«СОРОЧИНСКАЯ ЯРМАРКА» МИХАЭЛЯ ГЕНЗЕЛЯ

4 января, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №1, 4 января-18 января

В Национальной опере Украины возобновлена комическая опера Модеста Мусоргского «Сорочинская ярмарка»...

Михаэль Гензель
Сцена из спектакля. Хивря — В. Кочур
Михаэль Гензель

В Национальной опере Украины возобновлена комическая опера Модеста Мусоргского «Сорочинская ярмарка». Это одна из многих опер, написанных по мотивам гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки».

История создания, редактирования и сценических воплощений «Сорочинской ярмарки» сложна. Идея оперы возникла в 1874 году. К 1877 году либретто было готово, но работа двигалась медленно. Во-первых, параллельно создавалась «Хованщина», во-вторых, Мусоргский все время сомневался — сможет ли он овладеть украинским речитативом. В-третьих, композитора постигла болезнь, которая привела его к преждевременной смерти в 42 года. «Сорочинка», как и «Хованщина», осталась незавершенной.

Когда в печати появились отрывки из «Сорочинской ярмарки», оперой одновременно заинтересовались К.Лядов, Ю.Сахновский и В.Каратыгин. Все трое пытались ее завершить. В результате при первых постановках критика отмечала «разношерстность», отсутствие цельности спектакля. Причин тому было много: несочиненные музыкальные фрагменты исполнялись в виде разговорных диалогов; в некоторых музыкальных сценах ощущалась явная неоконченность; редакции, напластовываясь одна на другую, носили смешанный характер оркестровки; многих критиков смущало двуязычие спектакля (использование «российского» и «малороссийского» наречий).

В 1931 году В.Шебалиным была сделана еще одна редакция. Опера впервые прозвучала без разговорных диалогов. В Киеве «Сорочинская ярмарка» была поставлена в 1992 году (дирижер-постановщик — Руслан Дорожевский, режиссер-постановщик — Дмитрий Гнатюк).

Сегодня свою сценическую версию в Национальной опере Украины представил немецкий режиссер Михаэль Гензель. Получив образование в Вене, он был ассистентом Герберта фон Караяна, работал вместе со знаменитыми режиссерами — Гарри Купфером, Михаэлем Хампе, Вилли Декером, Робертом Чилли... В Берлине, Кельне, Будапеште, Софии Гензель ставил не только оперные спектакли, но и драматические. Может, именно поэтому к оперным певцам он относится как к драматическим актерам и максимально добивается общей динамизации спектакля. На репетициях режиссер акцентирует на непосредственности в передаче эмоций и чувств, естественности поведения актеров, большое внимание уделяет общению персонажей на сцене.

Стержнем спектакля является Хивря (народная артистка Украины Валентина Кочур). Героиня двойственна: она и взрывоопасна, «черта лысого оседлает» (по отношению к мужу — гуляке Черевику), и ласкова, заботлива (по отношению к милому — поповичу Афанасию Ивановичу). В диалоге с мужем Хивря—Кочур полностью отвечает своему костюму — зеленой кофте с пришитыми на ней красными колючками (или горьким перцем). Жесты артистки резки, импульсивны, она то и дело бросается на Черевика с кулаками. В вокальной партии — скороговорка, выкрики, резкость. Как только появляется Афанасий Иванович, Хиврю словно подменяют — нежная, добрая, пластичная, грациозная. В интонировании появляется кантилена, певучесть, тембр становится мягким, по интимному тихим.

Сцена из спектакля. Хивря — В. Кочур

Выход Афанасия Ивановича (заслуженный артист Украины Николай Хоружий), «уязвленного со стороны крапивы хуже всякого змеевидного злака» уже вызывает смех. Дуэт поповича и Хиври — один из наиболее ярких эпизодов и в опере, и в постановке. Сцена небольшая, но динамичная. Всего за несколько минут Хивря успевает накормить из ложечки Афанасия Ивановича пампушками, пококетничать с ним, улечься на печь, раскрыв объятия. И как раз в этот момент (как обычно бывает в оперной драматургии) в дверь стучит муж. Попович носится по сцене, пытаясь залезть то на печь, то под стол, скороговорочно лепеча «Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй!» Для певца — весьма нелегкая задача, ибо темп в этом эпизоде сумасшедший, а надо, чтобы и голос звучал, и слово было понятно, и беготня по сцене состоялась. Н.Хоружий блестяще справился со своей ролью — угловатый, кокетливо-настойчивый, припрыгивающий, запуганный. Его тенор звучит чисто, прозрачно, «целомудренно».

По-новому трактован рассказ Кума о красной свитке. Развернутый монолог ранее проходил в присутствии сидящего хора. Гензель растормошил артистов. Они реагируют на реплики, двигаются по сцене. Также был использован не новый, но эффективный прием: несколько дополнительных Чертей запускаются в зрительный зал. На сцене — крики от призрака «красной свитки», а в зале — от собственного перепуга. Ведь далеко не каждый ожидает внезапного появления чудовища, которое хватает тебя сзади за плечи и громко хрюкает в ухо: «Как дела?»

Требуя от артистов непринужденного поведения на сцене, Гензель учит певцов не смотреть на дирижера. Для этого необходимо большое количество репетиций — прежде всего оркестровых. Партитура Мусоргского — выражение реальной жизни, где каждый персонаж (в том числе и в хоре) — это неповторимый характер со своей интонацией и темпом. Первая сцена ярмарки типична в этом отношении. И уже в ней видно, что репетиций было не достаточно и это сковывает свободу дирижера (заслуженный деятель искусств Александр Барвинский), хора, солистов. Темповые соотношения несогласованны, хоровая масса распадается не на «характеры», а сама по себе. Внутреннее напряжение чувствуется и у солистов. Иногда музыкальная сторона не совпадает с внешней трактовкой образа. А в опере (да еще и на понятном слушателям языке) недопустима одинаковая реакция, когда персонаж радуется и грустит, любит и ненавидит, удивляется и возмущается...

Многое в постановке Дмитрия Гнатюка осталось без изменений. Например, сцена сна Грицька, где использовано симфоническое произведение Мусоргского «Ночь на Лысой горе». Пресса в XIX веке возмущалась «музыкальными перепугами, которые вследствие чрезмерного изобилия начинают производить впечатление «переперепугов». Однако киевская постановка доказывает обратное: оргия при впечатляющем воплощении становится кульминацией оперы. В ней участвуют хор, оркестр и балет — мавки, русалки, черти, монахи (хореография народного артиста Анатолия Шекеры). Введена и Хивря, которая кокетничает с Чернобогом и летает на метле. Причем в прямом смысле слова. Этот полет «под купол» театра вызывает особый ажиотаж у зрителей. В театре всегда хочется прежде всего зрелища, а тем более в наше время. Испорченные неограниченными возможности телевидения, мы желаем, чтобы нас и на спектаклях потрясали трюками, динамичностью и красочностью.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно