«Возложите на Время венки…»

4 июня, 2010, 15:06 Распечатать

Памяти Андрея Вознесенского Умер Поэт... Андрею Вознесенскому было 77 лет. Симметричная дата, которая достойно венчает могильный памятник эстету, ставшему голосом эпохи, поколения, судьбы...

Памяти Андрея Вознесенского

Умер Поэт... Андрею Вознесенскому было 77 лет. Симметричная дата, которая достойно венчает могильный памятник эстету, ставшему голосом эпохи, поколения, судьбы. Странная и не совсем понятная уже моим ровесникам история шестидесятничества потеряла одного из признанных оракулов.

Убил я поэму. Убил, не родивши.
К Харонам!

Хороним.

Хороним поэмы.
Вход всем посторонним.

Хороним.

Вряд ли сейчас можно нащупать тот поэтический нерв, мерцающую жилку подлинного, которая когда-то собирала стадионы людей, желающих слушать слово. Словно что-то приоткрылось тогда, после хлипкой хрущевской оттепели, и тысячи, десятки тисяч людей прозрели, увидели свет. Неважно — в конце коммунистического тоннеля или же в конце истории эпохи модерна. Этот свет, то ли утренний, то ли просто невечерний, безусловно, был, но почему же он так быстро сник, померк, превратился в бесцветные застойные сумерки?

Я — Гойя!

Глазницы воронок мне выклевал ворон,

слетая на поле нагое.

Я — Горе.

Я — голос

Войны, городов головни

на снегу сорок первого года...

Стих Вознесенского очень узнаваем, он как-то магически умел поставить на каждом слове оттиск своего профиля, поэтики, стиля. Здесь у внимательного читателя есть шанс разглядеть и получить подлинный автограф Мастера, который дает строфам путевку в жизнь, поэзию, бессмертие. Возможно, Велимир Хлебников, Владимир Маяковский или же поздняя Марина Цветаева могли «выжать» из слова больше, но то была другая эпоха, и свет времени преломлялся в ее каплях совсем по-иному.

Я не знаю, как остальные,

но я чувствую жесточайшую

не по прошлому ностальгию —

ностальгию по настоящему.

Эта страсть к слову и страстность в словотворчестве очень характерна для Андрея Вознесенского. А еще в виражах и узорах его стихов подкупают головокружительные метафоры, неподдельный восторг и детский азарт автора, который, пренебрегая всем и вся, способен настичь слово. Именно то слово, которое открывает мир.

Ко мне является Флоренция,

фосфоресцируя домами,

и отмыкает, как дворецкий,

свои палаццо и туманы.

Четырнадцатилетним юношей Андрей Вознесенский послал свои стихи Борису Пастернаку. Мэтр ответил, пригласил, приблизил. Ниточка времени продлилась — мойры не оставили Россию без поэта, но поэта уже другого, «несеребряного» века. Ведь Вознесенский писал не только возвышенную «нетленку», но и тексты эстрадных песен. Достаточно вспомнить мега-хит Аллы Пугачевой «Миллион алых роз», который стал гимном эпохи 80-х или рок-оперу «Юнона и Авось». Выглядит символичным, что Андрей Андреевич пережил Бориса Леонидовича ровно на 50 лет и один день — Пастернак скончался в Переделкино 30 мая 1960 года. Эти пятьдесят лет и один день — его эпоха?

Эпоха, поэтом которой был Андрей Вознесенский, ушла в прошлое. Сегодня он ушел вслед за ней. Слова и стихи остались. А эпитафии были написаны уже давно…

Когда моих товарищей корят,
я понимаю слов закономерность,
но нежности моей закаменелость
мешает слушать мне, как их корят.

Я горестно упрекам этим внемлю,
я головой киваю: слаб Андрей!
Он держится за рифму, как Антей
держался за спасительную землю.

За ним я знаю недостаток злой:
кощунственно венчать
«гараж» с «геранью»,
и все-таки о том судить Гераклу,
поднявшему Антея над землей.

Оторопев, он свой автопортрет сравнил с аэропортом, —
это глупость.
Гораздо больше в нем азарт и гулкость
напоминают мне автопробег.

И я его корю: зачем ты лих?
Зачем ты воздух
детским лбом таранишь?
Все это так.
Но все ж он мой товарищ.
А я люблю товарищей моих.

Люблю смотреть, как,
прыгнув из дверей,
выходит мальчик
с резвостью жонглера.
По правилам московского жаргона
люблю ему сказать:
«Привет, Андрей!»

Люблю, что слова чистого глоток,
как у скворца, поигрывает в горле.
Люблю и тот, неведомый и горький,
серебряный какой-то холодок.

И что-то в нем, хвали или кори,
есть от пророка, есть от скомороха,
и мир ему — горяч, как сковородка,
сжигающая руки до крови.

Все остальное ждет нас впереди.
Да будем мы
к своим друзьям пристрастны!
Да будем думать, что они прекрасны!
Терять их страшно, бог не приведи!

(Белла Ахмадулина. Мои товарищи: Андрею Вознесенскому)

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно