А ПРИОРИТЕТ-ТО — ГОЛЫЙ!

26 января, 1996, 00:00 Распечатать

АПК - самый социальный сектор любой экономики. Посему, знакомясь с материалами проходившего в пред...

АПК - самый социальный сектор любой экономики. Посему, знакомясь с материалами проходившего в предновогодние дни Всеукраинского совещания по вопросам агропромышленной политики, я надеялся обнаружить в них и анализ наиболее острых социальных проблем, не позволяющих ему выйти из глубокого затяжного кризиса. Увы! Объявив АПК главным приоритетом государственной политики не на словах, а на деле, главные докладчики словно парили над «самыми плодородными в мире черноземами». Где уж тут замечать такие мелочи, как повальное расхищение коллективной собственности, рэкет переработчиков, мародерство торговли, налоговую дистрофию и прочие «малые дела»...

Когда урок

не впрок

Как следует из доклада на совещании Е.Марчука, госакты на передачу земель в коллективную собственность уже получили 78 % сельхозпредприятий, паевание имущества проведено в 92 % хозяйств и ныне последние практически выступают как частно-коллективные формирования. Положительным признаком реформ признано и создание фермерских хозяйств, которых ныне насчитывается 34 тыс. Все это свидетельствует о том, что «в АПК продолжается процесс совершенствования хозструктур, завершается реформирование колхозов».

Все бы замечательно, если бы еще в декабре 1990 г. на втором Съезде народных депутатов РСФСР, созванном специально для решения аграрных вопросов, не было торжественно объявлено о передаче земли и имущества в собственность работников колхозов и совхозов (КСХ). Тогда тоже казалось: такого «совершенствования хозструктур» вполне достаточно для полномасштабной аграрной реформы.

Прошло 5 лет. Неравный бой фермеров с КСХ позволил отвоевать 5 % далеко не самых лучших земель и создать почти 300 тыс. хозяйств (что в процентном отношении к населению в 3 раза превышает украинское «достижение»). Но 95 % сельского населения не решилось менять привычный образ жизни, разве что переименовалось в члены товариществ, АО и т.п. «рыночных структур», став формально собственниками земельных долей и имущественных паев (т.е. два из трех намечаемых в Украине этапов земельной реформы в России «успешно» завершены).

Итак, победа колхозно-совхозного строя выглядит вполне убедительной. Да вот незадача: никто почему-то ее не празднует. Более того, со всех сторон раздаются стоны о близкой гибели КСХ. Выходит, упомянутому строю угрожает некто отличный от фермерской прослойки. Кто же?

СПИД

в агроизмерении

На постсоциалистическом пространстве возник предсказанный классиками марксизма феномен (правда, для последней загнивающей фазы капитализма) массового соединения в одном физическом лице собственника и наемного работника. В городе это - член трудового коллектива приватизированного им госпредприятия, на селе - приватизированного КСХ. Особенности нашего деревенского уклада в сочетании с указанным феноменом и родили синдром приобретенного иммунодефицита в отношении радикально реформируемой коллективной собственности.

До 1991 г. работа в КСХ носила обязательный характер, а личное подсобное хозяйство (ЛПХ) было строго ограничено. С началом реформ оба требования либо исчезли, либо существенно ослабли. При этом площадь сельхозугодий в ЛПХ резко возросла - в первую очередь за счет «неформального» использования общественных земель. В итоге, если в 1990 г. семья колхозника получала от КСХ в 3 раза больше доходов, чем от ЛПХ, то уже в 1993 г. последние превысили «общественное питание».

Сегодня значительная часть сельского населения работает только в ЛПХ, включая миллионы пенсионеров и подростков. Если в 1990 г. КСХ давали 75% сельхозпродукции, то в 1994 г. частный сектор произвел 45%. В то время как КСХ сокращали все виды сельхозпроизводства, сбрасывали поголовье скота и птицы, ЛПХ их наращивали практически по всем позициям. Почему это стало возможным? Потому что работать на себя даже с низкой производительностью выгоднее, чем в коллективе, где молоко будет продано молокозаводу, а мясо - мясокомбинату по цене где-то вдвое ниже рыночной. Причем из этой низкой цены еще будет вычтена уйма налогов и отчислений, включая расходы на местных нахлебников, так что в итоге на зарплату доярок, скотников, кормопроизводителей и т.д. останется в лучшем случае 10% того, что имеет «работник ЛПХ».

Есть однако еще одно решающее условие победы ЛПХ над КСХ: в нем «крутится» значительная доля продукции, произведенная в коллективном режиме работы. Разумеется, борьба с хищениями социалистической собственности была актуальна всегда. Но если раньше к ней была подключена вся мощь государственной машины, то сейчас большая часть машины погрязла в тех же грехах. Оставив же все как есть, можно не сомневаться: не пройдет и год-два, как колсобственность будет по кирпичику, по бревнышку растащена по дворам. И если прежде призрак коммунизма воплотился в ГУЛАГ, то ныне - в СПИД по части сохранения производственной инфраструктуры.

АПК в разрезе

Посещая ежедневно продмаги, мы являемся постоянными свидетелями напряженного состязания ценников под девизом «Кто прыгнет выше?» Однако редко кто задумывается, какая же структура АПК вносит наибольший вклад в «победу». Между тем страсти вокруг проекта закона «Об особенностях приватизации имущества в АПК», где 51% акций перерабатывающих предприятий предложено безоплатно передать сельским производителям, отвечают на этот вопрос совершенно четко.

Как известно, перерабатывающие предприятия в основном акционировались по второму варианту. Надеюсь, никому не надо сегодня объяснять, что львиная доля 51% акций «трудового коллектива» оказывается при этом обычно в кармане директора и группы «примкнувших» лиц. Поскольку укротить их аппетиты теперь не может никакая власть, а из-за непомерно возросших транспортных затрат возможности сельхозпроизводителей в выборе партнера по переработке резко уменьшились, на последнюю приходится почти 90% стоимости конечной продукции АПК. При этом ее диктат распространяется даже на выполнение финансовых обязательств (задолженность только предприятий мясомолочного сектора своим поставщикам - около 7 трлн. крб.).

Естественной реакцией сельской хозноменклатуры стало появление большого числа мини-цехов по переработке сырья. Экономический ущерб от этого огромен. Множество сооружений завязли в долгострое, те же, что начали функционировать, в значительной мере являются источниками загрязнения природной среды, имеют низкую степень переработки сырья и, соответственно, качества. При этом многие существующие крупные предприятия оказались загруженными на 30-50 %.

Не стану утверждать, что в результате мер, предлагаемых в законе об особенностях приватизации в АПК, наступит «светлая жизнь» или что меры эти юридически безупречны. Но убежден, что при нашей сверхмонополизированной экономике сами по себе рыночные механизмы не заработают. Поэтому два директорских корпуса в одной упряжке с несовпадающими полностью интересами в отношении сбыта конечной продукции позволяют все же надеяться на смягчение ценового беспредела и решение проблемы безденежья сельхозпроизводителей.

Об этом, в частности, свидетельствует опыт Тульской области РФ, где с 1994 г. проводится эксперимент по созданию организационно-правовых и экономических условий развития регионального АПК. Усилиями администрации области и Минсельхозпрода РФ все (кроме двух) промпредприятия добровольно (во всяком случае, формально) передали контрольные пакеты акций сельским производителям. Это позволило, с одной стороны, централизовать ряд общих функций, а с другой - осуществлять стратегическое управление комплексом на основе баланса интересов всех его членов: перераспределение доходов через дивиденды или передаточные (трансфертные) цены, осуществление единой инвестиционной, санационной и научно-технической политики, взаимное кредитование и страхование и т.д. В результате аграрная часть комплекса за счет повышения своей доли в цене конечной продукции увеличила свой чистый доход на 15 % без ущерба для работников перерабатывающих предприятий.

Борьба с торговой мафией

Сельское хозяйство столкнулось и с еще одним субъектом неплатежей - оптовыми покупателями. Причем не платит деньги розничная торговля, которая отсутствием «налички» не страдает. Ну зачем платить вовремя, если можно пустить деньги в коммерческий оборот? Санкции? Безакцептное списание долгов? Но на банковских счетах розничной торговли деньги, как правило, отсутствуют, все деньги магазинов находятся в наличном обороте: кому хочу, тому и плачу. Прежде всего, ясное дело, за импорт. Отечественный же клиент может и потерпеть, деваться ему все равно некуда. Арбитражный суд, говорите? Несостоятельный магазин? Не смешите!

Исходя из схожей ситуации, администрация Тульской области и Минсельхозпрод РФ внесли в правительство России законопроект о нормативных сроках оплаты розничной торговлей оптовых партий продовольствия с начислением повышенной пени за просрочку платежей и возбуждением дела о банкротстве по упрощенной схеме. На родине же «приоритета» о чем-то подобном, похоже, никто даже не задумывается.

Налоговым кнутом в «страну изобилия»

не загонишь

Государственная и региональная казна в основном, как известно, пустует, недобирая 40 и более процентов налогов. И не только потому, что сокращается производство. Собственно, даже точно неизвестно, сокращается ли оно. По крайней мере, в АПК. При описанной выше системе наличных расчетов за агропродукцию, при их полной бесконтрольности никто толком не ведает, сколько продукта реализовано из-за прилавка, а сколько вынесено его работниками. Повсюду царит двойная бухгалтерия, и не уйти от налогов в нынешнем хаосе и всеобщей коррупции способны только Простофиля и Дон Кихот.

Что делать? В странах с развитыми налоговыми системами для тех видов деятельности, где учет усложнен и ненадежен, вводится фиксированный налог, зависящий от стоимости недвижимости или объема используемых ресурсов (об этом уже не раз рассказывалось на страницах «ЗН»). В АПК Украины, думается, сложилась именно такая ситуация. Посему было бы целесообразным ввести такой налог, где налогооблагаемой базой у сельхозпроизводителей станет рыночная стоимость земли, а у перерабатывающих и обслуживающих предприятий - рыночная стоимость земли и имущества. Их эффективное использование создаст доход, а при его отсутствии хозсубъект вынужден будет реконструироваться, менять руководство или объявлять себя банкротом. Для определения же рыночных цен на землю и недвижимость необходима организация их цивилизованного рынка со всем сопутствующим комплексом мероприятий.

На распутье

«Основным действующим лицом аграрного процесса, - сказал на совещании Л.Кучма, - должен стать работающий владелец - владелец земли, средств производства, работающий в коллективном хозяйстве или занимающийся фермерством». За этими сухими словами стоят, по сути судьбоносные вопросы грядущего бытия украинского крестьянства. Ибо выбирать ему придется между четырьмя резко отличающимися вариантами.

Первый - развивать ЛПХ, превратив его из подсобного в основное. Прокормиться таким образом можно, но разбогатеть вряд ли, даже если трудиться день и ночь.

Второй - стать фермером или сельским предпринимателем, пойти на риск, на тяжкий труд, но наладить достаточно крупное товарное производство и иметь высокий уровень доходов.

Третий - пойти в наемные работники к фермеру или сельскому предпринимателю и иметь скромный уровень доходов.

Четвертый - сохранить тот или иной вид коллективного хозяйства, хорошо в нем работать, не воровать, ставить коллективные интересы выше личных.

Мировой опыт показывает, что производственные кооперативы в рыночных условиях, как правило, неконкурентоспособны. Станут ли отечественные кооперативы счастливым исключением? С одной стороны, большинству украинских крестьян не нравится ни один из первых трех вариантов. А с другой, хорошо работать и не воровать - ой как трудно!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно