Кредитная дистрофия экономики: курс лечения

1 октября, 2010, 16:33 Распечатать

Нормативно-правовой базой, которая регулирует взаимоотношения на финансовом рынке, недовольно сегодня большинство его участников...

Нормативно-правовой базой, которая регулирует взаимоотношения на финансовом рынке, недовольно сегодня большинство его участников. Достаточно защищенными не чувствуют себя инвесторы и кредиторы, вкладчики и заемщики, покупатели страховых полисов и владельцы инвестиционных сертификатов.

Сомнительный и небезусловный депозитный мораторий, невозвращаемые кредиты, невыплаченные страховки, накрученные проценты и штрафные санкции, фиктивные банкротства и уведенные залоги уже оставили в общественном сознании глубокие и болезненные шрамы. Стена взаимного недоверия, возникшая между продавцами и потребителями финансовых услуг, не только сдерживает развитие финансового рынка и всей экономики, но и еще больше подрывает доверие к государству, которое не способно обеспечить защиту и соблюдение прав и интересов всех участников процесса.

Одной из ярких демонстраций такого недоверия стала недавняя публикация одним из банковских лобби — Украинским кредитно-банковским союзом (УКБС) — заявления «Национальный банк защищает права недобросовестных должников вопреки правам кредиторов». УКБС охарактеризовал дополнения НБУ к уже согласованному варианту законопроекта «О внесении изменений в некоторые законы Украины (относительно защиты прав кредиторов и потребителей финансовых услуг)» как «полностью деформирующие суть важной для общества проблемы».

Именно этот конфликт и стал поводом для дискуссии в ходе очередного заседания Финансового пресс-клуба, организованного Лигой финансового развития при поддержке «Зеркала недели» и Проекта USAID «Развитие финансового сектора» (FINREP). Однако проблематика, которая обсуждалась, оказалась значительно шире и системнее.

И нашим, и вашим?

Характеризуя вышеназванные законодательные инициативы, директор юридического департамента НБУ Виктор НОВИКОВ рассказал, что они разработаны НБУ при участии банков, министерств, ведомств, а также экспертов. По его словам, законопроект нацелен на защиту как непосредственно кредиторов, так и потребителей финансовых услуг. «Это определенный компромисс, поскольку никогда нельзя полностью удовлетворить ту или другую сторону, а в результате обсуждений приходим к определенному балансу позиций… Если бы законопроект был исключительно о защите прав кредиторов, я не думаю, что он очень легко прошел Верховную Раду», — заявил представитель Национального банка.

Комментируя заявление УКБС, г-н Новиков отметил, что такие замечания могли появиться лишь из-за недостаточно глубокого изучения законопроекта. Несколько раскритикованных нововведений, в частности, в Гражданский кодекс, главный юрист НБУ назвал не принципиальными, а скорее редакционно-техническими, поскольку никаких революционных изменений не вносилось — разработчики проекта ориентировались на усовершенствование практики применения уже существующих законов.

К расширению прав потребителей финансовых услуг В.Новиков отнес, среди прочего, отмену требования о необходимости разрешения органов опеки при оформлении ипотечных кредитов (изменения в Семейный кодекс, Закон «Об охране детства», другие нормативно-правовые акты).

С тезисом представителя НБУ о редакционном характере изменений, в частности, в Гражданский кодекс, согласился председатель правления Укрсоцбанка Борис ТИМОНЬКИН. Вместе с тем он высказал ряд предостережений по поводу нововведений в Закон «О защите прав потребителей».

Банкир назвал сенсационным предложение при реструктуризации валютного кредита в гривневый разделять его на две части. Одна из них, оставаясь обеспеченной ипотечным залогом, покрывает сумму займа в гривне по курсу на момент получения кредита. Вторая становясь необеспеченной (бланковой), определяется как сформировавшаяся за счет изменения валютного курса разница между гривневым эквивалентом валютного кредита на момент получения и реструктуризации займа. Эта часть обязательств заемщика погашается в конце срока действия кредитного договора. По мнению главы Укрсоцбанка, риск невыполнения этих ничем не обеспеченных, да еще и отсроченных на длительный период обязательств, будет очень высоким.

«Если ты взял 200 тыс. долл. кредита под ипотеку на покупку квартиры при курсе 5 грн./долл., он реструктуризируется так (при курсе 8 грн./долл.): миллион гривен у тебя остается кредитной задолженности, обеспеченной ипотекой, а 600 тыс. грн. — необеспеченных… При этом должник должен через 10 лет, по окончании договора, одномоментно заплатить эти 600 тыс. грн. Кредит бланковый. Если он не платит, то не платит. Квартиру на момент окончания договора можно перепродать-передарить. И все! Банк остается с бланковым кредитом на довольно большую сумму. И это при кредите в 200 тыс. Но мы знаем кредиты и побольше», — посетовал банкир.

Это утверждение Виктор Новиков парировал замечанием, что описанный пункт в проекте закона содержит не императивную, а диспозитивную норму, то есть банк может воспользоваться этим способом реструктуризации кредита, а может и не воспользоваться. «Нам нужно предупредить массовые обращения в суды заемщиков относительно признания недействительными соглашений на разных основаниях. В основном это валютные кредитные договора, которые суд просят признать недействительными. Возможно, кое-кто от отчаяния идет с такими исками, видя, что нет шансов договориться с банком. Эта статья подсказывает разные пути решения этих проблем, не доходя до суда. Я не думаю, что банк заинтересован все кредиты возвращать через суд. Пока он их возвратит через суд, банка уже не будет… Если финучреждение не видит необходимости проводить такую реструктуризацию, оно может этого и не делать», — пояснил представитель НБУ.

По мнению Бориса Тимонькина, к формулировке в законопроекте «банк имеет право» нужно относиться осторожно: она нацеливает клиентов, судей, прессу на то, что финучреждение обязано поступить именно таким образом.

Также банкир предложил не ограничивать двумя годами, как это предусмотрено законопроектом, возможную отсрочку по уплате суммы основного долга по потребительскому кредиту. Свою позицию он обосновал тем, что за два года мировой кризис так и не завершился, и большинство заемщиков еще не решили свои финансовые проблемы. Представитель НБУ согласился с такой аргументацией и добавил, что, возможно, это положение из законопроекта надо полностью убрать.

О реструктуризации, списании «безнадежки», валютных кредитах и плавающих ставках

Председатель правления «Райффайзен Банк Аваль» Владимир ЛАВРЕНЧУК согласился с основными оценками законопроекта, озвученными Б.Тимонькиным. Вместе с тем он добавил, что вопреки положительным моментам, которые есть в документе, многих вещей там не хватает, и он «не является системным улучшением, которого ожидает рынок».

Анализируя нынешние проблемы с реструктуризацией кредитов, председатель правления «Райффайзен Банка Аваль» отметил, что возглавляемое им финучреждение (как и большинство других участников рынка) провело две массовые реструктуризации — в апреле—мае 2009-го и 2010 года. Причем повторная реструктуризация понадобилась 80% заемщиков, поскольку их финансовое состояние за год не улучшилось. Поэтому среди назревших изменений в законодательстве банкир выделил необходимость урегулировать вопрос списания банками безнадежной задолженности в случае, если у семьи должников из-за отсутствия доходов нет никакой перспективы погашения долга. По словам финансиста, сегодня банки фактически не могут оставить безнадежных должников в покое, даже если бы хотели: не дает непомерно высокая налоговая нагрузка, сопровождающая процесс списания.

«Банк не может списать часть долга и еще заплатить 40% налогов. Это аморально, финансово бесперспективно. Остается долг, остается социальный аспект неурегулированности, нервозности, у банка продолжаются убытки, у клиента — звонки коллекторов, письма в суд и т.д. Этот вопрос в законопроекте не предусмотрен. Должно ли это быть именно в этом законе? Или в новом Налоговом кодексе? Для нас, операторов рынка, все равно», — подытожил банкир.

В ответ на это предложение Виктор Новиков заметил, что данный вопрос надо поднимать при подготовке Налогового кодекса. «Если есть такие предложения, мы готовы их рассмотреть. Сейчас мы готовим письмо к Верховной Раде по Налоговому кодексу», — проинформировал представитель НБУ.

Владимир Лавренчук усомнился в своевременности внесенного НБУ в «кредиторский» законопроект запрета на выдачу валютных кредитов населению, аргументировав свою точку зрения неопределенностью в отношении того, как будут развиваться дальнейшие события с гривней и как быстро она может стать долгосрочной. Он предложил найти другую формулировку в этом вопросе или вообще исключить данную норму из законопроекта.

Еще одно предложение — четко регламентировать на законодательном уровне механизм функционирования плавающей кредитной ставки. «Из-за того, что нет механизма плавающей процентной ставки (а мы знаем, что есть много жалоб от заемщиков, если банк меняет процентную ставку), возникают судебные конфликты, все нервничают… Как правило, ставки идут вверх, а не вниз. Нет правил, четкий механизм неизвестен и законодательно не урегулирован», — сетует финансист, будучи уверенным, что четкое определение такого механизма — в интересах как кредиторов, так и заемщиков.

Мораторий для банков или для вкладчиков

Представители коммерческих банков и регулятора разошлись и в видении основных инструментов защиты банковской системы от угрозы потери ликвидности во время массовой паники населения. Так, Виктор Новиков назвал отмену права на досрочное расторжение депозитных договоров преждевременной.

«Если мы введем норму, что срочный депозит не может быть досрочно изъят без подготовки, то снова-таки начнутся массовые обращения в суды, что банки не возвращают депозиты. Если мы такую норму введем, то тогда же должна быть и какая-то ответственность банков. Если у банка ухудшится финансовое состояние, то я как вкладчик имею право выбрать другой банк. А мне будут говорить о том, что у меня договор долгосрочный.

Я бы просил банки с иностранным капиталом привести примеры европейского законодательства. Например, в Германии правительство может вводить мораторий на выдачу вкладов. Это не индивидуальное, а публичное право, он может вводить мораторий по согласованию с центральным банком. Это то, что и мы предлагали в 2005 году, — вводить мораторий при определенном оттоке вкладов из банковской системы… Я не слышал, чтобы банки волновала эта норма (о праве снятия средств по первому требованию), когда кризиса не было. Поэтому у нас есть это предложение вводить мораторий во время кризиса», — подчеркнул В.Новиков.

Парируя это высказывание, Владимир Лавренчук сослался на иностранную практику, в которой вопрос о возможности досрочного изъятия депозитных средств вообще не регулируется законами, а определяется условиями двустороннего соглашения между банком и вкладчиком. Есть законодательства, которые регулируют эти вопросы, и ими предусмотрены 30, 60, 90 или больше дней уведомления банка о досрочном снятии средств. Как правило, при этом предусматриваются штрафные санкции, делающие досрочное изъятие малопривлекательным для вкладчиков.

Принять нельзя игнорировать

Обсуждая пути решения проблемы недобросовестных заемщиков и, соответственно, восстановления кредитования экономики, Борис Тимонькин отметил, что без политической воли на высшем уровне этот вопрос не удастся снять с повестки дня банковского сектора Украины. По его словам, в администрации президента уже готов проект соответствующего указа главы государства, который направлен на борьбу со злоупотреблениями крупных неплательщиков. По прогнозам банкира, этот документ может быть подписан уже до конца года после встречи президента с руководителями крупнейших финучреждений.

«Любые изменения законов — это вечное соревнование брони и снаряда. Ты выдумываешь одно, люди находят другое. Нужна показательная порка нескольких десятков заемщиков, чтобы люди понимали, что за это можно сесть в тюрьму. Понятно, что владельцев не посадят. Посадят менеджеров. Владельцев заставят возвратить назад активы. У нас правовая позиция вполне корректная», — подчеркнул банкир.

В этом же контексте Владимир Лавренчук акцентировал внимание на необходимости законодательного усовершенствования процедуры банкротства (нужно более детально ее прописать) и процесса судебного исполнения. По мнению юристов «Райффайзен Банка Аваль», необходимо сделать исчерпывающим перечень оснований для признания недействительными кредитных соглашений или договоров поручительства.

Подытоживая дискуссию, директор юридического департамента НБУ В.Новиков среди прочего отметил, что проблемой для финучреждений является несовершенство законов, которые не только подчас безнадежно устарели, но и напрямую не относятся к финансовому праву (это, в частности, Жилищный кодекс). Кроме того, некоторые из них вообще надо переписывать (в т.ч. закон о восстановлении платежеспособности). Однако это — уже не компетенция Национального банка.

Говоря же о перспективах принятия парламентом законопроекта «О внесении изменений в некоторые законы Украины (относительно защиты прав кредиторов и потребителей финансовых услуг)», Виктор Новиков подчеркнул, что основная задача НБУ и общественных организаций — «показать народным депутатам не какие-то временные выгоды, а то, что в перспективе это принесет стабильность банковскому сектору». «Для тех реформ, которые сейчас планируют проводить в стране, фундаментом будет стабильная банковская система с добросовестными заемщиками и кредиторами», — резюмировал главный юрист НБУ.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно