Украинская рапсодия Генриха Нейгауза

26 июня, 2013, 20:05 Распечатать Выпуск №24, 26 июня-5 июля

В основе славянской фортепьянной исполнительской школы лежит эмоция, в основе немецкой — рациональность. И Генриху Густавовичу удалось объединить эмоциональность исполнения с той немецкой стабильной педагогикой. .

Имя Генриха Нейгауза с детства ассоциируется с неповторимым волнительным запахом новых музыкальных инструментов, со свежестью осеннего сада. А еще — с музыкой Чайковского, фрагментами из "Лебединого озера", ностальгической и щемящей "Осенней песней" из "Времен года". С чем-то чрезвычайно прекрасным, высоким и волнительным

Генрих Нейгауз родился в нашем городе (тогда Елисаветград). С ним связаны 44 года его жизни. Потому юбилей — 125-летие Маэстро — музыкальное сообщество Кировоградщины отметило установлением бронзового бюста перед Кировоградским музыкальным училищем, мемориальной доски на помещении музыкальной школы №1, носящей имя знаменитого педагога и исполнителя, и презентацией книги "Нейгаузи: варіації на єлисаветградську тему", ставшей результатом многолетней работы кандидата искусствоведения Марины Долгих.

— В Кировограде с 1988 г. проводится фестиваль "Нейгаузовские музыкальные встречи", превратившийся со временем в фестиваль-конкурс, — рассказывает г-жа Долгих. — У истоков этого мероприятия стояли первая музыкальная школа, носящая теперь его имя, и первый директор музея Нейгауза (действует с 1981 г.) Элла Торговецкая. 

В первые годы было настоящее паломничество его учеников в Кировоград. Преимущественно выпускников Московской консерватории. К нам приезжали Вера Горностаева, Анатолий Ведерников, Семен Бендицкий, Маргарита Федорова. Позже — Антон Гинзбург, Людмила Гинзбург. Святослав Рихтер не смог приехать на первый фестиваль, он прибыл позже, летом, дал большой концерт в филармонии. Со временем проведением фестиваля занимались тогдашние заведующая фортепьянным отделением Кировоградского музучилища Ульяна Лирник и директор музучилища Юрий Любович.

Что представляет собой фестиваль сегодня? За юбилеем этого года — колоссальная полуторагодичная работа преподавателей и студентов Кировоградского музучилища. В центре, разумеется, Международный конкурс молодых исполнителей, объединивший пианистов в возрасте от 7 до 19 лет (в разных номинациях). 

С самого начала проведения фестиваля состав жюри укомплектовывался так, чтобы в него входили ученики или последователи его школы, педагогические внуки Нейгауза. В этом году жюри возглавлял заслуженный артист Украины Юрий Кот, профессор Национальной музыкальной академии имени Чайковского, блестящий пианист. Он же исполнил на открытии фестиваля второй концерт Рахманинова с симфоническим оркестром училища, которым руководит заслуженный деятель искусств Лариса Голиусова. 

В этом году нас посетила ученица Нейгауза, профессор Московской консерватории Маргарита Федорова. Она уже довольно пожилая женщина, но сочла своим долгом прибыть к нам и дать мастер-класс. 

— Для кировоградцев самым заметным событием, наверное, стало открытие бронзового бюста Генриха Нейгауза...

— Работа над бюстом — колоссальный труд львовского скульптора Владимира Цисарика, архитектора из Кировограда Виталия Кривенко, людей, выполнявших технические работы. Мы жаждали видеть Генриха Нейгауза юным, вдохновенным, преисполненным мечтами о будущем, таким, каким его помнили елисаветградцы. Он всегда выступал в бархатном костюме с красным бантом, двигался очень энергично, быстро, не выходил, а вылетал на сцену, взволнованным движением отбрасывал русую шевелюру и так же быстро после исполнения исчезал со сцены. Потому важно было передать эту страсть, порыв интеллектуала, всеобщего любимца. Несколько раз пришлось переделывать проект, но вышло, по-моему, очень хорошо. Во всяком случае, Генрих Станиславович сказал, что именно таким они и представляли деда. 

Кроме того, в нынешнем году открыта мемориальная доска на здании первой музыкальной школы. Кировоградский скульптор Виктор Френчко тоже удачно воссоздал образ Маэстро. 

Следует также отметить, что в нашем городе действует и проводит огромную просветительскую работу единственный в мире музей Генриха Нейгауза. Он уникален тем, что содержит в своих фондах много оригинальных документов, вещей Нейгаузов—Блюменфельдов, переданных сюда семьей. В 80-х была идея создать музей Нейгауза в Москве, но из политических соображений сделать это не удалось. Потому семья передала музейное наследие в Кировоград, где оно сохраняется и выставляется в экспозиции.

— Листая вашу книгу "Нейгаузи: варіації на єлисаветградську тему", чувствуешь, какую большую работу вы провели. Какая панорама открылась перед вами, когда вы углубились в этот материал?

— Когда углубилась в документальный материал, увидела, что на самом деле Генрих Нейгауз очень любил этот город, свою семью, большой талантливый род Нейгаузов—Блюменфельдов—Шимановских, все окружение. Почему так мало писал об этом? Ответ у меня один: не хотел привлекать внимание компетентных органов, которые в советские времена были, мягко говоря, очень влиятельными к этому безумному переплетению немецко-австрийско-польско-русских родов. Не хотел подставлять под опасные стрелы своих близких. И потому, как будто шутя, иронически обходил указанные темы в своих интервью, которые давал в Москве. А вот его фраза о переосмыслении прошлого очень известна: чтобы переосмысливать прошлое, надо, в первую очередь, его глубоко чувствовать.

Я старалась воссоздать реальную среду семьи Нейгаузов — с кем они общались, кто учил детей, кто приходил к ним в гости. И оказалось, что это такое переплетение интересных судеб талантливых людей! Еще моей задачей было найти как можно больше данных о концертных площадках, на которых он выступал в городе. Приезжая на родину после года обучения за рубежом, Генрих обязательно отчитывался большим концертом. Часто концерты проходили и в праздники.

Его отец, Густав Нейгауз, — не только директор частной музыкальной школы, в которой училась половина музыкантов юга России, не только педагог, честно исполнявший свой долг, но и деятель, который, живя в провинции, пытался двигать музыкальный педагогический процесс Европы. Он создал дуговую клавиатуру (было изготовлено несколько таких инструментов, один из них сохраняется в Брюссельском историческом музее), и собственную систему чтения нот (то, что я вижу на нотных линейках, так я и ставлю руку на фортепиано — этот принцип используют гитаристы). Все это обсуждалось на уровне немецкой и российской печати, проходили дискуссии.

— Через старшего Нейгауза прослеживается связь и с европейской музыкой?

— Густав Вильгельмович — выпускник Кельнской консерватории, посещал концерты Листа, Брамса, был лично знаком с композиторами Николаем Римским-Корсаковым, Александром Скрябиным, пианистами Симоном Барером, Артуром Рубинштейном, скрипачом Анри Марто и многими другими. Но самое важное то, что в их школе в Елисаветграде давали основательное музыкальное образование. Это не были занятия ради развлечения или для постижения музыкальных азов. Своих самых талантливых учеников, даже если они были бедны, Нейгаузы изо всех сил старались отправить на обучение за границу или в столицу, чтобы у тех было профессиональное будущее.

— Но ведь старшие (родители) Нейгаузы — и Густав Вильгельмович, и Ольга Михайловна (Блюменфельд) — представители старой традиционной педагогической пианистической школы. В ее основе — педантизм, техника, точность. А Генрих Нейгауз — эмоциональность, взрывчатость, порыв. Как это объединялось и рождалось одно из другого? 

— В основе славянской фортепьянной исполнительской школы лежит эмоция, в основе немецкой — рациональность. И Генриху Густавовичу удалось объединить эмоциональность исполнения с той немецкой стабильной педагогикой. Отец считал, что сначала надо овладеть техникой. А уже потом талантливый ученик сам постигнет музыкальный образ. Сын действовал наоборот — если ты будешь чувствовать эмоциональное наполнение образа, будешь ощущать его душой, то техника приложится. Кстати, у самого Генриха Густавовича не было значительных врожденных технических способностей, и пианист сам это понимал. Он тратил больше времени на изучение произведения. А еще — у него был коротковатый пятый палец. И он выбрал другую манеру, к которой психологически шел очень непросто, — образную. Но об этом можно говорить на высших звеньях музыкального образования, а не в начальной школе, где постигаются азы.

…Собирая по капле истории жизни нейгаузовских воспитанников, я была поражена размахом и глубиной художественного образования, готовившее юных елисаветградцев к признанному профессиональному будущему. Среди учеников школы были те, кто со временем будет определять судьбу музыкальных дел в стенах консерваторий Киева, Санкт-Петербурга, Москвы, Варшавы, Кельна. Нейгаузы воспитывали музыкальную элиту Европы, влиявшую, в свою очередь, на мировые художественные процессы — от бывшего Советского Союза до Китая, от Германии до Южной Америки. 

Мне иногда ставят в укор, что в школе Густава Нейгауза не было новаторской педагогики. К сожалению, у нас нет мемуаров из первых уст, в которых бы говорилось об этом. Но факты свидетельствуют, что педагоги школы были знакомы со всеми существовавшими тогда современными течениями.

— Госпожа Долгих, следует подчеркнуть связь — Нейгауз и Украина. Своей книгой, вышедшей, кстати, на украинском языке, вы доказываете, что эти связи, даже в условиях тогдашней Российской империи, были разнообразными и важными.

— Украина — это полиэтническая среда, к которой и принадлежали Нейгаузы. Но отношения были и доброжелательными, и взаимообогощающими. Феликс Блюменфельд (дядя Генриха Густавовича), например, сотрудничал с актрисой украинского реалистического драматического театра Марией Садовской-Барилотти. Он ей аккомпанировал во время концертов. В круг общения семьи Нейгаузов входил и Василий Никитин, первый председатель "Просвіти" в нашем крае. А самое главное — они любили эту землю. Наш Ингул, который тогда был чистым, этот край, где они были воспитаны, чьи традиции знали. Во время голода 20-х гг. их спасал наш украинский кулеш. И они потом очень тяжело переживали разрыв с этим краем. Уже в Москве, когда Ольга Михайловна умерла, письма Нейгаузам от друзей и знакомых из нашего города продолжали приходить.

Тем более важно эти связи продолжить. Долгое время в наш город приезжала Милица Генриховна Нейгауз, дочка от второго брака. Она была кандидатом физико-математических наук, но оставалась своеобразным оберегом фестиваля "Нейгаузовские музыкальные встречи" и всех проектов, связанных с этим именем. К сожалению, она уже ушла из жизни. И потому для нас так много значит общение с внуком Генриха Густавовича от первого брака — Генрихом Станиславовичем, чтобы связь с городом не перерывалась.

…У нас на всех концертах, где звучит классическая музыка, есть аудитория, пустых залов не бывает. Однажды меня спросили, не думаю ли я, что классическая музыка — элитарное искусство. Классическая музыка, и это известный факт, влияет на человека положительно — и эмоционально, и физиологически. Молодежь сегодня непростая. Но большая часть ее ищет и находит в классике отдушину, эстетическое удовлетворение, дающее энергию для жизни. Так было во времена Нейгаузов, и, очевидно, так будет всегда.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №2, 19 января-25 января Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно