часть заработанной валюты в обязательном порядке?

- Сегодня, при нынешних темпах инфляции, можно было бы запретить хождение доллара. И сегодня можно было бы изменить режим продажи валюты предприятиями. Хотя второе - не принципиально важно.

- Наша банковская система, судя по всему, вошла в полосу довольно затяжного кризиса. Какие проблемы сейчас приходится решать российским банкам?

- Российские банки находятся сейчас на рубеже очень непростого перехода: стабилизация курса, постепенное снижение доходности по государственным казначейским обязательствам ставят наши банки перед очень неприятным для них моментом: перед необходимостью вложений в национальную экономику, без которых дальше вести прибыльную работу невозможно. Наша банковская система тоже формировалась в условиях высокой инфляции, в условиях, когда деньги можно было делать только на коротких операциях (1 - 7 дней, максимум - 2 - 3 месяца), когда любые разговоры о более долгосрочных вложениях были несерьезны. Соответственно, и вся банковская культура, весь персонал не были приспособлены к новым задачам. И сейчас стабилизационные процессы одновременно запускают кризис банковской системы. Из него выйдут только те банки, которые сумеют перестроиться, изменить внутреннюю организацию, найти новых людей.

- Первые же шаги по стабилизации поставили на грань выживания и украинские банки. Но, в отличие от российских, наши банки практически не имеют возможности поправить свои дела за счет долгосрочных инвестиций - у них, ввиду отсутствия приватизации, нет даже того «неприятного выбора», о котором вы говорили...

- Я бы не переоценивал развитие инвестиционного банковского дела в России. Сегодня оно тоже находится в зачаточном состоянии - по вполне понятным причинам. При нынешних российских процентных ставках инвестиционное кредитование... Лучше играть в Сочи на пляже в покер - намного более надежное дело. Я довольно хорошо знаю российское банковское сообщество, знаю, что именно необходимость перехода к инвестированию национальной экономики является серьезной головной болью для его лидеров.

Конечно, проблема банковской системы в Украине в том, что промышленность до сих пор не приватизирована или приватизирована в такой форме, что эта собственность все равно остается неликвидной. Поэтому от прогресса в области приватизации во многом зависит, возможно ли будет переключение финансового потока на инвестиции.

- В различных регионах России приватизация проходила разными темпами. Какие темпы предпочтительнее?

- Честно? Я убежденный сторонник концепции, в соответствии с которой чем быстрее перераспределена собственность, тем лучше. На этапе, который возникает после кризиса социализма, отношения собственности столь неопределенны, что открывают совершенно фантастические возможности для элементарного воровства. И если уже ушел страх перед КГБ и компартией, то чем быстрее возникнет страх перед эффективным собственником, тем лучше для национальной экономики.

- Спасибо, Егор Тимурович. Хочется верить, что в ваш следующий приезд в Украину проблемы, о которых мы сегодня говорили, будут в основном решены, и у нас появятся новые темы для беседы.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно