Режиссер Владислав Троицкий: «Худруки Национальных театров должны избираться лишь на два срока, как и президент Украины»

1 июля, 2011, 13:56 Распечатать Выпуск №24, 1 июля-8 июля

Хороший повод поставить «восклицательный знак» под занавес театрального сезона. Киевский театр «Дах» приглашен на работу в престижный центр Theatre Vidy-Lausanne (Лозанна).

Хороший повод поставить «восклицательный знак» под занавес театрального сезона. Киевский театр «Дах» приглашен на работу в престижный центр Theatre Vidy-Lausanne (Лозанна). Пожалуй, один из главных театральных лабораторных очагов Европы. Это место, в котором «центробежные силы» в разное время высвобождали творческую энергию Питера Брука, Роберта Уилсона, Люка Бонди, Пины Бауш, Эймунтаса Некрошюса. Собственно говоря, всех тех, кто на рубеже веков и составляет энциклопедию театральной жизни Земли.

И вот руководитель Theatre Vidy-Lausanne Рене Гонзалес торжественно вручил «пригласительный» нашей команде, возглавляемой режиссером Владиславом ТРОИЦКИМ, — с намерениями представить в будущем году совместный проект «Вий» (по мотивам Гоголя).

Г-н Троицкий между тем рассказал ZN.UA не только о «Вие» на Западе, но и… о некоторых проблематичных мизан­сценах на Востоке (в нашей стране).

Безо всяких комплиментарных экивоков замечу, что о борт киевского «Даха» давно бьют волны международного интереса. Этот театр, как никакой иной, «не вылезает из заграниц». В некоторой степени именно «Дах» и становится послом нашей театральной воли на западных рубежах. Лишь за последнее время… Участ­вовали в венском фестивале Wiener Festwochen (руководитель Люк Бонди). Играли в рамках московского фестиваля NET (причем трижды). Презентовали Украину в одной из программ «Золотой Маски» (спектакль «Эдип. Собачья будка»). Помимо этого… Шиллеровский фестиваль в Маннхайме (по заказу форума «Дах» подготовил проект по мотивам незавершенной пьесы Шиллера «Деметриус»). Недавние трехнедельные гастроли по Франции с участием в двух фестивалях: «Пассаж» в городе Мец и сценическом форуме в Дижоне. По словам Троицкого, «украинский спектакль «Эдип» стал там культовым и вызвал ажиотаж, а директор феста постоянно говорил, что у нас потрясающая актерская школа…».

Поверим директору. И подчеркнем маркером: «Дах» — это территория авторского поискового театра (с непременным режиссерским «вывихом» в подходах к тем или иным текстам). И на эту территорию, возможно, «посторонним» (то есть ревностным сторонникам классических психологических традиций — вроде меня) вход не так чтобы желателен… Однако и сами театры можно справедливо делить на «талантливые» и «бездарные» (вне зависимости от эстетики). А раз уж Запад сказал «приветствуем»…

— Влад, а ведь Запад давно пресыщен сценическими экспериментами и разнообразными «деструкциями». Что их заинтересовало в ваших постановках? И как европейцы внимали тому же Эдипу в собачьей будке?

— Довольно интересна реакция французской публики… В «Эдипе» зритель становится частью спектакля, находясь «внутри» постановки. А во втором акте «Эдипа» французская публика, когда ее «забивали досками», подняла настоящий бунт! Эти зрители отбрасывали доски, а затем… пели «Интернационал»!

Яркая реакция и на «Короля Лира». Для французов — реальный шок! С одной стороны, элементы Востока, с другой — славянская тема, при этом — современный европейский язык.

Во Франции, кстати, в театр в основном ходит искушенная публика. Их невозможно обмануть! В своей жизни они видели «много театра». И то, что нам удалось их увлечь, дает лишь веру в собственные силы.

Несмотря на то, что играли без перевода, воспринимали спектакли адекватно — слушали, понимали.

То, о чем ты говоришь, о моментах некоей пресыщенности, соглашусь… И европейцы — как раз через театр — и ищут новые ощущения. Ведь «идеологически» кризис существует не только в Украине, но и во всем мире. У них точно такая же растерянность перед будущим, как и у нас. В каком-то смысле «они», привыкшие жить в благополучной Европе, даже более беззащитные чем…

— Чем мы?

— Да! При этом европейцы понимают: мир настолько хрупок, что один лишь щелчок — и стройная система может рухнуть! Как в их личной жизни все рухнет, так и в общественной. И театр — едва ли не единственная возможность говорить о серьезных вещах. На полтора-три часа зритель сталкивается с серьезными вопросами… А то, что со сцены эти вопросы задают молодые люди, еще более удивительно. Поскольку распространенный тренд во Франции — «Молодежи на все наплевать! Молодежь в театр не ходит!» Это — расхожее мнение. Ведь на Западе создается огромное количество программ, чтобы «втянуть» молодежь в культурное поле.

В Меце, например, второй Центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду с красивой коллекцией. До 26 лет — вход бесплатный!

Мец и Дижон — маленькие города. Но концентрация арт-событий там — чрезвычайная. Сам мэр ходит на все спектакли! Причем ходит даже в 40-градусную жару.

Власть во Франции понимает: культура, разнообразные фестивали — это мощнейшая общественно-политическая история.

И европеец, кстати, более восприимчив к ограничению каких-либо свобод. На финал «Эдипа», когда зрителей заколачивают досками, они реагировали вопросами: «что же делать?», «почему так?». А во время дискуссии после спектакля спрашивали: «Почему вы так жестоко с нами обращаетесь?». Я им и говорю: «Это же — игра!». То есть, «клетка» ведь может быть не только металлическая, как на сцене... Она может быть и резиновая. Или обшитая плюшем. Для нас, украинцев, такая «клетка» — норма… Включаешь телевизор — и тебя уже «забивают досками»! Ведь это цинизм по отношению к человеку. У наших власть имущих, например, не возникает никаких сомнений, что постыдно ездить на машине за 150—200 тыс. долл. А «простой» человек — учитель, врач, ученый, режиссер, актер — в нашей стране — никто… Серая мышка! Блоха. В этом — привычка к унижению и самоуничтожению.

— Если можно, подробнее — о «Вие» под «дахом» Европы. Что за проект предполагается? И почему из «всего Гоголя» европейцы выбрали именно эту фантасмагорию?

— Theatre Vidy-Lausanne — очень известная театральная институция. Пятнадцать лет центром руководит Рене Гонзалес, один из ведущих театральных продюсеров всего мира. Они никогда не приглашают «чужие» проекты. Там нет понятия — «гастроли». Их стратегия в создании «своих спектаклей». Изредка приглашают отдельный театр с труппой. Именно такое исключение и будет сделано для нас.

Тамошняя стратегия: 5—10 премьерных спектаклей играется в Лозанне, а потом — тур по Европе. Это лабораторный продюсерский центр.

У них замечательные цеха! Три сцены на берегу озера. Своя студия звукозаписи. В этом центре выбирают режиссера и предоставляют ему полную свободу творческих действий (конечно, ограниченную бюджетом). Возможно, в копродукцию «Вия» войдет и Авиньонский фестиваль. Контракт будет подписан уже в начале июля.

— Для Запада Гоголь всегда — тайна, загадка, таинственная русская и «малороссийская» душа. А тебя-то что подмывает — именно сегодня — в ветхом сюжете о бурсаке, на которого в храме напала нечисть?

— Для меня будущий спектакль — как путешествие в неизвестную Украину. Когда снобистское современное сознание сталкивается с тем, что сразу и не постигнешь. История начинается как путешествие в глубинку. В забытую Богом и властями землю… Потому что поверхностное впечатление от украинской провинции — дикость! Но с каждым последующим шагом понимаешь: попадаешь в архаичный и более магический мир, где все твои привычные ценности и понятия уже не работают. И за это — нужно платить.

При всей фантастичности гоголевского «Вия» в нем есть и такой мотив — главный герой погибает, потому что ему не удается достоять в молитве последние секунды… То есть это история о том, что если относишься к миру, в который входишь, без должного уважения — то он же будет безжалостен с тобой.

Мне кажется, что для западного мира «малороссийский цикл» Гоголя практически неизвестен. Между тем здесь его истоки. Главных героев будут играть французские актеры. Основное место действия — затопленный храм. Репетиционный процесс — в Украине, а позже в Лозанне.

— Ты не один год сотрудничаешь с «сумрачным гением» украинского театра — драматургом Климом. Скопом сразу несколько вопросов о нем: насколько этот человек комфортен или дискомфортен в совместной работе?; часто ли возникают принципиальные разногласия?; не тоскует ли Клим по своему московскому прошлому, когда слыл любимцем театралов-интеллектуалов?..

— Конечно, он тоскует! Клим — мой друг, мой учитель. Бывает и тревога за него… Временами ему тяжело в Украине. Я мечтаю, чтобы он что-нибудь поставил. Но он упорно отказывается. Говорит, что «Дах» — авторский театр, и в таком маленьком художественном пространстве не может быть двух режиссеров. Периодически он ходит к нам с мастер-классами, помогает консультативно, общается с ребятами…

Клим — очень требовательный человек. Он перфекционист. Но за это я его и люблю. Считаю, что это один из крупнейших драматургов…

Мы абсолютно разные. Клим предпочитает долгую лабораторную работу, любит «выращивать». Я, если решаю что-то делать, то делаю быстро. У меня интенсивный путь… Стандартный постановочный период в Европе — пять недель! И туда ты должен приехать с полностью готовым проектом и вводить актеров в уже готовую историю. Я же начинаю с идеологических постулатов, совместного создания «тела» спектакля вместе с актерами. Это — рискованный путь. Но если удается зажечь актеров, это же и превращается в их личный проект.

— А теперь отвечай как «интерпретатор» — интерпретатору… До какой такой степени, скажи, разные… театральные радикалы могут измываться над основой драматургического первоисточника, выворачивая его, как овчину, в разные стороны? Или же защитная маска с надписью «постмодернизм» — это всегдашнее бравое алиби? Вот как, например, относишься к тому недавнему факту, что герои новой «Чайки» на сцене МХТ (в постановке дежурного «интерпретатора»), поданы как отпетые жлобы в советской коммуналке, чеховские дамы, когда ненужно раздвигают ноги, а лирику самого Чехова гнусавят под музон Шуфутинского… Я как насмотрюсь таких «сюжетов» по Интернету, то начинаю тихо ненавидеть и «это» МХТ с его вождями во главе со Смелянским и Табаковым, и презираю самих интерпретаторов, которые выдают откровенный идиотизм, граничащий с бездарностью, за какие-то «новые формы»!

— Извини, но я не видел спектакль, о котором говоришь. И мне трудно судить. Тут вопрос в другом. В культуре и в театре — кризис идей. Многим сказать нечего. Можно, конечно, поставить задачу как-то удивить, выстраивая определенный формат трюков, постановочных эффектов, необычных интерпретаций… Может «это» быть? Безусловно, может. Но один из главных вопросов, который задаю актерам и себе — «зачем» выходишь на сцену, «что» хочешь сказать? Не только «слова роли» и «слова пьесы», а что ты, как личность, можешь еще сказать?

Это страшный вопрос — в наше негероическое время тотального безверия. Ведь теряется само понимание что такое человек и что такое жизнь… Все происходит слишком быстро. Все слишком девальвировано, спекулятивно. Все находится в зоне тотальных симулякров и симуляции самой жизни. И это, кстати, тенденции не только русского или украинского театра. Это — уже мировая тенденция. Многие говорят, что серьезных высказываний в творчестве — все меньше и меньше.

Что же касается литературного материала, конечно, к нему нужно относиться с трепетом. С другой стороны, если будем заниматься, условно говоря, реконструкцией театра XIX или XX века, то сам театр рискует попасть в зону музейного искусства — талантливой или неталантливой репродукции или реконструкции. Все равно современное сознание — другое, нежели сознание XIX века. Это не значит, что с ним нужно заигрывать! Но нельзя и не принимать это во внимание.

А вот вопрос, стоит ли заниматься девальвацией «на потребу» с участием Шуфутинского… Это вопрос совести, вкуса, «грани». Но главное — ради чего?

— Оглянувшись назад, есть понимание, ради чего был создан «Дах» и какой «пик» этого театра мог бы определить сам?

— Символ «Даха» — улитка, которая медленно ползет по склону Фудзи к вершине. Это — путь. Как я могу определить, что более важно? Для меня знаковый период — работа с Оглоблиным, проект «Украина мистическая», период «новой драмы». Сложно выделить один спектакль. «Дах» — живой организм. Даже если я смотрю на свою жизнь, разве я могу сказать, что важнее — мое детство в Бурятии, моя учеба в физматинтернате, Политех, бизнес, мой уход в театр, ГИТИС, — для меня одинаково важно все.

Важно то, что у нас молодой зритель. Он и отвечает на твой вопрос — ради чего?

— А какой он — идеальный украинский зритель — воспринимающий авторский театр всерьез?

— Этот зритель — читающий, думающий, образованный, слушающий хорошую музыку, воспитанный на хорошем кино.

— Несколько лет тому назад Жолдак, в очередной раз пугая киевский тетрариум, сообщил, что пришла пора в наши академические театры насыпать побольше дусту — и извести их всех, извини, как крыс... Люди тогда обиделись! Но интересно, какой мог бы быть уже гуманный путь наших театральных реформ? Ты его хотя бы видишь?

— Театральная жизнь Украины — это «все спокойненько» и никаких творческих потрясений. Художественные руководители занимают свои места пожизненно! Никто ничего не меняет. И менять не будет. Эта система не предполагает, что могут появиться какие-то яркие новые имена… И институционально эта стабильная система, которая сейчас существует, будет всячески защищать себя от каких-либо инновационных прогрессивных процессов. Суть в том, что им вообще не нужны перемены. Им уютно.

Но театр — это все-таки и часть государственной политики… В связи с этим наш реальный путь — формирование европейского театрального центра инновационной режиссуры. Такой центр мог бы сотрудничать с ведущими театральными фестивалями мира — Авиньонским, Эдинбургским, Чеховским, Wiener Festwochen, тем же Theatre Vidy-Lausanne. При этом формируется новый тип режиссерского и актерского образования. И таким образом будет заложен уже хотя бы один кирпич в строительство модели эффективной работы современного театра в Украине.

А после этого следовало бы принять закон о том, что художественный руководитель Национального театра в Украине, как и президент страны, не может занимать свой пост более двух сроков. И тогда будет запущен механизм естественной ротации…

— Ну чего там, если человек творческий и если людей не гнобит — то пусть бы и третий срок…

— Во всем мире любой руководитель, когда подает свой проект на конкурс, защищает его с художественной, финансовой, экономической точки зрения. И он же выстраивает модель, которая предполагает стратегию развития театра на 5—10 лет. Не думаю, что у нас кто-нибудь этим занимается. Стратегия развития театра в Украине попросту не сформулирована. Это по-прежнему прекрасные вотчины отдельных руководителей. А фактически — «крепостной театр».

ГогольFEST, которым ты активно занимался, вроде объявил о сворачивании деятельности… Кто-либо из чиновников от культуры отреагировал на ваши заявления? И сколько этому фестивалю нужно средств, чтобы выстроить пристойную современную программу?

— Нас поддерживает Управление культуры Киева. Как может — так и поддерживает… В этом году на ГогольFEST выделили 250 тыс. грн. Благодарны за поддержку. Но это слишком малая сумма, чтобы на нее можно было провести серьезный международный полидисциплинарный фестиваль.

Министерство культуры на наши обращения не реагирует. Если не считать расплывчатых заявлений, мол, фестиваль значится в проекте плана бюджета, и отдельных заявлений министра о том, что мы «не подали заявку». А это — неправда. Так как до сих пор не дождались никакой конкретной информации ни о размерах возможного финансирования, ни о том, будут ли эти средства в принципе. В Минкульте заявили, что решение по этому вопросу перенесено на середину августа. При том, что фестиваль запланирован уже на начало сентября!..

Реальный бюджет ГогольFEST — от 1,5 до 2 млн. долл. Бюджет аналогичных фестивалей в России и Европе — от 20—30 млн. евро.

Наш фест никогда не делал ставку на суперзвездную программу. У нас — уникальная концепция: апелляция к зрителю, для которого реальна сама «территория свободы», а также встреч с разными видами искусств. Это сработало на 100 процентов. Удалось невозможное — найти и занять свою нишу. Все, кто приезжал на ГогольFEST, говорили об уникальной атмосфере.

— Кто из молодых отечественных актеров, режиссеров, драматургов, на твой взгляд, потенциально способен создавать уникальность сценической атмосферы в нашем театре? И на слишком ли перестраховываются гос­театры, боясь даже стука молодой режиссуры?

— В этом году по просьбе Конфедерации театральных союзов стран СНГ и Чеховского фестиваля мы совместно с Центром Леся Курбаса проводили «Смотр молодой украинской режиссуры». Невеселое зрелище… Очевидно: у молодых режиссеров нет возможности ставить спектакли. Для них наглухо закрыты сцены государственных театров. Практически нет лабораторных или экспериментальных центров. Редкие исключения, такие как Харьковский дом актера, в котором проводится некая систематическая деятельность и существует несколько молодых театральных групп, лишь подтверждают общее правило.

Но проблема — глубже. И она начинается с образования. Многие из преподавателей нашего театрального за свою жизнь не поставили ни одного спектакля! И не имеют даже представления о тенденциях современного театра.

И, получается, уже наши молодые режиссеры-выпускники — «вне контекста». У них нет возможности смотреть «живой» европейский или русский театры, участвовать в мастер-классах. Они — в изоляции. Все сколько-нибудь приличное, что было показано на нашем смотре, возникло «вопреки», а не благодаря. Интересны работы Володи Снегурченко — «Июль» по Вырыпаеву (Харьковский театр «Котелок»); «Депо северное» Павла Юрова — спектакль, созданный на сцене «Сузір’я» (в этом году он получил «Пектораль» за режиссерский дебют). Была попытка у Вани Орленко поставить усилиями независимых актеров «Макбета»…

Это — талантливые молодые люди. Их на время заметили… Но нужно понимать: при повсеместно равнодушном подходе Украина и этих молодых потеряет. У них, впрочем, и так в Украине нет перспектив.

— А у драматургии молодой — у нее есть перспективы?

— Год назад совместно с московским фестивалем современной драматургии «Любимовка» и Театром «doc» запустили проект «Лаборатория современной драматургии» (ЛСД). Проект дал определенный импульс развитию новой драмы в Украине. Регулярно проводит читки современной драматургии «ДрамПортал» (благодаря тому, что Алексей Кужельный проявил мудрость и принял в «Сузір’я» этот молодой проект). Есть творческое движение в Харькове, во Львове. Недавно совместно с Центром «Текст», «ДрамПорталом» и Центром Курбаса делали независимый проект «Неделя актуальной украинской пьесы».

Конечно, молодые и талантливые есть! Но современная украинская драматургия в состоянии андеграунда.

То же самое с актерами. Есть таланты. Но поскольку сценический процесс не предполагает формирования современного театрального языка, лучшие кадры вымываются в сериалы. А это понижает профпригодность актеров. Работа в трех-четырех сериалах — мгновенно уничтожает актера! Поэтому говорить о существовании какой-то реальной «среды» — наивно.

Киевские национальные, как ты говоришь, действительно боятся даже стука в свою дверь какого-нибудь молодого украинского режиссера! Как только кто-либо входит в этот национальный с новой идеологией и новой парадигмой — меняется само сознание актеров! И если они начинают идти этим «другим путем», то существовать в рамках старого театра уже не могут. Зачем же в таком случае художественному руководителю запускать потенциального «разрушителя»? Ведь любое новое — разрушение старого. Зачем им это?

— И в продолжение темы... О нашей театральной провинции. Раньше она была довольно серьезным ресурсом для столицы: оттуда черпали энергию, звезд — и франковцы, и Русская драма... Теперь — чаще — «тишина», как в финале «Гамлета».

— Львов, Харьков, Одесса, Черкассы, Ивано-Франковск… В этих городах случаются интересные сценические события. Многие — и в центре, и в провинции — порядком устали от попсы, от телеразвлечений… «Нормальной» публике важен серьезный разговор. И театр — одно из немногих мест, где «живые люди» могут с тобой говорить по-настоящему.

И театр, и публика сегодня хотят именно новых героев. Не мачо, не секс-символов… А людей, которые способны взволновать реальными идеями, смело задавать важные вопросы… И как только появится такой вот «беспощадный» театр, то… Кстати, шансов, что он появится именно в нашей провинции, даже больше!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно