Разгром Европы на родине Чайковского

8 июля, 2011, 13:04 Распечатать

На протяжении трех недель внимание всего серьезного музыкального мира было приковано к значительному событию — ХIV конкурсу имени П.Чайковского.

© adamses.files.wordpress.com

На протяжении трех недель вни­мание всего серьезного музыкального мира было приковано к значительному событию — ХIV кон­курсу имени П.Чайковского. Гран-при на этих творческих состязаниях снискал 20-летний пианист Даниил Трифонов (Россия). Предс­тавитель Украины — 26-летний Александр Романовский (экс-харь­ковчанин уже 13 лет обитает в Италии) стал обладателем приза памяти Владимира Крайнева. А представители Кореи пошли широким фронтом по всем основным направлениям, в очередной раз подчеркнув заявку Востока на музыкальную экспансию.

Впервые конкурсные баталии проходили не только в Москве, но и в Питере (в категориях «скрипка» и «вокал»). Причиной подобных перемен, по мнению председателя оргкомитета дирижера Валерия Гергиева, послужил недостаток в Белокаменной хороших концертных залов — уровня большого зала Московс­кой консерватории.

Тем временем реставрация и ремонт БЗК, как и сам конкурс, потребовали расходов в несколько раз больше, чем было запланировано. По новому регламенту сократилось количество финалистов (оставили по пять победителей во всех инструментальных номинациях и по четыре у вокалистов — женщин и мужчин).

Скромный для форума подобного масштаба призовой фонд включает 20, 15, 10, 5 и 3 тысячи евро (за место, соответственно). Плюс Гран-при — 10 тысяч.

Кроме того, Гергиев учредил и специальный приз для пианис­тов — памяти Владимира Крайнева.

Но главной наградой на этом конкурсе, без сомнения, стали будущие ангажементы. Посколь­ку ХIV конкурс – первый в своем роде, гарантирующий лауреатам выступления на лучших мировых сценах. Талантливая молодежь вскоре подпишет контракты с ведущими мировыми артистическими агентствами. А самые значимые концерты (с участием победителей) пройдут под «патронатом» Валерия Гер­гиева — с Лон­донским симфоническим, Симфо­ническим оркест­ром имени Вер­ди, оркестром Мариинского теат­ра.

Таким образом, Гергиев сделал довольно серьезную заявку на будущее… Его имя – уже гарантия успеха, серьезного подхода к серьезной музыке. Поэтому именно ему, очевидно, и поручили эдакие своеобразные «реформы» в рамках конкурса Чайковс­кого.

Предчувствие подобных изменений давно витало в воздухе. И возникали эти предчувствия в связи с разными щекотливыми моментами, накопившимися за последние 25—30 лет. Главное — это тайно и явно обсуждаемая практика лоббирования членами жюри собственных (или входящих в соответствующую группировку) учеников.

Гергиеву предстояло сломать «хребет» подобным «традициям», медленно превратившим этот, безусловно, авторитетный в прошлом форум в событие «придворной жизни» Московс­кой консерватории и место борьбы авторитетов ее профессоров.

Гергиевым и новым директором конкурса Ричардом Родзинс­ким (много лет руководившим организацией конкурса Вэна Клайберна в США) уже сделаны серьезные шаги. Например, международное жюри (по всем специальностям), собравшее звезд, в основном, не занимающихся музыкальной педагогикой и не заинтересованных в лоббировании собственных учеников.

В начале каждого прослушивания публика приветствовала жюри: пианистов Питера Доно­хоу, Барри Дугласа, Ефима Бронф­мана; певцов Елену Об­разцову, Ренату Скотто, Влади­мира Атлантова; скрипачей Анне-Софи Муттер, Леонидаса Кава­коса; виолончелиста Марио Бру­нелло, композитора Кшиштофа Пендерецкого.

В составе строгой судейской коллегии (по каждой специальности) — около десяти серьезных экспертов. К сожалению, по объек­тивным причинам не смогли приехать вокалисты Тереса Бер­ганса и Ферруччо Фурланет­то, пианист и дирижер Владимир Ашкенази, скрипач Николай Цнайдер.

Были и неурядицы… Они начались, когда после первого тура вышел из жюри несогласный с его итогами и покинувший Москву бразильский пианист Нельсон Фрейре. Тут и забурлили дискуссии...

Правда, в этом пункте важно вспомнить историю. В конкурсе 1958-го участвовали только пианисты и скрипачи, со второго (1962) была введена специальность «виолончель», с третьего (1966) — «вокал». За исключени­ем, пожалуй, беспрецедентной победы Вэна Клайберна в 1958 го­­­ду, в дальнейших соревнованиях постепенно возникало все больше коллизий, будораживших публику. К слову, нынче американский пианист побывал в Москве. В июле кумиру хрущевской от­тепе­ли (а сегодня — почетному председателю фортепианного жю­ри-2011) исполнится 77 лет. Клай­берн присутствовал на III ту­ре, встретился с журналис­тами и получил, наконец, переданные ему письма советских поклонников, пятьдесят лет хранившиеся в архиве Дома-музея Чай­ковского в подмосковном Клину…

…Как правило, многие интриги конкурса последних лет касались беспощадного изгнания из состава его участников конкурентов учеников профессора Сергея Доренского, могущест­венного заведующего фортепианной кафедрой МГК, декана фортепианного факультета. Он воспитал отличных исполнителей: Н.Луганского, В.Руденко, Д.Мацуева, П.Нерсесяна. Но был и членом жюри, когда многие из них выступали. Благодаря его «политике» с конкурса не раз «вычищались» молодые музыканты, посмевшие учиться на Западе и имеющие несколько иные стилевые и пианистические особенности. Эту давнюю «традицию» и постаралось пресечь жюри-2011.

Правда, теперь, по мнению некоторых критиков, «вместе с водой выплеснули и ребенка»… Эмоции бурлили в кулуарах, на форумах, на пресс-конференциях после объявления финалистов ХIV конкурса… Ведь в третий тур не прошел ни один из московских «магистрально» воспитанных пианистов. Хотя среди них были и титулованные — Филипп Копачевский, Павел Колесников, Эдуард Кунц.

Особенно остро восприняли некоторые московские СМИ отсутствие в финале бронзового лауреата прошлого конкурса, представителя петербургской школы Андрея Лубянцева. В свою очередь попытку создания некоего «приза прессы» сам Гергиев расценил как ревизию результатов. Маэстро был непреклонен.

Впрочем, московские критики все же воспользовались правом объявить альтернативные итоги, отдав большинство голосов именно Лубянцеву.

На мой же взгляд, абсолютного победителя у пианистов не было. Хотя в отдельных разделах состязаний возникло немало ярких, запоминающихся моментов. Например, один такой момент связан с призом Крайнева, который по заслугам получил Александр Романовский. В основном сос­тязании он достиг четвертого результата. Остальные места у пианистов распределились так… Золото и Гран-при — у 20-летнего Даниила Трифонова (Россия, школа при Академии Гнесиных и институт музыки в Кливленде, США). Харизматич­ный, яркий исполнитель порадовал хорошей техникой, потрясающим звуком, буквально «скрипичным пением» своего рояля в финальном Первом концерте Ф.Шопена.

Второе и третье места — у талантливых, великолепно обученных конкурсантов из Кореи: 17-летнего Сенг Чжин Чо и более зрелой Йол Юм Сон. Они обладают феноменальной техникой и достаточно глубоко проникают в секреты академической музыки, хотя значительная часть критиков не приемлет их интерпретации. Ничего не поделаешь — европейская музыка все увереннее чувствует себя под пальцами азиатских музыкантов…

Конкурсанты иг­рали на роскошных роялях — Steinway, Yamaha, Kawai и Fa­zio­li. Выбирали не только марку инструмента, но и возможность играть на определенном фортепиано…

Тем временем в кулуарах форума выясняли: что же такое этот «музыкальный конкурс» — бизнес или искусство? Предс­тавители оргкомитета и жюри горячо доказывали: конечно же искусство!

Следуя правде жиз­ни, возражу: и биз­нес тоже… На За­паде серьезная музыка — это область духовных удовольствий для множества умных и богатых людей, т.е. дорогой и престижный «товар». В этом бизнесе царят зачастую тонкие материи: личность исполнителя, его артистизм, а также психологическая устойчивость.

И еще один любопытный сюжет недавнего «чайника», как любовно-шутливо порою, называют знаменитый конкурс в кулуарах… Это то, что исполнение программ третьего тура по всем специальностям сопровождали знаменитые оркестры. В категории «фортепиано» аккомпанемент Российского национального оркестра не радовал. За его пультом стоял не Михаил Плет­нев, а приглашенный Александр Дмитриев: играть молодым музыкантам было нелегко.

Наиболее удачно отыграли виолончелисты, которые держали высокую планку мирового уровня. Их сольные соревнования захватывали, а в третьем туре дров в огонь успеха подбросил ГАСО России им.Евгения Светланова, демонстрировавший эталонное звучание.

Увы, и здесь не обошлось без скандала. Главный дирижер оркестра Марк Горенштейн был отстранен от конкурса самим Гергиевым за грубый выпад на репетиции в адрес финалиста. После чего его заменили молодые питерские дирижеры Миха­ил Агрест и Павел Смелков. В ито­ге золото завоевал Нарек Ахназарян — «объект грубости» Горенштейна.

Позже дирижер извинился за свой тон, а обиженный армянский виолончелист получил также приз зрительских симпатий.

Серебро среди виолончелистов — у юного, очень яркого Эдгара Моро (Франция). Бронза — у 18-летнего белоруса Ивана Каризны. А четвертым стал крепкий немец Норберт Ангер, не сумевший в финале поддержать уровень собственных первых туров. Пятое место присуждено многоопытному концертмейстеру группы виолончелей театра Ла Скала Умберто Клеричи (Ита­лия), внешний артистизм которого в финальном Шумане казался напускным…

Любопытны и результаты у скрипачей. Похоже, по-настоя­щему международное жюри и тут сломало неписаные традиции. В последние годы на многих конкурсах призовые места, как правило, занимали ученики экс-россиянина Захара Брона, профессора Высшей школы музыки в Кёльне, имеющего учеников в Японии, Лондоне, Мадриде. Из пяти нынешних финалистов толь­ко один когда-то брал у него уроки — израильтянин Итамар Зорман. Он занял второе место, разделив его с питерцем Сергеем Догадиным. Скрипичное жюри нарушило рег­ламент, не присудив I премии в этой номинации (хотя в правилах сказано, что она присуждается обязательно). Остальными призерами стали Джехье Ли (III премия, Корея), Найджел Арм­стронг и Эрик Сильберт (оба из США, IV и V места). В финале скрипачам помог знаменитый петербургский ЗКР, которым дирижировал Николай Алексеев.

Еще более неожиданные итоги — у вокалистов. Им аккомпанировал оркестр Мариинского театра с Михаилом Татарниковым за пультом. Здесь среди женщин и мужчин присуждено не по четыре (предполагаемые регламентом), а лишь по две премии. Обе первые отправились в прекрасную Корею! Всего же в эту страну уплыло пять ценных премий: две фортепианные, две вокальные и одна скрипичная. Таким образом и случился заметный разгром европейских музыкальных школ… Корея forever!

ХIV конкурс имени Чайковс­ко­го, естественно, далеко не во всем был совершенен, несмотря даже на «патронат» влиятельнейшего Гергиева. И тем не менее, важ­ный шаг на пути к достижению прозрачности и победе над коррупцией все-таки сделан. Без­условное завоевание Гергиева и его новой команды — интернет-трансляции репетиций конкурса, живые интервью экспертов и участников, комментарии ведущих.

А самое главное, пожалуй, —открытое онлайн-прослушивание участников. Конкурс таким образом смотрели сотни тысяч пользователей на всех континентах. Порою даже высказывались крамольные мысли о возможных в будущем студийных соревнованиях исполнителей перед камерами. Конечно, это невозможно, так как конкурс Чайковского — живое музыкальное действо. Неко­торая часть публики, правда, восприняла разные новшества Гер­гиева — компьютерный подсчет голосов, изменение программ и регламента — как «американизацию», посягательство на былые святыни… Возражу несогласным: открытые прослушивания, незаангажированность «космополитичного» жюри и многонациональный состав победителей — это все-таки залог престижа и кон­курса, и имени самого Чайковского.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно