ТЕМА С ВАРИАЦИЯМИ МАРГАРИТЫ ТЕРЕХОВОЙ

16 февраля, 1996, 00:00 Распечатать Выпуск №7, 16 февраля-23 февраля

После первой работы в кино с символичным названием - «Здравствуй, это я!» имя Маргариты Тереховой ровно засияло на нашем «звездном» небосклоне...

После первой работы в кино с символичным названием - «Здравствуй, это я!» имя Маргариты Тереховой ровно засияло на нашем «звездном» небосклоне. Потом было много разных, иногда полярных, ролей в театре, кино и на телевидении, - работоспособности актрисе не занимать. Она может быть безжалостной и беззащитной, нежной и беспощадной, любящей и ненавидящей. И в ролях, и в жизни она - Женщина, стало быть, созидающее начало. Бог знает, какое мгновение можно определить лучшее или худшее в жизни, но у Маргариты Тереховой, как и у страны, - период сейчас сложный. Я была покорена ее способностью слушать и слышать, видеть, говорить и воспринимать.

Работа

Родители у Маргариты - актеры, но она не готовила себя к этой стезе и поступила в Среднеазиатский университет. Однако, все бросила и полетела в Москву поступать во ВГИК. А судьба ей - подарок: самый последний набор в студию театра им. Моссовета, где главным режиссером был вахтанговский ученик и наследник традиций, уникальный Юрий Завадский.

- Судьба распорядилась, вы стали актрисой, что было самое дорогое в этот период?

- Завадский. Это был самый настоящий защитник, не в бытовом, а в духовном, творческом плане. Мы были совсем юные, ничего не понимали, но чувствовали это. У меня была возможность сыграть Сонечку Мармеладову, читать со сцены Евангелие, - уверена, у меня открылась к Богу дорога. Играла, захлебываясь слезами, но и зал вместе с нами рыдал от этих слов! Вот это вот попадание к нему, это не могло быть сознательно. Это была совершенно особенная студия - совершенно особые учителя.

Маргарита считает, что актерская судьба ее состоялась и бурно развивалась... до определенного момента в жизни. Потом началось что-то другое, пока мало предсказуемое. Можно сетовать на нереализованные планы, казалось бы, такие реальные, но осуществлен только один. Спектакль по пьесе Гарсиа Лорки «Когда пройдет пять лет».

- Работа, - рассуждает Терехова, - это то, что ты должен делать все время. Конечно, я горжусь своим ученичеством и своими учителями, но это то, что как бы помимо меня произошло: сначала Завадский взял в студию, потом Тарковский в «Зеркало». Потом наступает момент, когда тебя перестают так уж опекать - люди уходят из жизни, и ты должен сам заставить себя все время работать.

Творчество

Один из последних фильмов, работу в котором Маргарита Терехова вспоминает с удовольствием, снят на студии «Таллиннфильм» эстонским режиссером Арво Виху - «Только для сумасшедших, или Сестра милосердия» в 1991 году. Потом у картины началась своя, отдельная от актрисы жизнь: приз за лучшую женскую роль на фестивале Сан-Ремо, на следующий год такой же приз на французском фестивале в Руане, а в Бельгии, в Брюгге, - не только за лучшее исполнение женской роли, но и приз зрительских симпатий. У Маргариты есть все, даже факсовые сообщения, подтверждающие эти призы, только она на фестивалях этих не присутствовала, да и сами призы ее пока не нашли.

- Были ли какие-то роли в кино, которые формировали вас как человека?

- Это может раскрыть актера, но не человека. Совершенствуется мастерство, можно досовершенствоваться до того, что станешь фальшивым, упаси Бог! Чрезвычайно серьезны сиюминутность таланта, легкость. Одну-две роли может сыграть любой непрофессионал - игра в природе человека, а вот меняться как-то незаметно, быть легким в каждом следующем случае - это совсем другое дело. Должна сказать, что никакого отношения ко мне не имело то, что я играла графинь в моей очень неустроенной жизни - в Москве-то я вообще возникла на нуле. Мало того, мои опытные, умные, иногда смешные, иногда коварные, заледеневшая моя Мария Ивановна из «Зеркала», которая больше всего, наверное, ко мне имеет отношение, - ничего не меняло это в моей жизни, это имело отношение только к дару.

Андрей Тарковский когда-то сказал, что творчеством должно быть абсолютно все. С детьми без творчества не обойдешься, мы сами будим в них всякие замечательные или не замечательные вещи - зависит от того, как мы ведем себя с ними. В отношениях с мужчиной, во всем должно быть творчество - это аксиома. Творческий потенциал есть во всех людях и, идя в актеры или режиссеры, ты должен знать: действительно ли ты можешь лучше этих людей что-то сделать. Это подтверждает реакция людей на то, что ты делаешь. Вообще, творчество и есть жизнь. Я осмелилась делать вариации на тему пьесы Лорки, единственную ТАКУЮ, как «Зеркало» у Тарковского, - про корни. Знаете, 19 августа он поставил последнюю точку: игроки разыграли в карты поэта. И ровно через пять лет, день в день, он погибает сам. Я делаю, конечно, вариации на тему этой пьесы, но называю это творчеством.

Дружба

По мнению Тереховой, дружба возникает спонтанно. Она сама не знает всех своих друзей, но уверена, что их у нее много. Есть друг, который спасает в личных каких-то неприятностях, в его дом всегда можно прийти и отогреться сердцем. Из-за ранней знаменитости часто разные, мало знакомые люди протягивали руку дружбы. Большое значение придает Маргарита отношениям с коллегами - это то чувство, которое должно возникать у партнеров, если они люди талантливые, без этого невозможно играть вместе, особенно «про любовь».

- Говорят, вы дружили с Фаиной Георгиевной Раневской?

- Был грандиозный для меня первый звонок Раневской, когда она посмотрела мою работу в телефильме Романа Виктюка «Манон Леско» и сказала своим неподражаемым голосом: «Деточка, это ваша лучшая роль!», - а через пять минут отреклась. Конечно, я приходила к Фаине Георгиевне на дни рождения, играла внучку в «Дальше - тишина» (в телеверсии снималась уже не я), но не могу сказать, что мы дружили, кто-то очень сильно влиял все время. Но между нами очень редко, правда, были какие-то замечательные, интересные моменты. Например, когда я со счастьем узнала, что беременна, мы репетировали «Живой труп». «Деточка, - сказала Раневская по телефону, - вы собираетесь рожать, а у вас такая замечательная роль». «Не дороже ли один человек самой грандиозной роли, а, может, и не одной», - возразила я. «Пожалуй, вы правы», - сказала тогда она.

Дети

Дети для Маргариты - святое. Прочитав как-то у Авиценны, что человеком не может считаться тот, кто не может сделать из своих детей своих друзей, считает это заповедью для тех, кто рискует родить. И слава Богу, что рискует!

- Вы с детства приучали детей к театру?

- Очень часто брала их с собой на съемки, и в театр, и в концертные разъезды. Это было само собой, когда они были маленькие, подросли - летом или в каникулы. Но никогда не любила, чтобы их брали в кино, потому что у нас в кино детей только портят. Моя дочь Аня - актриса, 5 лет отработала в театре Сигалова, который, к сожалению, распался. Сейчас она работает в моем спектакле, мальчик мой - тоже. Но это не значит, что он собирается стать артистом. Пока учится в школе с архитектурным направлением.

- Маргарита, вы - сильная женщина?

- Нет, этого я никогда не скажу. Всегда чрезвычайно боялась не выжить, поэтому шла таким путем, но не считаю это правильным. А духом? Да, может быть. Мужская сила, умеющая бороться, мне очень помогла бы, если бы я так не боялась ее. Боялась, что меня раздавят - и все старалась сама.

Жизнелюбие во мне от природы. Я, конечно, выпадаю в осадок от тех вещей, которые со мной происходят, особенно в последний год, - наотмашь. Не знаю, на сколько у меня его хватит, не очень довольна собой в этом смысле. Серафим Саровский когда-то сказал, что оскорбление надо воспринимать с равнодушием, - вот этому я уже научилась. Но когда пресекают твои дела, не удается спокойно все воспринимать. Когда-то я посетовала своему сыну Сашке, что в одном из интервью меня назвали сильной, а он: чего ж, мол, ты - сильная.

- Чего ждете от будущего?

- Боюсь, что мое будущее действительно очень связано со страной. Опыт уже показал: меня судьба всячески уводила от каких-либо возможностей уехать. На кого можно рассчитывать? Что будет с работой? От неустроенности, от раздрыга появляется какая-то нездоровая страсть к силе, к откровенной наглости, хамству. Люди к этому привыкли уже и ждут спасения от какой-то другой силы. Если случится что-то непоправимое и страна будет отброшена назад, - это будет ужасно!

Слово

Беседуя с Маргаритой, я невероятно печалилась, что нет со мной видеокамеры, думала о том, хватит ли слов, не прибегая к эпитетам в превосходной степени, передать силу обаяния сегодняшней Тереховой. Слушая строй ее речи, подумала, что в ее человеческой и творческой судьбе не последнее место сыграла литература, слово.

- Как вы угадали, что я действительно невероятно отношусь к словам, первоисточнику - они вызывают у меня священный трепет. Везло с ролями, очень много классики, и я всегда отстаивала первоисточник. Бывают какие-то фразы, которые входят в тебя навсегда, как из нобелевской речи Солженицына: «Слово правды мир перетянет». И в какой-то момент я ее поняла: после гибели Андрея Тарковского иначе как гибелью не могу назвать его уход. Марина Тарковская попросила написать о нем. Я была в панике - как я могу, ведь Андрея не вернешь, зачем это все? А потом подумала - нет, фильмы его смотрят все новые и новые люди, они должны знать что-то, чего никогда не узнают. И написала. Во мне живет та же наивная вера, что слово правды все-таки может мир перетянуть.

«Господи! - думала я, слушая Терехову, - как много в нашем мире недослушано, невысказано, недопето, недоделано. Дай, Господи, этой женщине возможность работать, а значит - жить! Чтобы мы сказали еще и еще раз: «Здравствуйте, Маргарита Терехова!».ала.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно