Зачем эта музыка и эти слова? Юрий Шевчук: «Главное, чтобы нынешние политики не довели нас до войны»

27 июня, 2008, 12:36 Распечатать Выпуск №24, 27 июня-4 июля

Часть тура, посвященного 1020-летию крещения Киевской Руси, завершилась. Лидер группы «ДДТ» Юрий Шевчук признался «ЗН», что считает этот тур не просто гастролями, а некоей миссией.

Часть тура, посвященного 1020-летию крещения Киевской Руси, завершилась. За неполный месяц музыканты украинских групп «С.К.А.Й.» и «Братья Карамазовы», а также питерской «ДДТ» проехали Украину с запада на восток, дав концерты на площадях в восемнадцати городах страны. Причем выступления шли в весьма непривычном формате, поскольку на сцену выходили не только музыканты, но и священники. Вскоре необычное сочетание рок-музыки с проповедью услышат жители севера и юга Украины, а потом и Киева, где в июле на Майдане пройдет заключительный концерт.

Лидер группы «ДДТ» Юрий Шевчук признался «ЗН», что считает этот тур не просто гастролями, а некоей миссией.

«Если в России гайки, то в Украине — анархия»

— Юрий, такой тур по Украине вам внове? Или что-то подобное в России тоже было?

— В России бывало и по 30—40 городов. За месяц, когда мы ездили по Украине, я себе ответил на вопрос «зачем?». Зачем поем, зачем играем, зачем эта музыка, эти слова… Все очень просто — ради добра.

— Вы проехали Украину с запада на восток. Впереди — поездка с севера на юг. Но уже можно говорить о том, что узнали нашу страну лучше, чем многие ее граждане, которые так много не ездят. Какая Украина глазами Шевчука?

— Огромная страна! С совершенно разными краями и людьми. Ведь, скажем, даже Ужгород и Львов — совершенно разные. Разные люди. Столько намешано национальностей… У меня до этой поездки было впечатление, что здесь живут только русские и украинцы. Можно сказать, что я открыл для себя Украину. Поражает в первую очередь любовь к земле. Неубитое отношение к земле. Вдоль дорог побелено каждое дерево, нет мусора. Хотя порой и видна откровенная бедность. Практически не видно пьяных. Ну, намного меньше, чем в России. Непроизвольно же все время сравниваешь: как там и как тут? России нужно бы поучиться у Украины бережному отношению к земле. Хотя в России все же было больше советской власти и нашего мужика побили сильнее.

— Вы неоднократно говорили, что сегодняшние отношения между людьми — это феодализм, а сегодняшний бизнес — рабовладельческий строй. Может ли возвращение к истокам, к земле, то, о чем вы говорите, стать ренессансом?

— Может. Знаете, я в поездке пишу статью. Вот, смотрите, Россия… Жесткая власть… Завинчивание гаек… На сто семидесятом месте в мире по свободе слова! Куда уж дальше? Разве что Северная Корея или Белоруссия. В Украине — беспредел, но в другую сторону. Полная анархия. Я внимательно наблюдаю по ТВ за вашими политическими битвами. БЮТ, «НУ—НС», Партия регионов… Власть как таковая не ощущается. Как сказал мне один житель Украины: «Не знаешь, кому нести». Я это обязательно в песню вставлю... «Не знаешь, кому нести…» Тоже ведь ничего хорошего!

— А если сравнивать два этих беспредела — российский и украинский, то какой все же предпочтительнее?

— Не знаю. Если ты гражданин, то все-таки нужно думать о том, как помочь простому человеку. И тут, и там тяжело. То, что происходит, это сплошное очковтирательство. Какие-то брежневские времена. Какие-то сплошные надои молока и битвы за урожай.

А простой человек живет очень тяжело. И у вас то же самое. Мы проехали шахтерские края. Какая разруха! А дороги! Как будто война только вчера закончилась. Эти разбитые шахты, шахтерские поселки. Тяжело людям смотреть в глаза. В них — безысходность. Я думаю о том, что те, кто сейчас у власти, по своему содержанию служат тем социальным системам, которые уже давно устарели. Поэтому думаешь: а может, они отжили свой век? Может, нужна какая-то «третья сила»? Которая все равно должна вырасти. Стать какой-то более гуманной. Ведь нужен какой-то третий путь. Потому что все старые социальные институты не работают. Ведь нами же правят люди старой идеологической закваски.

И Европа загибается. Но уже в своем либерализме. Бываешь в Париже и думаешь: а что там будет через двадцать лет? Кто будет тогда президентом Франции? Колоссальные проблемы. И демографические, и экономические. Может быть, нужен какой-то новый Карл Маркс... У меня ощущение, что в мире поменялись все отношения. Рвутся связи. Нужно начинать строить отношения на каком-то новом уровне. В соответствии с этим временем. А человечество все пытается жить по старинке. Какое-то ощущение всеобщего кризиса. Даже не экономического, а идеологического. Ушла духовность. Во всем! Включая и развитие социальных идей. Ничего нет. Все апробировано, но этот свет никуда не ведет. Этот огонь никого не греет. Я не экономист. Я не политик. Но постоянно ощущаешь какую-то «мутоту» в мире идей.

— А вера?

— Вера, да. Вера спасала и Украину, и Россию. Нас вместе спасала именно вера. Спасет и на этот раз. Даст возможность выдохнуть, продышаться и строить нормальное общество.

«Люди из ФСБ проверяли наш материал»

— Мало кто знает, что вы выступили в необычной для вас роли, снявшись в кино. Имею в виду десятисерийный фильм «Свобода по-русски», который снял автор «Белорусского вокзала» Андрей Смирнов. Фильм, посвященный столетию Государственной думы, где вы работали в кадре как ведущий. Почему его не пустили в России?

— Все центральные каналы от этого фильма отказались. Понятно почему. Потому что у нас о демократии пытаются сейчас особо не распространяться.

— А что вас вдруг толкнуло поработать в этом проекте. Вроде бы не совсем ваш жанр?

— Меня «толкнул» Андрей Смирнов. Удивительный человек. Потрясающий режиссер. Гражданин с большой буквы. Он вбухал в этот фильм все свои деньги. Влез в долги, которые отбивал потом в поездках по стране, когда возил свой фильм, показывая его в маленьких поселках, городках, в сельских клубах…Он проехал от Камчатки до Калининграда. И это для меня образец гражданина. Он в какой-то момент почувствовал, что это важная тема для России. Да что там для России. И для Украины тоже. Для нас для всех! Потому что все выводы, к которым сегодня приходят, это «демократия-дерьмократия». Вот и все! А он решил объяснить, «что такое» демократия. На простом языке. Показать, что в этом есть много хорошего по отношению к другим социальным системам. Ну и фильм в итоге не пустили, потому что у нас некоторые силы пытаются строить совершенно другую систему.

— В фильме есть интересный эпизод, когда вы работаете в кадре в пустом зале Государственной думы. Что это было психологически? Атмосфера вдохновляла?

— Ощущение было, конечно, странное… А после этих съемок в Думе пошел большой шум. Люди из ФСБ проверили все кассеты, выясняя, что мы такого наснимали. А я там, стоя на трибуне Госдумы, рассказал анекдот, который в фильм, естественно, не вошел. Анекдот такой: спикер Госдумы объявляет: господа депутаты, в Думе сегодня на повестке дня два вопроса: первый — не убий, второй — не укради. Сейчас наши комитеты работают над поправками…

А потом я опять же в пустом зале один на один беседовал о парламентаризме с Борисом Грызловым. Он нервничал. Был зажат. И почти весь разговор остался за кадром. Потому что я очень много говорил с ним об оппозиции. Я говорил с ним о свободе слова. О том, что ее зажимают, и это очень печально. Я ему сказал, что если бы был на его месте, то все равно дал бы возможность людям дышать, а оппозиции говорить. Потому что иначе, сказал я ему, под ваши кареты полетят бомбы. Но уже не чеченские, а русские.

Но это все в фильм не вошло. А он в ответ как-то помрачнел и почему-то сказал: «Я передам». Правда, кому — не объяснил. Очень жалко этот фильм.

А ведь Смирнов потратил на него три года своей жизни. Не для себя, а для народа. Очень глубоко осознал, что это очень важно. Кстати, Смирнов начал съемки нового фильма. Художественного. И я там буду у него сниматься в небольшой роли. Фильм интересный. О тамбовском восстании Антонова. Вообще это история одной девушки — барышни-крестьянки. И через ее судьбу проходит вся история русского крестьянства. Где-то с 1905 года до антоновского восстания. Андрей Смирнов этот сценарий писал несколько лет. А я буду играть роль такого анархосиндикалиста . Правую руку Антонова. Идеолога. Буду ездить на коне и кричать речи мужикам…

— В конце 2004 года вы приезжали в Киев, чтобы увидеть своими глазами, что такое Майдан. Пару месяцев назад на Майдан уже вышли сами. Имею в виду «Марш несогласных» в Питере, в котором вы приняли участие. Несмотря на то что неоднократно заявляли, что находитесь в стороне от политики.

— Я и сейчас в стороне. Не состою ни в какой партии. Художнику это не нужно. У художника один хозяин — Бог.

«За спасение родного города нужно рубиться!»

— В Киеве не так давно был Виктор Шендерович, и он сказал, что сегодня в России для порядочного человека уже просто неприлично не выйти на улицу. Особенно когда против нескольких сот несогласных власти бросают несколько тысяч омоновцев.

— Я отстаивал свое человеческое достоинство. Это мое личное право. Ну, нельзя же доводить до такого! Да еще и называть происходящее «демократией», придумав дополнительно слово «суверенная». Что это такое, неизвестно! Демократия или есть, или ее нет! Так что на «Марш несогласных» меня привело много причин.

— И вы понимали, что после этого станете персоной нон-грата на телевидении?

— А это уже давно происходит. Потому что я свои взгляды никогда не прятал в чулан. Я политикой не занимаюсь, но я гражданин. Я люблю родину и считаю своим правом говорить то, что думаю. А не вилять ластами, как некоторые прикормленные деятели культуры. Это неправильно. Нечестно. Унизительно.

— А на концертах это не отразится? То есть, могут ли вообще запретить?

— Пока нормально. Работаем. Я отпраздновал свой день рождения в мае, работая в туре в Украине. И мне позвонила Валентина Ивановна (Матвиенко — губернатор Санкт-Петербурга. — А.К.). Поздравила с днем рождения. Сказала: я знаю, вы нас, политиков, не очень любите, но я вас люблю.

Но Валентина Ивановна — тайный либерал. Такой, засекреченный. Хотя у меня с ней произошел довольно жесткий разговор. Потому что я говорю: день рождения — это, конечно, очень хорошо, но на Невском срубили шесть домов! А у меня сейчас это главная задача, как и у многих очкариков. Мы бьемся за Петербург, потому что его просто сносят. В буквальном смысле слова. За последние три-четыре года Петербург потерял около ста домов в историческом центре. Я не знаю, как вы бьетесь в Киеве, но у нас и «Марш несогласных» во многом был посвящен этой проблеме. Потому что идет беспредел. Нувориши вкупе с чиновниками и бюрократическим аппаратом рушат город. Шесть домов девятнадцатого века на Невском… Целый квартал на площади Восстания просто снесли… А теперь они будут строить что-то типа картины Рембрандта, написанной дядей Васей. Но подписанной «Рембрандт». Это еще хуже. Это просто кошмар.

И ЮНЕСКО уже трубит во все трубы и говорит, что наш город не будет входить в сотню самых красивых и оригинальных городов мира. Уже нарушена так называемая небесная перспектива города. Потому что высотки уже строят и на Васильевском, и на Петроградке, на набережной. Дом, где жил Иосиф Бродский, пошел трещинами. Начали народ расселять.

Как они действуют? Прикупят какой-нибудь сарай — и снесут. А ведь Питер стоит на болоте. И стоящий рядом памятник архитектуры становится дыбом и дает трещины. И тут приезжает комиссия с выводами о сносе. Это как метастазы по всему городу. Интеллигенция выступает против. Басилашвили, Дольский, вдова Андрея Петрова… Я сам бегал, собирал подписи. А что делать?.. Нужно «рубиться». Написали письмо в Москву, в правительство. Добились того, чтобы оно легло на стол президенту. Ведь город разрушают. В строительстве вообще сейчас самая большая коррупция. Много бандитских денег. Во главе всего нажива. Причем они говорят: а что такого, ведь этот дом не является памятником архитектуры. Но ведь рядом стоит дом Растрелли или братьев Весниных… Нарушается фон. А они — бах, живой зуб выбили, золотой вставили. Вот и город все больше становится похож на пасть с фиксами. А это уже не культура.

«У вас говорили, будто бы «ДДТ» прикормлены Кремлем»

— Вернемся в Украину. В некоторых СМИ сообщалось, что во время тура у вас были какие-то проблемы на западе страны. В частности, в Ивано-Франковске, где вам якобы запретили проводить концерт.

— Это не проблемы. Неприят­но было, это факт. Но, с другой стороны, объективно скажу: я был готов к проблемам. А это так… Ну, запретили нам проводить концерт в Ивано-Франковске, так мы его дали в Калуше, куда люди приехали автобусами из Ивано-Франковска. И был полный парк народу. И когда я сказал, что два ваших чудака кричали по местному телевидению, будто бы в Ивано-Франковск едут какие-то люди, прикормленные ФСБ, Кремлем…

— В смысле, вы прикормлены Кремлем и ФСБ..?

— Ну да... Так и говорили: банда «ДДТ», прикормленная Кремлем, едет отбирать нашу землю. Ну а я на концерте сказал, что в России столько земли, что для нее уже россиян не хватает. Справляться некому. И весь парк ржет, всем весело. И все нормально.

Просто в таких ситуациях еще раз убеждаешься: людей баламутят! Ну разве это сейчас проблема? Мне и в России не нравится, как некоторые политтехнологи начинают говорить, что в Украине сплошной бардак, а у нас, мол, демократия. Везде есть люди и везде есть нелюди. Но при чем тут национальности? При чем здесь народы? Я уже сколько раз говорил, что Советский Союз строили все: от латышей до корейцев. Все строили коммунизм. О другом нужно сейчас думать.

Но, к сожалению, и тут, и там у власти люди невежественные. Амбициозные. Полуграмотные. Удивительные люди! Ни тактики, ни стратегии. Когда начинался тур, у меня взял интервью один из ваших главных телеканалов. Ну, я по простоте душевной рассказал, что мне не нравится в России и что не нравится в Украине. Так они вырезали все, что я говорил об Украине, и оставили только то, что мне не нравится в России. Хотя я пытался говорить объективно. Делал весы. Баланс. А они из меня сделали какого-то предателя. Я очень расстроился. Ну как же так? Ведь должна же быть журналистская совесть…

А что касается политиков, то я в них не верю. В нынешних не верю! Главное, чтобы нынешние политики не довели нас до войны. Молюсь об этом. О том, чтобы эту светлую молодежь, с которой я тут постоянно общаюсь, не перебили. Не задавили в этих локальных войнах. Молодежь сама пытается во всем разобраться. Например, группа «С.К.А.Й.», с которой мы работаем. Они осторожно пытаются во всем разобраться. И это хорошо. В национальных проблемах вообще нет короткого и прямого пути. Национальная проблема решается каждый день. А Сталин ее один раз решил — и все! И вот мы до сих пор это хлебаем. Чечня, Таджикистан, Грузия, Армения, Приднестровье, Сербия, Косово…

У меня одна идея, мечта: как сделать, чтобы вот это поколение, эти десять процентов думающей молодежи, сохранить для будущего, чтобы они смогли начать работать? А для того чтобы она работала, нужны социальные лифты. А их все меньше и меньше. Ведь сейчас молодому, интересному чудаку подняться на верхние этажи власти можно, только проявляя преданность тому или иному политику, а не благодаря своему уму. А это очень плохо. Это чудовищно. И в России этого очень много. И это меня тоже печалит. Ведь преданность не заменяет ум.

— И порождает фанатизм?

— Для фанатика любой оппонент — это враг. Его надо уничтожить. И в этом беда фанатизма. А преданность, как говорил один мой хороший знакомый из программы «Взгляд», — это постараться своим языком лизнуть гланды вождя через задний проход.

«Сегодня — апофеоз масскульта»

— Так что же остается, сплошные скепсис и пессимизм?

— Печаль, она естественная. Экклезиастовская такая. А работа есть работа. И я благодарен за работу именно здесь. Ведь приезжаешь куда-нибудь в Томск, а там ни одной радиостанции с живой музыкой. Сплошная «фабрика звезд»! По всей Сибири просто ничего нет. Ни слова о духе. Они уже не могут отличить живую музыку от мертвой. Мы как-то на Дальний Восток приволокли вагон с аппаратурой, потому что там ее просто не было, и дали концерт. Весь город пришел. А мы с этой аппаратурой были такими Пинк Флойдами. Сто пятьдесят киловатт на Дальнем Востоке — это сильно. Так вот после концерта к нам подходили и говорили: как у вас классно фонограмма звучит… С таким искренним изумлением и восторгом говорили. А я им говорю: ну да, это новая система такая...

— А что у вас с законом о запрете использования фонограмм?

— Я три раза писал письма в Думу. Но это бесполезно. Слишком мощное лоббирование. В цивилизованных странах по ТВ нельзя петь под фонограмму. А у нас везде можно. И главное ведь не в том, что эти люди, которые поют под фонограмму, зарабатывают свои тухлые рубли. Бог с ними. Важно, что от этого страдает музыкальная культура. И молодежь уже понимает, что не надо трудиться. Не надо потеть. Все очень просто. Главное — найти какого-то туза с деньгами и быть его тузиками. Но это же кошмар!

Мы сегодня присутствуем при создании такой «пирамиды Хеопса», пирамиды масскульта. Хотя это сравнение не совсем правильное. Скорее, апофеоз масскульта, это точно. Уже можно каждый день показывать говорящую ж... В смысле поющую. И говорить, что она круто поет, и все будут на нее молиться. И будут битком забитые залы. А ж...  к тому же будет петь под фонограмму…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • григ григ 6 липня, 21:19 Интересно , а кого это нас? Война это н ехорошо. о но жить так тоже уже нет сил.И для того что убрать чужие руки со своего горла , нужно сделать , то что сегдня это не понравится тем кто эти руки держит на нашем горле, потому они и боятся войны Без войны они так же будут продолжать паразитировть на обществе , искажая истинные ценности, ценности моей нации.. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно