В Одессу вернулись лихие 90-е

24 июня, 2016, 00:01 Распечатать Выпуск №23, 24 июня-2 июля

До 3 июля в Одессе в Музее современного искусства развернут проект куратора Виктории Великодоменко "Лихие 90-е". Эта экспозиция отражает беспрецедентную активность художественного процесса в Одессе в конце ХХ века: инсталляция, видео­инсталляция, проектный подход к экспозициям. Здесь выставлены наиболее репрезентативные арт-проекты 90-х.

До 3 июля в Одессе в Музее современного искусства развернут проект куратора Виктории Великодоменко "Лихие 90-е". Эта экспозиция отражает беспрецедентную активность художественного процесса в Одессе в конце ХХ века: инсталляция, видео­инсталляция, проектный подход к экспозициям. Здесь выставлены наиболее репрезентативные арт-проекты 90-х. 

Директор Музея современного искусства Одессы Семен Кантор рассказал ZN.UA о знаменитом одесском арт-феномене. 

— Семен Борисович, "Лихие 90-е" — принципиальный проект для вашего музея… Для музея, первые шаги которого были неуверенными, многие считали, что жить ему недолго. Тем более что и музей-то частный. Собст­венно, в чем особенности формирования и развития именно частного музея в Украине? 

— Есть стандартная формулировка и стандартное описание появления частного музея. Прежде всего, должен появиться коллекционер, долгое время что-либо собиравший, например, предметы изобразительного искусства — картины или скульптурки. И спустя какое-то время его начинает распирать от желания все это продемонстрировать, приходит понимание, что коллекцию должны видеть люди. Я сам нумизмат с тридцатилетним стажем, мне все это знакомо, не говорю уж о своей коллекции деревянных ложек — там представлены все существующие в стране стили росписи и резьбы… Долгое время я развешивал эти ложки по стенам, борясь с супругой, которой было хлопотно вытирать с каждой пыль. В итоге показал их на нескольких выставках, и в Клуб коллекционеров вступил благодаря ложкам, а не монетам. Речь не идет о прос­том приобретении всего, что нравится, — это следует считать не коллекционированием, а собирательством. Собиратель — это, по большому счету, просто Плюшкин. Коллекционер обращает внимание далеко не только на то, что ему нравится лично, — он испытывает особый драйв, стремится систематизировать и научно обработать, описать свою коллекцию. 

Почти все известные в мире музеи на каком-то этапе были частными. Даже в тех случаях, когда это были собрания царей и королей, венценосные особы в какой-то степени выступали в качестве частных, интересующихся собирательством лиц. Я с удивлением узнал, что в Шта­тах почти нет государственных музеев. Это в основном частные, основанные на положительном, созидательном эгоцентризме и честолюбии: я создал музей — уважай меня за это.

Вадим Мороховский, которому принадлежит коллекция нашего музея, безусловно, является не коллекционером в классическом смысле слова, а культуртрегером, желающим сохранить для Одессы искусство, ею порождаемое. Он всегда мечтал создать именно музей, а не коллекцию. Его родственники дружили с Айвазов­ским, в семье была коллекция картин, бабушка преподавала в "Грековке" технологию керамики, дедушка всю жизнь рисовал, дружил и переписывался с Евгением Кибриком — это семья с традиционным интересом к искусству. И когда у Морохов­ского появились деньги, он посчитал личным долгом создать в Одессе Музей. Вадим буквально с выставки приобрел коллекцию Михаила Кнобеля (увы, недавно почившего), которая переехала из залов одесского Музея западного и восточного искусства в созданный Музей современного искусства Одессы и стала базой уже музейной коллекции. 

Так начался важнейший этап жизни не коллекционера, а человека, одессита. Так был сделан важнейший шаг, не имеющий аналогов на постсовет­ском пространстве — имею в виду не столько стоимость покупки, сколько Деяние для общества. В нашем государстве, как и у северного соседа, таких примеров я не знаю.

— К тому же музейная команда не является "свитой, играющей короля". 

— С каждым годом музей становится все больше не его, понимаете? Не зря в развитых странах создатели частных музеев, имея большие преференции от государства, берут на себя обязательства (очень жесткие) по судьбе музейной коллекции. В наших условиях нет никаких преференций, соответственно, нет и встречных обязательств. 

Мороховский — учредитель музея, музейная коллекция является его собственностью. Но функционирование МСИО не находится в его подчинении, не подчиняется его желаниям. Он практически не влияет на формирование коллекции, но тратит на содержание Музея огром­ные личные средства. Это феномен, и я считаю, что одесситы должны им гордиться. 

Другая жизнь формируется нами и рядом с нами! Единст­венный музей современного искусства в городе и в Украине! Я всегда шучу, что в музеях Украи­ны видеоарт демонстрируется на девяти мониторах — и все они находятся в нашем музее! 

Есть Музей современного искусства Украины в Киеве, замечательная коллекция…

— Картины, графика, скульптуры…

— Но интерес коллекционера Сергея Цюпко, основавшего этот музей, не распространяется на все существующие стили и медиа, это, скорее, музей модернизма — очень хороший. Все направления современного искусства (правда, одной лишь Одессы) представляет только МСИО. У нас появляется много нового — не всегда за счет покупок; что-то нам дают на экспонирование коллекционеры, что-то — авторы, особенно молодые. 

У нас очень быстро меняется экспозиция, сейчас как раз открыли в очередной раз обновленную. Через полгода в этих залах разместятся один за другим два крупных проекта, а когда в конце мая вернем на место постоянную экспозицию, она будет уже несколько иной.

— Постоянная экспозиция МСИО — самая "непостоянная" в городе…

— Цель и концепция постоянной экспозиции сводятся к тому, что необходимо представить все существующие в Одес­се стили. Конечно, должно быть отобрано только то, что интересно и современно. Но самое главное — необходимо спрогнозировать, что будет интересно через 20–30 лет. А если и через 30–40 лет произведения, которые мы музеефицируем сегодня, будут оставаться интересными, значит, мы работали не зря!

Одно время регулярно собирался Общественный совет Музея, и предметом собраний было выяснить: что же интересно для музеефикации с точки зрения членов Совета. Собирать всех одномоментно — задача трудная, поэтому встречи стали реже, но общения не прерываем. В результате появилось какое-то, может, сиюминутное, но понимание.

Первый этаж постоянной экспозиции отведен эволюции модернистской парадигмы: от модернистского нонконформизма 60—70-х до обновленных трактовок этого важнейшего направления современного искусства. Второй этаж получил название "Между горячим и холодным", где представлены самые радикальные эксперименты одесских художников — от "холодного", интеллектуально сдержанного концептуализма до безудержно игрового, барочно-яркого трансавангарда.

И хотя искусствоведы пытаются определить место творчества очередного заметного художника в общем арт-простран­стве, уложить его в прокрустово ложе стилевых формулировок практически невозможно. Чем больше авторской смелости, выходящей за стилевые рамки, чем ярче позиция автора, тем дольше произведению суждено восприниматься как современное. 

В коллекции Музея все время появляются новые, прежде всего молодые, авторы, расширяется стилевой диапазон уже представленных в экспозиции художников. Олег Димов и Сергей Белик, Сергей Кононов и Александр Шевчук — это список новых поступлений только последних пяти-шести месяцев. Решили устроить зал "Прин­ципы и идентичность. Фольклор в современном искусстве", напомнив этим новшеством, что речь идет о городе многонациональном, космополитичном, исторически ставшем родным людям разных национальнос­тей. Результат оказался неожиданным, но, как мне кажется, убедительным…

— Чем отличается теперешнее молодое поколение наших художников от одесских мальчиков, прославлявших наш город в прошлом? 

— Более чем. Мне уже пора бы (в соответствии с возрастом) ворчать по поводу молодежи, считать, что она уже "не та", но позитива я вижу куда больше, нежели негатива. Из минусов могу назвать слабоватую эрудицию, но зато молодые демонстрируют отличное знание иностранных языков и креативность, чем предыдущие поколения похвастаться не могли. Интерес к современной музыке могу у них отметить (хотя не уверен, что им известно творчество Шнитке), плюс все, что входит в понятие "творчес­кая личность". Они яркие, демонстрируют интересное мышление…

— Мирослав Кульчицкий, музейный куратор, светлая ему память, умел "коллекционировать" талантливую молодежь абсолютно без боязни, что кто-то из молодых его, как художника, затмит. Он изумительно взаимодействовал с ними, со спокойным достоинством, бесконечным терпением и дипломатичностью, но в нужный момент умел проявить жесткость.

— Мы с ним всегда, и в хороших, и в сложных ситуациях, достигали взаимопонимания с молодыми. Для этого необязательно говорить громко или давить авторитетом. При этом ему удавалось убеждать и вести за собой часто нуждающихся в наставнике — кураторе молодых. В результате, как заметил во время подготовки проекта ENFANT TERRIBLE Макс Ко­вальчук, современные молодые художники, порой, не отдавая себе в этом отчет, продолжают концептуальную традицию (которой был предан Мирослав), порой чище, чем это происходило в девяностых. 

— Последователи Костанди были бы не согласны с вами, но ведь подражание французскому импрессионизму не может претендовать на оригинальность…

— Так называемая южнорусская школа живописи — улучшенный вариант барбизонской школы, робкий импрессионизм — просто это все не тянет на вклад в мировое искусство. Но в том же Киеве понемногу приходят к признанию факта, что современное искусство в Украине началось с одесского концептуализма. Глу­бо­ко убежден: с 1794 года, то есть со дня основания, Одесса дала миру одно явление визуального искусства, и это одесский концептуализм. Отправной точкой для него принято считать 1982 год, когда в поиске нового художест­венного языка объединились неординарные молодые люди, готовые экспериментировать и изобретать, не зная ограничений. А что же предшествовало этому? Исследовательская работа по сбору, описанию, пропаганде жизни и творчества одесской концептуальной школы ведется в музее с 2010 года. Не раз работы этих художников выставлялись в российских павильонах Венециан­ских биен­нале. Однако все они — одесситы, здесь сложились как художники, а уже в Москве получили лучшую трибуну.

— И все-таки вернемся к "Лихим 90-м". На этот проект ожидаемо бурно отреагировали многие наши художники, ныне рассеянные по всему миру. 

— Одесса дала миру много талантливых людей, и не потому, что здесь они рождаются чаще. Думаю, талантливые люди равномерно распределены по планете. Одесса действительно дает таланту возможность состояться. И я рад, что наш музей сегодня играет в этом не последнюю роль. Я практически не вмешиваюсь в деятельность творческого пространства МСИО "Артерия", которым руководит Роман Громов. И считаю это правильным. А время покажет… Вскоре мы собираемся провести ребрендинг музея, пригласить киевского куратора, ведь взгляд со стороны часто бывает необходим. В сентябре проведем круглый стол на тему "Каким быть музею современного искусства?" 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно