Угольные мадонны

8 апреля, 2005, 00:00 Распечатать

Зайдя в галерею, попадаем в небольшое, абсолютно черное помещение. Ослепленные, стоим несколько секунд, пока постепенно не начинаем различать на стене черную блестящую надпись «Донбас — країна мрій»...

Зайдя в галерею, попадаем в небольшое, абсолютно черное помещение. Ослепленные, стоим несколько секунд, пока постепенно не начинаем различать на стене черную блестящую надпись «Донбас — країна мрій».

Художественный проект киевского фотографа Виктора Марущенко и куратора Юрия Онуха, осуществляющийся сейчас в Центре современного искусства при НаУКМА, — это история о жизни в поселках Донбасса, где единственным источником заработка часто являются заброшенные, опасные шахты. В таких нелегальных шахтах здесь работает около шестидесяти тысяч человек, и это далеко не всегда мужчины. На фотографиях Марущенко, сделанных в Донбассе прошлой зимой, — женщины, мужчины и подростки.

Освоившись с темнотой в первом зале, можем выбрать направление движения: направо — к большой, оправленной в «роскошную» золотую раму на черной стене фотографии с несколькими маленькими мужскими фигурками, которые тянут что-то по зимнему лесу, или к такой же «богатой» фотографии с двумя женскими фигурами — слева. Оба снимка неуловимо напоминают образы из истории искусства — зимние сценки Брейгеля или ренессансных святых с возведенными к небу глазами. Возникновению этой ассоциации содействует уже само «музейное» оформление фотографий: тяжелые золотые рамы и стены темного, глубокого цвета. Но даже без этой музейности перепачканная угольной пылью женщина с глазами, обращенными к небу, в шахтерской каске и фуфайке представляется фигурой вневременной, универсальной.

Марущенко показывает нелегальных работников, которые без официального разрешения добывают уголь в опасных шахтах и продают его на местных базарах. В этих фотографиях нет и намека на эпатаж — мастер просто констатирует определенный жизненный факт, а не использует его для шокирования зрителя. Более того: эти фотографии с большим тактом представляет, бесспорно, очень сложные жизненные обстоятельства героев. По мнению куратора Юрия Онуха, Марущенко показывает мечты людей, которые не по собственному желанию попали в тяжелые условия, но продолжают мечтать о лучшем, более красочном мире. Сам фотограф отмечает, что, общаясь с героями своих фотографий, он имел дело с людьми, исполненными чувства собственного достоинства, а не с лишенными надежды, запуганными чернорабочими.

Двинувшись в направлении мужской «зимней» фотографии, заходим в зал с мужскими снимками в лаконичных черных рамах. На этих снимках люди складывают уголь возле заснеженных копанок, поднимаются по лесным тропинкам или работают на фоне величественных зимних терриконов. Иногда фигурки мужчин здесь крохотные, они едва заметны рядом с похожими на китайские пейзажи «горами». Иногда окутаны каким-то туманом, освещены тусклым светом из шахтного отверстия. Иногда даже героические, покрытые блестящей черной пылью. И ни в одной из этих фотографий нет никакой иронии, никакого неоправданного эпатажа. Их можно было бы даже назвать репортерскими, если бы не постоянные намеки на историю искусства и не такая музеизированная форма репрезентации.

В противоположной стороне от черной комнатки — фотографии женщин. Сначала снимки с шахт, шокирующие и волнующие, но не благодаря авторскому ходу, а просто потому, что большинство из нас не ожидает увидеть женщин в тесных шахтах, с отбойными молотками в руках и с маникюром. Эти шахтерки часто покрывают ногти черным лаком, поскольку иначе их невозможно отмыть от угольной пыли. Дальше — снимки из их жилищ — бараков. И здесь, собственно, видим мечты, о которых говорит куратор. Женщины позируют Марущенко, переодеваясь в выходные платья, наивно, но игриво выглядывая из-за занавесок, принимая «модельные» позы. Часто на фоне фотообоев с «красивыми» пейзажами.

Присутствие фотообоев на многих снимках натолкнуло куратора на идею создания отдельного артефакта: инсталляции с использованием таких обоев и большого количества «женских» фотографий малого формата. Вставленные в китчевые пластиковые рамки, небольшие фотоснимки разбросаны по глянцевому буйству пышной природы, бирюзовым озерцам, лебедям и неестественно голубому небу. Окружающие стены тоже выкрашены в черный цвет — благодаря этому инсталляция создает впечатление экрана, излучающего свет. Эта красочная, китчевая и трогательная работа впервые была представлена на биеннале Сан-Пауло в Бразилии прошлой осенью, а на днях будет выставлена в Музее современного искусства в чилийском Сантьяго.

Интрига выставки «Донбас — країна мрій» — в уже упомянутом переведении колоссальной социальной проблемы в художественную плоскость. Глаз зрителя давно привык к разнообразным «сенсационным» кадрам в масс-медиа. Репортерский снимок в газете, даже самого сногсшибательного содержания, разбавляется десятками, если не сотнями других шокирующих фотографий, которые мы видим ежедневно. В результате зрительские чувства притупляются, часто мы довольно безразлично воспринимаем даже весьма впечатляющие сцены. Подача одних и тех же фотографий в художественном контексте «очищает» восприятие зрителя: изменение контекста репрезентации подчеркивает образ, сталкивает зрителя с изображением. Зритель не может безразлично перевернуть журнальную страницу, в галерее он должен заметить фотографию. Тем более оформленную как произведение высокого искусства, скажем, как живопись старых мастеров. К этому добавляется присутствующий во многих снимках намек на исторические художественные образы, который через универсализацию этих образов универсализирует уже саму проблему.

В такой ситуации совершенно не возникает потребность в эпатаже. Автор не должен усиливать картинку, репрезентующую проблему, с помощью разнообразных рискованных ходов (вспомним хотя бы известную фотосерию Арсения Завадова «Донбасс-шоколад», снятую в угольных шахтах: ее сила полностью базируется на создании искусственной абсурдной ситуации, которая и задевает своей искусственностью и перверсивностью). В случае Марущенко нет никакого дополнительно выстроенного измерения, даже ассоциации с картинами давних мастеров кажутся почти случайными. Зритель скорее сам «находит» все эти разбросанные по снимкам намеки, нежели распознает их в замысле автора. Марущенко как автор не эксплуатирует болезненную тему, а просто показывает сцены из жизни.

Возможно, поэтому министр культуры Польши Вальдемар Домбровски, увидев выставку «Донбас — країна мрій», сказал, что, по его мнению, большой ценностью этого художественного проекта является отсутствие злоупотребления темой. Между прочим, идентичные проблемы существуют в Польше, Румынии, России, Китае и многих других странах. Кстати, В.Домбровски высказал желание купить всю выставку «Донбас — країна мрій» для польской государственной коллекции «Знаки времени», которую планируется экспонировать в Кракове, и по этому поводу уже начались переговоры между авторами проекта и министром.

Зато, кажется, ни один украинский ответственный чиновник пока не нашел возможности посмотреть проект. А его бы следовало увидеть тем, кто принимает решения в сфере культуры, хотя бы потому, что именно этот проект, как уже говорилось, представлял Украину на последнем биеннале в Сан-Пауло и вошел в специальную выставку куратора биеннале Альфонса Гуга, которая должна показать самые интересные, по мнению куратора, произведения биеннале в музеях Южной Америки. Поэтому было бы естественно надеяться на интерес, по крайней мере со стороны Министерства культуры Украины, к украинскому проекту, получившему положительный резонанс за границей. Пока этого не случилось, но проект Марущенко и Онуха будет продолжаться в Центре современного искусства до 24 апреля, а следовательно, время еще есть.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно