Дефицит «длинных» решений

11 декабря, 2009, 16:31 Распечатать

Очередное заседание Финансового пресс-клуба, которое состоялось при поддержке «Зеркала недели», было посвящено государственной политике регулирования инвестиций...

Очередное заседание Финансового пресс-клуба, которое состоялось при поддержке «Зеркала недели», было посвящено государственной политике регулирования инвестиций. Интересы инвесторов представляли руководители ведущих украинских финучреждений — Сергей Наумов (Укрсиббанк), Владимир Хлывнюк («Финансы и Кредит») и Роман Шпек («Альфа-Банк»), а также старший банкир ЕБРР Александр Павлов. От имени государства выступали замминистра экономики Анатолий Максюта, исполнительный директор НБУ по экономическим вопросам Игорь Шумило и сотрудники департамента валютного регулирования НБУ — заместитель директора Сергей Кораблин, начальник отдела кредитных операций Татьяна Розмаитая, инвестиционных операций — Сергей Чечель.

Чехарда в законах

Поводом для дискуссии между финансистами и регулятором стали «приключения» с антикризисным законом №1533-VI от 23.06.2009 г. («О внесении изменений в некоторые законы Украины с целью преодоления негативных последствий финансового кризиса»). Закон рассматривался, принимался и вступал в силу так долго, что многие его нормы не только запоздали, но и, наоборот, создают сегодня реальные барьеры на пути привлечения иностранных инвестиций. Поэтому уже на второй день после вступления документа в силу его же автор — Юрий Полунеев — был вынужден вносить новые поправки (законопроект №5378 от 25.11.2009 г.), которые отменят едва начавшие действовать нормы.

Например, только что введя норму о возвращении экспортерами валютной выручки в страну в течение 90 дней, приходится инициировать восстановление прежнего срока — 180 дней. Необходимо отменять норму о том, что иностранные инвестиции в денежной форме могут осуществляться в Украине только в национальной валюте.

Новый законопроект также снова разрешает банкам реструктуризировать кредиты, выданные в любое время, а не только до 1 октября 2008 года, не ограничивая срок реструктуризации 31 декабря 2010 года. Кроме того, реструктуризировать можно будет займы (на сумму не более 1 млн. грн.), в том числе деноминированные в иностранной валюте, без привязки к докризисному курсу гривни.

Также предлагается отменить запрет на досрочное возвращение ранее взятых украинскими физическими и юридическими лицами внешних займов.

С точки зрения финансистов, запрет на внесение в кредитное соглашение пункта о досрочном погашении займа в случае падения кредитного рейтинга заемщика на две ступени или резкого ухудшения его финансового состояния — одна из главных проблем закона №1533-VI. Тем более что заемщики, в свою очередь, потеряли возможность проводить частичное погашение своих долгов при их реструктуризации, например, при удлинении срока обращения еврооблигаций. «Это очень серьезные условия, которые вводят ограничение прав кредиторов, предоставивших финансирование в страну и, в частности, банкам. Мне известно, что многие иностранные организации уже приостановили программы финансового сотрудничества с украинскими банками и предприятиями. И если мы не хотим, чтобы такое поведение инвесторов стало тенденцией, эта норма как можно скорее должна быть убрана из законодательства», — говорит председатель правления Укрсиббанка Сергей Наумов.

Впрочем, даже если данные законодательные коллизии будут устранены, это не снимает проблему бессистемности, фрагментарности и противоречивости государственной антикризисной политики. «Технология зачастую непоследовательных решений, которую мы применяем сегодня для преодоления проблем финансового сектора, ведет к тому, что западные инвесторы видят разные сигналы, исходящие от страны с очень высокой частотой. Когда принимается закон, а уже через неделю предлагается его изменить, и при этом делаются непоследовательные заявления различными участниками рынка или властями, это, конечно, дезориентирует зарубежных бизнесменов, инвесторов. И при увеличении количества такого рода непоследовательных сообщений из страны непонимание того, что в ней происходит, конечно же, растет. Это существенно снижает инвестиционную привлекательность рынка», — уверен старший банкир ЕБРР Александр Павлов.

Не способствует иностранным инвестициям и произвол, царящий в отечественной юридической системе. «То, что инвесторы, которые работают в нашей экономике, сегодня не могут пройти через барьеры судебных решений, которые иногда противоречат и логике, и законодательству, является едва ли не главным препятствием на пути денег, — уверен председатель правления банка «Финансы и Кредит» Владимир Хлывнюк. — Украине не выйти из кризиса, не изменив законодательную и правовую базу, не изучив мнение западных инвесторов, не поняв, что им необходимо предложить на нашем рынке. На сегодняшний день мы осознаем, что есть очень много рынков с более устойчивой экономикой, более устойчивой юридической системой, с более дешевой рабочей силой, с не менее интересной ресурсной базой. И понять инвестора, который не идет в Украину, будет очень и очень легко».

По словам банкира, отношение инвесторов к государству наи­более четко демонстрирует сегодняшняя разница между ставками коммерческого и квазигосударственного долга. «Один из наших клиентов привлек на Западе сотни миллионов долларов под LIBOR+7% годовых, в то время как квазигосударственный долг привлекается намного дороже. И это — характеристика отношения западного инвестора к государству как таковому. Эту ситуацию нужно в корне переломить», — уверен В.Хлывнюк.

Впрочем, сейчас у иностранных инвесторов немало претензий не только к законодателю — много вопросов вызывают и новшества, исходящие от НБУ.

«Естественно (в нынешней ситуации), у банков возникает проблема с фондированием. Внутренние рынки капитала не развиты и практически отсутствуют. У банков не так много среднесрочной, даже краткосрочной гривни, чтобы они могли выдавать среднесрочные кредиты для развития инвестиционных проектов малого бизнеса, крупных предприятий. И в то же время Национальный банк принимает в принципе правильные шаги по дедолларизации экономики, ограничивая валютное кредитование, — объясняет Александр Павлов. — В этой ситуации любой банкир стоит перед вопросом — откуда брать деньги? Поэтому, на наш взгляд, движение к дедолларизации и развитие кредитования в национальной валюте должны проводиться постепенно и очень аккуратно. Потому что мы, двигаясь в стратегически правильном направлении, рискуем завязать последний узелок нашей банковской системе, и она просто-напросто не сможет кредитовать».

Представитель ЕБРР считает, что в ближайшее время очень важно разработать последовательную политику по дедолларизации украинской экономики и по развитию финансирования в гривне. Для этого есть как рыночные инструменты, так и инструменты НБУ, такие, как валютные свопы (от англ. swap — производный финансовый инструмент, соглашение, позволяющее временно обменять одни активы или обязательства на другие), которые могли бы помочь тем банкам, у которых есть долларовые средства, каким-то образом конвертировать их в гривню и направить на кредитование реального сектора.

При этом нельзя допускать административного давления, заставляя банкиров и иностранных инвесторов конвертировать валюту в гривню директивно-принудительно, считают финансисты. Речь идет о требовании регулятора осуществлять все иностранные инвестиции, которые приходят в страну, исключительно в гривне. Можно себе только представить, насколько при этом усложнится модернизация производства за деньги зарубежного инвестора, связанная с импортом какого-либо оборудования.

Беспокоят банкиров и ограничения по максимальным ставкам внешних займов, установленные Нацбанком. «На сегодняшний день эти ставки (не выше 11%) никоим образом не соответствуют рыночным. Соответственно, учитывая всю политическую и экономическую нестабильность страны и принимая эти риски, инвесторы будут в меньшей степени заинтересованы инвестировать и давать кредиты. Считаю, что эти ставки должны пересматриваться с определенной регулярностью для того, чтобы дать возможность получать кредиты за рубежом», — говорит Сергей Наумов.

Банкир считает, что одновременно необходимо пересматривать и ограничения в области валютного законодательства,  дав иностранным инвесторам инструменты по хеджированию валютных рисков. «Мы не говорим о том, чтобы максимально защитить инвесторов в нашей стране, нет — они должны работать в общепринятых условиях, по общепринятым рыночным правилам. Но, тем не менее, у них должен быть также набор инструментов, который позволил бы им захеджировать их валютные риски. Мы получаем массу просьб со стороны наших клиентов (а в основном это западные компании), которые спрашивают: а у вас есть инструмент? Как мы можем захеджировать риски? На сегодняшний день мы им ничего не можем предложить. Это действительно проблема», — говорит С.Наумов.

Представители Национально­го банка все замечания банкиров внимательно фиксировали, но реакция на некоторые из них была достаточно эмоциональной. Так, исполнительный директор НБУ по вопросам экономики Игорь Шумило попросил банкиров назвать ту ставку, по которой они сейчас привлекают средства на внешнем рынке. «Скажите, какая существует ограничительная норма? Какую ставку вы называете очень серьезным препятствием, установленным Национальным банком? Какая маржа между ставкой, по которой вы привлекаете ресурсы у материнской структуры, и ставкой размещения? И нужно ли тогда Национальному банку повышать эту ставку, — возмутился Игорь Шумило. — Ведь чем выше ставка привлечения, тем выше риск невозврата этого кредита либо банком, либо его заемщиком».

Банкиры, в свою очередь, отметили, что высокие ставки привлечения как внешних, так и внутренних ресурсов в финансовую систему формируются из-за того, что рынок не получает  сигналов о стабилизации обстановки, не создается база для прогнозирования ситуации. По мнению вице-президента «Альфа-Банка» Романа Шпека, роль Национального банка как раз и состоит в том, чтобы вместе с другими органами власти способствовать удешевлению ресурсов и возобновлению платежеспособности системы. «На сегодняшний день уровень неплатежей в банковской системе все еще достаточно высок — 8,8 млрд.
грн., тогда как в начале года он составлял 4 млрд., в середине года — 11,6 млрд. Это важный вопрос, который должен решить регулятор, используя различные инструменты», — говорит Роман Шпек.

Второй насущный вопрос, который, по его мнению, стоит перед правительством и Национальным банком, — это макроэкономическая предсказуемость. Каким будет бюджет, инфляция, темпы роста ВВП. «Если курс нестабилен, то гражданин не придет с гривневым депозитом на длительный срок. У нас есть опыт «Альфа-Банка». После кризиса — приток депозитов. Картина постепенно меняется: если в начале года популярными были депозиты до трех месяцев, то сейчас средний срок — до шести месяцев. И эта тенденция сохраняется благодаря тому, что поддерживается определенная стабильность. Но как только начинаются чрезмерные колебания на валютном рынке, это тут же сказывается на уровне привлечения депозитов. Положительная практика последних месяцев дает результат, и роль регулятора состоит в том, чтобы он рассказывал, а что нас ждет на следующей неделе, каким будет первый квартал следующего года, — уверен г-н Шпек. — Это возродит уверенность».

Он утверждает, что субъекты экономики уже поняли, что значительного падения курса не ожидается. Для этого нет объективных предпосылок до конца года. «Но каким будет первый, второй, третий квартал 2010-го
— по мнению специалистов Национального банка? Если прог­ноз положительный, то мы можем рекомендовать нашим клиентам уже не шестимесячный депозит. Мы порекомендуем девять месяцев, год и дольше, потому что в этом нас заверил авторитетнейший орган. Предсказуемость действий регулятора и уверенность, что ситуация будет под контролем, даст возможность создавать более длинные ресурсы. Мы хотим понимать, что регулятор планирует делать завтра, — говорит Роман Шпек. — Мы хотим привлечь ресурсы и возобновить кредитование экономики. От макроэкономической стабильности зависит стоимость ресурсов».

Мнение банковского регулятора

Начальник отдела кредитных операций НБУ Татьяна Розмаитая считает «большим самообманом, когда призывают к тому, чтобы на внутреннем рынке поощрялось валютное кредитование субъектов, которые не имеют доходов в иностранной валюте». «Тем самым все валютные риски перекладываются на клиента. При этом банки почему-то забывают, что валютный риск, который принимает на себя заемщик, трансформируется в кредитный риск для банка», — напоминает г-жа Розмаитая. Она считает, что ни в коем случае нельзя разрывать эту цепочку, а необходимо искать возможность для снижения рисков во всех ее звеньях. Приоритетным при банковском кредитовании внутреннего заемщика должен быть вопрос расширения сферы использования гривни.

Как один из инструментов, направленных на развитие отечественного финансового рынка и использование инвестиционных возможностей населения, может рассматриваться механизм частичной кредитной гарантии по облигациям в национальной валюте резидентов-эмитентов, который предлагает реализовать Международная финансовая корпорация (МФК). Указанный механизм может быть привлекателен для банков как альтернатива внешним заимствованиям от материнских холдингов.

«В этом случае банк получит возможность подкрепить свои обязательства на внутреннем рынке гарантийными обязательствами материнских компаний, гарантиями МФК. Таким образом, мы уходим от проблемы валютного риска при формировании ресурсной базы банка-эмитента за счет расширения спектра операций именно в национальной валюте.

Необходимо комплексно подходить к формированию ресурсной базы. Невозможно ее формировать исключительно за счет одного источника (внешних заимствований), который к тому же еще потом провоцирует проблемы с кредитными рисками, банковскими рисками, рисками на валютном рынке. Во главу угла должна ставиться работа в той валюте, в которой живет страна и которая является национальной.

Главный постулат, которым руководствуется  в своей деятельности Национальный банк, — это комплексная оценка проблем, в интересах всего государства. Поэтому мы всячески поддерживаем запретительную норму в отношении валютного кредитования физических лиц, не имеющих источников дохода в валюте», — акцентирует позицию ведомства Т.Розмаитая.

Заместитель директора департамента валютного регулирования НБУ Сергей Кораблин привел интересную статистику. По данным Национального банка, общий объем накопленных прямых иностранных инвестиций в Украине составлял 46,8 млрд. долл. по состоянию на начало текущего года. «В 1995 году, и г-н Шпек мне не даст соврать, озвучивали цифру, что для полной модернизации и восстановления экономики Украине необходимо 40 млрд. долл. инвестиций… То есть мы уже вышли даже за те, по тем временам астрономические, суммы. И, к величайшему сожалению, сегодня экономика страны находится не в самом лучшем состоянии. Это первое, — говорит г-н Кораблин. — Второе. Вспомним кризис 1997—1999 годов — он прямо и непосредственно был связан с миграцией портфельных инвестиций. Их опасность тогда ощутила не одна Украина, а весь мир. По статистике, за последние полных четыре года, с 2005-го по 2008-й, суммарный объем портфельных инвестиций, которые зашли в экономику Украины, составил 10,8 млрд.
долл. В то же время сумма прямых чистых вложений —
32,2 млрд. долл.

То есть на один доллар портфельных инвестиций заводилось три доллара прямых вложений, что, на мой взгляд, совсем неплохое соотношение. И оно, по крайней мере, свидетельствует, что кризис, в котором сегодня находится экономика, не обусловлен миграцией международных капиталов».

По его словам, один из ключевых факторов кризиса возник следующим образом. «Банки брали за рубежом миллиарды заимствованных долларов, отдавали заемщикам у нас, внутри экономики, отдельно каждому инвестору, перекладывая тем самым весь валютный риск на этих отдельных маленьких инвесторов. При этом представление о том, что происходит в экономике, о макроэкономической ситуации, тенденциях, трендах, рисках у отдельного маленького инвестора было намного меньше, нежели у банка, выдавшего валютные займы. В данной ситуации есть ошибка со стороны как тех банков, которые подобным образом инвестировали заемщиков, соблазнившихся возможностью получения валютного займа по более низкой ставке, так и, безусловно, Национального банка как регулятора, который вовремя не смог упредить все сопутствующие риски», — подчеркнул Сергей Кораблин. По его мнению, идти по этому пути и дальше весьма рискованно, учитывая, что в экономике существует девальвационное давление на национальную валюту. «Если же мы заводим речь о хеджировании валютных рисков, то у меня невольно возникает вопрос: а каким образом мы можем их захеджировать при фактическом отсутствии рынка ценных бумаг? Мне это не вполне ясно», — заявил чиновник.

По его словам, предлагаемое банкирами решение — валютный своп — не решает проблему. Он может сгладить тенденцию, может дать возможность тем предприятиям, банкам, у которых есть валюта, на определенное время обменять эту валюту на гривню. Но в сегодняшних условиях эта валюта есть, прежде всего, либо у банков с иностранным капиталом, либо у экспортеров. «Экспортеры преобладают у нас сырьевые. Поэтому в целом для экономики, если мы хотим оторваться от углубления сырьевой специализации, подобное страхование валютных рисков не решает вопрос системно», — уверен С.Кораблин.

Выступления коллег продолжил начальник отдела инвестиционных операций НБУ Сергей Чечель. Он напомнил, что основными инструментами хеджирования валютного риска являются производные финансовые инструменты (валютные деривативы). Сам по себе этот инструмент не дает возможности полностью снять проблему, связанную с валютными рисками. Он позволяет распределить этот риск между субъектами, которые задействованы в соответствующих правоотношениях.

Неоднократные попытки ввести на рынок такие инструменты уже предпринимались. В 2003 году на одной из украинских бирж была внедрена система торговли расчетными (беспоставочными) фьючерсными контрактами на курс гривня/иностранная валюта. Однако рынок этим инструментом фактически не воспользовался.

«С 2005 года на межбанковском валютном рынке Украины предоставлена возможность осуществлять сделки купли-продажи иностранной валюты за гривню на условиях «форвард», — говорит г-н Чечель. — Но после снятия в 2009 году временного (шестимесячного) запрета на проведение таких операций, на протяжении уже более полутора месяцев информация о заключении форвардных контрактов на операции купли-продажи иностранной валюты за гривни в НБУ не поступала.

Для принятия решения о расширении перечня таких инструментов следует учитывать, что наряду с функцией хеджирования рисков производным финансовым инструментам присуща и спекулятивная составляющая, что может, в свою очередь, создавать негативное давление на валютный рынок. Кроме того, широкое использование производных инструментов в условиях кризиса может приводить и к усугублению ситуации. Как пример: по мнению многих экспертов, катализатором мирового финансового кризиса выступили такие производные финансовые инструменты, как СDS (credit default swap — своп кредитного дефолта)».

Поэтому процесс внедрения этих инструментов, по мнению представителя НБУ, должен происходить постепенно, базируясь на положительных тенденциях развития ситуации на валютном рынке Украины. Кроме того, для нормального развития рынка деривативов необходимо принять законодательный акт, которым определить основы его функционирования. Соответствующий законопроект в данный момент находится на рассмотрении в Верховной Раде.

Исполнительный директор НБУ Игорь Шумило, подытоживая высказывания своих коллег, предложил внимательнее читать документы и обязательства, взятые в том числе и Национальным банком. «Есть меморандум с МВФ, в котором мы обязались возобновить рынок форвардных операций с иностранной валютой, минимизировать разницу между официальным и рыночным курсом гривни, улучшить функционирование валютного рынка и многие другие вещи. И Национальный банк выполняет и будет выполнять обязательства, там на него возложенные. Но как же другие госорганы? Ведь на самом деле — это общегосударственный план, принятый еще в 2008-м на 2009—2010 годы. Год прошел. Что из этого сделано или, точнее, не сделано, поскольку многие вещи взаимосвязаны?» — задается вопросом И.Шумило.

«Кроме безусловного выполнения программы stand-by, нам необходимы разработка и обнародование среднесрочных реалистических планов по инфляции, совместная разработка плана перехода к режиму, который базируется на ценовой стабильности, развитие рынка ценных бумаг, усовершенствование процедур управления госдолгом. Ведь мы видим, что происходит сейчас, по каким ставкам работает рынок правительственных ценных бумаг и как это влияет на рынок кредитования и на динамику всех инструментов НБУ.

Главная обязанность государства — создание надлежащих макроэкономических условий для бизнеса, в первую очередь, обеспечение ценовой стабильности, которая формирует доверие к деньгам и склонность к сбережениям граждан, являющихся всегда главным инвестором своей страны. Но о какой стабильности может идти речь, если за период с 2000-го по 2009 год средняя инфляция составила 13,3%, не говоря уж о волатильности этого показателя — 65%.

За эти годы именно цены и «съели» всю курсовую конкурентоспособность украинских товаров, появившуюся после кризиса 1998 года и связанной с ним девальвации гривни практически в 3 раза. Поскольку за последние пять лет цены в Украине были почти на 50 п.п. выше, чем в государствах наших основных торговых партнеров. Это, а не желание кого-то в Национальном банке, в свою очередь и привело сначала к значительному отрицательному торговому балансу, а затем, после прекращения притока ресурсов извне, — к неизбежной девальвации.

Поэтому если мы хотим инвестиций и стабильного развития, то первое, что необходимо сделать, — это создать стабильные макроэкономические условия, обуздав прежде всего инфляцию. Второе — обеспечить надлежащие условия для ведения бизнеса, защиту инвестора, кредитора, вкладчика. Но усилий одного НБУ недостаточно — необходимо взаимодействие всех ветвей власти», — резюмирует исполнительный директор НБУ.

Первый заместитель министра экономики Анатолий Максюта считает, что в Украине «не будет длинных денег, пока не будет «длинных» решений». «Вопрос макроэкономической стабильности зависит от наличия долгосрочной стратегии развития государства. Сегодня Министерство экономики эту стратегию уже почти разработало, и мы делаем это не для того, чтобы был еще один документ, которых уже есть много. А действительно ради того, чтобы ответить на вопрос, ради чего развивается государство», — заявил г-н Максюта.

Поскольку государственное планирование в Украине является краткосрочным, приходится несколько раз в год вносить изменения в госбюджет. И, собственно, вся государственная политика становится краткосрочной. «Выход должен быть в том, чтобы иметь собственную хотя бы среднесрочную программу. Мы сегодня разрабатываем новую редакцию закона о макроэкономическом прогнозировании и стратегическом планировании, в которой пытаемся установить именно такой порядок», – отмечает замминистра.

По его словам, макроэкономическая дискуссия должна вестись раньше, чем проект бюджета подается в ВР. Сегодня два этих процесса совпадают во времени, и дискуссия начинается. Таким образом, макроэкономический прогноз оказывается завязанным на закон о государственном бюджете. «Надо было бы подумать о некотором разведении этих двух процессов во времени. И проводить макроэкономическую дискуссию в середине года, до парламентских каникул, чтобы определиться с ключевыми средне- и краткосрочными параметрами и до сентября заниматься бюджетным проектом, который бы обеспечил эти параметры», — подчеркнул Анатолий Максюта.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно