УКРАИНСКИЙ АВАНГАРД В ЯПОНИИ

11 декабря, 1998, 00:00 Распечатать Выпуск №50, 11 декабря-18 декабря

Известный лондонский коллекционер русский князь в своем интервью 1992 года американскому искусствоведу профессору Джону Боулту сказал, что собрание «Коллекция Нины и Никиты Лобановых-Ростовских...

Известный лондонский коллекционер русский князь в своем интервью 1992 года американскому искусствоведу профессору Джону Боулту сказал, что собрание «Коллекция Нины и Никиты Лобановых-Ростовских. Российский авангард, сценография 1990-1930» еще не бывала в Японии. В этом году - через шесть лет после произнесенного Слова - в музее современного искусства Йокогамы разместилась крупнейшая в мире частная коллекция театральных эскизов. «Домашнее собрание» заполнило огромные экспозиционные площади музея в значительном финансовом центре Японии.

Магистр геологии, ведущий специалист по банковским инвестициям князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский - директор Ассоциации театральных музеев в Лондоне, член совета музея Метрополитен в Нью-Йорке, член правления Института современной русской культуры, а также член Ассоциации американских ученых русского происхождения в США. Отбросив громкие титулы, господин Лобанов называет себя «зек» и вообще «человек неблагонадежный». Имеет на то основания: 11-летним мальчиком отсидел трехлетнее заключение в болгарских тюрьмах из-за отца-«беляка», русского эмигранта князя Дмитрия Ивановича Лобанова-Ростовского, репрессированного в лагерях КГБ.

«18-летним юношей, когда я переехал на Запад, - рассказывает Никита Дмитриевич, - я попал на великолепную Дягилевскую выставку в Лондоне и был ошеломлен красотой всего увиденного. Театральностью, лубочными цветами, «русскостью». Все это сосуществовало в рисунках театральных костюмов.

Конечно, я знал, то русские писатели и композиторы оказали огромное влияние на западноевропейскую литературу и музыку, но я не представлял себе (а очень немногие понимали это в середине 50-х), что частью этого влияния были также и изобразительное, и декорационное искусство. А именно - иконопись, театральное искусство и авангард.

Именно там, на выставке, у меня возникло желание обладать такими же картинами и увидеть их висящими на стенах моего дома. Я был юн, я был эмигрантом без копейки денег и студентом. У меня не было за душой даже тысячи франков (в то время это было равно двум долларам), за которые я мог бы купить эскиз костюма у Наталии Гончаровой...»

Когда же собирательство для Никиты Дмитриевича превратилось в страсть, он стал разыскивать людей, которые работали с Дягилевым или знали его. Он записывал все: кто с кем состоит в родстве и что у кого сохранилось. «Я прошел всеми дорожками, ведущими к детям, женам, бывшим женам, бывшим любовницам художников, которые работали для Дягилева и впоследствии для его продолжателей или для других театральных трупп», - вспоминает коллекционер. Выдающиеся журналистские способности его жены госпожи Нины, полурусской, полуфранцуженки по происхождению, способствовали поискам в Париже картин киевской художницы и сценографа Александры Экстер, работавшей в частности, для камерного театра Александра Таирова.

Страсть коллекционера привела господина Лобанова и в Киев. В конце 70-х - для знакомства с сестрой едва ли не самого выдающегося художника начала ХХ столетия Казимира Малевича, родившегося в Киеве. И в начале 80-х - для того, чтобы пополнить свое собрание работами украинских авангардистов Анатоля Петрицкого, Александра Богомазова, Вадима Меллера, Александра Хвостенко-Хвостова.

«Историки искусства часто помогали мне и, надеюсь, будут помогать в моих покупках, - рассказывает Никита Дмитриевич, - искусствоведы Москвы и Ленинграда не советовали тогда ехать в Киев. Но когда ныне известный украинский историк искусства Дмитрий Горбачев, а тогда репрессированный музейный работник, показал мне работы Экстер, Петрицкого, Богомазова - я был поражен. Это же мировой уровень! Тогда я занялся статистикой. Оказалось, что в СССР насчитывалось около 200 частный коллекций. Из них десятая часть - мирового уровня. И сосредоточены они не только в Москве и Ленинграде, но и в Киеве».

Американский историк русского искусства рубежа XIX-XX столетий Джон Боулт в уже упомянутом интервью спросил госпожу Нину о целесообразности собирания эскизов костюмов и рисунков к спектаклям, которые она никогда не видела и не увидит. Оказывается, для коллекционера важен момент состояния, в которое его погружает созерцание любимых работ. Для госпожи Нины эти работы, как прустовская Мадлен, магическим образом вызывают к жизни спектакль... «Немножко воображения или же чтение каких-то материалов, или просто рассказы стариков-родственников или друзей, видевших эти спектакли «тогда», и можно живо представить себе эти постановки в оригинале, попросту глядя на рисунки нашего собрания».

Вся коллекция включает временной период от 1880-х годов, связанный с появлением частных театров в России, например, Саввы Мамонтова или так называемый театр корифеев в Украине. Далее - начало века, это Русские сезоны, устраиваемые С.Дягилевым в Париже, представлены художниками «Мира искусств». И, наконец, любимейшие художники Лобанова-Ростовского авангардисты 1910-30 гг. Н.Гончарова, М.Ларионов, А.Экстер, К.Малевич, А.Родченко, В.Татлин, А.Петрицкий, А.Богомазов, работы которых сейчас экспонируются в Японии.

Вся коллекция насчитывает более 1100 произведений около 150 художников. В Японской выставке представлены лишь мастера авангардного направления. Это 350 работ девяти десятков художников. Среди них четвертая часть - наши земляки, включая Михаила Ларионова, родившегося в Украине в Тирасполе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно