ЭНЕРГОРЫНОК УКРАИНЫ: В НАЧАЛЕ ПУТИ

28 мая, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №21, 28 мая-4 июня

Помимо ракурсов, описанных в предыдущем выпуске «ЗН», дискуссия о дальнейшей судьбе энергорынка развивается и во вполне цивилизованном русле...

Помимо ракурсов, описанных в предыдущем выпуске «ЗН», дискуссия о дальнейшей судьбе энергорынка развивается и во вполне цивилизованном русле. В частности, продолжается работа согласительной рабочей группы, созданной в парламенте для подготовки к рассмотрению ВР проекта закона Украины «Об основных принципах функционирования Оптового энергорынка Украины». В ее состав входят члены ТЭКовского комитета ВР, представители всех парламентских фракций, Кабмина, специалисты Минэнерго, НКРЕ, предприятия «Энергорынок», независимых поставщиков электроэнергии. Примечательно и то, что обсуждение актуальнейшей для государства проблемы проходит не за закрытой дверью: в заседаниях группы участвуют все желающие, включая представителей СМИ. Хотя, разумеется, это еще не значит, что все они в ходе дискуссии приходят к единому мнению. Но важно уже то, что есть желание продолжать поиск наиболее приемлемого для Украины варианта обустройства энергорынка.

Последовательную позицию в этом контексте, на наш взгляд, занимает народный депутат Алексей Кучеренко (член комитета ВР по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности), с мнением которого о ситуации на энергорынке читатели уже знакомы из публикаций в «ЗН». Сегодня Алексей Юрьевич рассказывает о работе согласительной парламентской группы и аргументирует свой подход к корректировке действующей модели энергорынка.

Интерес к энергорынку не случаен, так как именно здесь сталкиваются интересы операторов энергорынка, желание депутатов и правительства разобраться в критической ситуации, сложившейся в энергетике, найти и устранить ее причины. Очевидно, что найти баланс интересов непросто. Хотя, по большому счету, дискуссия участников согласительной парламентской группы и ТЭКовского комитета ВР сводится на первом этапе к поиску ответов на два основных вопроса:

1. Способствовала ли используемая схема энергорынка организации нормального функционирования энергетики или, наоборот, ее развалу?

2. Должны ли мы законодательно урегулировать и закрепить используемую сегодня модель британского пула или нам не обойтись без очередной реорганизации энергетической отрасли?

Ответы на выше сформулированные вопросы более сложны, чем это может показаться на первый взгляд, а поэтому вряд ли уместны крайности: как полное отрицание существующей модели, так и утверждения, что единственный недостаток используемой модели - ее искажение правительственными структурами.

Основными ориентирами при оценке приемлемости принятой модели энергорынка должны быть достижение стабильного устойчивого развития отечественной электроэнергетики, повышение надежности энергообеспечения, технического уровня отрасли, эффективности использования производственных мощностей, увеличение производства электроэнергии и снижение тарифов, а не новизна и прогрессивность модели самой по себе и не позитивные моменты по использованию ее аналогов развитыми западными странами.

Очень надеюсь, что работа согласительной группы ВР над законопроектом «Об основных принципах функционирования Оптового энергорынка Украины» будет исходитьь из необходимости достижения именно этих целей, т.к. только такой подход может привести к взвешенным решениям при определении возможностей и условий адаптации используемой сегодня схемы энергорынка к условиям Украины.

О необходимости такой адаптации высказался и первый вице-премьер Украины В.Куратченко: «Энергорынок Украины необходимо реформировать, так как его английская модель у нас не прижилась». И не прижилась она не по вине правительства, вмешавшегося в процесс «запуска» новой модели, такая оценка ситуации - поверхностна. Сложившаяся ситуация порождена отсутствием четких механизмов организации энергорынка и, как следствие, отсутствием соответствующей нормативно-правовой базы. И мы должны отдавать себе отчет в том, что не распоряжения и постановления правительства, регламентирующие и регулирующие взаимоотношения на энергетическом рынке, определили неэффективность используемой схемы, а поспешная и некорректная адаптация британской модели в Украине вынудила правительство применять нерыночные меры, чтобы упредить неуправляемое развитие ситуации в энергетике и промышленности.

Попробуем разобраться: чем же обусловлен позитивный эффект от использования системы пула в Великобритании и каковы перспективы имплиментации этой модели в условиях Украины.

По данным директора консультационной службы компании British Energy А.Хэма (участвовавшего в недавнем семинаре в Киеве), энергетический пул, внедренный в Великобритании в 1990 году, привел к целому ряду положительных результатов: способствовал развитию конкурентной среды, привлечению в энергетику значительных (свыше 5 млрд. долл. США) отечественных и зарубежных инвестиций, снижению цены на электроэнергию на 15% при одновременном повышении надежности энергоснабжения, эффективности и прибыльности энергокомпаний. Тем не менее, в 1998 году началось реформирование рынка, вызванное главным образом тем, что используемая модель «допускает некоторые ценовые «игры» при предложении электроэнергии», и тем, что «правила в пуле слишком сложны».

Последние моменты не менее актуальны и для Украины. Что же касается позитивных результатов, достигнутых в Великобритании за счет внедрения модели Оптового рынка, то можем ли мы надеяться на достижение подобных успехов в нашей стране? Думаю, что нам не стоит себя обнадеживать. Прежде всего исходя из того, что экономические условия, в которых внедряется модель Оптового рынка, в Украине кардинально отличаются от британских и механическое перенесение опыта Великобритании на Украину априори не может дать позитивного экономического эффекта.

В первую очередь это объясняется тем, что на сегодня в Украине отсутствуют нормальные товарно-денежные отношения, тогда как в Великобритании, по утверждению А.Хэма, «сбор наличных средств и проплаты никогда не составлял проблем». В условиях, когда оплата электроэнергии денежными средствами составляет около 16%, а остальное приходится на вексельные и бартерные расчеты, нельзя ожидать эффективного внедрения схемы, предусматривающей платежи исключительно денежными средствами. И если мы не учтем эту особенность и не определим принципы осуществления и учета денежных, вексельных и бартерных операций на энергетическом рынке, используемая нами схема окажется виртуальной и не будет отражать реального положения дел в энергетике, как это и происходит сегодня.

Кроме того, мы должны учесть то обстоятельство, что осуществление расчетов за электроэнергию в Украине значительно замедлено по сравнению с Великобританией за счет использования бартерных схем и вексельных механизмов и иногда растягивается до 5-6 месяцев, что в условиях инфляции и отсутствия необходимых средств учета электроэнергии фактически сводит на нет принятую в пуле процедуру установления краткосрочных цен. Поэтому одно из признанных преимуществ пула, касающееся определения краткосрочных единых цен на электроэнергию на основе текущего спроса-предложения, не привело и не могло привести к ожидаемым позитивным изменениям на энергорынке Украины.

В отличие от Великобритании Украина не может похвастаться и избытком вырабатываемой электроэнергии. Более того, в осенне-зимний период мы, для того чтобы избежать развала энергосистемы, вынуждены ограничивать потребление электроэнергии административными методами. В таких условиях говорить о развитии конкурентной среды не приходится. Превышение спроса над предложением никогда не приводило к снижению цен и к появлению стимулов для снижения себестоимости производства электроэнергии за счет эффективной организации работ и внедрения новых технологий.

Нельзя забывать и том, что снижение цен на электроэнергию в Великобритании было вызвано не только и не столько использованием модели Оптового рынка, как разработкой новых газовых месторождений, внедрением эффективных газотурбинных технологий, инвестированием значительных средств в генерирующие компании. Все эти составляющие, которые позволили добиться успеха в снижении цен на электроэнергию, к сожалению, не применимы сегодня в Украине. Практически все топливо, за исключением энергетических углей, сегодня является предметом импорта. Отсутствие диверсификации и значительная задолженность за топливо перед Россией приводят к высокой стоимости топливной составляющей в производстве электроэнергии и отсутствию уверенности в надежности и ритмичности поставок.

Говорить же о внедрении новых эффективных технологий и о сколь-нибудь существенном инвестировании в энергетику в существующей нестабильной экономической ситуации в стране, при отсутствии реальных возможностей со стороны государства обеспечить поступление денежных средств генерирующим компаниям за отпущенную ими электроэнергию, неясностью с политикой правительства по отношению к приватизации электроэнергетики и в отсутствии законодательной базы, регулирующей приватизационные и инвестиционные процессы, практически бессмысленно. И никакая модель организации энергорынка сама по себе решить эту задачу не в состоянии.

Какие же из используемых нами принципов организации модели Оптового рынка электроэнергии должны быть нами особенно тщательно проанализированы и усовершенствованы при работе над законом «Об основных принципах функционирования Оптового рынка электроэнергии Украины»?

Для ответа на этот вопрос попробуем определить, является ли то, что создано на сегодня в энергетике Украины, рынком, построено ли оно на рыночных принципах и работают ли там рыночные законы или какие-то другие.

Различают два основных подхода к организации энергорынка: административный и рыночный. Принципиальное их отличие - в отношении к формированию тарифов на электроэнергию и к организации схемы поставок электроэнергии и расчетов за нее.

Административный подход подразумевает государственное установление тарифов на электроэнергию и систему взаимоотношений между производителями и потребителями электроэнергии, представляющую собой адресную схему поставок. По сути, это то, что было в Украине до внедрения модели ОРЭ.

Рыночный подход предусматривает возможность выбора при поставках электроэнергии и определение тарифов на основе баланса спроса и предложения. При рыночной схеме государство не вмешивается в схемы поставок и формирование тарифов, оно лишь определяет правила игры на энергорынке и контролирует соблюдение антимонопольного законодательства. Энергокомпании при этом могут быть как частными, так и государственными (как, например, во Франции).

Используемую в Украине схему, хотя и называется она «Оптовым рынком электроэнергии», нельзя отнести ни к рыночной, ни к административной. Тарифы устанавливает НКРЕ на основе ценовых предложений производителей электроэнергии; при этом часть электроэнергии продается по регулируемому (различному для разных категорий потребителей), а часть - по нерегулируемому тарифу. В условиях дефицита электроэнергии и отсутствия платежеспособного спроса нельзя серьезно говорить ни о рыночном формировании тарифов, ни об учете интересов потребителя.

Схема поставок электроэнергии до последнего времени частично осуществлялась по адресному принципу (в рамках госпрограмм по обеспечению поставок топлива для нужд генерации), частично - по прямым договорам между генерирующими энергокомпаниями и рынком («Укрэнерго»), рынком и поставщиками, поставщиками и потребителями. Решение о выборе схем и тарифов принимается госорганами и законодательно не урегулировано, что, собственно, и приводит к пресловутому «ручному управлению» энергообеспечением страны. Порочность такой схемы, как и всякого «ручного управления», в том, что она снижает эффективность управления, не обеспечивает необходимой прозрачности, создает условия для злоупотреблений.

Сегодня, в сложившейся в энергетике ситуации и в тех экономических условиях, которые мы имеем, полностью сломать ее невозможно, да и выдержит ли новую реорганизацию энергетика в ее теперешнем состоянии? Поэтому используемую сегодня модель энергорынка нужно упорядочить и усовершенствовать, чем собственно и занимается сейчас согласительная рабочая группа, созданная в ВР.

И основное, что мы должны сделать, - это законодательно, а не на основе договора между участниками энергорынка, определить общие правила работы на Оптовом рынке электроэнергии, предусмотрев взаимную ответственность за невыполнение обязательств по оплате электроэнергии между всеми звеньями цепи «производство - транспортировка - продажа - потребление», закрепив и законодательно урегулировав права собственности и комиссии на электроэнергию, принципиально определив, какая электроэнергия и для каких групп потребителей будет поставляться по регулируемому тарифу и какая - по нерегулируемому; а также - какие виды поставок должны идти по адресным схемам, а какие - на основании многосторонних и двухсторонних договоров между субъектами рынка.

Система договорных отношений между субъектами энергорынка и потребителями, сложившаяся в процессе организации поставки электроэнергии и осуществления расчетов за нее, не упорядочена и нормативно не определена, и поэтому она должна быть существенно пересмотрена в новом законе. На мой взгляд, именно это обстоятельство, а также необоснованное завышение ценовых предложений генерации (завышение себестоимости за счет бартерных расчетов и «дутая» рентабельность производства) приводят к такому положению дел, когда электроэнергия продается с 50-70% дисконтами.

При работе над основными принципами организации Оптового рынка электроэнергии следует очень внимательно подумать и о целесообразности сохранения в том виде, в котором он используется, одного из основных тезисов Оптового рынка, касающегося определения средней оптовой цены на электроэнергию. Этот тезис, с одной стороны, ставит производителей атомной, тепловой и гидроэлектроэнергии в равные условия по отношению к потребителю и, по идее, вроде бы экономически поддерживает тепловую энергетику. Но, с другой стороны, в условиях превышения спроса над предложением такой подход убивает конкурентную среду, порождает атмосферу безразличия к повышению эффективности работы генерирующих предприятий, не стимулирует снижение себестоимости производства и замедляет развитие и техническую реконструкцию отрасли.

В Великобритании тот же самый принцип работает в пользу конкуренции. Это объясняется тем, что там существует противоположная сложившейся в Украине ситуация в смысле «спроса-предложения» и финансово стабильная экономическая система, которая может себе позволить развивать конкуренцию между генерирующими компаниями, основываясь на целесообразности использования различных видов электроэнергии. Отстаивая идею определения средней оптовой цены на электроэнергию, мы ставим себе цель любой ценой не загубить тепловую энергетику, которая на сегодня намного затратнее атомной и гидроэнергетики. Британцы же ставят перед собой совершенно иную цель: развивать такие виды производства электроэнергии, которые являются наиболее эффективными и наименее затратными, постепенно избавляясь от неэффективных типов генерирующих компаний. Так, вследствие появления дешевого газа отечественной добычи и внедрения эффективных газотурбинных технологий, в Великобритании за последние годы значительно была развита газовая генерация электроэнергии. При этом значительно снизилось производство электроэнергии на угольных станциях, многие из которых были закрыты как неэффективные. Там это не привело к социальным потрясениям, т.к. правительство нашло финансовые возможности, которые позволили смягчить ситуацию для работающих на этих станциях за счет предоставления им права более раннего выхода на пенсию с дополнительными государственными компенсациями.

В сложившейся к настоящему времени в Украине схеме практически не защищены интересы потребителя, и с этим тезисом сегодня, пожалуй, согласны практически все. Энергетические ведомства в качестве заботы государства о потребителях провозгласили принцип обеспечения возможности всем потребителям получать электроэнергию по практически одинаковой цене. Позволю себе не согласиться с тем, что такая забота о потребителе действительно защищает его интересы и интересы государства. Во многих странах мира, включая Россию, существует дифференцированный подход к определению тарифов на электроэнергию для различных отраслей промышленности и для различных регионов. И этот подход демонстрирует позитивные результаты в том случае, когда дифференциация тарифов рассматривается как государственный экономический регулятор, использующийся для достижения максимального экономического эффекта в масштабе всего государства. По сути, мы и сегодня имеем дифференцированные тарифы для промышленности, только регулируются они не государством, а случайным образом и дивиденды от этого получает тоже не государство. Ведь не для кого не является секретом, что за счет использования дисконтов фактически различные предприятия получают электроэнергию по различным ценам, а ряд предприятий, в том числе бюджетных, вообще не платят за электроэнергию и фактически паразитируют за счет работающих и трудоспособных предприятий. Так может, в такой ситуации государству имеет смысл самому включиться в процесс дифференциации тарифов?

Все, что говорилось о возможной схеме организации энергорынка, ни в коей мере не касается организации работы диспетчерской и других технических служб. Действующая система диспетчеризации и управления техническими параметрами энергосистемы организована грамотно и эффективно и должна сохраниться. А в подготовленном согласительной группой законопроекте обязательно должны быть определены требования Минэнерго, НДЦ и других технических служб ко всем субъектам энергорынка, а также предусмотрена ответственность за невыполнение этих требований - не только лишение лицензий, но и имущественная и уголовная ответственность.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно