В железных оБИЙМАх. Война за «Укртелефильм»: повесить чужие долги, а потом уничтожить?

23 марта, 2007, 00:00 Распечатать Выпуск №11, 23 марта-30 марта

Украинские киностудии снова стонут и плачут. Представители разных киноструктур, на днях собиравш...

Украинские киностудии снова стонут и плачут. Представители разных киноструктур, на днях собиравшиеся в Доме кино, оказались едины в одном: идет необъявленная (а где­то и откровенно афишируемая) война против украинского кино, поскольку комуто хочется выдавить некоторые студии с обжитых территорий. По большому счету это война не только «против», но и «за» — за землю… За вожделенные золотые гектары. Уже почти полгода то тлеет, то полыхает «пожар» вокруг «Укртелефильма» — нашей старейшей студии. Это довольно непростые маневры, и в некоторых СМИ они уже нашли частичное отражение. С одной стороны, Госкомтелерадио (в лице Эдуарда Прутника) заявляет о незаконности жилищного строительства на студийной территории, о финансово­административных грехах руководства «Укртелефильма», настаивая на необходимости кардинальных кадровых и программных перемен. С другой стороны, студийцы отстаивают землю и своего директора — известного кинорежиссера Олега Бийму (чьи ленты, собственно, и прославили «Укртелефильм»). На студии уже провели «реорганизацию». Сегодня там продолжаются проверки КРУ. Бийма деюре уволен с должности директора. Но в Шевченковский суд подан иск относительно незаконности его увольнения. Суд, впрочем, не торопится рассматривать это дело... И если Олег Иванович когда­нибудь решит снять приключенческое кино об этом конфликте, то статистам (или артистам) придется изображать: эпизод взлома двери в кабинете директора; мизансцены вооруженного захвата «Укртелефильма»; «допрос» директора представителями КРУ; эпистолярий о спасении «наверх» — Ющенко, Януковичу, Табачнику… И много чего еще — об этом вопиющем безобразии. Сам г­н Бийма признался «ЗН», что, пережив некий конфликтный стресс (после больниц, после угроз), уже абсолютно ничего не боится и ему (как пролетариату) терять нечего, посему и готов говорить о ситуации на «Укртелефильме» правду и только правду… Послушаем же — пока только одну сторону.

«Идет очевидное уничтожение студии»

— Нынешние перипетии вокруг «Укртелефильма» вами же постоянно характеризуются как «попытка уничтожить студию», как «рейдерская атака» и т.д. Кому, по вашему мнению, на самом деле это нужно?

— Новый председатель комитета Эдуард Прутник однозначно дал нам понять, что земля, на которой расположена студия, может быть использована для других целей. А «Укртелефильм» вообще никому не нужен. Его якобы перебросят в какую-то резервацию вместе с подобными «убыточными» учреждениями. Конечно, прекрасное место, близ Русановского канала. Только сама земля стоит несколько десятков миллионов долларов. Плюс дом, строительство которого уже завершается. В результате этим вышестоящим господам по наследству переходит пять с лишним тысяч квадратных метров элитного жилья! А оно оценивается сегодня уже в 10 млн. долларов. И нынешняя реорганизация «Укртелефильма» — не что иное, как уничтожение студии! Сюда ставят «своего» человека. Он может манипулировать всем — и землей, и деньгами, и домом. Выгода от этого колоссальная. А животрепещущих вопросов наподобие: «Что вам надо для развития? Как вы видите будущее вашей студии?» нет вообще. Рассматривается лишь один срез темы — дескать, для этой территории определена совсем другая цель.

— Подобная «атака» на «Укртелефильм» проводится за вашу бытность директором впервые?

— Я переживаю это в третий раз. Два года назад у меня заканчивался контракт. Тогдашний председатель комитета г-н Чиж меня вызвал и сказал: «К вам претензий нет, но продлевать контракт не будем». А дальше он по секрету сообщил, что для студии определен другой «хозяин». И только события 2004-го спасли ситуацию. А так все задуманное, конечно, и случилось бы. Теперь у меня контракт до 2009-го. Поэтому новому руководству Госкомтелерадио надо было найти лазейку, чтобы снять меня с должности. Так как веских причин не оказалось, КРУ и начало поиски «криминала». Приход такого «симпатичного десанта» с желанием и заказом что-либо накопать все же не увенчался успехом. Они были вынуждены признать, что недостатки устранены во время проверки. Это взбесило г-на Прутника. И они не знали, что же предпринять дальше.

— Почему в результате проверок «Укртелефильма» говорится о каких-то «неточных» данных?

— Ну кто же смирится с тем, что на студии «Укртелефильм» по финансам все «ок»? Если б эта большая цифра, которая всплыла в результате проверки, была какой-то криминальной, то ГлавКРУ тут же передало бы дело в прокуратуру. А там в свою очередь возбудили бы уголовное дело против руководителей студии. У нас проверяющие работали сорок дней, причем с пристрастием. И когда в Госкомтелерадио узнали о результатах, компетентные люди сообщили: «Вы вообще святые!». Ведь на любом предприятии при желании очень легко найти что-то нечистое. Правда, через месяц после этого акта на одном сайте КРУ появляется фальшивка, в которой написано, что наша студия, дескать, рассадник криминала и бандитизма. Но уже через две недели этой информацией заинтересовались СМИ — и в тот же день фальшивка с сайта исчезла. Вот только на основании этих «вердиктов» появляются материалы в некоторых изданиях с заглавиями в стиле 80-х: «Укртелефильм» — искусство или грабеж?» или «Искусство наживаться на искусстве». Такой своеобразный «бандитский Петербург». Да, это искусство — научиться зарабатывать самим и вкладывать все не в машины, и бриллианты, а в реальное производство.

— Почему все-таки Госкомтеле-радио затеяло реорганизацию «Укртелефильма»?

— Идет очевидное уничтожение студии. Ликвидируется само название «Укртелефильм», а на его месте возникает другое предприятие. Объединяясь с убыточным предприятием «Фотон», мы принимаем на себя все его долги. Таким образом нас просто подводят к банкротству.

— Есть ли внятная аргументация по поводу объединения «Укртелефильма» с «Фотоном»?

— Никакой. В приказе написано: «З метою вдосконалення роботи «Укртелефільму». И логику этого постигнуть невозможно. «Укртелефильм» — это коллектив с легитимным директором, у которого договор-контракт по 2009 год. А для того, чтобы его одним махом убрать, и нужно провести реорганизацию. Теперь это уже не «Укртелефильм», а ГСП. По-украински — ДСП. Так называется материал, из которого некачественную мебель делают. Вот мы нынче, оказывается, «Державне спеціалізоване підприємство». Я даже не знаю, по производству чего — столов, стульев, пленок, осветительных приборов, которые «Фотон» уже лет десять не выпускает? Они, если не ошибаюсь, банкроты уже пять или шесть лет. Вот это все и хотят на нас повесить, а затем подгрести территорию. Сам «Фотон» находится на Подоле, у него 0, 3 га земли — маленький, но тоже неплохой участок. Зачем им «Укртелефильм» — банкрот, который не выполняет свои функции? То есть напрашивается вывод: если студия — банкрот, значит ничего не производит, и значит — бесполезна. Уберем — и Бог с ней.

«Прутник — осторожный человек и не хочет себя подставлять»

— В последнее время было много противоречивых историй о финансовых проверках на «Укртелефильме»…

— У меня было впечатление, что к нам пришла революционная тройка. Постоянно звучали вопросы наподобие: «А почему вы не приватизировали землю?» А почему, собственно, мы должны ее приватизировать? Чтобы потом кто-то ее прикарманил? Проверяющих в основном интересовали не финансово-экономические составляющие, а земля. Были вопросы и о строительстве. Я долго объяснял, что мы из года в год не получали финансирования от государства, были попросту ему неинтересны, не нужны, поэтому и искали какой-то выход. На нашей студийной территории был пустырь. Вот мы и взяли в долгосрочную аренду полтора гектара земли, выступив заказчиком этого строительства.

— Но вы же почему-то и «забыли» поставить эту землю на баланс «Укртелефильма»?

— Да… Но это техническая погрешность. Или по-украински «недбалість» главного бухгалтера, которая попросту забыла поставить землю на внебалансовый учет. В сущности, это десятиминутная операция, все можно спокойно решить.

— Что конкретно предполагает план развития студии, который рассчитан на 5—6 лет?

— Согласно этому, плану у нас должна была быть 30—40-процентная господдержка, а остальные средства — спонсорские вливания и наши деньги, которые мы научились зарабатывать. И будущую продукцию мы должны были выпускать как совместный проект: с одной стороны — студия, с другой — государство. В общем, госзаказ. Наподобие того, как сегодня работают книгоиздатели. Но в чиновничьих коридорах это все умерло на уровне Кабинета министров. И тогда я понял: лучше не тешить себя иллюзией. Позже возникла тема по поводу возможной реорганизации «Укртелефильма» в студию детских и юношеских фильмов. Детское кино — это настоящий дефицит не только у нас, а во всем мире.

— Почему решение о реорганизации студии подписал Анатолий Мураховский (зампредседателя Госкомтелерадио), а не сам г-н Прутник?

— Для меня загадка. Думаю, г-н Прутник достаточно осторожный человек и не хочет себя подставлять. Поэтому во всех событиях, происходивших на студии, командовал парадом именно Мураховский.

— Говорят, временно назначенный на период реорганизации директор Игорь Кошара принял на себя едва ли не все полномочия руководителя?

— А я вот и не знаю, когда он почувствовал себя полноправным. У меня таких документов, по которым ему определяются все полномочия, нет. Кошара, по моей версии, должен был сделать свое дело — то есть подготовить студию к банкротству, а потом уйти.

— Сейчас он выполняет обязанности директора «Укртелефильма»?

— Не знаю. Работники студии его не приняли.

— Известно, что коллектив принял вашу сторону. Но все же как отразился конфликт на сотрудниках «Укртелефильма»?

— Для меня это стало неожиданным подарком. Потому что я знаю, как в такой ситуации могут повести себя люди. Г-да Кошара и Мураховский, приходя на студию, говорили: «Мы вам в три-четыре раза поднимем зарплату!» А это из каких-таких финансов? Где они собирались найти такие деньги? Далее: «У нас каждый год будет 700 часов продукции». Это демагогия и пиар. Сотрудники понимают, что красивые слова завтра закончатся, а они останутся без работы и без надежды на жизнь. Ведь у каждого есть профессия, многие проработали на своем месте по двадцать лет. И они не хотят оказаться сейчас за рамками студии, которая все-таки работает и снимает кино. Мы сами поднимаем зарплату каждые три месяца без решения г-на Азарова. И люди понимают, что это их дом и их крепость. Да, несколько человек оказались перебежчиками. Но я никого не обвиняю. Может, у них слабые нервы или не очень чистая совесть.

«В Госкомтелерадио два месяца не могли вычислить, в какой я больнице»

— Знаю, что вы непосредственно обращались и к президенту, и к премьер-министру с просьбой о помощи…

— Естественно. Мы с этого и начали, когда пошли эти самые рейдерские налеты. То есть когда люди объявили о своих намерениях, а затем пришли их исполнять — увольнять, реорганизовывать, пилить двери, приводить охрану военизированную. Мы обращались к президенту, к премьер-министру, к А.Морозу, к Э.Прутнику, к Д.Табачнику… Но никаких ответов не получили. Если «сверху» есть намерение уничтожить студию, то здесь никакие обращения не помогут. Мы даже в прокуратуру обращались по поводу всех этих акций… Зато с «их стороны» у нас на студии опять работает КРУ. За прошедшие полгода мы ни секунды не жили без прессинга. Сейчас все пошло по второму и третьему кругу. Все это делается для того, чтобы, во-первых, оказать психологическое давление на работников, а во-вторых, чтобы парализовать работу «Укртелефильма».

— Ваши запущенные проекты пока в законсервированном состоянии?

— Над небольшими проектами продолжаем работать, чтобы полностью не потерять беглость пальцев. Ничего серьезного пока, конечно, не начинаем. Хотя заявки есть и надо бы сдвинуться с мертвой точки. Почему мы хотели сделать студию детских и юношеских фильмов? С первого дня пребывания на директорской должности я каждый год утверждал на коллегии Гостелерадио тематический план, ведущее место в котором всегда занимали сказки, легенды, приключенческие картины. У меня лежат десятки отличных сценариев. И я, как специалист, могу оценивать это еще на таком уровне. Тем более что все замыслы с национальным уклоном, и не какая-нибудь шароварщина. Пока нам удалось сделать только сериал «Цвет папоротника» — музыкально-документально-художественный 12-серийный проект о флоре, связанных с ней легендах. Очень красивая картина. А сейчас мы все в ожидании... Надеемся, студия все-таки получит статус студии детских и юношеских фильмов. И тогда у нас откроется второе дыхание. Ведь до сих пор мы исполняли лишь крохи от того, что нам заказывало Гостелерадио. Был расхристанный репертуар, студия теряла свое лицо. Мы не контора по съемкам дней рождений банкиров и эротических фильмов. Если б мы таким занимались, то здесь бы уже давно Голливуд расцвел, а не то что самоокупаемость.

— По поводу вашего увольнения уже есть какие-то сигналы из соответствующих инстанций?

— Я подал в суд. Но пока никаких решений. Все говорят: «Вам придет повестка». Думаю, это тоже спланировано. Потому что по закону мой иск должен быть рассмотрен в течение месяца. Это очевидная незаконность, когда человека увольняют в день операции. Досталось и моей 84-летней маме. «Комитетчики» приходили в семь утра, поднимали пожилую женщину с постели и спрашивали: «Где ваш сын? В какой больнице? Мы его все равно найдем!» Мать не хотела говорить. Когда я лежал в больнице, моя знакомая, не зная, где я, через справочное за 15 минут нашла и эту больницу, и отделение, и палату. А Гостелерадио со штатом отдела кадров два месяца не мог вычислить, в какой я нахожусь больнице! Я же не в Австрии был, а в самой обычной киевской лечебнице.

— Что искали в вашем кабинете после того как дверь была разворочена автогеном?

— Не знаю. Но наркотиков, порнографии или иного криминала там найдено не было. Это акция, которая свидетельствует о вседозволенности. А ее цель — запугать коллектив. Вот, дескать, мы пришли и запросто вырезали дверь кабинета вашего хваленого директора. Дескать, мы здесь хозяева, а вы его поддерживаете.

— Каковы главные претензии Госкомтелерадио относительно строительства жилищно-офисного центра на территории «Укртелефильма»?

— Они сказали, что этот дом здесь мешает. Дескать, мы договоримся с мэром, и его вообще снесут. Понимаю, что это глупость и 20 построенных этажей они вряд ли уже разрушат. На мой взгляд, они персонально для себя хотят получить доход от этого строительства. Мы же хотим, чтобы весь доход пошел на развитие студии. А именно — на ремонт старого комплекса, стройку двух павильонов, приобретение новой аппаратуры, повышение зарплат, запуск интересных детско-юношеских проектов.

— А вы сами-то не планировали улучшить жилищные условия сотрудников студии за счет новостройки? Ведь лишняя квартира в Киеве никому еще не мешала...

— У студийных работников, к счастью, проблем с жильем нет. Зачем вся эта борьба нужна, если б оказалось, что руководство между собой поделит квартиры и навеки будет обеспечено? Но вышестоящие господа такого не могут понять, ведь так поступают только законченные романтики. Поэтому и получается, что с одной стороны стенка, с другой — стенка, а между ними — пушка, направленная на нас.

— Какие коммерческие заказы «Укртелефильму» удалось реализовать в прошлом году?

— В прошлом году закончили «Запороги» — это 10-серийный фильм, довольно сложный постановочный проект. Могу сказать, что вышло пристойное кино. Во всяком случае, подобных фильмов в Украине пока нет. Скажите, какая другая госстудия сегодня может запустить постановочный сериал? Еще сделали 24 серии «Роксоланы-3», завершение приключений турецкой властительницы. Деньги были вложены еще до меня. Все-таки есть любители этого «криминального чтива». «Роксоланы-4» не будет, это конец сей печальной истории.

— Какие у вас взаимоотношения с арендаторами площадей на «Укртелефильме»?..

— На самом деле студия зарабатывает деньги не на аренде. На этом заработать нельзя, потому что 70% заработка уходит в Фонд госимущества и только 30% остается студии. Это невыгодно. Студии выгодно «предоставлять услуги». Вот мы и обслуживаем «Мелораму», «Стар-медиа» — это свет, техника, павильоны, гримерные. Это хорошо для укртелефильмовских специалистов постановочного кино, чтоб они не потеряли работу, а были задействованы пусть не в нашем, но все же кинопроцессе. Но я понял: всем им уже дали понять, чтоб готовились к эвакуации. Каналу «Культура» тоже вроде бы сказали, что и их «перебросят». С одной стороны — бизнес. С другой — идеология: под нож украинскую культуру, чтоб она под ногами не путалась! Наша «вина» только в том, что мы оказались на хорошей земле. То же со студией Довженко. Но их хоть как-то охраняет национальный статус. Хотя там, где заложены бизнес-интересы, никакие статусы и имена уже не действуют.

ХРОНИКА СКАНДАЛА

— В январе 2004 года между киностудией и ЗАО «Международная инвестиционная компания «Интеринвестсервис» заключен договор о совместной деятельности с целью обеспечения общего инвестирования и привлечения средств для совместного строительства административно­жилищного комплекса с подземным паркингом на земельном участке студии «Укртелефильм» площадью 1, 45 га и ведением совместной хозяйственной деятельности по продаже помещений и получения прибыли для участников договора.

— Согласно договору, доля совместной собственности киностудии в жилищном комплексе составляет
8, 5% общей площади квартир, или 4, 6 тыс. кв.м, доля ЗАО «Интеринвестсервис» — 91,5%, или 49,7 тыс.кв.м.

— В октябре 2006го на студию прибыла делегация во главе с председателем Госкомтелерадио Украины Прутником Э.А. Затем ГлавКРУ Украины проводит ревизию финансово­хозяйственной деятельности Украинской студии телевизионных фильмов («Укртелефильм») за период с 01.01.2004 по 01.10.2006 г. 30 октября по итогам ревизии стороны подписывают акт с окончательным выводом: ревизией обнаружено нарушений на общую сумму 2059019,91 грн., которые по ходу проверки полностью сняты (2056434,86 грн.— оприходован земельный участок на внебалансовый учет; 700 грн. — остатки; 431, 25 грн. — незаконные расходы на проезд; 1453, 80 грн. — недополучено доходов). Таким образом, у ГлавКРУ не было оснований для привлечения руководства «Укртелефильма» к административной, а тем более к уголовной ответственности.

— Гн Мураховский заявляет, что в ходе ревизии ГлавКРУ были устранены лишь финансовые нарушения (30 ноября был подписан акт ревизии финансово­хозяйственной деятельности студии). А с 17 по 20 января 2007 года рабочая группа комитета выявила на студии нарушения, которые зафиксированы в соответствующей справке.

— Согласно приказу Госкомтелерадио от 30 января 2007 г. № 43к, «Бийма Олег Иванович, генеральный директор студии «Укртелефильм», уволен с должности генерального директора студии «Укртелефильм» за грубое нарушение законодательства и условий контракта, п.8 ст.36 КЗоТ Украины».

— 7 февраля Госкомтелерадио при помощи нанятой частной охранной фирмы «Алекс» делает попытку силового захвата административного помещения студии. Работники студии стали стеной против вооруженных людей.

— Госкомтелерадио принимает решение о реорганизации «Укртелефильма» путем объединения его с другим государственным предприятием, которое тоже пребывает в сфере управления комитета, — Опытным конструкторскотехнологическим бюро «Фотон» (разрабатывает и изготавливает осветительные приборы и специальное технологическое оборудование, которые используются на телевидении, а также конструкторскую, технологическую документацию, новую и модернизированную аппаратуру в этой сфере).

— В 2006 году прибыль студии составляла
62, 7 тыс., доход — 4 млн. 451 тыс.грн. при плане
3 млн.260 тыс. В том же 2006м было завершено производство сериала «Роксолана — властительница империи» (24 серии), исторического сериала «Запороги» (10 серий), 9 музыкальных и документальных фильмов, еще 9 находятся на стадии завершения.

— В Национальный совет по вопросам культуры и духовности при президенте Украины работниками «Укртелефильма» было подано предложение о реорганизации «Укртелефильма» в Национальную студию детских и юношеских фильмов. На эту реорганизацию с дальнейшей реконструкцией зданий, постройкой двух новых павильонов, технической модернизацией и реализацией некоторых детскоюношеских проектов уже в этом году студия средств не требует, так как они заложены в строительство комплекса, где часть «Укртелефильма» составляет 5 тыс.кв.м (по нынешним расценкам это около 50 млн. грн).

Nota bene

Обсуждая возможность дальнейшего подробного диалога на заданную тему (со стороны Госкомтелерадио), нынешний и.о. директора «Укртелефильма» Игорь Кошара сообщил «ЗН», что никаких радикальных или, хуже того, «силовых» методов в данной истории быть не может и не должно. Госкомтелерадио надеется, что все в этой истории будет идти своим логическим и правовым путем, и многие студийцы уже осознали: реформирование «Укртелефильма» необходимо; творческому коллективу нечего волноваться, поскольку работы хватит на всех; а студия должна производить больше собственного качественного продукта (более достойного качества, чем, например, «Роксолана»). «Разговоры о том, что «Укртелефильм» кто­то хочет развалить или уничтожить, — не более чем пиар, чтобы отвлечь общественное мнение от сложнейшей финансово­экономической ситуации на студии», — уточняет и.о. директора.

Так что, судя по всему, продолжение последует…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно