КАК «ПОДМАЗЫВАЮТ» В ГЕРМАНИИ

21 апреля, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №16, 21 апреля-28 апреля

Уже при первом взгляде на уютную жилую комнату Ойгена Беккера у следователей, ведущих дела о коррупции, заблестели глаза...

Уже при первом взгляде на уютную жилую комнату Ойгена Беккера у следователей, ведущих дела о коррупции, заблестели глаза. В одном из отделений книжной стенки их внимание привлекла папка-скоросшиватель с надписью «различные деловые материалы».

Это была настоящая удача для следователей из Франкфурта-на-Майне. В найденной ими папке Беккер, доверенное лицо строительного гиганта «Цюблин АГ», аккуратно подшивал данные о том, кого фирма задабривала маленькими подарками и большими суммами наличных.

Список Беккера привел в изумление даже видавших виды розыскников. Впоследствии один из сотрудников прокуратуры писал: «То, что взятки используются столь целеустремленно, в широких масштабах и систематически, было для нас в новинку».

Беккер постоянно работал в двух направлениях. Это доказывает список «подарков». Мелкие суммы выплачивались сотрудникам заказчика, чтобы они смотрели сквозь пальцы на халтурную работу концерна «Цюблин». Крупные деньги, по большей части сотни тысяч марок, получали уполномоченные строительных воротил. Так покупали их согласие выделить заказы концерну.

Изящная преступность

Сотрудников прокуратуры привели в состояние эйфории и заставили поверить, что в ходе расследования намечается крупный прорыв, громкие имена некоторых получателей взяток. «Нам, — говорили следователи, — и в голову не приходило, какие высокопоставленные особы замешаны в этих делах». Так, получив заказ на строительство здания, Беккер дополнительно записал на счет менеджера «Лурги» 158 тысяч марок. 200 тысяч марок и пометка «сад» значились против имени доверенного лица общества по организации ярмарки во Франкфурте-на-Майне. В списке числился также известный архитектор, который должен был представлять интересы своих клиентов в отношениях с концерном «Цюблин», он получил 120 тысяч марок.

Имена, суммы, даты... Прокуратура, собственно говоря, располагала всем, что нужно для разоблачения взяточников. Но в отношении большой части фигурировавших в списке Беккера лиц нельзя было даже вести расследование. Причина — целый клубок правовых ограничений. Многие из перечисленных в список преспокойно продолжали делать карьеру. На процессе по делу концерна «Цюблин» в конце концов были осуждены только три лица. Все они — мелкие служащие.

Взяточники уходят от ответственности. Этим заканчивается расследование дел о коррупции и в других случаях. По всей Федеративной Республике правоохранительные органы ведут зачастую безуспешную борьбу против недобросовестной, мошеннической практики раздачи подрядов на строительство, выдачи виз или распределения жилья и офисов. Нередко следователи связаны по рукам и ногам юридическими ограничениями. Кроме того, в органах прокуратуры ощущается нехватка кадров.

Если верить официальным заявлениям, власти Германии хотят поставить преграду на пути складывающегося в стране «итальянского менталитета» (по определению генерального прокурора Гамбурга Арно Вайнерта). Не проходит и дня, чтобы ответственные лица — от федерального министра до земельного советника — не объявляли, что теперь борьба с «бичом коррупции» пойдет всерьез. Но широковещательные заявления и призывы — это одно, а действительность другое.

Число скандалов с коррупцией из года в год растет, статистика прокуратуры свидетельствует и о стремительном увеличении числа соответствующих уголовных дел. Все больше становятся суммы, которые используются для подкупа. По осторожным подсчетам, ущерб от коррупции приближается к ста миллиардам марок. Ханс-Людвиг Цахерт, глава федеральной службы уголовного розыска, считает, что эта «изящная преступность» намного опаснее для общества, чем «грубая преступность» улицы».

Коррумпированные политики, подкуп должностных лиц — долгое время это ассоциировалось прежде всего с латиноамериканскими «банановыми республиками», странами Африки или авторитарными режимами в Азии. Постепенно, однако, коррупция охватывает и государства «первого мира».

Во Франции и Бельгии, Испании и Италии, в других государствах Европейского союза все чаще выявляются скандальные случаи продажничества. Региональные политики Испании, запутавшиеся в темных махинациях, уходят в отставку. Даже глава правительства Фелипе Гонсалес попал под подозрение. В бельгийском Люттихе разгорелся скандал, связанный с торговлей оружием. Милан в Северной Италии из-за многочисленных случаев подкупа чиновников получил прозвище «Тангентополи» («город взяток»).

Экс-премьеры Кракси и Берлускони, бывший министр иностранных дел де Микелис, сотни депутатов парламента прежних созывов — целые толпы политиков подозреваются в Италии в коррупции. В Париже обращают на себя внимание таинственные самоубийства и отставки министров.

Теперь это называется «взаимопомощью»

По сравнению с коррупцией в Италии или во Франции случаи подкупа, ставшие известными в Германии, выглядят безобидными. Но и в нашей стране, государственных служащих которой считают неподкупными, получил распространение мало замеченный общественностью принцип «взаимопомощи»: в ведомственных кабинетах и конторах фирм одна рука моет другую.

В чистой, педантичной Германии, о которой всегда думали, что благодаря прусским традициям порядка она застрахована от итальянских «тангенти» и арабского «бакшиша», использование взяток давно уже стало будничным делом.

От разрешения на проживание до удостоверения о регистрации транспортных средств — все здесь можно получить за наличные. Мусорщики, полицейские, прокуроры, таможенники и бургомистры — едва ли есть хотя бы одна профессиональная группа, которая не была бы затронута взяточничеством.

В Висбадене «сниманием сливок» занимался представитель земельного правительства Франк Метлов. Он получил более 100 тысяч марок от агентства, которому передавал заказы. Вскоре Метлов должен предстать перед судом.

Недавно в поле зрения прокуратуры попала группа работников компании «Телеком» близ Хельмштедта. Войдя в сговор с телефонным «секс-сервисом», они «фиксировали» несуществующие длительные разговоры и раскладывали оплату на нескольких первых попавшихся клиентов «Телекома». В качестве «комиссионных» работники компании, согласно данным прокуратуры, положили в карман тысячи марок.

Ведется следствие против служащих ростокской полиции. Их обвиняют в том, что они давали предупредительные сигналы в «дома с красными фонарями», предположительно за деньги или «специальные услуги». На германо-польском пограничном пункте Помеллен таможенники закрывали глаза на контрабанду сигарет, получая за это хорошую мзду.

Бюрократическая иерархия не отказывается от «комиссионных», если речь идет, например, о выдаче разрешений на строительство или об освобождении от «нежелательного» налогообложения. Как отмечает главный франкфуртский эксперт по делам о коррупции Вольфганг Шаупенштайнер, государство опускается до того, что само стоит с «протянутой рукой».

В германском обществе, некогда гордившемся незыблемыми правилами «честной коммерции», сегодня господствует беспредел. Действует принцип «Хватай все, что можешь». Кто хочет получить заказ для своего предприятия, должен настроиться на то, что ему придется скрытно перевести деньги в Цюрих или Люксембург.

Правило «Не подмажешь — не поедешь» действует и в некоторых весьма уважаемых конторах. Так, один мелкий покупатель, имевший дело с заводом компании «Фольксваген» в Вольфсбурге, в течение семи лет довел свой побочный заработок до 2,6 миллиона. Делопроизводительница страховой фирмы — дочернего предприятия «Стиннеса» в Мюльхайме — за несколько лет присвоила 12 миллионов марок в качестве «комиссионных».

Даже в частной жизни кошелек приобретает всевозрастающую силу. Кто хочет снять квартиру, должен либо хорошенько «отблагодарить» предыдущего съемщика, либо «подмазать» управляющего домом, который по закону, собственно, не имеет права ничего брать за новую сдачу в аренду. Адвокаты обещают за наличные ускорить рассмотрение дела. Один управляющий имуществом обанкротившихся предприятий во Фридберге (земля Гессен) потребовал 150 тысяч «немедленно», сказав, что тогда «вопрос будет положительно решен в течение 14 дней». В баварском Траунштайне слесарь-водопроводчик обычно приходил к жильцам лишь через несколько дней после заявки. Его условие — «две синеньких (купюры по 100 марок), и я тотчас же к вашим услугам».

Под подозрение попадают даже люди духовного сана. Так, в Берлине после сверхдорогого ремонта кладбища во владение служителя Бога перешел лимузин «Ягуар». Как поторопился заверить пастор, «он был оплачен наличными».

Коррупция, замечает генеральный прокурор Вайнерт, достигла в Федеративной Республике Германии таких размеров, «которые подтвердили наши самые пессимистические опасения». Это, можно сказать, «Коррумпированная Республика Германия».

Пока нет полной ясности в отношении причин неудержимого роста продажности. Может быть, полагает хагенский политолог Ульрих фон Алеманн, коррупция в плюралистическом обществе — явление «самое что ни на есть нормальное»? Или прав гессенский генеральный прокурор Ханс Кристоф Шефер, указывающий на «всеобщий распад ценностей» в обществе как на причину распространения взяточничества?

В стране, где карьеры политиков базируются прежде всего на всеобщем извлечении выгоды, нельзя и от простых граждан ожидать чего-либо иного, полагает кельнский социолог Эрвин Шойх. Так что же, распад морали неизбежен?

Оружие, выбитое из рук юстиции

Понимая, что коррупция разъедает государство и открывает преступности все двери, представители разных политических лагерей на первый план выдвигают единство в этом вопросе. «Подобная практика должна прекратиться», — требуют в унисон политики и юристы. Уже найдены виновные. Это следователи и прокуроры, которых, как заявляет эксперт социал-демократической партии по вопросам права Херта Дойблер-Гмелин, следует «наконец обязать последовательно применять действующие законы и предписания».

Однако сами законодатели выбили из рук правоохранителей наиболее действенные инструменты. Когда-то в Германии коррупция влекла за собой тяжелые наказания. Только так прусское государство смогло положить конец подкупу чиновников, распространившемуся в XVIII веке. А в молодой Федеративной Республике серьезность подобных преступлений систематически недооценивалась.

Еще в 1953 году перестал считаться преступлением подкуп депутатов. В 1974 году «пассивное взяточничество в крупных размерах», в 50-е годы каравшееся тюремным заключением до пяти лет, было низведено чуть ли не до уровня проступка, за который в большинстве случаев назначалось мягкое наказание и в отношении которого применялся сильно сокращенный срок давности. В 1968 году законодатели выбросили из уголовного кодекса пункт о разглашении служебной тайны в «особо тяжелых случаях» и ничем не заменили его. Эта форма предательства, часто становившаяся целью подкупа, не без основания влекла за собой раньше лишение свободы на срок до десяти лет.

Ныне государственным учреждениям требуется немало юридических ухищрений, чтобы приуменьшить стоимость богатств, тайно накопленных нечестными служащими. Новый закон действует, грубо говоря, по швабской пословице: «Если платишь сначала — это подкуп, если платишь потом — благодарность». И знаки «благодарности» остаются у получателя.

Франкфуртская прокуратура, несмотря на длинный список, найденный у Беккера, смогла передать в суд только три дела. К крупным получателям, числившимся в списке Беккера, придраться нельзя. То, что видный архитектор с профессорским званием получал деньги (возможно, дважды), считается «обычной деловой практикой». К менеджеру «Лурги» тоже не подступиться, потому что его собственное предприятие не проявляло в этом никакой заинтересованности.

А доверенному лицу общества по организации ярмарки, который значился в списке Беккера против суммы 200 тысяч марок, следователи даже не могли задать вопросов. Человек, оспаривавший факт получения взятки, сменил место работы, став членом технического правления аэропорта Франкфурта-на-Майне. Хотя менеджер ворочал средствами из казны, по закону он не считается государственным служащим.

Взятки, подобные тем, что перечислялись в списке Беккера, были бы намного скуднее или прекратились вообще, если бы предлагающие их фирмы не могли такие «полезные траты» укрывать от налогообложения как производственные расходы.

Но в государственных делах проявляется двойная мораль. Если взятка приносит пользу казне, налоговое ведомство охотно закрывает глаза. Пока получатель исправно платит налоги со своих темных доходов, претензий быть не может.

Что такое коррупция?

Эксперты до сих пор спорят о том, что вообще является коррупцией. Все еще сохраняется высокий спрос на тех, кто склонен к недооценке ее опасности и определяет взятки как нормальное экономическое явление, как «простой случай применения теории цен» (экономист Эрих Штрайслер).

Но все это не так просто. По мнению экспертов по проблемам коррупции, в частности главного прокурора Шаупенштайнера, растущее число случаев подкупа парадоксальным образом связано со значительным увеличением числа законов и распоряжений. Там, где государственная система из-за все большего числа проверок и предписаний затягивает получение разрешений, у представителей промышленности возрастает склонность к тому, чтобы ускорить дело с помощью взяток.

Распространению взяточничества способствует огромный разрыв в зарплате служащих частных фирм и государственных учреждений. По наблюдениям Шаупенштайнера, все больше «получателей средней зарплаты» в органах власти раздают заказы в «головокружительных размерах» или единолично принимают такие решения по охране окружающей среды, выполнение которых обошлось бы соответствующим фирмам в миллионы. Так создается почва для подкупа должностных лиц.

Дурной пример, который показывают сильные мира сего, пробуждает у нижестоящих стремление к подражанию. Если премьер-министры земель (например, Лотар Шпэт или Макс Штрайбль) во время развлекательных путешествий, финансируемых из посторонних источников, договариваются о заключении сделок с частными компаниями, то «маленький» бургомистр тоже не хочет отставать. Глава администрации города Крифтель (земля Гессен) Ханс-Вернер Берс именно так оправдывал поездку в Химгау, где он подписал со строительными фирмами договоры о новых очистительных сооружениях на огромную сумму. Служебную печать супруга бургомистра прятала в своей сумочке.

Если в бундестаге за деньги принимают законы, то почему нельзя купить выписку из земельного кадастра общинного управления? Миллиардер Фридрих Карл Флик с помощью пожертвований политическим партиям (на общую сумму более 25 миллионов марок) добился нужной ему налоговой поблажки. Немецкие объединения таксистов не пожалели средств на субсидии депутатам, чтобы обеспечить себе защиту от конкуренции со стороны фирм, занимающихся прокатом автомашин. Делопроизводительница магдебургского бюро тоже не видела ничего особенного в том, чтобы быстрее оформлять дела заинтересованных лиц, если они готовы заплатить по 6 тысяч марок.

Там, где текут рекой подозрительные деньги, часто неподалеку оказываются и политические партии. Мюнхенский скандал вокруг сверхдорогих строительных проектов, в котором была замешана и всемирно известная фирма «Сименс», показал, что в компаниях, купивших себе заказы, вскоре появлялись и партийные казначеи. Они требовали, чтобы при получении солидного государственного контракта не забывали о тех, кто формирует политику. С ответной почтой поступали пожертвования.

При таком количестве дел о взяточничестве неудивительно то, что судьям и чиновникам финансовой службы, долго остававшимся последним оплотом неподкупности, тоже изменяет выдержка. В земле Саксония-Ангальт двое судей попали под подозрение в том, что спутали служебные интересы с личными. Когда об этом узнали, один ушел со службы, а другой был только понижен в должности.

«Тебе половина и мне половина»

В финансовых управлениях чиновники тоже не всегда строго блюдут дух и букву закона. В городе Корбах, на севере Гессена, например, государственный служащий проверяет налоговые декларации, которые сам же заполнял в качестве нештатного помощника консультанта по налоговым вопросам. Подобный промысел стал повседневным делом для многих финансовых инспекторов.

Около двух дюжин чиновников баварского финансового управления в Вольфратсхаузене «усовершенствовали» традиционный метод. С налогоплательщиками, которые приходили в управление за помощью, они договаривались по принципу «половина на половину». В заполненные формуляры чиновники самовольно вписывали завышенные требования о погашении задолженности по налогам, а затем принимали фальсифицированные налоговые декларации. Так формировался ежегодный побочный заработок до 80 тысяч марок, свободный от налогообложения.

Государственные служащие действуют всего лишь по образцу частных компаний, где подобная практика давно стала обычной, в том числе и на таких известных фирмах, как «Форд», «Фольксваген» и «Ауди».

Кельнский концерн «Кауфхоф» попытался своими силами вернуть около 30 миллионов марок, на которые бывший руководитель отдела рекламы Артур Рик обманул сеть универмагов. Выплаты производила известная фирма «Бертельсман», типография которой признала, что при производстве проспектов концерна «Кауфхоф» выставляла завышенные счета и переводила избыточные суммы на особые счета Рика. Изгнанный тем временем специалист по рекламе не согласился на полюбовную сделку с прежним работодателем и предстал перед судом.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно