Вера Рич: жизнь вопреки

28 апреля, 2016, 22:02 Распечатать Выпуск №16, 28 апреля-13 мая

"Одна гадалка мне сказала, что я проживу до 2018-го. Так что еще успею доделать все важные дела…". Эти слова британская переводчица украинской литературы Вера Рич (Vera Rich) повторяла довольно часто. Но у Бога, видимо, свои Часы, которые расходится с часами гадалок. И хотелось бы, чтобы вещуньи не ошибались, но где же в ХХІ в. найти настоящую Кассандру?

 "Одна гадалка мне сказала, что я проживу до 2018-го. Так что еще успею доделать все важные дела…". Эти слова британская переводчица украинской литературы Вера Рич (Vera Rich) повторяла довольно часто. Но у Бога, видимо, свои Часы, которые расходится с часами гадалок. И хотелось бы, чтобы вещуньи не ошибались, но где же в ХХІ в. найти настоящую Кассандру? 

В апреле 1936 г. в Лондоне родилась Вера Рич, одна из самых выдающихся переводчиц украинской литературы на английский язык. Всю своя жизнь она фактически выполняла функцию Украинской академии наук в Великобритании. В этом году переводчице исполнилось бы 80… 

15 апреля 2011 г., пять лет назад, последнее земное желание переводчицы осуществилось. Перезахоронение стало возможным при поддержке Игоря Лихового, Николая Жулинского, Любови Голоты. (Автору этих строк, согласно воле самой Веры Рич, выпала миссия перевезти прах в Украину еще в декабре 2010 г.). 

Вера Рич похоронена на "Казацком кладбище" в Каневе. 

Тогда же открыли памятник с вмонтированной капсулой с прахом переводчицы. Отныне этот мемориал Веры Рич можно назвать настоящим "местом памяти" (П.Нора) в Украине. 

Посетители Канева из разных уголков нашей страны и стран мира имеют возможность прийти к Вере Рич, замечательной переводчице украинской литературы в англоязычном мире, которая, наконец, встретилась с Тарасом Шевченко

Вера Рич была секретарем Англо-украинского общества в Лондоне. На протяжении всей жизни, начиная с 1961 г., переводила произведения Т.Шевченко, И.Франко, Л.Украинки, Н.Зерова, П.Филиповича, П.Тычины, В.Стуса, В.Симоненко, Л.Костенко и других украинских писателей. Автор многих статей об украинской литературе в англоязычных журналах. До самой смерти в 2009 г. она работала над переводами украинской литературы. 

Переводчица в советские времена оказалась в эпицентре партийно-идеологического заговора, у которого была одна цель: отдалить украинский язык от западного мира, делать все, чтобы Украина "молчала" как страна культуры, самобытной истории и традиций. Сборник Song out of Darkness в Украине стал началом постоянных нападок на Веру Рич. Ее опубликовало издательство The Mitre Press (mitre — митра — епископский головной убор). И хотя оно никоим образом не было связано с церковью, советская власть сразу же истолковала это событие как диверсию католиков. "Более подробное ознакомление с содержанием сборника скоро вызывает разочарование, — читаем в рецензии Джона Вира "Шевченко в английском тумане". — Начиная с заголовка, через введение и предисловие и вплоть до конечных примечаний, — все прошито черной нитью: умышленной попыткой использовать имя и произведения Шевченко для антисоветской пропаганды в духе холодной войны и поддержать взгляды обанкротившихся украинских буржуазных националистов" [Косів Г. Віра Річ. Творчий портрет перекладача. — Львів: "Піраміда", 2011.— с. 16].

В 1997 г. Национальный союз писателей Украины наградил Веру Рич высшей переводческой наградой — премией им. Ивана Франко. Премию вручили за весомый вклад в популяризацию украинской литературы и культуры в англоязычном мире. Осенью 2005 г. В.Рич удостоили почетного звания члена Научного общества им. Тараса Шевченко. В 2006 г. ее наградили орденом княгини Ольги.

Вера Рич не умела отдыхать, особенно в последние годы — перед физическим уходом в иной мир. Это был марафон со смертью, и лишь работа давала возможность выжить духовно. (Вера любила работать ночью и часто говорила мне, что настоящее рабочее время для журналиста — это ночное время). Вера Рич — автор сборников поэзии Outlines (1960), Portents and Images (1964), сборников переводов Тараса Шевченко Song out of Darkness (1961), Ивана Франко, Леси Украинки, Павла Тычины…

Я видел, как работает Вера над украинскими переводами, в частности над "Гайдамаками" Тараса Шевченко. Она никогда не останавливалась; я не видел человека, который бы работал 24 часа в сутки. И часто это была не метафора гипертрофированного трудолюбия. 

Для Веры Рич художественный мир держался на языковом разнообразии, на культуре выражения, на безупречном синтаксисе. 

Позволю процитировать несколько рассуждений самой переводчицы. "Наше основное требование — чтобы поэзия была качественной в своем роде. Большинство тем приемлемы, но поэты, подающие произведения на политические, "бунтарские" или религиозные темы, должны прежде всего помнить об истинном должном качестве своих стихов". "Мы старались, но безрезультатно, собрать всего
25 страниц поэзии, написанной поэтами в возрасте до 21 года. Стихи — да, есть! Квазиэротики и квазисексуальной расхлябанности, больше пригодной для исповедального или психиатрического дневника, — тут полно! Поэзии — очень уж мало. Поэзия, а особенно поэзия молодых, должна бурлить, упиваться словом, быть сложной и всепоглощающей" [Косів Г. Віра Річ. Творчий портрет перекладача. — Львів: "Піраміда", 2011.— с.29]. Эти максимы были в основе как поэтического мышления, так и редакторской работы Веры Рич.

Она никогда не стремилась переводить что-то коммерчески успешное, хотя не буду скрывать, что в последнее время переводчица высочайших образцов украинской и белорусской литератур (а это были ее "родные" языки, всю жизнь она посвятила переводам из этих двух культур) существовала на грани выживания. И ни одно украинское учреждение не помогло. Да, несколько лет назад президент Украины Виктор Ющенко наградил Веру Рич орденом княгини Ольги, но в самой Украине  до сих пор сделано крайне мало для популяризации творчества этой женщины. 

Всю жизнь она работала и не любила пустой псевдоинтеллектуальной болтовни. Считала, что если человек лишен комплексов, если он ведет себя естественно, то это самое большое счастье. 

Никогда не забуду, как г-жа Рич полностью разрушила горизонт моих иллюзий, когда мы возвращались вместе с одного лондонского мероприятия. Я тогда деликатно выказал свое восхищение, а Вера ответила: "Не нужно иметь широту мысли и кругозора, как у лошади". Для Веры интеллектуализм на теоретическом уровне был пустым краснобайством (она обожала произведения своего учителя Толкина, но не любила Вирджинию Вулф). 

Вера никогда не склонялась перед авторитетом чужого мнения. Иногда она даже вела себя слишком своенравно на научных раутах, показывая таким образом, что вся эта апология говорения — пустое краснобайство, которое ничего не стоит. Она не любила тратить время на мелочи, а потому и не было у нее никаких амбиций — работала, как Бог даст. 

Была признательна за человеческую доброту, и недолго держала в себе обиду. Она говорила, что все идут к одной и той же вершине, только у каждого свой путь. 

"Почему Шевченко? Почему такую талантливую англичанку, которая могла бы достичь успеха, да и лучшего заработка, в другой форме занятий, интересует Украина?" — с недоверием продолжают спрашивать Веру Рич... украинцы. "Потому что только украинцы, — по словам самой переводчицы, — которые, бесспорно, слишком скромны относительно своего национального поэта, продолжают спрашивать. [...] Это было в Хайфе, — продолжает Вера Рич, — старший офицер органов безопасности проводил со мной процедуру формального интервью. В ходе разговора оказалось, что я немного знаю украинский язык. "Но почему, — спросил он, — почему вы выучили украинский?" — "Чтобы перевести Шевченко", — ответила я. На том интервью и закончилось" (Косів Г. Віра Річ. Творчий портрет перекладача. — Львів: "Піраміда", 2011.— с. 17).

Вера Рич в социальном плане была настоящим аутсайдером. Многие английские друзья знали о трудностях Веры, а потому с пониманием воспринимали все ее чудачества. Такой уж была Вера, отчаянная, неистовая, человечная. А каким должен быть настоящий человек? 

Вера позволяла себе иногда выпить, возможно, слишком много пива, которое было для нее естественным допингом для почти круглосуточной работы мозга. Вспоминаю, как в Киеве мы с Верой пошли на обед в "Трапезную", что возле третьего корпуса Могилянки. Сначала Вера заказала себе огромную кружку пива, чем меня откровенно сбила с толку. Но после этого у нее сразу улучшилось настроение, а главное — спала температура. Вера умела мистическим образом контролировать динамику тела. 

Она жила вместе с 18-летним другом — котом Пино (после смерти Веры он тоже вскорости умер), который каждый вечер почтительно ожидал появления своей хозяйки. Связь Пино с Верой была тоже мистической. Это какая-то необычайная родственность душ, которой сегодня не увидишь среди людей. 

Вера любила Лондон, знала каждый закоулок, каждую улочку. Во время моего июльского пребывания в Лондоне она повела меня в церковь, в которой молятся за журналистов, ставших жертвой террора и физической пытки… Она мечтала побывать в Стратфорде-на-Эйвоне, — при жизни так никогда и не побывала в родном городе Шекспира. Она болезненно воспринимала мои "диверсионные" дискуссии о том, что, возможно, автор великих английских произведений — не тот Шекспир, о котором мы думаем, не сын перчаточника… Вера отвечала, что этого не может быть. Шекспир, этот выходец из английской глубинки, смог создать такой эстетический макрокосмос именно потому, что принадлежал к простонародью. Обычные люди должны были знать лексику не только простонародную, но и высокую, названия, используемые при дворе. Так что не следует удивляться, почему тезаурус Шекспира так велик. Каждое понятие для человека из его круга имеет не одно, а минимум два названия. Вера советовала мне пойти в "Глобус" в Лондоне, но купить билет лишь для стояния возле сцены, ведь именно там были истинные зрители Шекспира в оригинальном "Глобусе". 

Вера Рич существовала в пространстве сказки, ее сознание верило в чудо. 

Вера верила (какая близость корней!) в добрых английских святых, в духов, верила в энергетику рода, верила, что деревья живые, а потому не дала мне выкорчевать старое засохшее дерево в ее садике. На самом деле дерево никогда не умирает, пока оно в земле, а потому с ним ничего нельзя делать, ведь дереву больно… 

Вера была настоящим спецом в этом, умела пользоваться и своим умом, и красотой. Она рассказывала истории о романтически-детективных встречах с известными политиками ХХ в., у которых для журнала должна была выведать секретную информацию о ядерной политике, вооруженных противостояниях. 

Наверное, как никто другой, Вера могла бы подготовить уникальный учебник по журналистским расследованиям. Она всегда была на стороне угнетенных, терпеть не могла недемократичности (хотя сама иногда порядочно грешила авторитарностью). В свое время российский патриарх Алексий ІІ, выступая в Лондоне, назвал Веру Рич дьяволом, потому что она позволила себе сказать, что политика России по отношению к Украине и Беларуси была агрессивно-жестокой, колонизационной. Вера не была такой, как подавляющее большинство британцев. Она выделялась из толпы. Прохожие даже обходили ее, как какое-то маленькое чудо, как человека из другой эпохи. 

Она жила, улыбаясь на людях, но дома кричала от боли, исходящей из сердца, по крайней мере, в последние годы, когда Вера должна была пройти через химиотерапию из-за рака груди. Но она не сдавалась, не говорила себе, что она слабая. Гордо шла вперед. "Кто вам сказал, что я слабая?" — было одной из ее любимых фраз. Она прожила богатую жизнь, и часто эта жизнь была жизнью вопреки… 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно