ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ БАТОН

29 августа, 2003, 00:00 Распечатать

«Надо делиться!» — сказал бедный. Его гласу вняли: хлеба горбушку — и ту пополам… На импорт 2,2 млн...

 

«Надо делиться!» — сказал бедный. Его гласу вняли: хлеба горбушку — и ту пополам… На импорт 2,2 млн. тонн российского и казахстанского продовольственного зерна мы уповаем, как на пять библейских хлебов. От одной вести украинские едоки несказанно возрадовались: «Будет хлеб!» Но обещанная братская подмога потекла не рекой, а лишь жиденьким ручьем. При нынешнем внутреннем дефиците около 3 млн. тонн продовольственной пшеницы еще не прибывшая российская партия в 166 тыс. тонн вряд ли способна поразить воображение. Значит, рано готовить опару для интернационального батона?

Соленое хлебосольство

Идиллический августовский разговор премьер-министра Украины Виктора Януковича с президентом России Владимиром Путиным о хлебе насущном плавно перетек в прагматичное прокрустово ложе. Сначала нам предложили попытать зернового счастья на рынке и закупить жнивье у коммерческих структур. Но ввиду нашего тощего кошелька сжалились.

Первоначальные обещания предоставить Украине товарный зерновой кредит в счет будущего урожая российская сторона «переиграла», настояв на поставках за «живые» деньги и на условиях предоплаты. Неожиданную рокировку чиновники Департамента по регулированию продовольственных рынков Минсельхоза РФ объясняют тем, что наша делегация не смогла дать должных гарантий возврата кредита. Просители сами выбрали три элеватора (два — в Ставрополье и один — в Оренбургской обл.), на которых хранится 166 тыс. тонн из 207, закупленных Федеральным агентством по регулированию продовольственного рынка на интервенционных торгах в 2001 году, поэтому и объемы оказались ниже ранее озвученных. Хотя даже полная зерновая пайка (200 тыс. тонн) — годовое потребление одного только Днепропетровска.

Разговоры о последующих госпоставках осенью до миллиона тонн российской пшеницы третьего класса пока приутихли. Да и кажущиеся щадящими ставки в 12—15% по зерновому кредиту могут оказаться для Украины непосильным бременем, поскольку в ближайшие год-два «поля чудес» не будет. По многолетнему опыту, после двух-трех урожайных лет следует череда неурожайных. Не торопятся и сами россияне: еще неясно, каким выдастся урожай в этом году в самой РФ, а отсюда — и баланс потребления. И хотя у соседей хлебный вопрос стоит пока не столь остро, но от «чрезвычайки» и они не застрахованы. Нынешний запас зерна невелик… Поэтому эксперты считают, что в данной ситуации планировать даже минимальный экспорт рискованно.

Выгодной ли для нашей страны оказалась первая сделка? Уточню: первая на межправительственном уровне. Поскольку посредством украинских трейдеров мы привыкаем ко вкусу чужой пшеницы с начала этого года. Они уже импортировали 400 тыс. тонн: 180 — российской и 220 — казахстанской. Но если коммерческие структуры работают по сугубо рыночным правилам торговли, то украинским чиновникам купчая досталась по «дармовой» цене — 110 долл. Именно бросовая такса вызвала недоумение и недовольство в аграрных кругах России.

Некоторые аналитики считают, что от продажи 166 тыс. тонн интервенционного зерна государственному предприятию «Укррезерв» Госрезерва Украины Российская Федерация потеряла до 3 млн. долл. На аукционе в 2001 году пшеницу закупили по 89 долл. за тонну. Если к ним прибавить 1,5—2 долл. — ежемесячную плату за хранение на элеваторе, то реальная себестоимость каждой тонны к августу 2003 года составит 120—130 долл. Существует, правда, и иное мнение: попробуйте позапрошлогоднее зерно продать дороже! За «старичка» на рынке дают на 10—20 долл. дешевле нового, поэтому, считают, российское правительство установило вполне справедливую цену.

Но 110 долл. — не окончательная цена для нас. С учетом загрузки вагонов, транспортировки она возрастет еще на треть. И то только до границы с Украиной. Плюс доставка по нашей «железке» — 5 долл. за тонну… Таким образом, «дешевое» российское зерно выливается в кругленькую сумму — около 800 гривен за тонну. Почти по такой же цене Госрезерв покупает на тендере пшеницу третьего класса отечественного происхождения.

За всю иностранную партию Госрезерву придется выложить 133 млн. грн. Учитывая, что это ведомство выбросило на внутренний рынок 200 тыс. тонн зерна и получило за него «живые» деньги, а теперь покупает на них российское, восполняя запасы, то крамолу в его действиях найти невозможно. Хуже, если Госрезерв «одолжил» для проведения этой операции часть из адресных 400 млн. грн., выделенных из бюджета исключительно на закупку продовольственного зерна у наших сельхозтоваропроизводителей.

Если разбирательства по этому поводу еще только предстоят (по возвращению депутатов с каникул), то в Москве они разгорелись раньше. И речь идет не о действительно ограниченных 166 тыс. тонн, а о возможном миллионе, который российский вице-премьер Алексей Гордеев пообещал главе украинского правительства. Именно такой объем экспорта в Украину, считают эксперты, может поставить Россию в трудное положение. В прошлом сельскохозяйственном году РФ собрала 86,5 млн. тонн зерна, вывезя за рубеж 17 млн. Нынешний прогноз — 62—72 млн. тонн при внутреннем потреблении 70. Спад вполне объясним. Под урожай 2003 года было засеяно всего 22,3 млн. га — самый низкий показатель за последние девять лет. Оперативные сводки свидетельствуют и о более низкой урожайности по сравнению с предыдущими двумя годами. То есть при скудном валовом сборе и потенциально высоком экспорте существует реальная опасность галопирования цен на зерно, которые этой осенью могут оказаться самыми высокими за последние пять лет.

Поддерживая СНГэшную сестру, Россия сама может столкнуться с дефицитом зерна и протянет руку, но уже не помощи, а просителя к тому же Казахстану. Перемена коромысла с экспортного плеча на импортное повлечет рост внутренних цен в Федерации на 70—80 долл. за тонну. Наглядный пример подобного рыночного реверса — Украина. Поэтому вывод части российских экспертов и аналитиков однозначен: при таком раскладе продавать зерно по заниженным ценам, по крайней мере, безрассудно.

Побаиваются в Белокаменной и другой крайности — реэкспорта собственного же зерна. Украина может не устоять перед соблазном перепродать купленное по дешевке. Или же продолжать экспортировать собственное зерно, замещая его на внутреннем рынке российским. При товарном кредите Госрезерв Украины вообще не был бы ограничен в ценовой «вилке». Если Украина изберет эту «партизанскую» тропу, то при действительно существующей границе-невидимке может произойти резкое увеличение контрабандных поставок, практиковавшихся и прежде. Это, в свою очередь, приведет к неконтролируемому росту цен на хлеб и в России. Поэтому слышатся наущения украинскому правительству: на период поставок российского зерна ввести ограничения на экспорт. В Москве более выгодным считают импорт не зерна, а муки. Тогда Россия за один присест удовлетворила бы сразу двух субъектов: южную соседку и собственное мукомольное производство.

Более существенными кажутся поставки 1,1 млн. тонн пшеницы из Казахстана. Урожай этой культуры в последние два маркетинговых года радовал тамошних дехкан. Но пробиться на внешние рынки ввиду российской и украинской экспансии казахи не могли. Им ничего не оставалось, как накапливать нереализованные запасы, достигавшие 50% от общего количества. Этот показатель существенно превышает принятые в мировой практике нормы продовольственной безопасности.

И вот, кажется, казахстанский час пробил: вчерашние конкуренты зачахли и, более того, распахнули закрома для казахстанской пшеницы. Россия уже ввезла почти полмиллиона тонн, что в два раза больше, чем на тот же период прошлого года. Экспорт зерна из Казахстана за полугодие вырос на 14%, превысив 3,5 млн. тонн. Количество стран-импортеров увеличилось с 23 до 38.

Наплыв покупателей взвинтил внутренние казахстанские цены на пшеницу третьего класса с 70 долларов до 100. Поэтому ориентировочные 600—750 грн. за тонну с учетом транспортных расходов и НДС никто для украинской стороны искусственно удерживать не будет. Тем более что аппетит нам может перебить и Россия, географически более близкая к Казахстану. Не говоря уже о рвении самих казахов перекочевать в рейтинге мировых зерноэкспортеров с восьмого места на шестое, которое в прошлом году занимала Украина.

«Каравай, каравай, кого хочешь — выбирай!»

В вопросе зерновых поставок наше правительство оказалось в роли участника детской игры — того, что в центре, с завязанными глазами. Если бы в январе, когда регионы начали сигнализировать о зияющих дырах в продовольственном балансе, аграрный блок Кабинета министров прибег к активным поискам зерновых мест в мире, уверен, Украина не оказалась бы в плену у хлебных проблем. Нынешние же поиски сопряжены со многими сложностями, в том числе и внутренними.

Помню, как два урожайных года кряду нынешний вице-премьер Иван Кириленко, словно Мальчиш-Кибальчиш, призывал крестьян день простоять да ночку продержаться и не продавать еще теплое зерно прямо из бункера, по бросовым ценам. Повремените — выиграете в деньгах! Они бы и рады: умом понимали, а руки делали обратное, поскольку надо было возвращать банковские кредиты, убирать поздние культуры, сеять озимые. Два года при большом вале крестьяне продавали зерно по дешевке. В нынешнем, терпя от погодных капризов, дважды пересеяв, аграрии собирают «слезы». И, потеряв в объемах, хотят наверстать на цене. Вполне естественное желание. Сегодня уже не звучат призывы стоять и не сдаваться. Кабмин и рад бы бросить клич попустить цены, да язык не поворачивается. Ничего не поделаешь — конъюнктура рынка.

Однако, закупив в Госрезерв зерно по 950—1050 гривен за тонну, мы вряд ли возвратимся на майские ценовые рубежи по хлебобулочной выпечке, муке и крупам. Реверанс, который сделало государство в сторону чужого пахаря, финансово поддерживая его труд, посеял обиду у хлебороба. Он не спешит расставаться со своими намолотами, твердо веря, что рано или поздно их востребуют. Да и на сев надо зерна приберечь. Вот почему по состоянию на 1 августа, по отчетам 1146 предприятий АПК, зерна в наличии лишь 1,1 млн. тонн, половина из которых — пшеница.

Изначальная неопределенность с ценами на зерно по межправительственным соглашениям полностью стреножила украинских зернотрейдеров. Гуляющая по стране весть о надвигающемся из России пшеничном вале по 110 долл. за тонну напрочь отбила у мукомолов охоту покупать дорогое отечественное зерно. В надежде заполучить чужестранное, но более дешевое, перерабатывающие предприятия отказались от уже заключенных контрактов с трейдерами. И те, подобно старухе с разбитым корытом, остались наедине со ввезенными уже на территорию Украины импортными партиями. От имени частных структур генеральный директор Украинской зерновой ассоциации Владимир Клименко заявил, что импорт зерна с их стороны приостанавливается. И мотивировал такой шаг вескими причинами: мукомольные предприятия, в соответствии с распоряжениями местных органов власти, отказываются от покупки зерна по цене выше 850 грн. за тонну. В таких условиях трейдеры несут убытки и сворачивают работу.

Антимонопольный комитет живенько отреагировал на заявление агробизнеса, сделав попытку квалифицировать его как… антиконкурентные согласованные действия. И даже припугнул Законом Украины «О защите экономической конкуренции», выискав статью, по которой подобные «фортеля» подпадают под штраф в размере до 10% прибыли нарушителя за предыдущий год. Причем строго наказан будет каждый провинившийся в отдельности. А если учесть, что таких субъектов свыше 500, то, представьте, какой урожайной может оказаться штрафная «жатва». Не ровня полевой… Предостережение бдящего органа повергло коммерческие структуры в очередную «непонятку».

В последние месяцы я «восторгаюсь» действиями правительства в аграрной сфере. Оно не то чтобы отступило от рыночных принципов в отрасли, пусть и облаченной в фуфайку и резиновые сапоги, да и пахнущей не дезодорируемым навозом, а попросту отбежало от них. И довольно далеко. Силовыми методами «выравнивать» негнущиеся и в большинстве случаев ни в чем не повинные бизнесовые интегрированные структуры, на чью долю приходится около 40% пахотной земли, да еще в пик жатвы, более чем неразумно. Ко всему, уровень приватизации зернового рынка составляет свыше 90%. А государство на нем, имея своих полпредов в лице ГАК «Хлеб Украины» и Госрезерва, к сожалению, в течение всех этих лет лишь созерцало происходящее. И не госагенты, а именно трейдеры задолго до страстных зазывов стабилизировать пошатнувшийся зерновой и хлебный рынок первыми метнулись за рубеж в поисках недостающего провианта.

К слову, не так давно одна киевская компания разгрузила два сухогруза, прибывших из Германии с 40 тыс. тонн отборной пшеницы сильных сортов, превосходящих наш третий класс. Тонна с доставкой обошлась коммивояжерам в 195 долл. Дороговато… Но на безрыбье и паюсная икра — рыба. Тем более что хлебопеки знают, что с пшеницы с содержанием клейковины 25—26% получается прекрасная мука, которой можно «обогащать» любые помольные партии.

Набив руку на экспорте, изучив назубок морские лоции, зернотрейдеры, импортируя зерно из ближнего зарубежья, столкнулись с проблемами наземного транспорта и предупредили правительство о возможных заторах при перевозке российского и казахстанского зерна. Наряду с существующей проблемой наличия подвижного состава на железнодорожном транспорте возникает и вполне закономерный вопрос глобального порядка: выдержит ли инфраструктура сухопутных перевозок возросший односторонний зерновой поток? Тем более что россияне грозятся отгружать в день семь тысяч тонн пшеницы… На износ придется поработать и пограничникам, и таможенникам, и карантинным инспекторам.

Бесплодный диалог между властью и зернотрейдерами явно затянулся. В середине августа состоялась встреча первого вице-премьера Николая Азарова, министра экономики Валерия Хорошковского, других правительственных чиновников с членами Украинской зерновой ассоциации. Стороны обменялись мнениями относительно возможных совместных действий по обеспечению Украины продовольственным зерном. Компании, учитывая неординарную ситуацию на внутреннем продовольственном рынке, согласны осуществлять поставки зерна с минимальной рентабельностью — 5%. Но даже при такой уступчивости перед зернотрейдерами не загорается зеленый свет. Многие компании, реализуя ввезенную пшеницу по себестоимости — 950 грн. за тонну, не могут преодолеть «потолок», установленный правительством, — 850 грн. Не находя сбыта в родном Отечестве, груженные корабли с полдороги возвращаются назад в чужеземные порты.

Еще большие убытки поджидают бизнес-структуры за невыполнение международных контрактов по поставкам фуражного ячменя, который, по существу, стал предметом «торгов» правительства и трейдеров. Последние готовы платить за эту культуру сельхозтоваропроизводителям 130 долл. за тонну, что выше мировой цены. Но негласный запрет на ее вывоз делает все усилия по реальной поддержке отечественного хлебопашца тщетными. Чиновники предлагают своеобразный exchange: ввозите 50 тыс. тонн продовольственной пшеницы — вывозите столько же фуражного ячменя. Понятно, что ни о каком эквивалентом обмене речи идти не может и правительство такими действиями загоняет себя же в тупик, блокируя процесс импорта зерна. А ведь промедление в этом вопросе голоду подобно. Чем позже продовольственный рынок сбросит регулирующие «наручники», тем дороже будет зерно и тем резче сиганут ввысь цены на хлеб.

Опаздывать же Украине в зерновой театр не то чтобы не этично, а вовсе проигрышно. Третьим предупредительным звонком служит выросшая за последнюю декаду цена на продовольственную пшеницу на мировых биржах на 5—7 долл. за тонну — до отметки 135—140 долл. Уже сегодня декабрьские цены на зерно устанавливаются на биржах на уровне 140—160 долл. за тонну. Перспектива потерять в странах ЕС значительную часть нового урожая зерновых подтолкнула руководство Евросоюза ввести заградительные меры для экспорта, выделить из особого кризисного фонда 1,33 млн. тонн зерновых.

Как ни печально, этот ценовой подъем происходит на фоне ухудшившихся прогнозов Украинского гидрометцентра об урожае зерна. Стражи погоды утверждают, что он не превысит 20 млн. тонн против 38,8, собранных в 2002 году. Виды на пшеницу еще более удручающие — 4,5 млн. тонн, большая часть которой будет фуражной. Поэтому, по всей вероятности, импорт не ограничится задекларированными 2,2 млн. тонн и ареалом ближнего зарубежья. Надо бросить взор за горизонт, где зреет отборная пшеница. Предполагается, что урожай в Австралии достигнет 21 млн. тонн (9,4 млн. в 2002 году). В США также ожидается увеличение урожая зерновых до 62,5 млн. тонн против 44 млн. тонн годом ранее…

Говорят, степень развитости сельского хозяйства в каждой стране оценивают по более чем 40 сортам сыра отечественного производства, громоздящимся на витрине. То же самое касается и хлеба. Не хотелось бы из нынешнего хлебобулочного разнообразия скатиться, подобно стране, бездарно съехавшей с зерновой вершины. Да еще, в придачу, выстаивать за хлебом длинные очереди с длинными гривнями. Но опасность повторения ошибки усиливается сегодняшними крайне медленными приготовлениями к севу озимых, из которых будет формироваться урожай-04. Кондиционными семенами озимой пшеницы обеспечена лишь половина агроформирований. Неужто и в следующем году придется побираться, клянча нараспев: «Братья и сестры! Кто сколько может…»?!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно