ЕСЛИ ТРАСТЫ ОТКРЫВАЮТ (ЗАКРЫВАЮТ), ЗНАЧИТ, ЭТО КОМУ-НИБУДЬ НАДО

28 июля, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №30, 28 июля-4 августа

Осенью украинскому парламенту предстоит вновь обратиться к вопросу об урегулировании деятельности доверительных обществ...

Осенью украинскому парламенту предстоит вновь обратиться к вопросу об урегулировании деятельности доверительных обществ. Более года скандалы с этими самыми обществами, в простонародье именуемыми трастами, сотрясали страну, поражая воображение количеством облапошенных при помощи нехитрого механизма, именуемого трастовой деятельностью, и суммами украденного довольно узким кругом жуликов. Наконец в июле нынешнего года народные избранники приняли в первом чтении закон «О внесении изменений и дополнений в декрет Кабинета министров Украины «О доверительных обществах», то есть как бы прикинули, что необходимо изменить в злополучном декрете. Но окончательное решение отложено до начала новой сессии.

Судя по всему, принять его народным избранникам будет нелегко. Хотя в целом законодатели и определились по поводу некоторых мер, усиливающих контроль за трастами (в частности, проектом предусматривается формирование уставного фонда на уровне не менее 10 тысяч необлагаемых налогом минимумов, запрет коммерческим банкам, обслуживающим трасты, выступать их соучредителями, а также запрет на работу трастов с денежными средствами), но дебаты по поводу большинства положений были весьма жаркими, если не сказать - горячими, и многие депутаты, как несложно было понять из их выступлений, остались при своем мнении.

Заседание 7 июля обозначило, по крайней мере, три точки зрения на проблему. Первая состоит в том, что следует немедленно закрывать трасты, дабы обезопасить население от всех бед. Но подход такой едва ли выдерживает критику, поскольку таким образом трасты не возвратят своим доверителям денег. Кроме того, если уж пойти на это, то, согласно принятым в мире юридическим канонам, именно Верховный Совет, приняв такое решение, должен будет обеспечить реституцию, то есть возврат собственности и средств. Готов ли он к этому?

Другая точка зрения, представленная, в частности, известным народным трибуном Григорием Омельченко, состоит в том, что трасты должны в кратчайшие сроки, максимум - полгода, перерегистрироваться, приведя свою деятельность в соответствие с требованиями закона.

Структуры, не прошедшие такую перерегистрацию, должны будут тут же прекратить свою деятельность. Все было бы хорошо, но опять-таки, а как быть с вкладчиками тех трастов, которые не изъявят желания перерегистрироваться? Кто возместит им убытки? Возможен и другой вариант. Полгода - срок, за который далеко не каждый сможет привести свою деятельность в соответствие с законом: средства ведь могут быть вложены на год и траст будет иметь полное право, посчитав решение парламента форс-мажорными обстоятельствами, свернуть свою деятельность. Кто тогда рассчитается с вкладчиками?

И, наконец, третья точка зрения, на наш взгляд, наиболее приемлемая. Ее, в частности, отстаивает Кабинет министров, принявший 26 июня с. г. постановление «О недостатках в работе доверительных обществ». Все ограничения на деятельность доверительных обществ, перечисленные в этом документе, касаются лишь новых трастов. Существующим отпущен год для приведения своей деятельности в соответствие с требованиями закона.

Так почему же все-таки, несмотря на очевидные аргументы , слишком многие депутаты остаются приверженцами революционных методов в работе с трастами?

На наш взгляд, особой загадки нет. К сожалению, многое указывает на то, что трасты стали очередной разменной монетой в банальной политической борьбе, как в свое время «дело «Бласко», история с товарными облигациями или отставка Генерального прокурора. У этого жанра свои законы. Здесь невозможно сорвать банк всенародной любви, просто внося поправки в законы или шлифуя какие-либо спорные их положения. Здесь необходим иной стиль, иной темперамент: если уж выступать с трибуны, то рубаха должна быть разорвана на груди, голос - преисполнен обвинительного пафоса, кулак должен резать воздух да и слова должны соответствовать моменту: «расследовать», «уволить», «лишить», «прекратить», «закрыть».

Одним из первых предложений и было трасты закрыть. Но позвольте, на каком основании закрывать эти структуры, запрещая в стране сам институт доверительной деятельности, действующий во всем мире весьма эффективно? Только на том, что злополучный декрет Кабинета министров оказался столь несовершенным? Но авторы этих строк возьмут на себя смелость утверждать, что декрет как раз весьма неплох, за исключением одного положения. Определяя статус доверительных обществ как обществ с дополнительной ответственностью, декрет установил весьма строгие рамки деятельности для трастов. И то, что в этих рамках их можно весьма строго контролировать, подтверждает деятельность трастов, работающих с приватизационными бумагами населения, - особых скандалов здесь не наблюдалось, Фонд госимущества, назначенный на роль контролера, весьма неплохо справляется с обязанностями. Для трастов же, работающих с деньгами, контролер не был определен (именно это и есть тот злополучный пункт), благодаря чему последние и смогли «гулять сами по себе». Естественно, авантюристы и жулики всех мастей не преминули воспользоваться таким подарком. Но разумно ли будет сделать им же еще один подарок, закрыв теперь эти структуры и сняв с них все обязательства?

Еще один аргумент. Закрывать трасты только потому, что они украли большие суммы? По разным данным, речь идет о 200 - 400 миллиардах карбованцев и 10 - 20 миллионах долларов. Но опять-таки, по этой логике надо будет закрывать потребительские общества - один столичный «Меркурий» не вернул своим пайщикам суммы большие, чем многие трасты; закрыть страховые компании - известные скандалы с «Саламандрой», «Орантой-Крым» или «Херсон-Аско» напрочь затмевают трастовые «дела»; не говоря уже о немедленном закрытии банков - один банк «Відродження» затмил своими долгами все трасты, вместе взятые. Так почему же никто не предлагает этого?

Беда, как видим, не в форме предпринимательской деятельности: нет «воровских» и «чистых» форм, есть проблема контроля за деятельностью финансовых институтов, есть проблема защиты мелкого инвестора. А именно последнее, то есть выработка законов, позволяющих свести к минимуму риск вложения средств вкладчиком в ЛЮБЫЕ институты, для нашего законодателя неинтересно. Неинтересно потому, что мелкий инвестор - понятие какое-то размытое, абстрактное. Нет, в принципе понятно, что человеку, разработавшему этот закон, будут благодарны тысячи и миллионы людей, сохранивших свои деньги. Но если не произойдет никаких скандалов (а их не произойдет именно благодаря закону), никто и не вспомнит об этом законодателе, как не вспоминаем мы об изобретателе светофора, ежедневно пользуясь этим изобретением и избегая опасности попасть под колеса автомобиля. Другое дело - обманутые вкладчики трастов. Все, что осталось у большинства из них после бесплодных попыток вернуть свои деньги, - это ненависть к тем, кто их обманул, и вполне объяснимое желание стереть обидчиков в порошок. И вот наконец приходит решительный человек и совершает акт возмездия - закрывает, стирает, наводит порядок. Ему ли не будут благодарны эти люди?

Возможно, эти рассуждения по поводу наших парламентских нравов и подходов к законотворчеству кому-то покажутся уж слишком набившими оскомину. Конечно, и нам самим хотелось бы чего-нибудь новенького. Ведь почти два года тому назад одному из авторов этих строк довелось готовить статью «Обидеть мелкого вкладчика всякий может, а защитить только государство», доказывая, что негоже государству («не царское это дело») гоняться за каждым конкретным жуликом, что следует принять надежные законы о защите инвестиций, независимо от того, какие структуры их сбором занимаются.

1 марта Президент Украины Леонид Кучма подписал распоряжение, которым обязал Кабинет министров в 15-дневный срок разработать поправки и дополнения к декрету 1993 года и тем самым ввести трасты в законодательное поле. Согласно одному из вариантов этих поправок, исполнительная власть собиралась усилить требования к трастам и создать что-то вроде комитета по контролю за деятельностью трастов при Кабинете министров. Но в ту пору, после громких скандалов, народ уже не очень-то и нес деньги в трасты. Зато на рынке вовсю начали разворачиваться структуры, столь же лихо привлекающие средства населения и, как и трасты в звездную пору своей деятельности, никем не контролируемые - негосударственные пенсионные фонды, разного рода дома селенга и многие другие. Вот и возникает опасение, что проблему таким образом не решить: финансовые аферы просто переместятся под другие вывески и завтра при Кабинете министров придется создавать комитеты по контролю за пенсионными фондами, домами селенга и прочая.

Больше трех месяцев (вместо положенных 15 дней) в правительстве продолжалась ведомственная борьба под ковром (НБУ, Минфин, Фонд госимущества), пока в конце концов 26 июня не появилось уже упоминавшееся здесь постановление Кабмина, хотя бы закладывающее основы комплексного решения проблемы. И вот на сессии начинает разворачиваться действо в стиле «наша песня хороша, начинай сначала». Церемониться с ними еще год? Нет, закрыть немедленно, в лучшем случае дать полгода. Дабы же труднее было объегоривать наш пока еще весьма темный в бизнесе народ, разработать типовой договор о трастовой деятельности. Вроде бы логично. Но опять-таки, кто гарантирует, что завтра таких же скандалов не случится с другими структурами?

Тогда по уже упоминавшейся здесь аналогии придется разрабатывать типовой договор для вкладчиков домов селенга, пенсионных фондов и т. д., то есть конца этому не видно.

Авторы этих строк, безусловно, не могут не разделить праведного гнева народных депутатов Г.Омельченко и С.Драгомарецкого, вопрошающих, как же все-таки могло случиться, что в подписанном тогдашним премьером Леонидом Кучмой декрете ничего не было сказано о праве трастов работать с деньгами населения, а в опубликованном варианте декрета эта фраза появилась, и кто автор этой «поправки». Но при этом все же не понятно, почему почти все интеллектуальные усилия были направлены на поиск виновных и почти ничего не было сказано о том, как же все-таки государство должно хотя бы частично компенсировать обманутым с его помощью гражданам убытки. Кто, как не государство, несет вину за то, что в законах оказались громадные черные дыры? Кто, как не государство, имело прямую финансовую выгоду от деятельности тех же трастов: ведь далеко не все собирали деньги прямо в дипломат, с которым следует бежать, - многие исправно платили налоги, и государство пользовалось этими деньгами.

Так почему сегодня не принять хотя бы полумеры в виде начисления процентов на арестованные счета, пусть даже в размере половины учетной ставки Нацбанка, не рассчитаться с вкладчиками до окончания судебных процессов? Ведь ясно, что реанимация деятельности большинства фирм уже невозможна...

Таким образом, народным избранникам, в целом уже представляющим себе ответ на вопрос «кто виноват?», предоставлено некоторое время для раздумий, чтобы осенью найти правильный ответ на вопрос «что делать?». Остается надеяться, что сегодняшние реалии финансовых рынков Украины, в частности, проникновение в страну незабвенного «МММ», чему-то их научат. И от латания дыр в декрете двухлетней давности парламентарии перейдут к разработке и принятию закона о защите мелкого инвестора, внесению изменений в действующий Гражданский кодекс или к принятию нового кодекса. Хотя надеяться на это трудно. Пока так много желающих быть хирургом и так мало - терапевтом.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно