Из жизни газопроводов: южный Кавказ идет от России к Ирану?

21 января, 2005, 00:00 Распечатать

Приход иранского газа в республики Южного Кавказа, несмотря на его относительно небольшие объем...

 

Приход иранского газа в республики Южного Кавказа, несмотря на его относительно небольшие объемы, является знаковым событием, поскольку это первые реальные шаги к диверсификации источников газоснабжения в странах СНГ. Не вытесняя российский газ, а только дополняя баланс стран, он становится реальной альтернативой, способствуя прекращению их монопольной зависимости от российского «Газпрома». Несмотря на то, что главным перспективным направлением газового экспорта Ирана должен стать Европейский Союз, его новые поставки газа начнутся именно с Южного Кавказа. Появление серьезного конкурента России на газовом рынке Евразии заставит «Газпром» пересмотреть его газовую стратегию и приоритеты. В свою очередь, это задевает и украинские интересы и окажет неоднозначное влияние на развитие газового сектора Украины.

Азербайджанский газовый сектор: все на продажу

Несмотря на большие запасы природного газа (до 2 трлн. кубометров), а также значительные объемы запасов и добычи попутного нефтяного газа, газовая промышленность Республики Азербайджан развита слабо. Доминирование нефтегазовых месторождений над газовыми и технические проблемы с использованием попутного газа, прежде всего на шельфе, не позволяют быстро наращивать добычу.

Как известно, во времена СССР Азербайджан получал газ из стран Центральной Азии и Ирана, но после распада Союза поставки прекратились. Продолжительное время обеспечением Азербайджана газом занималась Международная группа компаний «Итера», поставляя преимущественно туркменский газ. После изменения стратегии на просторах СНГ «Газпром» вернулся и в эту страну.

Добыча газа в этой кавказской республике за 10 месяцев 2004 года составила 4,1 млрд. кубометров (на 3,8% меньше, чем за соответствующий период прошлого года), в т.ч. природного газа — 1,6 млрд. кубометров (на 0,5% меньше), попутного газа — 2,5 млрд. кубометров (на 5,8% меньше). Сокращение объемов добычи обусловлено прежде всего исчерпанностью старых месторождений и не заинтересованностью западных компаний в увеличении объемов использования сопутствующего газа, поскольку это требует значительных затрат, и такой газ передается республике безплатно.

По предварительным данным, добыча газа в 2004 году в Азербайджане составила около 5 млрд. кубометров при потреблении 11—12 млрд. кубометров. Дефицит газа компенсирует российско-казахстанское СП «КазРосГаз» (4,5 млрд. кубометров казахстанского газа и 1 млрд. кубометров российского газа), которому переуступил свой контракт российский «Газэкспорт» (дочерняя структура «Газпрома»). Поставки газа осуществляются по газопроводу Ширвановка—Моздок—Кази—Магомед, требующему модернизации и частичного обновления. Так, с 21 по 23 апреля 2004 года «КазРосГаз» полностью прекратил поставки газа из-за необходимости ремонта магистрального газопровода.

Кроме этих проблем, стабильному газообеспечению мешают террористические акты (только в 2004 году на газопроводе вследствие терактов произошло три взрыва; последний — 7 декабря 2004-го в Дагестане, из-за чего на несколько дней были полностью прекращены поставки газа в Азербайджан). В целом на протяжении 2004-го из-за аварий и терактов на северокавказском участке газопровод простаивал до 50 суток. Только наличие в Азербайджане двух подземных хранилищ газа позволяет ему смягчать проблемы газоснабжения.

Нефтегазовое месторождение Бахар, расположенное на шельфе к югу от полуострова Апшерон, сегодня дает до 40% добычи газа в стране, но оно уже исчерпывается. Дополнительные объемы добычи газа могут быть получены в основном со старых месторождений за счет попутного газа нефтяных месторождений и нескольких новых месторождений, что требует создания соответствующей инфраструктуры. Так, в рамках проекта расширения Сангачальского нефтяного терминала (разработка морских нефтяных месторождений проекта Азери—Чираг—Гюнешли) необходимо построить установку комплексной подготовки газа, поскольку полученный попутный газ сжигается на промыслах в факелах; также планируется пробурить до 20 газовых скважин на мелководной части месторождения Гюнешли.

Несмотря на повышение цен на газ в ноябре прошлого года (для населения цена возросла с 7,2 до 16,5 долл. за 1000 кубометров, для других потребителей — до 48,1 долл.), его внутренняя продажа невыгодна, поскольку страна покупает импортируемый газ по цене 52 долл. за 1000 кубометров. С 2005 года отменяются субсидии из госбюджета для ЗАО «Азеригаз» (в 2004 году они должны были составить 46 млн. долл.), что неминуемо приведет к дальнейшему росту внутренних цен.

Переговоры об установлении цен на российский газ в 2005 году между гендиректором «Газэкспорта» А.Медведевым и вице-премьер-министром Азербайджана Я.Ейюбовым, состоявшиеся 10 декабря 2004 года, завершились безрезультатно. Российская сторона, предложив увеличить цену с нынешних 52 долл. за 1000 кубометров газа до 70—80 долл., первой начала «парад газовых цен». Однако азербайджанская сторона не согласилась.

Как следствие, с 1 января «Газэкспорт» полностью прекратил поставки газа в Азербайджан и возобновил их только вечером 10 января (по некоторым данным, договориться о повышении цены на газ не удалось). Сорок районов страны на протяжении десяти суток оставались без топлива, что создавало серьезные проблемы для населения и промышленности. Официальная российская версия: прекращение поставок газа обусловлено неполадками на газопроводах, проходящих через Туркменистан и Узбекистан в Россию.

Второй страной, продолжившей «парад газовых цен», в конце прошлого года стал Туркменистан, предложив увеличить цену газа для России и Украины с 44 до 60 долл. за 1000 кубометров (поставки на 2005-й для РФ должны составить 7 млрд. кубометров). Он прекратил поставки газа в Россию (и Украину) с 10 часов по московскому времени 31 декабря 2004 года с мотивацией: проведение ремонтно-восстановительных работ на газопроводах Средняя Азия—Центр. А.Медведев заявил, что это не повлияет на выполнение «Газпромом» обязательств перед потребителями в России и за рубежом.

Незначительная часть туркменского газа в балансе РФ свидетельствует об элементарном давлении российского газового монополиста на Азербайджан. Проблемное сотрудничество этих двух стран в газовой сфере подталкивает Баку к поиску альтернативного поставщика газа, которым в регионе является Иран.

Царский подарок от СССР

Перспективная газоконденсатная структура Шах-Дениз на шельфе Каспия была открыта в 1976 году, но при существовании гигантских месторождений Западной Сибири ее разведка и разработка были признаны нецелесообразными. Детальная разведка месторождения началась в 1996 году после подписания контракта с консорциумом иностранных компаний. В целом реализация проекта осуществляется несколько отдельно от других проектов газовой отрасли Азербайджана, что обусловлено его экспортной направленностью на Турцию, далее — в Грецию и, возможно, в другие страны Европы, прежде всего в Италию.

Как известно, Азербайджан, Грузия и Турция договорились о поставках 178 млрд. кубометров газа (первая фаза проекта) из месторождения Шах-Дениз. Добыча газа начнется в середине 2006 года (сначала планировалась на 2004-й) и на первой стадии проекта составит 8,1 млрд. кубометров, в дальнейшем — до 16 млрд.

Консорциум международных компаний под руководством компании Statoil (на первой стадии проекта) планирует поставить в Турцию 6,3, в Грузию — 0,8, в Азербайджан — 1,5 млрд. кубометров газа. 21 октября 2004 года компания ВР объявила о начале строительства Южно-Кавказского газопровода (более известного, как газопровод Баку—Тбилиси—Эрзерум, или БТЭ) — на 213-м километре участка газопровода (Азербайджан) состоялась сварка труб. Его сооружение предстоит завершить в течение 10 месяцев. За это время на азербайджанском участке будет сварено 443 км труб, на грузинском — также 443 км. Подрядчиками являются греческая компания и франко-американский альянс, поставщиком труб — японская Sumitomo.

Руководители нефтегазового комплекса Азербайджана заявляют об отказе от импорта газа уже в ближайшие два-три года. Но оптимизм азербайджанских чиновников пока необоснован. Во-первых, Баку не сможет самостоятельно распоряжаться газом Шах-Дениза, поскольку азербайджанская доля в консорциуме составляет только 10%. Более того, существуют законтрактованные объемы газа, которые необходимо экспортировать по газопроводу БТЭ. Во-вторых, существуют определенные технические проблемы с добычей и использованием сопутствующего газа, добываемого на шельфе, а перспективная добыча природного газа на других месторождениях будет незначительной.

Необходимо отметить, что «слабым местом» азербайджанского газа может стать его цена — как известно, морская добыча значительно дороже, чем на суше. Более того, глубины, на которых бурятся скважины на месторождении Шах-Дениз, превышают 6,5 км. Вследствие этого уже увеличен бюджет первой стадии проекта Шах-Дениз с 2,7 млрд. долл. до 3,2 млрд. (включая стоимость строительства газопровода). В декабре 2004-го пресс-секретарь компании BP Т.Одоун заявил, что расходы на проект Шах-Дениз могут возрасти на четверть. Таким образом, начальная стоимость проекта — 3,2 млрд. долл. (из которых 2,3 млрд. планируется израсходовать на добычу газа, еще 0,9 млрд. предполагалось выделить на строительство 1050 км трубопровода мощностью 15—20 млрд. кубометров газа в год) увеличится до 4 млрд. долл. Можно ожидать, что это не последнее удорожание проекта.

Вместе со значительным расстоянием до Европы и сложной геологической структурой месторождения все это кардинально увеличивает конечную стоимость азербайджанского газа. На границе с Турцией она достигнет 100 долл. за 1000 кубометров. Это усложняет конкуренцию с иранским газом, цена которого на границе с той же Турцией меньше 100 долл. При этом Анкара считает иранский газ слишком дорогим и просит Тегеран снизить его цену.

С другой стороны, Азербайджан в ближайшие пять-шесть лет останется импортером газа. Грузия как страна-транзитер будет пытаться получить большие объемы азербайджанского газа, чем записано в контракте, — с целью избавления от российской зависимости. Насколько ей это удастся при более дешевом российском газе (55—60 долл. против приблизительно 70—80 долл. за 1000 кубометров) и ограниченных объемах газа из Шах-Дениза, вообще неизвестно.

Безусловно, цены на газ в Европе значительно выше, чем в Закавказье. Но большая протяженность газопровода БТЭ до Европы делает окончательную цену азербайджанского газа слишком высокой даже для Турции. Вместе с тем полная политическая поддержка этого проекта со стороны как США, так и ЕС (а последний поддерживает проект и финансово — через кредит ЕБРР Азербайджану) дает гарантии его реализации путем сбалансирования взаимных претензий. 14 декабря 2004 года ЕБРР выделил Азербайджану 170 млн. долл. на осуществление газовых проектов, из них 110 млн. долл. поступит на освоение месторождения Шах-Дениз (общая стоимость оценивается в 4,3 млрд. долл.), а 60 млн. долл. — на строительство газопровода БТЭ (проектная стоимость — 1 млрд. долл.).

Несмотря на присутствие российского «ЛУКОЙЛа» в консорциуме по разработке Шах-Дениза, появление нового конкурента России на газовом рынке ЕС совершенно не устраивает Москву, о чем свидетельствует систематическая критика азербайджанского проекта в российских СМИ. Впрочем, к каким именно мерам прибегнет «Газпром» в вопросе экспорта газа в Азербайджан, покажет время. Меры воздействия у него есть — от резкого увеличения цены газа (что уже происходит) до ограничения его объемов.

Таким образом, Азербайджан при среднесрочной потребности в импорте газа пытается выйти со своим газом на турецкий, а в дальнейшем и на европейский рынки. Такая уязвимая ситуация, к тому же осложненная высокой стоимостью собственного газа, делает Азербайджан заложником ценовой газовой политики основных конкурентов — России и Ирана. Все перечисленные проблемы создают почву для очередного срыва графика реализации проекта Шах-Дениз.

Иран — друг-конкурент

Не обойдется Азербайджан и без иранского газа, о чем свидетельствует ранее подписанный между двумя странами меморандум о поставке газа в Нахчиванскую Автономную Республику (НАР). У автономии нет границ с Азербайджаном, через территорию Армении поставка невозможна вследствие противостояния двух стран, а это означает, что отсутствует возможность обеспечения газом с территории республики. Переговоры о поставках иранского газа в НАР проходили довольно сложно, что вызвано как отсутствием газовой инфраструктуры в Нахчивани, так и особенностями расчетов за поставки. Иран в обмен на ежегодные поставки 0,35 млрд. кубометров своего газа хочет получить эквивалентные объемы газа из месторождения Шах-Дениз. В дальнейшем возможно увеличение объемов поставок газа до 0,5 млрд. кубометров в год. Это связано с планом перевода турбинных блоков Нахчиванской ТЭС с жидкого топлива на газ.

Иранский газ будет поступать в НАР по газопроводу Джульфа—Нахчиван протяженностью 42 км, строительство которого будет финансироваться из бюджета Азербайджана.

Для газификации НАР необходимо 12,6 млн. долл. и Азербайджан согласен на выполнение работ иранской стороной. Газ должен возвращаться Ирану по газопроводу Гази—Магомед—Астара (на азербайджанской территории), требующему восстановительных работ стоимостью 18,3 млн. долл. Это ветка газопровода Газах—Астара—Иран, введенного в эксплуатацию в 1971 году и много лет не эксплуатируемого. Его пропускная способность составляла 10 млрд. кубометров в год. В соответствии с договоренностями между двумя странами, азербайджанский газ должен иметь давление 50 атм., для чего необходимо построить на территории Азербайджана газокомпрессорную станцию и газоизмерительный узел. Первый иранский газ поступит в НАР в сентябре-октябре 2005-го в объеме 0,05 млрд. кубометров.

Следует отметить, что позиция Ирана относительно Азербайджана из-за ее двойственности выглядит очень сильной: Тегеран является конкурентом Баку в поставках газа в Турцию (уже поставляет газ) и Европу, и вместе с тем соразработчиком месторождения Шах-Дениз и станет поставщиком газа в НАР. Таким образом, Тегеран потенциально оказывает довольно сильное влияние на формирование газовых потоков из Азербайджана.

Эти проблемы газовой промышленности Азербайджана, скорее всего, в ближайшие 5—7 лет помешают оправдаться надеждам на «газовый прорыв» в ЕС. Во-первых, можно ожидать, что экспорт газа будет ограничен лишь Турцией без поставок в ЕС, то есть проект Шах-Дениз получит сугубо региональный статус. Во-вторых, из-за незначительного объема экспорта азербайджанского газа в Турцию проект стоимостью свыше 4 млрд. долл. может не окупиться. В-третьих, Азербайджан не станет крупным экспортером газа из-за серьезных просчетов в газовой стратегии страны, в основном вследствие отношения к газовой промышленности как к производной от нефтяной. В-четвертых, попытка экспортировать газ, имея статус нетто-импортера газа, может привести к резкому дальнейшему повышению цен на газ для Азербайджана со стороны России, а в дальнейшем, возможно, и Ирана. И главное, Азербайджану придется сосредоточиться на газовой самодостаточности страны, что наиболее реально.

Газовый сектор Грузии: острый привкус политики

Грузия добывает мизерные объемы газа: в 2003 году добыто 0,02 млрд. кубометров; вместе с тем она добывает нефть в значительно больших объемах. В начале 90-х годов газ в Грузию поставлял Туркменистан, но после накопления многомиллионных долгов поставки прекратились. С середины 90-х годов «Итера» стала основным поставщиком как российского, так и туркменского газа. В 2002 году объем поставок газа составлял 1,34 млрд. кубометров, а цена — 60 долл. за 1000 кубометров. Часть газа идет по грузинской территории транзитом и поступает в Армению (суммарно в две страны — до 2,5 млрд. кубометров).

В начале октября 2003-го «Итера» прекратила поставки газа после возвращения в Грузию «Газпрома». За годы работы в Грузии «Итере» удалось приобрести почти за бесценок 90% акций завода минеральных удобрений «Азот», а также часть газораспределительных сетей низкого давления.

Путь российского газа в Турцию через Грузию является одним из наиболее коротких. Но он пролегает сейчас через Украину и другие европейские страны, а также через Черное море — по новопостроенному газопроводу «Голубой поток». Это свидетельствует только об одном: трасы газопроводов не всегда выбирает экономика — часто и политика, а также энергетическая безопасность стран. Последнее подтверждают договоренности Грузии и Ирана, о чем будет идти речь ниже.

Старый друг лучше новых двух?

Грузия несколько лет, начиная с конца 90-х, проводила консультации с «Газпромом» о создании с ним АО «ГрузРосГазпром». Но в 2002 году переговоры были прерваны по инициативе грузинской стороны. Тбилиси тогда решил, что создание такого СП негативно повлияет на энергетическую безопасность страны.

В июле 2003-го руководитель «Газпрома» Алексей Миллер и министр топлива и энергетики Грузии Д.Мирцхулава (по поручению президента Грузии Э.Шеварднадзе) подписали 25-летнее соглашение о стратегическом сотрудничестве в газовой отрасли, охватывающем сотрудничество во всех подсекторах газовой промышленности — от реализации газа до реконструкции и расширения газотранспортной системы. Грузинская оппозиция, в т.ч. и будущий премьер-министр Грузии З.Жвания, назвали этот договор «изменой национальным интересам страны».

После массированного вытеснения «Итеры» с газового рынка СНГ в Грузию 1 октября 2003 года пришел «Газэкспорт», но цена газа не изменилась. Хотя Грузия и выступала за присутствие двух поставщиков, но «Газпром» не дал «Итере» шанса остаться.

Следует отметить, что США не только настойчиво выступали против создания Грузией СП с «Газпромом», но и доказывали невыгодность поставки газа по магистральному газопроводу Владикавказ—Тбилиси—Ереван (о последнем говорил в июне 2003-го специальный советник администрации США по вопросам энергетической политики на Каспии С.Манн). Главной мотивацией было следующее: «Не должны быть ущемлены интересы» проекта БТЭ; сотрудничество с «Газпромом» (прежде всего, относительно реконструкции магистрального газопровода) снижает рыночную стоимость БТЭ; Грузия получит от реализации БТЭ значительные преференции, в т.ч. и газом.

Последнее утверждение имело реальные основания — за транзит по БТЭ Грузия будет получать до 2015 года 300 млн. кубометров газа ежегодно плюс еще 500 млн. кубометров сможет покупать по льготным тарифам. В свое время С.Манн предупредил Грузию: «Если магистральные газопроводы Грузии будут проданы «Газпрому», то страна утратит возможность получать бонусы, причитающиеся ей от транспортировки азербайджанского газа по газопроводу БТЭ». Вместе с тем в Грузии потребности в газе более чем втрое выше, не говоря уж о том, что БТЭ заработает только в 2006 году. Таким образом, Грузия была вынуждена выбирать одного из двух монополистов («Итера» или «Газпром») — третьего не было.

В сентябре 2004 года тот же З.Жвания в новом качестве (как премьер-министр) провел рабочую встречу с делегацией «Газпрома» о приватизации объектов газовой промышленности Грузии и прежде всего газотранспортной системы и газораспределительной компании «Тбилгаз». Представители «Газпрома» предложили 300 млн. долл. за контроль над грузинской ГТС. Грузинская сторона соглашается на продажу предприятия «Тбилгаз» за 5,4 млрд. долл. Но переговоры пока безрезультатны.

«Газпром» (впрочем, как и «Итера») регулярно уменьшает объемы поставок вследствие накопления долгов за потребленный газ. Основным фактором накопления долгов является низкий уровень финансирования со стороны правительства Грузии и бюджета столицы, которые должны компенсировать часть стоимости газа для населения и бюджетных учреждений. Несмотря на постоянное наличие задолженности со стороны Грузии, «Итера» и «Газпром» иногда очень тонко «чувствовали» момент для кардинального уменьшения подачи газа во время политического обострения отношений между двумя странами. Например, во время июньских событий 2004 года в Южной Осетии поставки газа в Тбилиси были уменьшены вдвое.

В октябре прошлого года «Тбилгаз» и «Газэкспорт» подписали контракт на поставку газа в 2005 году. Цена газа осталась той же и составляла 60 долл. за 1000 кубометров. Задолженность за потребленный с декабря 2003 года российский газ достигает почти 8 млн. долл. и будет погашаться поэтапно. Вопрос платежеспособности Грузии остается в ближайшее время открытым — долг Грузии 13 странам-кредиторам, подпадающим под решение Парижского клуба, превышает 600 млн. долл. Экономика страны много лет страдает от системной коррупции, обременена, кроме долгов, еще и нестабильностью отдельных грузинских территорий, и вряд ли в ближайшее время сможет выздороветь. Для реформирования энергетического сектора Грузии, как и экономики в целом, потребуется международная финансовая помощь.

Двое новых друзей

С середины 1990-х годов проводились ирано-грузинские консультации о поставке газа. Но договоренности так и не достигли. Главная причина — высокая стоимость иранского газа. После «революции роз» Грузия вернулась к этому вопросу и начала рассматривать возможные варианты поставок газа из Ирана. Этому содействовали как нестабильность работы объектов ТЭК по различным причинам, так и общее ухудшение отношений с Россией.

Реально существуют два транзитных направления поставок газа: через Азербайджан и через Армению. На обоих направлениях существуют газопроводы, но они нуждаются в ремонте, а на отдельных участках — в новом строительстве. Сравнение затрат двух вариантов транспортировки газа свидетельствует в пользу армянского направления. Но Грузия выбрала путь на Азербайджан.

В июле 2004-го во время официального визита президента Грузии М.Саакашвили в Иран были достигнуты договоренности об ограниченных поставках иранского газа в Грузию.

В начале января 2005 года Грузия завершила ремонт газовой магистрали в иранском направлении (стоимость ремонта составляла 0,5 млн. долл.). Со своей стороны, Иран тоже закончил ремонт газовой инфраструктуры на собственной территории стоимостью 180 тыс. долл. Поставки иранского газа в Грузию можно будет начать уже в январе-феврале в объеме до 4 млрд. кубометров.

Официальные представители министерства энергетики Грузии заявляют, что поставки иранского газа не станут постоянными, а будут осуществляться только в экстренных случаях — во время приостановки или прекращения поставок российского газа. Главная причина временности импорта — более высокая цена иранского газа по сравнению с российским. Безусловно, меры Грузии относительно иранского газа связаны с вопросом обеспечения энергетической безопасности страны, а быстрые темпы его реализации можно объяснить ухудшением российско-грузинских отношений.

Исходя из изложенного, можно сделать некоторые выводы. Во-первых, вероятное дальнейшее обострение российско-грузинских отношений может превратить временный импорт иранского газа в Грузию в основной источник поставок, хотя и на ограниченный период. Во-вторых, любые намерения расширить экономическое сотрудничество России с Грузией, и прежде всего приватизация или передача в аренду грузинских предприятий ТЭК россиянам, получает политическую окраску, наталкиваясь на сопротивление как внутри Грузии, так и со стороны США. В-третьих, наличие у Грузии нескольких источников поступления газа создает условия для удешевления газа за счет исключения монополии на поставки.

Газовый сектор Армении: смена вех

В армянских графах «запасы и добыча нефти и газа» прочно вписан нуль. Сегодня полное отсутствие запасов собственных углеводородов Армении удается компенсировать импортом из России.

Армения была включена в Единую систему газоснабжения СССР в 1959 году, и за времена существования Союза там проложили до 2 тыс. км газопроводов. Тогда инфраструктура газоснабжения Кавказа эксплуатировалась как единая система за счет поставок газа главным образом из Средней Азии в Азербайджан и далее в Грузию и Армению. Распад СССР и возникновение межгосударственных конфликтов на Закавказье привели к развалу единой системы газообеспечения этого региона. Причем вследствие последней причины разрушение произошло как в физическом понимании, так и в «географическом» смысле, то есть блокирование границ сделало невозможным не только использование существующей газовой инфраструктуры (что вызвало ее упадок), но и строительство новых, альтернативных газотранспортных путей.

В декабре 1997 года было создано ЗАО «АрмРосгазпром» для реализации всего спектра работ в армянской газовой сфере (владельцы: министерство энергетики Армении и «Газпром» — по 45% акций, 10% — «Итера»). Много лет Армению снабжала газом «Итера», но с июня 2003-го ее полностью заменил «Газпром», который в 2004 году планировал увеличить поставки газа до 1,4 млрд. кубометров.

На сегодняшний день два газопровода, соединяющие Азербайджан и Армению, отключены; со стороны Турции поставки газа невозможны даже теоретически из-за ее блокады армянских границ, вследствие чего единственным маршрутом поставок газа в Армению является газопровод, идущий из России через Грузию.

Давление газотранспортной системы Армении определяется компрессорной станцией (КС) Моздок (Россия), которая вследствие резкого сокращения объемов поставок газа в Грузию и Армению работает нестабильно.

С 1 марта 2004-го повышены цены на природный газ с 89 до 100 долл. за 1000 кубометров для предприятий Армении, потребляющих менее 10 тыс. кубометров в месяц, цену для потребителей меньших объемов газа не меняли (79,1 долл.). Но «АрмРосгазпром» останется убыточным, к тому же компания вошла в 2004 год с долгом в 17,54 млн. долл.

Учитывая темпы газификации страны и общий рост потребления газа вследствие улучшения социально-экономической ситуации в Армении, компания «АрмРосгазпром» планирует увеличить поставки газа в этом году до 1,6—1,7 млрд. кубометров. Начиная с 2007-го, газотранспортные системы Армении и Ирана будут соединены, и страна начнет получать иранский газ.

Как армяне уговорили США и Россию на иранский газ

История проекта газопровода Иран—Армения и простая, и сложная одновременно. После распада СССР российский или туркменский газ поставляли в Армению по территории Грузии. Частые аварии и уменьшение подачи газа вследствие нерегулярной оплаты его стоимости потребителями на грузинской территории приводили к систематическому прерыванию поставок газа. Единственной перспективой для Армении был Иран. С 1992-го началось обсуждение проекта поставок иранского газа в Армению. Но сопротивление «Газпрома» не давало ему шанса. Только в 1995 году Тегеран и Ереван подписали межправительственное соглашение-намерение о строительстве газопровода. Но не удалось решить вопрос цены газа. Очередным шагом стало подписание в конце 2001-го более конкретизированного меморандума о строительстве газопровода.

Позиция «Газпрома» относительно газопровода Иран—Армения в последнее время претерпела кардинальные изменения: вместо жесткого сопротивления проекту вследствие потери части армянского рынка возникло понимание необходимости его реализации. Так, один из руководителей «Газпрома» А.Рязанов, находясь в Ереване в июле 2004 года во время очередного ознакомления с армянским участком газопровода, заявил: «Мы понимаем, что газопровод для Армении — стратегический проект, связанный с газоснабжением и энергетической безопасностью... поскольку газопровод на территории Грузии находится в плохом состоянии и требует капремонта». Но «Газпром» четко не ответил — будет ли он участвовать в строительстве газопровода. Первая стадия строительства газопровода уже осуществляется без него.

С другой стороны, «Газпром» заинтересован в участии в строительстве газопровода Иран—Армения как с коммерческой точки зрения, так и ради получения контроля над перемещением конкурентного иранского газа в северном направлении. В целом Россия считает Армению одним из важнейших стратегических партнеров на Кавказе и довольно пристально наблюдает за событиями в этой стране.

Вторым, не менее весомым противником газопровода Иран—Армения были США. Действительно, еще до 2002 года США довольно жестко выступали против этого проекта, считая, что он принесет Ирану значительную прибыль. Но армянским дипломатам удалось в ноябре 2002-го убедить американскую сторону в том, что газопровод необходим не только для обеспечения энергетической безопасности страны за счет диверсификации источников снабжения, но и собственно для выживания экономики. Безусловно, это серьезные аргументы, но, очевидно, не обошлось и без настойчивости влиятельного армянского лобби в США.

Окончательный и обязующий договор о строительстве газопровода Иран—Армения после 12 лет переговоров был подписан 13 мая 2004 года в Ереване. В соответствии с ним, из Ирана в Армению будет ежегодно поставляться 1,1 млрд. кубометров газа (с возможностью увеличения объемов до 2,3 млрд. кубометров) на протяжении 20 лет в обмен на поставки армянской электроэнергии (с Ереванской ТЭС) в Иран. По некоторым данным, цена иранского газа составит 84 долл. за 1000 кубометров.

Поставки газа начнутся в 2007 году, а крайний срок строительства и введения газопровода в эксплуатацию — 1 января того же года. Строительные роботы (100 км газопровода по территории Ирана и 41 км по территории Армении) будут продолжаться два года, и каждая страна должна строить свою часть газопровода самостоятельно. По предварительным расчетам, стоимость прокладки газопровода по армянской территории составит 90 млн. долл., по иранской — 120 млн.

30 ноября прошлого года в Сюникской области на юге Армении состоялась церемония по случаю начала строительства 41-километрового участка Мегри—Каджаран газопровода Иран—Армения. Также в этот день была введена в действие вторая линия электросети между Ираном и Арменией для обеспечения экспорта армянской электроэнергии в счет оплаты стоимости иранского газа.

Строительство первых 10 км газопровода на иранской территории было начато еще в июне 2004-го и два иранских банка выделили 30 млн. долл. для строительства на территории Армении. Вопрос финансирования и выполнения последующих стадий газопровода протяженностью 197 км в глубь Армении (Каджаран—Арарат) остается открытым.

С приходом иранского газа и осуществлением модернизации и расширения Абовянского подземного газохранилища (стоимостью 27 млн. долл.) в основном будут реализованы главные меры по повышению уровня энергетической безопасности в газовом секторе Армении.

Украинское отступление

Как известно, в 2000 году киевский проектный институт ВНИПИТрансгаз разработал ТЭО проекта газопровода с прокладкой 550 км труб по дну Черного моря (от Супсы до Феодосии), общая стоимость которого должна была составить 5 млрд. долл.; его ежегодная пропускная способность равнялась бы 60 млрд. кубометров, в т.ч. — 10 млрд. кубометров для Украины. Безусловно, этот проект был сугубо гипотетическим, что обусловлено следующими факторами. Во-первых, морская часть газопровода такой мощности состояла бы из пяти и более ниток параллельных трубопроводов, что экономически нецелесообразно из-за колоссальной стоимости. Во-вторых, даже на сегодня Иран пока не в состоянии осуществлять экспорт газа на этом направлении в таких объемах (основные месторождения газа расположены на юге, не готова и газовая инфраструктура). В-третьих, в целом стоимость этого проекта в несколько раз превысила бы расчетные показатели и сделала бы его нерентабельным.

На протяжении многих лет в Украине, Иране и Армении звучали заявления о продолжении газопровода из Ирана в Украину (через Грузию и Черное море, огибая Россию) и далее в Европу. Безусловно, транзит значительных объемов иранского газа через армянскую территорию выгоден для Армении, Украины, Ирана и стран Европы, и наоборот — невыгоден России.

Несмотря на определенные проблемные места проекта, общая целесообразность прокладки газопровода по морю в то время не вызывала сомнений, поскольку Россия не согласилась бы на прохождение иранского газа по ее территории. Вместе с тем этот проект, реализация которого не была обеспечена ни технически, ни ресурсами, поддержки не получил.

Сегодня возможность продолжения газопровода Иран—Армения до Украины и далее в ЕС уже не вызывает дискуссий среди экспертов. Несмотря на спекуляции в некоторых СМИ вокруг того, что Иран строит газопровод значительно большего диаметра, чем Армения (1200 мм вместо 700 мм), и принуждает Ереван к аналогичным действиям, это не соответствует действительности. Технически невозможно по газопроводу диаметром 700 мм осуществлять поставки газа даже в Украину, не говоря уж о странах Западной Европы. Иными словами, технические параметры строящегося газопровода Иран—Армения делают невозможной межрегиональную транспортировку газа вообще. На сегодня это тупиковое направление пути иранского газа в Европу. Это не является победой «Газпрома» или поражением Украины либо Ирана. Скорее всего, это результат действия объективных, прежде всего политических, факторов и недоработки проекта.

Довольно весомым фактором успешной реализации проекта было бы присоединение к нему Туркменистана с его более дешевым газом и исключение морской части газопровода, то есть участие в проекте России. Именно в формате Туркменистан—Иран—Грузия—Россия—Украина—ЕС эта трансконтинентальная газовая магистраль выглядит довольно мощной, но Туркменистан выпал из проекта по различным причинам.

В долгосрочной перспективе (10—15 лет) без освоения ресурсов полуострова Ямал, бассейнов Баренцева и Карского морей и некоторых других залежей природного газа прогнозируется дефицит газа для выполнения Россией долгосрочных контрактов со странами Евразии (к тому же сейчас формируется также восточно-азиатское направление поставок российского газа). В ближайшие годы Россия не сможет самостоятельно найти финансовые ресурсы на уровне сотен миллиардов долларов на развитие газовой промышленности, а Запад не будет рисковать инвестициями. Таким образом, не исключено, что следующим шагом «Газпрома» может стать, кроме импорта центральноазиатского газа, импорт или транзит иранского газа.

Россия, хотя и не в восторге, но фактически уже не возражает по различным причинам против поставок иранского газа в страны Южного Кавказа. Интересно, на какие еще уступки готов пойти «Газпром» (читай — Россия) на армянском направлении в вопросе недопущения иранского газа в Европу с другой стороны — через Турцию. Не имея на этом направлении никакого влияния на прохождение иранского газа в Австрию через Турцию, Болгарию, Румынию и Венгрию (проект Nabucco), «Газпрому» более выгодно даже пропускать этот газ по собственной территории по следующим причинам. Во-первых, контроль над потоками конкурентного газа останется у «Газпрома». Во-вторых, Россия будет получать значительные средства от транзита иранского газа. В-третьих, даже если иранский газ и дойдет до ЕС, то из-за значительной протяженности газопровода объемы поставок будут относительно небольшими, при этом немалая часть будущего газопровода пройдет по российской территории.

Можно прогнозировать, что вопрос армянского направления иранского газа снова будет поднят через три-четыре года. Вместе с тем существует ряд острых политических вопросов, которые необходимо решать уже сегодня.

Во-первых, как и раньше, остается проблема преодоления традиционного сопротивления США экономическому сотрудничеству с Ираном. Во-вторых, поиск средств для строительства огромного трансграничного газопровода является значительным препятствием для всех потенциальных участников проекта. В-третьих, крайне важно преодолеть экономические разногласия между Ираном и Туркменистаном для присоединения последнего к проекту. В-четвертых, Украина не проявила настойчивости в переговорах по газопроводу не только в четырехстороннем формате (Украина—Иран—Армения—Грузия), но и в двухстороннем (Украина—Армения) относительно участия в строительстве газопровода Иран—Армения. Более того, руководство Украины не смогло наладить минимальные дружеские и эффективные отношения с Арменией на протяжении более 10 лет, поддерживая исключительно Азербайджан в Карабахском конфликте. Пример проведения эффективной политики на Южном Кавказе подает Иран: поддерживая территориальную целостность Азербайджана, Тегеран наладил нормальные отношения как с Ереваном, так и с Баку. В-пятых, несмотря на недовольство отдельных иранских государственных деятелей произошедшей оранжевой революцией, именно ее руководителям придется заняться иранским газом. (О вмешательстве США и Запада в украинские дела и их поддержке оранжевой революции заявил 16 декабря 2004 года руководитель иранского парламента Г.Адель во время встречи в Тегеране с председателем Совета Федерации России С.Мироновым.)

И главное, Армения всегда традиционно прислушивалась к мнению России, имеющей там большое количество рычагов экономического и политического влияния. Отсутствие согласия России в отправной точке газопровода на территории СНГ и ее неучастие в проекте глобально усложняет реализацию проекта. Время проекта еще не наступило, но надо налаживать сотрудничество и не ждать, когда самостоятельно «дозреют» все потенциальные его участники.

С чего следует начинать? В Украине есть все возможности для участия в модернизации газового сектора Армении. Прежде всего целесообразно принять участие в достройке газопровода в глубь Армении для поставок иранского газа и модернизации и расширения Абовянского ПХГ.

Вообще, выглядит довольно странным участие Украины в нефтегазовых проектах Южного Кавказа. Несмотря на приглашение Украины к широкому участию в проектах БТД и БТЭ со стороны США (в лице С.Манна), Киев не имел никакого отношения к поставкам. Как и раньше, трубы продолжает поставлять японская Sumitomo. И наоборот, если реализуется проект без участия западных компаний, то Украина выигрывает тендеры. Так, в декабре 2004 года тендерная комиссия «Азеригаз» определила ОАО «СМНПО им.Фрунзе» победителем тендера на строительство газокомпрессорной станции «Астара» на границе с Ираном. Стоимость тендерного предложения СМНПО составила 15,9 млн. долл. Вместе с тем украинская корпорация «Интерпайп» выиграла тендер на поставку труб стоимостью 7 млн. долл. для 41-километрового ирано-азербайджанского газопровода (в Азербайджане).

* * *

Первые тактические успехи украинских компаний на территории Южного Кавказа уже есть, но их необходимо развивать. Диверсификация источников поставок газа в Украину является стратегическим вопросом и становится крайне важной в условиях обострения отношений в газовой сфере в странах СНГ по векторам: Туркменистан—Украина, РФ—Азербайджан, Туркменистан—РФ, Беларусь—РФ.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно