Путешествие будет приятным. Режиссер Вера Сторожева: «Когда-то для Киры Муратовой я написала кровожадную историю»

15 февраля, 2008, 14:46 Распечатать Выпуск №6, 15 февраля-22 февраля

Нашумевшая картина Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными» в последнее время как елка увешана блестящими наградами...

Нашумевшая картина Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными» в последнее время как елка увешана блестящими наградами. Ее отметили «Золотым Георгием» на Московском кинофестивале. Фильм был также недавно показан на 17-м фестивале восточноевропейских фильмов в Коттбусе (Германия), где получил специальный приз жюри за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль. Правда, на последней по времени церемонии «Золотого орла» с «Животными» случился пролет — все «птицы» сели на ветку Михалкова («12»). Вера Сторожева — незаурядная личность в мире кино. Когда-то она начинала у Киры Муратовой. Потом для Ренаты Литвиновой экранизировала старую пьесу Радзинского «Еще раз про любовь» — и получилось популярнейшее «Небо. Самолет. Девушка». Недавнее «Путешествие…» снято по сценарию Аркадия Красильщикова (в главных ролях Ксения Кутепова и Дмитрий Дюжев). В интервью «ЗН» режиссер рассказала о своем фильме, о Муратовой, о некоторых тенденциях в современном кино.

— Вера, перед тем как оказаться в игровом кино, вы ведь успели снять 25 документальных фильмов. Вы писали также разнообразные сценарии и даже сами иногда снимались…

— Да… У Киры Муратовой есть знаменитый фильм «Три истории». Я написала сценарий к самой кровожадной из этих историй. Новелла называется «Девушка и смерть». Там снималась Рената Литвинова в роли Офелии. Потом у Киры Муратовой я сама снималась в «Астеническом синдроме». Но актерство — это все-таки не моя профессия. Это скорее дружеское сотрудничество. Мой муж много у Муратовой снимался и работал у нее как сценарист. То есть наша дружба началась задолго до того, как я пошла в режиссуру, мы общаемся уже больше двадцати лет. А собственно режиссером я стала довольно поздно, у меня уже было двое детей и мне уже было немножко за тридцать. Я пошла на Высшие режиссерские курсы в Москве. Есть «элитарное» режиссерское образование. Туда ведь поступали взрослые люди, уже имеющие высшее образование. И я туда поступила, закончила эти курсы, лет семь работала на телевидении, покуда был развал в кино, пока все это было столь зыбким. А уже потом дебютировала с фильмом «Небо. Самолет. Девушка» в 2002 году. С тех пор я сняла пять картин.

— А как вы оцениваете ситуацию в своем отечественном кинематографе, какие тенденции можете отметить?

— Сейчас наш кинематограф довольно бурно развивается. Появляется много молодых режиссеров, много дебютов. Чувствуется огромный прилив молодых сил. В год снимается около сорока дебютных картин. Это немало. К тому же очень много женщин приходят в кинематограф. Видимо, это тенденция. Даже на нашем «внутреннем» фестивале, на «Кинотавре» в Сочи, почти пятьдесят процентов фильмов сделаны женщинами-режиссерами. Вот и поговорим теперь о феминизме.

— Сколько времени занимает производство такого фильма, как «Путешествие…»?

— Примерно год.

— А с улучшением ситуации в российском кинематографе, видимо, легче искать бюджеты, сюжеты — попросту снимать?

— Это же всегда очень индивидуально. Дело не во времени, а в конкретно сложившейся ситуации. Еще в коллективе, в сценарии, в актерах… Важно, насколько ты сможешь создать свой мир на этот промежуток времени и покорить людей своей историей, идеей. Еще важно, насколько ты будешь убедителен и настолько легче тебе будет работать со своей командой. Потому что иногда только один озадаченный человек ходит по площадке — это режиссер. А здесь нужна твердая рука — с одной стороны. С другой — убедительность. А с третей стороны, актеры должны идти за тобой: пятьдесят человек на площадке должны делать свое дело, интересно им это или неинтересно. Причем их не заставляешь, здесь важно увлечь центральные фигуры и построить производство. Это работа в команде, успех зависит от того, какая у тебя команда и насколько ты владеешь ею.

— Чем ваши «Животные» так подкупили жюри различных фестивалей? Что в фильме, на ваш взгляд, «такого» — важного, авторского, эксклюзивного?

— Поскольку это не action, не боевик, не приключенческий фильм, а некая тонкая ткань, потому что это все-таки арт-хаузное кино, пересказывать сюжет довольно бессмысленное занятие. Но, тем не менее, это фильм о женщине, которая в 35 лет осталась вдовой. Ее очень рано отдали из детского дома замуж за чужого нелюбимого человека. Фильм начинается с того, что муж умирает, а героиня начинает находить и отождествлять себя в этом мире. Начинает пробовать на вкус все, чего она была лишена. Когда она везет тело в морг, ей встречается мужчина, водитель, вроде бы у них начинается роман, и зрители ждут, что у героини все сложится хорошо. Однако она от него отказывается, идет в детский дом, из которого сама, и берет себе ребенка. Если кратко, вот такая история. А уж чем она подкупила жюри разных фестивалей, это вопрос скорее к жюри.

— «Домашние животные» были пре­красно приняты на Московском фестивале…

— Да. Фильм получил там главный приз. После этого вышел в прокат. И Первый канал в рамках своего проекта «Закрытый показ» также представил эту картину.

— Победа на ММКФ как-то повлияла на прокатную судьбу картины?

— На прокат победа никак не повлияла. Даже наоборот: победа на фестивале имеет только обратную сторону, потому что на фильм ставится своего рода клеймо «это не зрительское кино». В принципе это кино действительно для ограниченного проката.

— Как бы вы сами расшифровали название своей картины — «Путешествие с домашними животными»?

— Название следует понимать и в буквальном, и в символическом смысле. «Путешествие с домашними животными» — это движение героини по жизни. И это движение к свободе. Она взяла с собой только домашних животных.

— Путешествие как сама жизнь?

— Да, путешествие как жизнь. Но путешествие одинокое, без спутника. Только с животными!

— Вы создали фильм о женщине, которая как бы освободилась от семейного рабства. Ваша Наталья остается одна и отказывается снова связать свою жизнь с мужчиной. Здесь сугубо феминистическая идея?

— Нет, поскольку автор сценария — мужчина. И именно он настаивал, что это фильм о человеческой свободе, а вовсе не феминизм какой-то. Мы пытались немножко сделать крен в сторону истории любви. Но сценарий все равно вывел нас на то, что фильм получился об обретении каждым человеком свободы. Не важно, мужчина ты или женщина. Речь о свободе и своем внутреннем «я», о своем предназначении. Действительно, многие прочитывают в сюжете именно феминистическую идею. Воспринимают картину как феминистическое, женское кино. Но это не так. Я не ставила себе такой цели.

— А можно сказать, что ваша история о поисках простого женского счастья?

— Нет, этот фильм не о женском счастье. Это фильм, повторюсь, о человеческой свободе. Женское счастье — что это вообще такое?

— Был бы милый рядом…

— А оказывается, что наоборот. Жанр этого фильма обозначают как поэтическую драму или притчу. Называют и так и так, но это драма, в каких-то местах она смешная. Актеры очень хорошие. Дети. А еще животные. Наверное, каждый зритель выносит для себя что-то свое, кто притчу, кто как-то углубляется, кто видит только сюжет, кто видит симпатичную артистку. Тут кто во что горазд.

— В фильме немного диалогов. Тяжело было снимать, чтобы не потерялась смысловая нить?

— Я выбрасывала очень много текста при монтаже. Кино это все-таки пластика, киноязык, а не слова. Поэтому я и стремилась говорить киноязыком, а не словами.

— Вы снимали фильм в четырех городках, получился такой вот сборный образ российской глубинки. Как зарубежные зрители воспринимают такую вот картину?

— За границей это воспринимают прекрасно. Вот в Швейцарии, например, уж такая публика изысканная, и на фестивалях в других странах тоже особая публика. Но это всем понятно. Может быть, поэтому фильм и называют притчей. Русская этника в фильме — это своего рода обрамление.

— А как к вам попал сценарий?

— Я прочитала этот сценарий еще двенадцать лет назад. Когда Аркадий Красильщиков только собирался отсюда уехать. Он эмигрировал из России в Израиль в трудные времена. Хотя сейчас снова работает дома. Написал он свой сценарий, видимо, ощущая, что уезжает на свободу. И о главной героине Наталье он говорил: «Наталья — это я». Прямо, как Флобер: «Бовари — это я».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно