Крэш-тесты. На прошлой неделе банковская система перенесла очередной приступ денежного удушья

25 апреля, 2008, 14:33 Распечатать Выпуск №16, 25 апреля-16 мая

Почему-то в жизни так часто случается, что «виновники торжества» обычно одни, а отдуваться за разбитую посуду приходится совсем другим. Вот так и с инфляцией в Украине.

Почему-то в жизни так часто случается, что «виновники торжества» обычно одни, а отдуваться за разбитую посуду приходится совсем другим. Вот так и с инфляцией в Украине. Сколько ни призывают зреть в корень в поиске реальных причин ее происхождения умнейшие отечественные и иностранные ученые мужи (в том числе и на страницах «ЗН»), чрезмерная политизация этой проблемы упрямо не дает прозреть власть имущим, демонстрирующим на этот счет непробиваемую и на удивление избирательную слепоту.

Ну кто будет прислушиваться к мнениям главы НБУ, представителей МВФ и Всемирного банка, независимых экспертов, если в самом разгаре борьба за право считаться главным общенациональным лидером?

Поэтому реальные меры по сдерживанию роста цен в стране пока выливаются в основном лишь в ужесточение кредитно-денежной политики Национального банка и стерилизационные мероприятия Минфина. В результате уровень свободной ликвидности в банковской системе все чаще падает до критических уровней, заставляя все больше напрягаться и нервничать финансовую общественность. Начали страдать и заемщики — банкиры все больше повышают стоимость кредитов, как и все чаще вовсе отказывают в их выдаче.

Прелюдия

Еще месяца полтора назад автору этих строк довелось обсуждать сложившуюся на внешнем и внутреннем финансовых рынках ситуацию с одним из наиболее компетентных в стране финансистов-практиков. В оценках эксперта сквозила очевидная обеспокоенность складывающейся ситуацией. По его мнению, поскольку благоприятная конъюнктура на мировых рынках вряд ли скоро восстановится, безграмотная экономическая политика последних украинских правительств начинает вылезать боком и финансовой системе — разбалансированность отечественной экономики достигла опасных пределов. Так что радужный период независимого функционирования бизнеса от политических перипетий в стране закончился.

Природа нынешней инфляции очевидна: наблюдающийся в последнее время достаточно болезненный даже для развитых экономик рост мировых цен (на энергоносители, сырье, продовольствие и т.д.) в Ук­раине аукается пятикратно. Причина проста — ускорение инфляции является естественной пла­той за структурные перегибы и дис­пропорции ее неэффективной экономики, остающейся чрезмерно зарегулированной, монополизированной, энергозатратной и т.д. и т.п.

Однако бессмысленно надеяться, что именно нынешнее правительство отважится пойти на политическое самоубийство, заставив общество, уже присаженное на иждивенческую иглу инъекциями социального подкупа, пережить процесс болезненной ломки, снова свыкаясь с необходимостью жить по средствам. Поэтому фискальная бережливость будет оставаться фикцией, а структурные реформы — декларативными обещаниями.

Очевидно, что в подобной ситуации едва ли не единственным ведомством, которому придется реально бороться с инфляцией, остается Национальный банк, хотя в сфере его компетенции и находится лишь одна пятая нынешних инфляционных факторов.

А значит, с учетом популярности у ключевых фигур нынешнего правительства понятия «стерилизация», экономике неизбежно придется садиться на жесткую кредитно-денежную диету.

«Главное, чтобы эта диета не переросла в полномасштабный кризис ликвидности в банковской системе, поскольку такая угроза вполне очевидна, учитывая традиционную неуклюжесть наших регуляторных мероприятий, — уже тогда звучала неподдельная тревога в высказываниях нашего собеседника. — Ведь если это произойдет, тогда все беды нынешней инфляции покажутся цветочками — для любого экономического организма нет ничего более разорительного и убийственного, чем кризис неплатежей, при котором внутри него перестает обращаться денежная кровь».

«Ведь посмотрите, — добавил эксперт, — все крупнейшие мировые центробанки, начиная с Федеральной резервной системы США или Европейского центрального банка и заканчивая Народным банком Китая или российским Центробанком, отодвигают далеко на задний план все остальные проблемы, когда речь заходит о напряженке с ликвидностью в банковской системе».

Акт первый

Опубликованный в начале апреля индекс инфляции за предыдущий месяц оказался шоком, даже с учетом нынешней «обыденности» инфляционной темы. И дело даже не в том, что в результате мартовского прироста потребительских цен сразу на 3,8% квартальная инфляция достигла 9,7%, превысив весь заложенный правительством в бюджете годовой лимит. Больше всего разочаровали окончательно развеявшиеся надежды, что инфляция «пошла на спад», как заверяла в марте премьер-министр Юлия Тимошенко.

Оставив без внимания последовавший за этим уже традиционный залп порицаний в адрес Кабмина с улицы Банковой, выделим все же прозвучавший тогда из уст главы государства призыв «еще раз обратиться к теме антиинфляционных мер» и «принять самые решительные меры, которые бы привели к сбалансированию ситуации».

На них не мог не отреагировать Национальный банк, поскольку целый ряд тревожных симптомов содержался и в его денежно-кредитных показателях. Несмотря на сокращение за первый квартал на 3,9% денежной базы (показатель эмиссионной активности Нацбанка), банки нарастили объемы кредитования за тот же период на 12,7% — максимум нескольких последних лет. При этом абсолютный прирост банковских кредитов (54,2 млрд. грн.) более чем в два с половиной раза превысил аналогичный показатель по депозитам (21,4 млрд. грн.). Годовые темпы роста банковского кредитования по итогам марта (76,2%) лишь незначительно замедлились по сравнению с достигнутым по итогам января максимумом (78%). Аналогичные темпы роста денежной массы тоже оказались на пике — 52,7%.

В результате возобновления выкупа валюты на межбанке (сальдо интервенций НБУ в марте составило 355 млн. долл.) возобновилась эмиссионная активность Нацбанка — денежная база в марте выросла на 2,1 млрд. грн., или 1,6%.

Все это давало основания заподозрить, что реальные монетарные условия, несмотря на уже предпринятые меры по ужесточению денежно-кредитной политики, могут рассматриваться в Нацбанке как все еще недостаточно жесткие.

Акт второй

Ох, неправы были народные избранники, покинувшие 11 апреля с.г. сессионный зал парламента практически сразу же вслед за премьер-министром Юлией Тимошенко. Из зарегистрированных перед началом ее выступления 439 депутатов специально приглашенного для отчета председателя Нацбанка остался слушать лишь приблизительно каждый четвертый.

А между тем выступление главы монетарного ведомства содержало целый ряд знаковых заявлений, прислушаться к которым и расспросить подотошнее было необходимо.

Во-первых, ястребиный настрой руководства НБУ можно было почувствовать по тональности прозвучавших оценок: «уровень инфляции в Украине приобрел угрожающий характер»; «уже есть предвестник стагфляции»; «те показатели, которые есть сейчас, не дают оснований для оптимистичного завершения нашего экономического роста»; Национальный банк «не в восторге от мер, предложенных правительством» и т.п.

Знаковой была и такая фраза Стельмаха: «Мы поддержим политику правительства до тех пор, пока это не противоречит основной функции НБУ. То есть — сохранение стабильности национальной валюты, а это значит, чтобы была сохранена покупательная способность денег». Получается, что глава НБУ таким образом четко дал понять, что основным приоритетом для Нацбанка все-таки осталась борьба с инфляцией. Даже если она пойдет в ущерб экономическому росту.

Насколько правительство прониклось этими предупреждениями, можно судить по сделанному уже через несколько дней (14 апреля) премьер-министром Юлией Тимошенко заявлению, что «отныне минимальная заработная плата в национальной экономике будет ежегодно повышаться на 25%». Вы видите здесь задекларированное в утвержденном правительством перечне антиинфляционных мер упоминание о необходимости увязки повышения зарплат с ростом производительности труда? Нет? Мы тоже.

Желание банковского регулятора ограничить контролируемые им факторы роста цен на практике выливаются в попытки максимально ограничить как собственную эмиссионную активность (в том числе и за счет снижения присутствия на валютном рынке), так и слишком динамичное наращивание розничного кредитования его подопечными. Как подсчитали еще в марте аналитики Укрсиббанка, «гривневое кредитование вымывает из банковской системы 300—400 млн. грн. ежедневно, что лишь отчасти компенсируется увеличениями капиталов и выплатами из бюджета».

Антиинфляционную направленность монетарной политики НБУ подкрепляет и прижимистая политика Минфина, который увеличил остатки на Едином казначейском счете в НБУ где-то на 10 млрд. грн. с начала года. В итоге и произошло неизбежное «усыхание» ликвидности в банковской системе.

Акт третий

Еще на предыдущей неделе — 16 марта остаток на корсчетах украинских банков снизился до опасного предела – 13,2 млрд. грн., вплотную приблизившись к зарегистрированному 20 февраля с.г. минимуму (12,7 млрд.). Поскольку уровень обязательных резервов, которые банки должны держать на своих корсчетах, составляет сейчас около 11 млрд. грн., запас свободной ликвидности в банковской системе сократился до критических 2—2,5 млрд. грн.

Но если первая февральская ласточка показалась случайностью, не вызвав особой обеспокоенности среди банкиров, то после рецидива в марте апрельский переполох уже напоминал панику.

Дефицит ликвидности снова спровоцировало приближение очередной декадной даты (20 апреля, в такие дни спрос на ресурсы растет традиционно), которая пришлась на выходные дни. В этот раз на счета Госказначейства уходили средства по выплате акцизных сборов и квартального налога на прибыль.

По данным НБУ, с приближением налоговых дат процентные ставки на межбанке зафиксировали максимумы, которым не было аналогов во всем накопленном на сайте Нацбанка архиве, ведущемся с декабря 2004 года. В пятницу, 18 апреля, средневзвешенный уровень ставок по кредитам overnight превысил 30-процент­ный уровень (тогда как на предыдущей неделе он был ниже 10%).

В понедельник, 21 апреля, ожидаемой разрядки не произошло. Хотя остаток на банковских корсчетах и повысился до более комфортного уровня (14,8 млрд. грн.), ликвидность была распределена между операторами рынка явно неравномерно. «Ночные» ставки взвинтились еще больше — их средневзвешенный уровень достиг 32,6% годовых, а на следующий день, во вторник, — максимума в 34,3%. Банкиры делились ресурсами крайне неохотно: в отдельных случаях ресурсы обходились дороже 40% годовых даже заемщикам из числа крупнейших банков. А для большинства средних и мелких операторов лимиты оказались закрытыми полностью. Некоторые из них в эти дни не выполняли резервные требования вообще и даже были замечены в невыполнении отдельных платежей. На рынке появилась и информация, что отдельные даже крупнейшие розничные операторы полностью приостановили гривневое кредитование своих клиентов.

У многих финансистов начали сдавать нервы: в комментариях для прессы стали звучать все более жесткие оценки. Было даже обнародовано специальное открытое обращение к президенту, правительству и Национальному банку Украины ряда субъектов финансового и фондового рынков, в котором ситуация, сложившаяся на денежном и фондовом рынках Украины, была охарактеризована как «близкая к критической».

Дополнительное напряжение создавало и падение доллара как на мировых рынках (в среду в его соотношении с евровалютой был зафиксирован очередной исторический максимум — 1,5912 дол./евро), так и на украинском межбанке, где курс доллара опустился до отметки 4,8 грн./долл.

Официальный курс НБУ при этом остался неизменным, хотя Владимир Стельмах уже заявил, что и он в скором времени изменится: «Безусловно, движение будет. И официального, и рыночного курса (гривни). Если будут реальные рыночные спрос и предложение показывать, что надо двигаться так, то и нужно вести так». Ну наконец-то, а то столь большая разница между официальным и реальным межбанковским курсом начала выглядеть уже неприлично.

Слава богу, ситуация с ликвидностью начала беспокоить финансовых регуляторов. Хотя Нацбанк в понедельник, 21 апреля, и повысил собственные ставки рефинансирования и в тот же день объявил о повышении учетной ставки (с 10 до 12% с 30 апреля с.г.), параллельно он начал более активно впрыскивать ликвидность в банковскую систему.

«Ликвидность системы очень низкая, порядка 13,5 млрд. грн., — признал в комментарии для одного из деловых изданий первый зампред НБУ Анатолий Шаповалов. — И мы пытаемся поддерживать ее, выдавая ежедневно по 0,6—1 млрд. грн, так как «овернайты» поднимаются выше 30%. Но мы не кредитуем те банки, которые увеличили кредитные вложения на 20% и более».

Во вторник Нацбанк провел аукцион, выставив на продажу 1 млрд. грн. сроком на год (правда, как сообщил потом глава совета НБУ Петр Порошенко, реально было продано ресурсов только на 535 млн. грн.). Также «в порядке эксперимента» в перечень активов, которые принимаются в обеспечение под рефинансирование, были включены акции банков.

Свою лепту внес и Минфин. Его глава Виктор Пинзеник, отвечая в среду на вопрос, намерено ли ведомство содействовать НБУ в решении проблем ликвидности на финансовых рынках, сообщил, что «такие действия предпринимаются». «Вчера мы компенсировали НДС на 535 млн. грн., сегодня еще планируем на 300 млн. грн. Кроме того, на нашем казначейском счету стало меньше денег на 438 млн. грн.», — сообщил г-н Пинзеник.

Так что со среды напряжение начало понемногу спадать. По данным НБУ, остатки на корсчетах к концу недели превысили 16 млрд. грн., а стоимость «овернайтов» упала ниже 20-процентной отметки.

Что дальше?

Как заявил в среду, Владимир Стельмах на церемонии празднования 10-летия Монетного двора НБУ, «ликвидность банков находится на достаточном уровне». «Есть дефицит правильного поведения банков. Банки с четвертого квартала демонстрируют спекулятивную тенденцию», — подчеркнул он в ответ на просьбу журналистов прокомментировать заявления о том, что на межбанковском кредитном рынке наблюдается дефицит гривни. Так что расслабляться банкирам, пожалуй, не стоит. Тем более что, как заявил в одном из комментариев главный советник председателя НБУ Валерий Литвицкий, «пауза в усилении антиинфляционного направления монетарной политики Нацбанка скоро закончится», «поэтому коммерческим банкам нужно предпринимать адекватные шаги по управлению собственной ликвидностью».

А что же сами банкиры? За ответами на этот вопрос мы обратились к представителям двух крупнейших отечественных банков: государственного Укрэксимбанка и частного «Надра Банка».

Как оказалось, они пока не теряют достаточно бодрого расположения духа.

Мнение эксперта

Виктория ГРЕЦКАЯ, начальник управления
развития розничного бизнеса Укрэксимбанка

Нынешнюю ресурсную ситуацию в украинских банках не следует излишне драматизировать. Конечно, определенный дефицит денежных ресурсов существует, но динамика депозитов населения остается положительной.

Наблюдается некоторый переток клиентских средств между различными финансовыми учреждениями. Он объясняется желанием многих действующих вкладчиков в условиях возросшей инфляции получить более высокий процент по депозиту. Повышенный в прошлом году до 50 тыс. грн. уровень гарантированной государством компенсации делает вклады на эту сумму практически безрисковыми. Поэтому клиенты довольно охотно откликаются на предложения многих банков, особенно небольших, которые активизировали сейчас борьбу за средства населения, значительно повысив свои депозитные ставки. Если еще недавно в банковской системе ставки выше 16% в гривне были скорее исключением из правил, то сейчас и 18% годовых — уже не редкость. Плюс на рынке постоянно появляются новые игроки, которые тоже оттягивают на себя какую-то долю депозитного рынка.

Чтобы удерживать существующих клиентов, банки в последнее время все активнее развивают всевозможные программы лояльности. К примеру, в Укрэксимбанке при перезаключении/пролонгации годичных депозитных договоров на каждый новый период клиенты получают бонус в виде дополнительного увеличения процентных ставок на 0,5—0,6 процентного пункта. Также прибавление положено при увеличении клиентом суммы депозита.

Кроме того, программы лояльности предполагают дополнительные проценты для держателей крупных депозитов. В нашем банке к этой категории относятся вклады 100 тыс. грн. (25 тыс. долл. США) и выше.

Одной из причин сегодняшней более напряженной ситуации с ликвидностью, кроме, естественно, состояния мирового финансового рынка, являются последние нормативные нововведения НБУ, предпринятые с целью ограничения слишком активного роста кредитования населения и уменьшения, таким образом, будущих рисков устойчивости банковской системы.

В частности, речь идет о сбалансированности банковских активов и пассивов по срокам. Как известно, банки в последнее время значительно увеличили сроки выдачи займов под залог недвижимости — в некоторых случаях кредиты предлагаются на 30 лет. Естественно, аналогичных по срокам привлечений ресурсов финансовые учреждения на сегодняшний день не осуществляют.

Также на рынке в последнее время были случаи, когда депозитные ставки некоторых банков были выше декларируемых ставок по кредитам. Понятно, что заявляемый в данном случае номинальный уровень мог быть значительно ниже реального — ведь финансовое учреждение не может работать себе в убыток. Однако другое объяснение подобных явлений может состоять и в том, что в стоимости ресурсов для выдачи ссуд учитывались и значительно более дешевые клиентские средства до востребования. Как мы видим, и в этом случае речь идет об очевидных диспропорциях депозитного и кредитного портфелей банка по срокам.

Поэтому сегодняшний дефицит ликвидности, если он, конечно, не приобретет тотальный характер, должен произвести и определенный оздоровительный эффект на банковскую систему, заставив многих излишне агрессивных операторов проводить более взвешенную и осторожную ресурсную политику.

В связи с этим одна из наиболее характерных сегодняшних тенденций — это усилия финансовых учреждений по максимальному увеличению сроков клиентских депозитов. В частности, ряд банков, в числе которых и Укрэксимбанк, начали развивать депозитные программы, предполагающие размещение средств на более длительные сроки — до 7—10 лет.

Чтобы заинтересовать вкладчиков, помимо большей гибкости условий, в первую очередь им будут предлагаться более высокие процентные ставки, которые по сравнению с уже существующими аналогичными видами депозитов будут давать премию в 1—1,5 п.п.

Замечу, что, как и все другие виды вкладов, долгосрочные депозиты не будут предполагать ограничений на их досрочное снятие. В соответствии с нормами действующего украинского законодательства, клиент банка, как известно, может потребовать вернуть основную сумму вклада в любой момент. Единственное, что он теряет при этом, — это проценты по вкладу.

Для долгосрочных депозитов дополнительным преимуществом будет, например, и то, что в случае досрочного расторжения клиент не будет терять процентные выплаты, полученные им в предыдущем году.

Ставка по долгосрочным депозитам будет пересматриваться ежегодно с учетом текущей рыночной конъюнктуры, учетной ставки НБУ и т.д. Но в любом случае она будет более высокой, нежели по краткосрочным депозитам.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно