ЭТО И ЕСТЬ НАШ ПОСЛЕДНИЙ?.. ВЕРХОВНАЯ РАДА В ТРЕТИЙ РАЗ ОЗАБОТИЛАСЬ ЗАКОНОМ О НЕГОСУДАРСТВЕННОМ ПЕНСИОННОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ

24 января, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №3, 24 января-31 января

Такие старые слова... Можно ли человеку, не осилившему букваря, предлагать чтение «Анны Карениной»? В нашей политической действительности подобное происходит сплошь и рядом...

Такие старые слова...

Можно ли человеку, не осилившему букваря, предлагать чтение «Анны Карениной»? В нашей политической действительности подобное происходит сплошь и рядом. Хотите тест? Если в первую минуту пламенной речи упоминаются трасты и банк «Украина», если негосударственное пенсионное обеспечение объявляется альтернативным государственному, пенсионная реформа — архиважной для нынешних пенсионеров, а инвестирование пенсионных накоплений за рубеж — преступлением, дело, скорее всего, происходит в Верховной Раде. Очередной народный депутат вносит свой весомый вклад в дело создания пенсионного законодательства...

Я сразу прошу прощения у тех нескольких десятков представителей депутатского корпуса, которые на пенсионных проблемах «собаку съели» и знают их получше автора этих строк. Однако в популистские дискуссии знатоки предпочитают не ввязываться — как и представители Кабинета министров, они воспринимают происходящее с отрешенностью обреченных. Дискутировать — значит подвергаться шквалу негативных эмоций, ведь зыбкость своих фантазий оппоненты, как правило, компенсируют убежденностью в собственной правоте и даже агрессивностью. Ну а результат разъяснительной работы равен нулю или близок к оному. Поскольку изучение хотя бы основ пенсионного дела требует некоторых интеллектуальных усилий и занимает не одну неделю...

Страна остро нуждается в просвещенных депутатах, 226 из которых сумеют достичь некоего консенсуса. При этом все мы — от мала до велика — объективно заинтересованы, чтобы в итоге сохранилась первоначальная реформаторская идея.

Это непросто. И не только потому, что защищать идею, по правде говоря, некому. Есть группа идеологов реформы, но ни один из них не имеет должного политического веса и «легкой сумасшедшинки», чтобы до последнего биться за жизненно необходимое для будущего Украины, но по ряду причин непопулярное дело. Тему заболтали не хуже, чем Налоговый кодекс, однако мало кто говорит пренеприятнейшую правду. Когда на исходе 2002-го специалисты смоделировали, что нас ждет в ближайшие полстолетия по части демографии, экономического роста, инфляции и проч., а затем полученные цифры подставили в формулу финансовой сбалансированности пенсионной системы, выяснилось: скорее всего, реформы помогут лишь удержаться на нынешнем уровне. Мы ведь дружно кричим «низзя», когда речь идет о перспективе повышения в Украине пенсионного возраста и тем более об уравнивании его для мужчин и женщин? Мы ведь не допустим никаких резких мер по отношению к пенсионерам-льготникам? Мы ведь будем холить-пестовать всех: летчиков, угольщиков, госчиновников, ученых? Ну и чудненько. Дай Бог тогда нынешним 40—50-летним «нельготникам» получать в старости хоть по 140—150 гривен (в нынешних ценах)...

Ну а если реформу не проводить вообще и бесконечно требовать выполнения закона еще 1992 года, согласно которому трудовая пенсия должна составлять не менее 55% заработной платы, — тогда совсем худо. Чтобы сохранить, скажем, в ближайшие 20 лет даже нынешние (!) выплаты, потребуется либо резкое увеличение помощи Пенсионному фонду со стороны госбюджета, либо... поэтапное увеличение отчислений от фонда заработной платы до 60 и более процентов.

Казалось бы, повторения пройденного надо бояться больше, чем болезненных перемен. Больше, чем «новой трастовской обдираловки» или «этого кошмарного инвестирования средств за границу». Однако — заколдованный круг: реально оценить будущие угрозы способен лишь человек знающий. И для начала необходимо осознание того, что как бы мы ни пытались в рамках предлагаемых пенсионных законов улучшить жизнь нынешних пенсионеров, все же главная ее цель — решить проблему того пенсионера, который вчера окончил вуз. И того работника, который еще в колыбельке.

Необходимо раз и навсегда отказаться от противопоставления государственной и негосударственной систем пенсионного обеспечения, перестать обзывать негосударственную «альтернативной». Никто и никогда — даже на уровне трепа в курилке — не покушался на принцип солидарности поколений, питающий украинскую пенсионную сферу. Модифицировать солидарную систему — да, собираемся. Ну не может Пенсионный фонд вечно оставаться плохо администрируемым монстром, который пожирает треть фонда оплаты труда в месяц, выдавая старикам всего по 141 целковому.

Повторимся: почти неизбежные (и, кстати, уже начавшиеся) преобразования в ПФ отнюдь не означают «все взять да отменить». И с этой точки зрения будущее негосударственное пенсионное обеспечение (так называемый третий уровень) более или менее удачно дополнит обеспечение государственное, солидарное (т.е. первый уровень). Вот только — когда?..

По новому кругу

Для нашей Верховной Рады это наверняка не рекорд, но факт остается фактом: законопроект о негосударственном пенсионном обеспечении находится здесь уже около пяти лет.

...Вместе с депутатами «образца 1998-го» пришли новые надежды — наконец-то поезд экономических и социальных реформ тронется с места. На этой оптимистической ноте Кабинет министров подает в парламент проект об НПФ. Да, не очень удачный. Но объективно необходимый — с точки зрения перспектив экономического роста, развития фондового рынка и особенно — отработки накопительных технологий в пенсионном деле.

За минувшую пятилетку документ множество раз обсуждался, дополнялся и дорабатывался. Но, как и прежде, его смысл сводится к созданию в стране специфических финансовых учреждений — негосударственных пенсионных фондов, которые будут собирать добровольные взносы предприятий и граждан с благой целью достойного пенсионного обеспечения этих же граждан в старости.

Чтобы деньги не были разворованы, а использовались максимально разумно, предлагается очень сложная система мер. Сам НПФ в законопроекте прописывается как специфическое юридическое лицо. Это своего рода «кошелек», в нем не предусмотрены директор и работники (которые теоретически могут пустить деньги налево или неумышленно принять разорительное для вкладчиков решение).

Создают такой фонд учредители, а дальше в дело вступают компания-администратор, компания по управлению активами, банк-хранитель. Именно они, выполняя работу каждый на своем, точно обозначенном участочке и тесно взаимодействуя, будут обеспечивать должное управление пенсионными активами. То есть помещать их то ли на банковские депозиты, то ли в ценные бумаги, но таким образом, чтобы будущий пенсионер получил на свой (или работодателя) вклад максимально возможный инвестиционный доход.

В принципе, в разделении функций, или, по-научному, диверсификации, нет ничего необычного — подобные схемы действуют во многих странах. Ну а венчает это сложное «сооружение» государственный регулирующий орган. В Чили он называется суперинтенданцией, в России — инспекцией по делам НПФ при Министерстве труда, но суть от этого практически не меняется. Это «государева» рука, призванная управлять рынком, выписывая правила, требуя их неукоснительного выполнения, осуществляя ежедневный контроль...

Самое любопытное, что в законодательном плане с регулятором у нас сложилось гораздо лучше, чем с самой системой НПФ. Дискуссии, какими полномочиями наделять новый надзирающий орган, завершились принятием закона еще летом 2001 года, а в декабре 2002-го Президент издал указ о создании Комиссии по регулированию рынков финансовых услуг. Помимо негосударственных пенсионных фондов (которых в общепринятом в мире понимании в Украине пока нет), комиссия будет надзирать еще и за страховыми компаниями, кредитными союзами, ломбардами, то есть охватит весь небанковский сегмент. Возглавил ее Виктор Суслов — человек в финансовых кругах известный, депутат ВР второго и третьего созывов.

Когда же ожидается появление самих НПФ? Ввиду предстоящего объема организационной работы — не раньше, чем через год, утверждают эксперты. Если от принятия закона о регулировании рынков финуслуг до создания самого регулятора прошло полтора года, то почему в случае с НПФ должно быть иначе, — язвят скептики. В любом случае все упирается в скорейшее принятие закона, которому хронически не везет.

Сперва, на заре Верховной Рады прошлого созыва, его отклонили как неактуальный — дескать, в стране нет надежной банковской системы, фондового рынка, так о каких пенсионных накоплениях речь? Год спустя Кабмин подал новый вариант. После более чем годичного «выстаивания» в финансовом комитете депутаты все-таки приняли документ в первом чтении, многие месяцы уточняли и дорабатывали (только сравнительная таблица насчитывала 278 страниц). Но для принятия во втором чтении, уже под занавес работы прошлого депутатского созыва, не хватило 35 голосов...

Третье пришествие кабминовского законопроекта в парламент случилось в сентябре прошлого года — ровно два года спустя после второго. И ознаменовалось сюрпризом — появился соперник. Альтернативный проект народного депутата Дмитрия Сандлера на 90 процентов похож на базовый, но при этом имеет некоторые существенные отличия. И в отношении пенсионных схем с определенными выплатами, которые ни правительством, ни западными экспертами, мягко говоря, не приветствуются, и что касается принципа налогообложения вкладов в НПФ, которому наверняка воспротивится Минфин.

Однако публичной схватки не произошло — сторонники альтернативного законопроекта согласились, что в первом чтении должен приниматься кабминовский. И в последнюю сессионную неделю января он принят. Впрочем, расслабляться правительственным чиновникам было бы крайне легкомысленно. В проголосованном депутатами постановлении значатся 22 пункта, которые предстоит доработать (в 2001-м, когда готовился ко второму чтению предыдущий проект, замечаний было 17). Между тем...

Очень активизировались профсоюзы, желающие закрепить за собой как можно больше прав при создании НПФ...

Нельзя сбрасывать со счетов интересы нескольких десятков организаций, уже действующих на ниве негосударственного пенсионного обеспечения: после принятия закона они не впишутся в общую систему и вынуждены будут со временем то ли умереть, то ли реорганизовываться. А так не хочется!..

Не стоит забывать и о пенсионных программах банка «Аркада», а еще больше — о чиновниках, данный проект опекающих...

И надо всем этим маячит тень нескольких крупнейших российских компаний: они бы не прочь получить украинский пенсионный ресурс в свое пользование. Достаточно крохотной «форточки» в законе — и...

Дорогая игрушка?

О негосударственном пенсионном обеспечении в мире написаны тома. Изучать опыт НПФ можно в Чили и Польше, США и Венгрии, а с некоторых пор — даже в России. О проблемах, мнимых и действительных, специалисты спорят часами. Я рискую показаться чересчур самоуверенной, но сколько бы депутаты и правительство ни бились над оттачиванием формулировок отечественного законопроекта, теория все равно окажется лишь блеклым отражением богатой и разнообразной по содержанию практики.

Причем главная опасность — не в юридических определениях. Не в том, чрезмерна или нет предлагаемая диверсификация функций по управлению пенсионными фондами и нужен ли в самом деле директор украинскому НПФ (ну конечно — чтобы было кому нести ответственность!). Самый важный аспект — денежный: не слишком ли дорога по отечественным меркам проектируемая «игрушка»?

От экспертов приходилось слышать: сначала пенсионных фондов будет немного, их создание смогут позволить себе ну, скажем, «Укртелеком» с «Нафтогазом України», какой-нибудь метзавод да пара-тройка крупных банков. Немалые по украинским меркам деньги понадобятся для создания компаний-администраторов (в первую очередь — открытых пенсионных фондов). И пойдут эти деньги не только на оплату их уставных фондов (согласно законопроекту — не менее 300 тыс. евро).

...В Аргентине в докризисном еще 2000 году предприниматель средней руки рассказывал мне, что у них в стране НПФ — страшно богатые организации. Поскольку в реке Ла Плата купаться невозможно, один такой негосударственный фонд арендовал самолет и вывозил на выходные своих служащих на океанский пляж почти за 400 километров от Буэнос-Айреса. Сколько это стоило рядовому вкладчику фонда? А ведь компании по управлению активами и банки-хранители тоже постараются отщипнуть кусочек инвестиционного дохода...

Да что там Аргентина — административные издержки НПФ с трудом поддаются снижению даже в Чили, стране, известной строгостью правил и почтением к закону. Споры и конфликты периодически возникают то тут, то там в мире, но вряд ли стоит тому удивляться: в погоне за высочайшим уровнем сохранности пенсионных средств очень рискованно экономить на механизмах обеспечения этой самой сохранности.

Чем больше структур принимает участие в инвестировании и приумножении активов — тем больше расходы на их содержание. Если допустить, что такая структура лишь одна, т.е. пенсионный фонд самостоятельно вкладывает чужие деньги по своему разумению, то издержки будут гораздо ниже, но при этом вкладчики рискуют больше не увидеть ни вклада, ни обещанного на него дохода. Конечно, я немного утрирую, но в целом закономерность именно такова.

Конечно, со временем, по мере роста рынка НПФ и повышения профессионализма работающих на нем компаний админиздержки снизятся. Да и регулятивные механизмы будут отработаны. Но это наверняка окажется делом не одного дня и даже года. А сейчас, принимая решения, неплохо бы помнить, что западные примеры в Украине зачастую хромают: то, что недешево в США, для нас просто неподъемно.

Долгие споры предстоят и по другому денежному вопросу — как сделать негосударственное пенсионное обеспечение привлекательным для предпринимателя. Рецепт в принципе известен — налоговые льготы. Самый общий подход также не вызывает сомнения: «освобождение — освобождение — налог». Т.е. взносы в НПФ и инвестиционный доход освобождены от налогообложения, а облагаются только выплаты. Но если переходить к конкретике…

Простейший вопрос: а какую сумму взноса одного работника предполагается освободить от налога? Как ее обосновать? Нельзя ведь льготировать сотни тысяч гривен, иначе наши умельцы всю зарплату приспособятся платить через НПФ.

Какой должна быть льгота по налогу на прибыль для работодателя, делающего отчисления на счета своих работников в НПФ? Является ли решением проблемы то, что предлагается отдельными депутатами, — относить на валовые затраты предприятия суммы взносов в НПФ в размере 25% совокупного годового дохода всех работников, а также всю сумму расходов предприятия-учредителя на создание пенсионного фонда?

Есть над чем призадуматься. С одной стороны, экономике крайне нужен такой долгосрочный ресурс, как пенсионные сбережения. Это наш будущий экономический рост, более высокие зарплаты и пенсии в солидарной системе. И жадничать — значило бы под корень рубить дерево, во многих странах дающее богатые плоды. С другой — не столь уж богат наш бюджет, чтобы от законодательных щедрот раздавать непомерные льготы. Как вычислить золотую середину? Как сбалансировать интересы работника, работодателя, профсоюзов, бюджета и экономики в целом? Достижим ли в принципе такой баланс в сегодняшней Украине?

Уже сейчас очевидно: предстоят многие часы непростых согласований, хотя в принципе документ работоспособен и теперь, решающее же слово скажет практика. Очень хочется верить, что третий законодательный «подход к снаряду» окажется удачным. И для закона о негосударственном пенсионном обеспечении — последним.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно