ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЗАГАДОЧНОЙ СЛАВЯНСКОЙ ДУШИ

19 сентября, 2003, 00:00 Распечатать

Есть в Крыму место, вот уже несколько лет подряд щедро орошаемое инвестиционным дождем. В результате чего на нем разрастается оазис европейского уровня сервиса и комфорта...

Есть в Крыму место, вот уже несколько лет подряд щедро орошаемое инвестиционным дождем. В результате чего на нем разрастается оазис европейского уровня сервиса и комфорта. Причем не в отдельно взятой гостинице, а на территории площадью более 40 га. С собственными пляжами, бассейнами, реликтовыми рощами, ресторанами, роскошными виллами и номерами с итальянской мебелью, японскими кондиционерами, с картинами известных украинских и русских живописцев. Где к пляжам ведут усыпанные гравием дорожки, по которым «бегают» изящные желтенькие машинки на аккумуляторных батарейках, называемые «клубные кары», не игрушечные, а самые что ни на есть настоящие. Каждый год оазис расширяется и преподносит какой-нибудь сюрприз. В тени кипарисов и вековых секвой вырастают новые виллы. В мае следующего года откроется медицинский центр, оснащенный по европейским меркам, с диагностикой европейского уровня, грязелечением, водолечением и крытым бассейном, самый крупный в Крыму открытый аквапарк, а чуть позже — комплекс частных вилл и гостиница типа «бутик».

Это место, где созданы все условия для отдыха всех без исключения возрастных категорий, начиная с самых маленьких. Тут любят отдыхать известные дипломаты, артисты, политики, бизнесмены, знаменитости из Украины и России. А заросли реликтовых растений, природный ландшафт и круглосуточная охрана избавляют их от посторонних глаз.

Строит все это с завидным упорством банк НРБ, невзирая на то что общий инвестиционный климат в Украине и в Крыму в частности от благоприятного «субтропического» весьма далек.

Это единственный банк, вкладывающий такие средства в строительство объектов туристической инфраструктуры, окупаемость большей части которых — минимум десять лет. И он не собирается останавливаться на достигнутом. Его инвестиции в Крым на сегодня составляют 50 млн. долларов, осваиваются еще 25. С момента обретения Украиной независимости — это самые крупные инвестиции в Крым.

Об этом и многом другом наш разговор с президентом ЗАО «Коммерческий банк «НРБ-Украина», председателем наблюдательного совета пансионата «Море» Вячеславом Юткиным.

— Вячеслав Михайлович, насколько широко вы «развернулись» в Крыму?

— Планы грандиозные, и большинство из них уже на стадии реализации. В целом практически завершено строительство пансионата «Море». Новым витком нашего освоения Крыма станет открытие аквапарка, он займет территорию в 2, 9 га и будет состоять из 12—13 горок, шести бассейнов и многого другого. Он станет первой реализованной очередью нашего нового проекта «Миндальная роща». Это 10,5 га, находящихся в Профессорском уголке, с правом аренды на 49 лет. Этим проектом предусмотрены, помимо аквапарка, гостиница на 64 номера, современный развлекательный комплекс с бильярдной и боулинг. А также строительство частных вилл с очень интересной, на европейском уровне, архитектурой, пятизвездочной гостиницы типа «бутик» у самого моря, эксклюзивной по всем своим компонентам, с 3—4-комнатными апартаментами, где каждый номер будет иметь свое имя и соответствовать той эпохе, в стиле которой он сделан. Эскиз проекта уже готов. И все это — в радиусе 500 метров.

— Это что касается того, как развернулись вширь, а как вглубь — что уже создано?

— Со следующего года вводим систему «все включено». В ее основе — использование продуктов национального производства.

Постараемся также обеспечить наличие свежей черноморской рыбы, с поставками которой в Крыму однозначно сложно. С этой целью заключаем прямой контракт с рыболовецкими артелями Керчи и Севастополя и на следующий год сделаем меню максимально «морским».

А для постоянных клиентов вводим накопительную систему скидок, которая позволит тому, кто отдыхает в пансионате повторно, получать 10% скидку, кто в третий раз — больше, в четвертый — еще больше. Плюс к этому — скидки в аквапарке. С каждым годом скидка будет все существенней. Единственное условие — прямая покупка путевки у пансионата, с заказом не позднее чем за два месяца до начала своего отдыха.

— Пансионат «Море» работает третий год. Насколько он рентабелен?

— Рентабельность проекта на сегодняшний день — порядка 8—9% годовых, достаточно низкая, если брать ситуацию в целом по Украине. Обычный показатель, который берется в таких случаях, — цена денег на депозите. Это сегодня от 10 до 11% в долларовом эквиваленте, до 20% — в гривневом. Если исходить из него, то наш проект, конечно, убыточен. Но если заглянуть немного вперед, когда ставки по привлечению денег будут на уровне европейских, недвижимость существенно возрастет в цене, а стоимость целого комплекса будет еще дороже, тогда цена получения отвода земли, строительства и цивилизованного входа в Крым станет соизмеримой с понесенными затратами и рентабельность нашего бизнеса резко возрастет.

— Когда, по-вашему, это окупится?

— Думаю, общая сумма всех наших инвестиций в Крым составит в ближайшие полгода с «Морем», аквапарком, «Миндальной рощей» и гостиницей-бутик 75 млн. долларов. Все проекты — с окупаемостью не менее 10 лет каждый. Может быть, за исключением аквапарка, который, надеюсь, окупится в течение 4—5 лет. Что же касается комплекса частных вилл, то на этапе разработки генплана и строительства он некоторое время может быть убыточен, но после обретения виллами своих хозяев, безусловно, станет прибыльным. На первом этапе в него инвестируем порядка 5—6 млн. долларов, а потом будут привлечены средства тех, кто захочет участвовать в этом проекте. Но если мы возьмем новый проект в целом на себя, то это будет еще 15 млн.

— Три года назад ни один экономист не мог бы предсказать успех подобного проекта. Чем вы руководствовались?

— Безусловно, в то время решение вкладывать такие средства в Крым с точки зрения здравого смысла было нелогичным. Для себя мы это назвали «бизнесом для души». Но у нас был практический опыт ведения бизнеса в Украине, понимание законов его ведения и возможность перераспределения прибыли. Сегодня сильная команда единомышленников может позволить себе перераспределять часть прибыли из одних проектов в другие, пусть даже убыточные на момент такого перераспределения, но имеющие перспективу. То, что это рискованно, мы, безусловно, понимали. Но, с другой стороны, понимали и то, что ситуация кардинально не изменится. И что риски, которыми пугают инвесторов в Крыму, сильно преувеличены или носят временный характер. Это, в частности, татарский фактор, слабая инфраструктура и криминализация Крыма, коррумпированность власти, нестабильность политической и экономической ситуации (а на тот период пришелся разгар «крымской междоусобицы»). Время подтверждает наши прогнозы, как и то, что основная проблема украинского бизнеса в том, что все хотят, вложив сегодня, уже завтра получить 100% прибыли и обо всем забыть.

— Получается, тут мы имеем дело с удачным использованием в бизнесе феномена «загадочной славянской души»?

— Мне кажется, именно так. Есть вещи, присущие именно славянскому бизнесу. Такие, например, как импульсивность, эмоциональность, нестандартность подхода к проблеме и путям ее решения. А еще — душевность. Нет обычной западной прагматичности, сухости, жесткости принятия решения по тому или иному проекту, того утилитарного подхода, которым нередко выхолащивается само содержание проекта. Несомненно, мне возразят, что с таким подходом много рисков. И это правда. Причем это в равной степени и хорошо, и плохо. Иногда, поддавшись «движению души», можно серьезно просчитаться. Но можно сорвать ва-банк. Это в том случае, когда «движение души» помножено на расчет и понимание всех нюансов ситуации, о которых мы упоминали выше.

— Все ли учредители сразу поддались этому «движению души»?

— Когда у нашей банковской группы появилась идея вложить деньги в какой-то рекреационный центр, рассматривались четыре варианта: Турция, Хорватия, Подмосковье и Украина — Крым. Когда дошло до голосования — 13 человек высказались против. Один — за (он начинал бизнес в Украине). Все это попало к председателю правления банка «НРБ-Россия» Александру Лебедеву (он к Украине относится с любовью, детство его прошло в Полтаве). И он проект одобрил. Все 13 возражений, естественно, отпали. У Александра Лебедева — поразительная интуиция в отношении проектов, в которых он участвует. В 1995 году банк активно приобретал эмитированные Украиной долговые обязательства. Доведя их объем в своем портфеле до 650 млн. Лебедеву тогда говорили: «Что ты делаешь, посмотри, какой там уровень инфляции!». Он на это отвечал, что Украина — совершенно нормальное европейское государство и другого пути, кроме цивилизованного развития, у нее нет. И лет через пять стоимость бумаг возрастет от 15—20 до 110%. Хотя, безусловно, уровень риска был очень высок. То же самое говорили об облигациях — сегодня это не так. И еще — основной принцип, которым он руководствуется в отношении Украины: «Мы в этой стране эти деньги заработали, почему бы их в ней не оставить — в виде гостиниц, жилых домов, культурных центров, курортов, аквапарков... Ну не принесет нам это в первые пять-десять лет прибыли, но зато это имидж… и перспектива. А это стоит дороже». Так что кроме интуиции важную роль сыграли информация, понимание путей развития Крыма и, конечно, немножечко удача.

— Но в Киеве, по-видимому, с удачей складывается не всегда. После реализации таких проектов, как строительство элитного жилого дома в районе Бессарабки, аналогов которому в городе нет, и базы отдыха «Глебовка» под Киевом, была неудачная попытка взять на себя здание бывшего отеля «Лейпциг» на углу Владимирской и Прорезной….

— Этот дом, построенный в изысканном архитектурном стиле, мы планировали превратить в пятизвездочный отель, который положил бы начало собственной российской цепи мировой системы гостиниц типа «Президент»: в Киеве, Петербурге, Москве, Берлине, Париже — там, куда чаще всего ездят чиновники, делегации. Идея получила поддержку со стороны администрации президента России, и совместно с ней банк готов был инвестировать 50—70 млн. долларов в этот проект. «Лейпциг» показался в этом плане привлекательным. Когда принялись изучать документы, выяснилось, что объект отдан в аренду на 49 лет по цене 5 тысяч долларов в месяц. Арендатор — бывший гражданин Украины, в настоящее время гражданин США. В договоре аренды нет сроков окончания реконструкции объекта. Только указано, что если реконструкция не закончится к 2001 году, цена аренды возрастет вдвое. С такой ценой аренды можно строить и до 2047-го, т. е. до срока ее окончания. Документы на аренду подписывали городские власти. Они же определили и ее стоимость. Мы попытались соблюдать цивилизованные правила игры. Официально обратились к мэру Киева Александру Омельченко. Письменно сообщили, что инвестор оказался несостоятельным и мы ведем переговоры о том, чтобы купить у владельца права аренды за 6 млн. долларов и за 13—15 млн. долларов достроить городу пятизвездочный отель и сдать его 25 мая 2004 года. Просим на это согласие города.

Никакого ответа мы не получили. Что еще раз убедило: в Киеве мало кого интересуют реальные инвестиции, когда они делаются цивилизованно.

— А в Крыму?

— Там ситуация сложилась иначе. Мы были в Крыму, по сути, первыми, кто решил рискнуть десятками миллионов долларов. И сам Президент Украины, понимая важность первого проекта в Крыму, нас поддержал и продолжает поддерживать. Леонид Данилович тогда лично подписал письмо председателю ВР Крыма с просьбой выставить пансионат «Море» на приватизацию, и сегодня следует сказать откровенно, что этот проект состоялся во многом благодаря ему. Бывает и такой эффективный «лоббизм» проектов инвесторов в государстве.

Особо хочется подчеркнуть, что на протяжении всего срока реализации проекта действенную помощь нам оказывал и оказывает крымский премьер С.Куницын.

Это только в нашей стране нужно убеждать региональную власть создавать поле инвесторам. Таким образом мы, первопроходцы, заручились поддержкой первого лица, что дало возможность во многом сократить неизбежную в подобных случаях чиновничью цепочку, где на каждом этапе нужно «отстегивать» некую сумму. Но это только в тех вопросах, которые касаются непосредственно пансионата.

В Алуште мы предложили построить жилой многоквартирный дом, первый в городе супермаркет, а по дороге из Алушты в Симферополь — деревянный мотель для тех, кто морскому климату предпочитает горный. Ответа вот уже два года — никакого.

— Не секрет, что за право инвестирования приходится платить. В каких «разумных» пределах, по вашему мнению, должна быть «плата», с учетом реалий сегодняшнего дня?

— Думаю, это зависит от суммы проекта. Если проект рассчитан на десятки миллионов и создание новых рабочих мест, плата может составлять полпроцента или процент. Это может быть плата по цивилизованным правилам, когда инвестор выделяет определенную сумму на социальные программы, например на решение каких-то социальных вопросов, адресную помощь детским домам, на ремонт или строительство дороги и т. д.

— Сколько за это заплатили вы?

— В случае с пансионатом «Море» — не более полутора процента от общей суммы. Я считаю, что это цивилизованно. Кроме того, на правах пионеров мы воспользовались некоторыми льготами, предоставленными Законом «О территориях приоритетного развития», в рамках которого мы и реализуем наши проекты. Именно благодаря этому закону в Крым были привлечены основные средства в рекреацию. Это большая заслуга тогдашних руководителей Крыма, которые сумели включить крымскую территорию в состав СЭЗ. Не будь этого, мы, да и другие инвесторы, никогда не пришли бы в Крым в таком масштабе — может, ограничились бы отдельными частными объектами. В ТПР мы пришли в октябре
2000-го, тогда это была полноценная инвестиционная программа, которая помогала инвестору минимизировать убытки, неизбежные при долгосрочных инвестиционных вложениях. Мы рассчитывали на то, что, закупив эксклюзивное современное оборудование лучших европейских производителей, не будем платить акциз и НДС. Часть оборудования завезли. Но тут на государственном уровне сработал убийственный для всякого бизнеса принцип: менять правила игры в ходе самой игры. Поэтому можете представить наше удивление, когда в феврале 2002 года Кабмин принимает постановление об отмене льгот на ввозимое оборудование, в то время как восемь машин оборудования стоят на таможне. Спрашивается, почему?

И при чем тут поддержка национального производителя, если украинская сантехника или мебель на рынке элитных товаров пока что просто не могут конкурировать, еще не тот уровень. Например, срок службы нашей мебели гораздо короче, чем итальянской. Таким образом, мы вынуждены были во многом сворачивать программы по поставкам. Многие программы приостановили, а прибыльность проектов скорректировали. А поскольку мы не могли остановить уже начатые поставки мебели, сантехники, алюминиевых систем, то понесли серьезные убытки.

— Сколько раз основательно менялись правила игры за эти три года?

— Насколько я помню, изменений законодательства было три. Одно, самое серьезное, снизившее привлекательность проекта на 50%, — это изменение в списке оборудования, которое после этого перестало считаться приоритетным при строительстве. Как объяснить, почему ресторанные комплексы нельзя относить к проектам в зоне приоритетного развития? Или тот же аквапарк. Подход стандартный: хотите инвестировать — инвестируйте, но со всеми рисками! Как будто в каждом городе есть аквапарк или у нас так много ресторанов европейского уровня. После всех этих государственных корректировок потенциальный инвестор сильно приуныл, и на сегодня показатель инвестиций в целом так и притормозился на уровне тех 28 млн. долларов, которые реально пришли в Крым только благодаря возможностям, предоставленным свободной экономической зоной образца 2000—2002 года. Это очень серьезные инвестиции для одного региона Украины с учетом всех упомянутых нами факторов риска.

— В процентном соотношении, сколько вы потеряли из-за изменений правил игры?

— Где-то порядка 25 процентов… Мы увеличили инвестиции на 25 процентов от планировавшихся. Можно было обратиться в суд, мы бы выиграли. Многие инвесторы в других зонах так и поступили. Отсудили — и ушли. Но мы-то уходить не собираемся. Поэтому просто решили не тратить на это силы.

— Какие у вас отношения с «зоной» на сегодняшний день?

— Мы остаемся в Крыму. Реализуем свой проект. И начали уже другие. Первоначальная часть по-прежнему — в рамках ТПР (территории приоритетного развития). У нас остались права на льготное налогообложение в течение первых трех лет реализации проекта (нулевая ставка налога). Что же касается последующих проектов, с ними мы уже не в «зоне».

— Ну а с налоговой вы дружите?

— Конечно. Налоговики проверяют нас по нескольку раз в год, особенно в сезон. Неспешно, с расстановкой и очень корректно. При этом надо учитывать, что долг налоговой службы нам по невозврату НДС составляет около 6 млн. гривен и постоянно растет... Вот вам еще одна проблема. Денег в государстве нет, и сколько ни судись, они не появятся. Так что вернуть их мы не можем. А при расчете экономики проекта возврат НДС учитывается. Следовательно, если государство нарушает им же принятый закон, то нам, инвестору, ничего не остается, как дополнительно изыскивать 6 миллионов, чтобы завершить проект. Проблема невозврата НДС — тоже общеукраинская, и все это отпугивает инвестора от Украины.

— А если бы условия работы в ТПР оставались неизменными, пошел бы сюда инвестор, и какой именно?

— Думаю, пока что только стратегический — Россия. Не знаю, кто еще, ведь Крым попадает в зону «странового» риска в Украине. Должен быть общий благоприятный инвестиционный климат, который предусматривает, в том числе, и снижение порога коррупции. А до этого Украине, к сожалению, пока что еще далеко. Российский инвестор, сталкивающийся с подобным явлением, взятку дает. Но когда появляется инвестор, например, из Швейцарии, и ему говорят: «принесите туда-то чемодан с долларами», он этого просто не понимает. Он взяток не дает, а просто разворачивается и уходит. В лучшем случае — надолго, в худшем — навсегда.

Кроме того, размер инвестиций на душу населения является ярким показателем доверия к стране. Наш показатель — один из самых низких в мире. Он даже ниже, чем у наших бывших партнеров по лагерю социализма и составляет всего несколько долларов на человека. А комплекс мер, направленных на привлечение инвестиций, на бумаге хорош, но ничего общего с реальной жизнью не имеет. Меня как инвестора постоянно приглашают на заседания профильных комитетов ВР, я добросовестно на них присутствую. Но выступить не удается никогда. Там очень жесткий регламент, выступают различные чиновники, а до реальных инвесторов очередь просто не доходит… Но ведь то, что принимают на законодательном уровне, порою просто абсурдно. Я был искренне удивлен, прочитав одно из решений ВР Крыма в марте этого года. На его основе ВР Крыма приняла в 2003 году рекомендательное постановление, обязав налоговую инспекцию Крыма проверить и разобраться, почему убыточен пансионат «Море». Хотя каждому школьнику ясно, что, вложив за два последних года более 20 млн. долларов в создание новых зданий и инфраструктуры, быть прибыльным невозможно. Прибыльным наш объект обязательно будет. Но только через 3—5 лет. И никакие решения ВР этот проект не подстегнут.

— Что бы вы предложили изменить в существовании ТПР, имея такую возможность?

— Увы, все мы полностью отдаем себе отчет в том, что инвестиции пойдут, когда будут делом государственной важности. Поскольку инвесторы вкладывают средства туда, где хороший политический, экономический климат, где нет коррупции. Быстро ничего не изменишь. Но два момента изменить можно. Во-первых, вернуть первоначальный вариант законодательства по зоне, что, конечно же, маловероятно. Оставить первоначальные принципы работы в зоне. Пусть они несовершенные, половинчатые, но все-таки прогрессивные. И второе — отказаться, наконец, от изменений правил игры в ходе самой игры. Если перед инвестором взяты определенные обязательства, правила менять нельзя. Закон обратной силы не имеет. Для всех. Изменения не могут быть приняты, если они ущемляют права инвестора, уже начавшего реализовывать конкретный проект. Это должно быть не только утверждено на наивысшем уровне, но и жестко выполняться. Эти изменения — самый большой риск для инвестора в Украине.

— Есть ли вопросы, которые решить еще труднее?

— Кадровый вопрос. Квалифицированных кадров просто нет. А их воспитание процесс очень сложный. Наш пансионат возводили турецкие строители. Первоначально, что соответствовало нашим обязательствам и договоренностям с местными властями, турецкая кампания зачислила в штат более трехсот местных алуштинских рабочих. Но уже через несколько месяцев вынуждена была на 90 процентов заменить кадры. Основные причины: неумение работать быстро, качественно, несоблюдение рабочего режима и сухого закона. Процветало воровство. Все наши попытки усовершенствовать систему охраны не помогали. Среди вновь прибывшего персонала обязательно находились «народные умельцы», которые быстро изучали систему охраны, и все повторялось сначала. Турки же добросовестно работали с утра до ночи, без праздников и выходных. Потом нам пришлось воевать с работниками кухни, которые под покровом ночной темноты выносили с территории полные сумки продуктов, а также стоять на кухне, контролируя сам процесс приготовления блюд. На нас очень обижались. Но принципам мы не изменяли: один раз попался — штраф. Второй раз — увольнение. Сейчас у нас по контракту работают восемь поваров и кондитеров, которые обеспечивают уровень, удовлетворяющий клиентуру пансионата с весьма притязательными запросами. Как правило, 90 процентов из них люди, которые объездили многие страны, насытились увиденным и, повинуясь голосу ностальгии, опять возвращаются в Крым. Их уже ничем не удивишь. Но у них есть определенные требования. Они могут заказать себе в номер еду, поздно встают, не всегда придерживаются расписания завтрака, свободны в своих поступках и, если их не удовлетворяет уровень питания, они просто ходят в другие рестораны и оставляют деньги там.

Труднее с официантами и горничными. Мы постоянно обучаем персонал, теряем одних, находим других. Но жители Алушты к подобной работе просто не готовы. В городе никогда не было даже трехзвездочного отеля, и правильно работать научиться просто негде. Даже такой, на первый взгляд, простой вещи, как уборка комнаты, все-таки надо учиться у профессионалов. Сначала нам казалось, что перевоспитать штат вообще невозможно. Но в этом сезоне ситуация приятно удивила. На горничных не поступило ни одной жалобы. Напротив, один очень крупный бизнесмен с супругой, которые перед этим объездили весь мир, рассказывали, как они восхищены работой горничной, которая обслужила их номер, и даже попросили, если есть возможность, отметить ее на всех уровнях. Фамилия горничной — Фоменко, алуштинка, настоящий профессионал.

А вот официантов учить сложнее, чем горничных, поэтому мы привлекаем на сезон до 40 человек из Киева, Днепропетровска, Запорожья, Одессы. Они уже имеют практику и могут послужить примером для местных работников. В этом году планируем направить несколько человек для обучения за границу.

Отбор, конечно, жесткий, но те, кто его проходит, остаются всерьез и надолго. Не в последнюю очередь и потому, что пансионат «Море» сегодня в числе признанных лидеров среди курортов Крыма, работать в нем престижно. Коллектив пансионата в сезон — более 400 работников на 300 отдыхающих. Сотрудникам мы предоставляем и социальный пакет: питание, транспорт для приезда и возвращения с работы, фирменную одежду. Средняя зарплата —550—600 гривен. Со временем она будет на несколько порядков выше. Как только закончится все строительство, зарплата работников будет зависеть от результатов экономических показателей за сезон.

— Вы делаете упор на качество: обучаете персонал, покупаете дорогое эксклюзивное оборудование, итальянскую мебель. А если бы вы, по вашим подсчетам, этого не делали, какой бы тогда был процент рентабельности?

— Думаю, вдвое больше нынешнего. В том случае, если бы мы не закупили дорогую мебель из плетеного дерева, высокого качества постельное белье, халаты, не настроили бы столько бассейнов, не накупили бы «машинок на батарейках», мы могли бы стать рентабельными уже через два года. И кто бы от этого выиграл? Констатировали бы, что в Крыму появилось еще одно заурядное заведение, ничего в принципе не меняющее в рекреационном комплексе Крыма. Люди бы стремились на отдых, как и прежде, в Турцию или на Кипр. Но мы пошли на это сознательно, пока не рассматриваем этот проект как инструмент для зарабатывания денег. Может быть, это покажется несколько высокопарным, но мы создаем проекты души. Имея уникальную возможность все делать качественно, эксклюзивно, творчески и с душой, мы именно так и поступаем, не жалея сил и средств. А когда в проект вложена душа, тщательно отработаны и «выпестованы» все детали — создается особая уютная атмосфера, положительная аура, наличие которой притягивает, расслабляет и дает силы. Всем правлением мы часто выезжаем в пансионат «Море». И, несмотря на массу работы, уже через пару дней чувствую: жизнь налаживается, появляются новые силы, уверенность. Рождаются новые идеи, проекты. Они обсуждаются, просчитываются и ложатся Александру Лебедеву на стол. И в «нестабильной» Украине особых возражений по вопросам их реализации уже не встречают. Поскольку, единожды побывав в «Море», наши даже самые отъявленные банковские скептики изменили свое отношение к этому вопросу. И уверены: надо спешить и вкладывать. То есть вопрос, строить или не строить в Крыму, сегодня на повестке дня не стоит. Крым на процветание просто обречен. Пусть не сейчас, через пять, десять, пятнадцать лет. И тогда уже, как говорится, «кто не успел, тот опоздал». Поэтому надо запасаться деньгами, терпением и оптимизмом, руководствуясь в принятии решений позицией одного известного французского философа: «Миром управляют те, кто рано встает, до той минуты, пока не встанут другие»…

Банк «НРБ-Украина» работает на украинском рынке два года. Входит в первую тридцатку влиятельных банков Украины. Кредитный портфель банка увеличился почти в два раза, депозиты физлиц — в пять раз, сообщает пресс-служба банка. «НРБ-Украина» одним из первых в Украине стал активно заниматься андеррайтингом при размещении украинскими компаниями корпоративных облигаций. Близкая к банку «Коммерческая компания» объявила о проведении беспрецедентного для Украины по своим объемам выпуска корпоративных облигаций на сумму 172,5 млн.грн. ЗАО «Коммерческий банк «НРБ-Украина» является одним из крупнейших депозитарных банков Украины. Объем портфеля ценных бумаг, находящихся на ответственном хранении и депозитарном учете, превышает 1,1 млрд. гривен. При проведении активных операций «НРБ-Украина» исходит из принципов консерватизма, взвешенности рисков и стремится сотрудничать с банками и финансовыми компаниями высокой и высшей категорий надежности. По данным АУБ, банк входит в группу средних банков. В марте 2003 г. в Алуште открылось первое отделение банка, которое со временем будет трансформировано в полноценный филиал. В числе основных направлений его деятельности — проведение операций с долговыми обязательствами и обслуживание предприятий, специализирующихся на осуществлении торговых операций между Украиной и Россией, выдача синдицированных кредитов, операции с ценными бумагами, депозитарная и регистраторская деятельность. Осуществляется выдача ссуд для физических и юридических лиц в суммах до 3,7 млн. американских долларов. ЗАО «Банк «НРБ-Украина» зарегистрирован в Нацбанке Украины 15 июня 2001 года. Лицензии НБУ и ГКЦБФР на осуществление банковских операций и профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг получены соответственно 5 и 24 сентября 2001 г. Учредители — ООО «Проект-инвест» и две украино-швейцарские компании — «Р и С-Украина» и «Зумсервис-Украина». Всего за январь—июнь 2003 г. банк получил прибыль в размере 3,272 млн. гривен. 2002 год банк закончил с чистой прибылью 1,041 млн. гривен.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно