«ИНФЛЯЦИЯ ГОНИТ ЭКОНОМИКУ, КАК СЛЕПУЮ ЛОШАДЬ, ПО КРУГУ»

1 марта, 1996, 00:00 Распечатать

О мировом опыте борьбы с инфляцией, особенностях ее протекания в Украине со специалистом по эконо...

О мировом опыте борьбы с инфляцией, особенностях ее протекания в Украине со специалистом по экономико-математическому моделированию, доктором физико-математических наук, профессором, проректором Украинской академии внешней торговли Михаилом МИХАЛЕВИЧЕМ беседует корреспондент «Зеркала недели» Валентин ПУСТОВОЙТ.

- Мы часто говорим об инфляции, однако немногие знают, когда и при каких обстоятельствах появился сам термин...

- Впервые этой проблемой заинтересовался еще Николай Коперник, бывший, кстати, не только великим астрономом, но и известным в свое время экономистом. Он исследовал экономические процессы, связанные с падением серебряного содержания в монетах Ганзейского союза. Напомню, что это было объединение нескольких независимых германских городов-государств, граничивших с его родной Торунью. В Ганзейском союзе существовало соглашение о свободном хождении монет и об их обмене по фиксированному курсу. Так вот, те государства, в чьих монетах содержание серебра было меньше, чем у соседей, обменивали их на чужие, которые потом переплавляли для чеканки своих монет. Дальше все начиналось снова: свои монеты обменивали на чужие с большим содержанием серебра или использовали для расчетов за товары.

Покупательная способность денег упала, что в конечном счете сказалось и на судьбе Ганзейского союза, чья экономика держалась на торговле. Именно Коперник и ввел термин «инфляция». Сейчас под ним понимают нарушение баланса между количеством денег в обращении и количеством всех товаров.

- В мировой экономической практике инфляция и гиперинфляция - явления не новые. Как с ними боролись в других странах?

- Классическая гиперинфляция произошла в Германии после первой мировой войны. Вообще, любая война чревата сильными процессами по сценарию инфляции спроса. С одной стороны, милитаризация экономики сокращает производство потребительских товаров. С другой - и военнослужащим, и людям, работающим на войну, надо выплачивать зарплату. В результате постоянно увеличивается разрыв между количеством денег и количеством потребительских товаров.

В Германии инфляционный потенциал, накопленный за войну, был усилен выплатой репараций и демонтажем военных заводов, которые можно было перепрофилировать на выпуск мирной продукции. Причем репарации она должна была выплачивать либо золотом, либо в твердой валюте, так что правительство было вынуждено покупать доллары и фунты стерлингов за свою валюту. А страны Антанты «заваливали» на международном валютном рынке германскую марку, тем самым частично сбрасывая свой инфляционный потенциал. Все это привело в Германии к крупным денежным эмиссиям. И, как следствие, бурному росту цен - в 1923 г. он достигал нескольких тысяч, а иногда и десятков тысяч процентов в месяц.

- Да, в романах Ремарка описано, как цены в магазинах менялись дважды в день. И как это удалось перебороть?

- Попытки просто остановить печатный станок ни к чему не приводили, потому что инфляция набрала такие обороты, что единственным способом избежать немедленного финансового краха представлялось печатание новых денег. В конце концов выбраться из замкнутого круга удалось с помощью так называемой житней марки.

- Довольно странное название...

- Поскольку у Германии не было достаточного золотого запаса, валютных резервов, запасов промышленных товаров, решили обеспечить деньги зерном. Любому человеку, имевшему житние марки, гарантировалось приобретение на них зерна по стабильной цене. Таким образом, масса денег была связана с определенным количеством зерна, причем, зерно можно было покупать только за житние марки. Это обеспечило, во-первых, конвертируемость новой валюты - для покупки зерна у германских производителей надо было обменять доллары на житние марки; а во-вторых, ее стабильность - ведь фактически она привязывалась к показателю, который менялся незначительно.

- А отечественный опыт успешной борьбы с инфляцией есть?

- Да, в начале нэпа. Но сначала надо вспомнить, что этому предшествовало. Россия во время первой мировой войны очень долго не вводила карточную систему, хотя, начиная с 1916 года, инфляционные процессы шли очень активно. Особенно резко цены рванули вверх при Керенском. Делались попытки ограничить их рост административным путем - товары стали уходить на черный рынок. В частности, поэтому в Петроград неделями не подвозили хлеб.

На фоне всего этого пошли российские революции. Потом была гражданская война, продразверстки, послевоенная разруха... В конце концов все это привело к почти полному краху денежного обращения.

Казалось бы, надо немедленно вводить твердую валюту. Но на все нужды ее и не хватило бы. К тому же, для удовлетворения кратковременных потребностей (например, ежедневных закупок продуктов населением) она была и не нужна. А вот для накопления инвестиций необходима. Ибо какой смысл извлекать прибыль, если завтра она превращается в ничто?

В наркомате финансов, возглавляемом Сокольниковым, выход нашли довольно оригинальный - ввели одновременно две валюты: обеспеченный золотом червонец и не обеспеченные совзнаки. Конечно, наличие червонца увеличивало темп обесценивания совзнаков. Они сознательно приносились в жертву, но с их помощью была осуществлена оплата труда людей, занятых в восстановлении народного хозяйства. При этом накопления делались во внутренней валюте - червонце, а не в золоте или материальных ценностях.

Как только совзнаки выполнили свою функцию и появились первые признаки оживления экономики, они были отменены, и года с 1924-го единственной валютой остался червонец.

- Может, и нам имеет смысл после введения гривны не отменять сразу же хождение купоно-карбованца?

- Такая модель выхода из инфляции - с двумя денежными единицами - может быть эффективна, по-видимому, только в изолированной от внешнего мира экономике.

- Поговорим, однако, об инфляции в современной Украине...

- Ее развитие прошло несколько стадий. Первая - конец 80-х -- начало 90-х годов. Почти во всем Советском Союзе развивалась инфляция спроса, т.е. рост цен, вызванный дисбалансом между платежеспособным спросом и предложением, когда на руках у населения больше денег, чем товаров. Причины? Проводившееся с популистскими целями, экономически не обоснованное (в частности, не имевшее товарного обеспечения) повышение зарплаты. Но главная была в том, что предприятия получили относительную финансовую самостоятельность, не неся при этом никакой ответственности за результаты своего хозяйствования. И начался процесс, о котором, между прочим, ученые-экономисты предупреждали Горбачева, - проедание фондов.

- То есть?

- Директора получили возможность распоряжаться ценностями, созданными не их предприятиями, исключительно с выгодой для себя и в убыток государству в целом. Простейший пример можно привести из внешнеторговой области. Предприятие покупало, например, изделия из цветных металлов по невысоким внутренним оптовым ценам в пределах выделенных фондов. И продавало зарубежной фирме-посреднику как лом. А уже эта фирма реализовывала изделия по мировым или близким к ним ценам. Что делали с образовывающейся валютной разницей в стоимости проданного товара, пояснять, думаю, не надо.

К тому же рост производства, хотя и не большой - порядка 2 - 3%, который был в начале 80-х годов, сменился спадом к концу 80-х. Падение технологической дисциплины, первые ласточки дезинтеграции в виде региональных конфликтов... Все это привело к тому, что платежеспособный спрос превысил предложение.

- Вы знаете, по моим личным впечатлениям, экономические трудности начались с горбачевской антиалкогольной кампании 1985 года.

- Эта непродуманная акция внесла значительный вклад в раскручивание инфляции спроса. В экономике СССР неудовлетворенный товарный спрос в значительной степени компенсировался продажей алкогольных напитков. Но особенно ярко первая фаза - инфляция спроса - проявилась в конце 1991 - начале 1992 года, когда отпустили цены.

Ситуация осложнялась тем, что это не была либерализация цен в полном смысле слова. Это относится ко всему народнохозяйственному комплексу бывшего Союза, составляющей частью которого на тот момент Украина являлась де-факто, будучи де-юре уже независимой. К тому же у нас в Украине рост цен пытались остановить прямыми дотациями из бюджета. Но поскольку бюджет был дефицитным, дотации шли в основном за счет эмитирования дополнительного количества бумажных денег. Включилась монетарная инфляция, связанная с наращиванием денежной массы в обращении.

Как показали результаты моделирования, очень быстрый рост цен в начале 1992 г. привел к некоторой сбалансировке товарного рынка к весне. Но потом из-за сохранявшейся диспропорции между денежными доходами и товарным покрытием произошел новый скачок инфляции в начале лета.

- Спрос опять превзошел предложение?

- Да. К осени 1992 г. включился еще один гораздо более мощный механизм роста цен - инфляция издержек, т.е. инфляция, вызванная ростом производственных затрат во всей экономике страны. Ее механизм таков: в результате роста затрат на производство возрастает себестоимость. Предприятия вынуждены поднимать цены -- ниже себестоимости никто продукцию реализовывать не будет. Но при этом, чтобы сохранить товарный баланс, позволяющий реализовывать товары по новым более высоким ценам, предприятия вынуждены сокращать производство. В противном случае часть товаров будет оставаться нереализованной.

- И при этом товары есть, но многим потребителям они не по карману?

- Совершенно верно. Это характерная черта инфляции издержек. В Украине она началась осенью 1992 г. под влиянием целого ряда внешних и внутренних факторов. Среди первых наиболее значительным оказалось повышение цен на энергоносители, поступающие из России. Когда в 1973 - 1975 годах арабские страны подняли цены на нефть в 2 - 3 раза, это вызвало шок в экономике Запада. В конце же 1992 года Россия подняла цены в 20 раз. Удар был чудовищной силы!

Что касается внутренних, то моделирование, которое мы проводили на основе межотраслевого баланса, выявило механизм, который я называю «принципом бумеранга». Есть отрасли с высокими производственными издержками и отрасли с высоким спросом на их продукцию. Первые при росте цен на сырье и энергоносители вынуждены поднимать цены. Это, естественно, сказывается на отраслях, потребляющих их продукцию. У них, в свою очередь, тоже возрастает себестоимость. Их подорожавшая продукция толкает рост цен дальше по народному хозяйству. По межотраслевым связям этот рост в конце концов возвращается отраслям, выступавшим его инициатором в виде нового роста издержек производства. Все опять идет по кругу - так возникает самоподдерживающийся инфляционный процесс.

В качестве самого простого примера можно привести угольную промышленность и электроэнергетику. Рост цен на уголь делает более дорогой электроэнергию, без которой невозможно его добывать. То же самое, но по более длинной цепочке, происходит в результате повышения себестоимости сельхозпродукции. В результате дорожают продукты питания, что вызывает рост зарплаты во всей промышленности. Это, естественно, отражается на себестоимости промышленной продукции, которая в дальнейшем поступает на село по более дорогим ценам...

В 1993 году механизм внутреннего «ценового бумеранга» не имел никаких препятствий. Производственные издержки предприятий погашались за счет государства. Путем печатания денег наращивалась денежная масса: в начале 1993 г. она составила около 2 трлн. карбованцев, а к концу превысила 40 триллионов. К концу года месячный рост цен превысил 50 процентов.

- Именно тогда в Украине началась гиперинфляция?

- До, по мнению западных экономистов, 50% в месяц - это начало гиперинфляции. Но ее особенностью является то, что процесс роста цен начинает поддерживаться еще и за счет инфляционных ожиданий. Очень опасный фактор! Видя, насколько быстрым становится рост цен, субъекты хозяйствования начинают закладывать его наперед в свое поведение. То есть, завышать цены на продукцию наперед; поднимать ставки по банковским кредитам и т.д. Чтобы перебороть это, были приняты некоторые меры преимущественно монетаристского характера. В начале 1994 г. было резкое ограничение наращивания массы денег в обращении, кредитование (в частности, льготное) было практически прекращено. В результате удалось очень быстро сбить гиперинфляцию - даже быстрее, чем прогнозировали зарубежные эксперты. Хотя и дорогой ценой - спад промышленного производства составил 27 - 28 процентов.

- Простите, а не слишком ли дорогая это цена?

- Некоторые западные ученые считают, что остановить гиперинфляцию можно только значительным спадом производства. Потому что инфляция ведет к полному прекращению инвестиций в производственную сферу. Ведь деньги обесцениваются быстрее, чем удается что-то сделать за них (купить оборудование, сырье, не говоря о том, чтобы построить цех...). Кроме того, существует довольно обоснованный взгляд, что при гиперинфляции происходит сокращение фактической массы денег в обращении. Не номинальной - она растет. Но цены растут намного быстрее ее. Сколько бы ни печатали бумажных денег, их не хватает. И это тоже становится важным фактором спада производства, поскольку нарушается товарообмен в результате того, в частности, что нечем платить зарплату.

- Короче говоря, гиперинфляция начинает гнать экономику, как слепую лошадь, по кругу?

- Совершенно верно, пока не загонит. Поэтому колебаться нельзя: чем быстрее будет остановлена гиперинфляция, тем ценой меньшего спада это будет сделано. Спад производства, считаю, в данном случае, неизбежное зло, размеры которого обратно пропорциональны оперативности и решительности тех, кто вынужден прибегнуть к монетарным методам обуздания инфляции.

Благодаря монетаристской политике в начале 1994 года гиперинфляция была довольно быстро сбита.

Но остановить инфляционные процессы в целом не удалось. Потому что продолжал работать механизм инфляции издержек, о котором я говорил ранее. Отсутствие приемлемых по стоимости кредитов и платежеспособного спроса ставит предприятие перед дилеммой: либо реализовывать товар по низкой (не покрывающей издержки) цене, либо поднимать цену соответственно производственным затратам, но тогда товар не найдет покупателя. Поэтому под давлением наших хозяйственников в 1994 году проводилось очень крупное субсидирование производства - через госбюджет контролировалось до 70% всей товарной номенклатуры продукции. То есть, из бюджета доплачивалась разница между фактическими издержками производства и отпускной ценой.

Это приводило к огромному бюджетному дефициту. Поэтому в конце 1994 года у нас наконец-то была проведена настоящая либерализация цен. То есть, отменены все дотации и субсидии, за исключением некоторых товаров первой необходимости и некоторых адресных субсидий.

- Но почему же не удалось обуздать инфляцию полностью?

- Когда отменили дотации из бюджета, опять возникла та же самая дилемма: продавать по более низкой цене себе в убыток или ставить цену, по которой товар не найдет покупателя. И наши хозяйственники начали субсидировать производство за счет... своих деловых партнеров! Началась волна неплатежей. Благодаря этому темпы инфляции были несколько ниже, чем расчетные, полученные по математической модели издержек производства. Причем инициаторами неплатежей часто становились не те предприятия, которые находились в действительно пиковом экономическом положении и уже сворачивавшие производство, а сравнительно благополучные, выпускавшие большие объемы продукции и ломавшие голову над тем, как сделать производство ее рентабельным.

- Ничего не скажешь, выход нашли весьма оригинальный...

- Кстати, неприемлемый в условиях развитой рыночной экономики.

Здесь проявилась разница между срабатыванием монетаристских рецептов на Западе и у нас. Там существует развитое законодательство по поводу банкротства: определены критерии, процедуры. Если там предприятие пытается субсидировать себя за счет партнеров, то по достижении определенной суммы неплатежей оно объявляется банкротом и все его имущество уходит кредиторам. Поэтому западный менеджер никогда таким путем не пойдет - он для него самоубийственен. И он вынужден искать пути снижения производственных издержек (обновлять технологию, например, менять ассортимент продукции). То есть, как говорят экономисты, прибегать к каким-то мероприятиям на микроуровне, ведущим к повышению эффективности производства.

Наши хозяйственники пошли по более легкому пути. Что, кстати, вряд ли можно полностью ставить им в вину - для выживания они просто прибегли к тем методам, которые были более доступны в тех условиях. Чтобы заставить их действовать по-рыночному, надо, в частности, поставить их в соответствующие законодательные рамки. Необходимо немедленно разработать эффективный механизм банкротства, оформив его законодательно. Кроме того, продолжая применять монетаристские методы, более решительно проводить приватизацию. Ибо как применять процедуру банкротства к госпредприятию, которое задолжало государству, не совсем ясно. Вместе с этим развивать рынок долговых обязательств - чтобы предприятие, имеющее долги (но которому тоже должны), могло хотя бы частично погасить их за счет своих дебиторов.

Необходима и продуманная государственная технологическая политика, разработка целевых государственных научно-технических программ, направленных на снижение уровня затрат в критических отраслях народного хозяйства за счет их технического перевооружения.

Например, на резкое сокращение самозатрат в угольной промышленности. Сейчас они больше 42% - т.е. эта часть добытого «черного золота» тратится на обеспечение технологического процесса в угольной промышленности и поддержки всей социальной сферы, которая на ней висит.

Разрабатываемые в Институте кибернетики, Киевском госуниверситете и Украинской академии внешней торговли программно-модельные комплексы позволяют выявить такие критические для поддержания «ценового бумеранга» отрасли и разрабатывать дальнейшую экономическую стратегию.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно