Про рабство «перестройки». Дома-монстры, исторические руины, судьбы хрущевок — глазами главного архитектора Киева

10 декабря, 2010, 16:13 Распечатать

В столице собираются установить памятник Александру Вертинскому. И, не спорьте, отчеканенной «кры...

В столице собираются установить памятник Александру Вертинскому. И, не спорьте, отчеканенной «крылатостью» на будущем постаменте должны стать поэтические строки знаменитого экс-киевлянина: «Я хожу по родному городу, как по кладбищу юных дней».

То, во что превратили Киев варвары-заказчики и зодчие-истребители — безумное «кладбище». Надгробие истории.

Стирают все под чистую. По-прежнему пичкают центр ужасами лужковских «точечных застроек». А оригинальный облик вечного города на наших глазах оборачивается, извините, наглой «харей» новоявленных домов-монстров и бизнесцентров-выскочек… Которые уничтожают исторический ландшафт, истязают такие же коммуникации.

Некогда «охранник» киевского наследия — Руслан Кухаренко — уже давненько в тюрьме… Непонятно: нашли в этой особе «цапа-відбувайла» или прав-
да «документально» виноват?

Кому вообще нынче доверишь «охранную грамоту» города, если вор на воре и вором поганяет — вот проблема…

С этих проблем, собственно, и начался разговор с относительно новым главным архитектором Киева — Сергеем ЦЕЛОВАЛЬНИКОМ.

В статусе «архитектора перестройки» столицы он меньше полугода. Прежде руководил своей компанией (занимались проектами офисов в районе Андреевского спуска). Был также главным архитектором Севастополя. А еще раньше — первым замом главного архитектора Киева (в середине 90-х).

— Сергей Анатольевич, вопрос без «намека»… Как полагаете, понесет ли хоть кто-нибудь ответственность за акты вандализма над историческим центром?

— Вопрос не ко мне, а к прокуратуре.

— Тогда вопрос персонально вам. Уже в период вашего пришествия на престол главного дирижера «застывшей музыки» в таблоидах стали появляться страшилки о том, что в центре «все рушится»: монумент на Майдане, комплекс Голодомора на склонах… Какова подлинная суть вещей? Все ли так трагично?

— Думаю, наоборот. У меня нет данных, чтобы там что-то разрушалось. Колонну на Майдане делали столь тщательно, что, наверное, быстрее вокруг все остальное разрушится, а вот она будет стоять! Так что не переживайте. По-моему, это просто «утки».

— Зачем?

— Затем, чтобы расшевелить общественное мнение. Или отвлечь его от каких-то иных действий.

— Несколько упрощая тему всех ваших прав и обязанностей (на важной должности), все же… На что реально можете влиять? Что в вашей воле попросту «запретить», глядя на застроечный волюнтаризм?

— Власть моя — лишь власть над своим собственным мнением и над действиями… Задача архитектора — проектировать, строить. А не запрещать и ломать.

В свое время в структурных подразделениях Главного управления архитектуры находились: служба охраны памятников, управление земельных ресурсов, госархстройконтроль. И тогда главный архитектор действительно отвечал за все, что вокруг происходит. Если что-то строилось незаконно, он отправлял туда своего инспектора из госархстройконтроля, подписывал протоколы, штрафы, предписания о прекращении работ… А сегодня…

— А сегодня?

— Все иначе! Если где-то возводится объект с нарушениями или даже без разрешения, конечно, реагируем. Но для того чтобы остановить эту стройку приходится обращаться в «высшие инстанции». Дабы уже те направили своего инспектора. Все сложно.

Во времена тоталитарного государства достаточно было лишь одного телефонного звонка. И все! И проблемная стройка останавливалась сразу!

Сегодня нет централизованного финансирования. Нет тоталитарного режима. И действовать в условиях «свободного рынка», когда многие разрешения и согласования, если не были куплены, то были получены «чудесным» путем, весьма и весьма непросто…

— Получается — тупик? «Совок», по-вашему, эффективней, если мог по рукам надавать за беззаконное строительное своеволие?

— Не все так просто… Допустим, есть объекты… На Львовской площади, над плескательным бассейном, на ул. Богдана Хмельницкого, 7, на Кловском спуске, 7-а, на Январского восстания, 11-а, на Гончара, 17—23… Ведь это строится вроде «на законных основаниях», да? Потому что у каждого из этих застройщиков — документы.

Но могу понять и отношение жителей к вышеперечисленным объектам. И могу поддержать этих жителей — как человек…

А как государственный служащий я должен проверить строительные документы, их законность.

И — удивление! Все эти объекты соответствующей документацией обеспечены!

— А в суд? На законность и обоснованность выдачи таких «документов»?

— Суды, как известно, выиграют застройщики! Сомневаетесь? Что остается? Пойти вместе с вами и приковать себя наручниками к экскаватару?!

Но это тоже не путь. Есть цивилизованные методы. И я надеялся воспользоваться одним из них: сесть за стол переговоров с предложением реинвестирования… До этого, увы, дело не дошло.

— В газетах писали, что протекцию на эту должность вам составили высшие чины Минрегионстроя. Но кто «конкретно» — уже в высшей власти — вас поддерживает? И как вы сами могли бы определить архитектурные «приоритеты» (в масштабах столицы) — именно этой власти?

— Меня поддерживают сейчас все. Но задача «нравиться всем» передо мной не стоит. Хочется выполнить то, ради чего пришел на эту работу.

Во-первых, необходимо поднять архитектуру на должный уровень и оптимизировать процедуру принятия решений по проектированию и застройке города.

Власть на самом высоком уровне к этим вопросам внимательна. И с беспокойством относится к градостроительству вообще и к Киеву в частности.

Мне известны факты, когда объекты, которые вызывали персонально у меня разочарование, такие же эмоции вызвали и у представителей высшей власти…

— Какие именно «объекты» вызвали разочарование у власти?

— Например, дом на Кловском спуске, 7 — чересчур большой. Как эксперимент это интересно. Но не здесь же, где он как «Актер Актерыч» подавил все окружение… Если смотреть с Березняковской набережной, он покрывает колокольню Киево-Печерской лавры как «бык овцу».

Неприемлемо также желание заказчика построить пятизвездочный отель прямо у воды — на Березняковской набережной…

Точно так же, и со зданием на ул. Б.Хмельницкого, 7… Исходя из градостроительного анализа, в этом строительстве нет криминала, если снести средний дом, в котором сейчас находится клиника, а на его месте разбить сквер…

Но, к сожалению, вряд ли это возможно. Жаль сносить дом, к которому привыкли, как к определенному архитипу. Три дома построены в 1870—1873 гг. — до «бума киевских подрядчиков» и до бума застройки Киева. Тогда эти дома использовались Галаганом под коллегиум…

В войну дома устояли. Пожары их не взяли. Бомбы не разбомбили.

Попробуйте сейчас сказать, что надо «снести»!..

На мой взгляд, надо было бы построить домик над метро… Промежуточный дом — который не представляет архитектурной ценности — снести, и на его месте сделать сквер. И поставить памятник сыну Галагана Павлу или ему самому.

Кстати, вместо памятника Галагану можно организовать памятник месту, которое расскажет о том, что здесь, кроме коллегиума, могли твориться и другие исторические действия, не менее интересные.

Таково мое отношение. Но противостояние продолжается. Люди не хотят, чтобы им загораживали вид из окон.

Что же касается застройки в исторической части Киева, где есть «разрывы», образовавшиеся во время войны или по другим причинам, то их нужно застраивать…

— Зачем?

— Мы знаем, что планировочная структура кварталов периметральная и достаточно плотная. Это центр города. Домик стоял к домику, примыкая через брандмауэр. После войны остались площадки — их расчистили. Средств на строительство не было, поэтому разбили скверики. Выросли деревья. Жалко деревьев! Где-то детские площадки построены. Кто-то машины там ставит. Таких мест много в центральной части…

Так вот, скажите: разве нельзя построить дом, который когда-то стоял на том же месте?

Конечно, строительство должно быть в контексте среды. Я убежден, нужно завершать планировочную структуру, но не уродовать город «монстрами».

— К проблеме некоторых других ярких «пятен» на исторической карте Киева… Все-таки как относитесь к нынешней «архитектонике» Майдана?

— Что видим, то и видим. Существует такой афоризм: любить — значит, привыкнуть! Люди сначала возмущались Майданом. Потом привыкли. И «веселятся»... И им, на самом деле, уже неважно, как он выглядит. Приблизительно так…

— А, скажем, некогда скандальный дом на Грушевского — в районе Мариинского?

— Еще прошлый президент страны обещал его снести — и не снес. А я не президент! Но и при этом «монстре» на Грушевского, учтите, уже возникают другие — страшнее. Так «развивается» город… Город — как пересечение интересов массы разных людей…

В Киеве населения — около трех миллионов. Из них только полмиллиона тех, кто «что-то» активно делает. Этого достаточно, чтобы их интересы пересекались на всех уровнях. Потому — одним не нравится, другие отстаивают именно такую архитектуру столицы…

Впрочем, дом на Грушевского сделан качественно. Построен хорошо. Неплохо решена архитектура.

Но здесь ошибка (или наглость?) в том, что он «вылез» на живописном склоне. Сейчас, кстати, строится и вторая очередь на Парковой аллее… Только в плане градостроительства этот дом, конечно, ошибка.

— Спрошу с наивностью в голосе: почему допустимы подобные «ошибки»?

— Опытных градостроителей мало… А молодые архитекторы, которым достается проектирование, смотрят на генплан определенного места — и не видят города в целом. Поэтому и возникает масса вопросов.

У застройщиков когда-то бытовало мнение, что легче возвести дом без согласования и сдать его в эксплуатацию, нежели построить, получив все согласования... И это правда! Сейчас хотим упростить систему подобных согласований.

— Одно время поднимался вопрос возможной застройки «периметра» вокруг музея Пирогово. Вам известно, кто выступит застройщиком?

— На этот счет разрабатывалось градостроительное обоснование. Но это было давно. И они не пошли дальше.

— Можно ли найти «золотую середину», сохраняя историческую архитектуру и одновременно развивая городскую инфраструктуру в современных ритмах и технологиях? Как это, например, происходит в Праге, где история — неприкосновенна, потому что туристически прибыльна, но и город при этом актуален, продвинут…

— Конечно можно! И нужно. И будем делать. Без исторической среды, я считаю, город не может существовать. У человека есть прошлое, и у города оно есть.

Представьте, у меня нет трепета перед пластиковыми, пенопластовыми фасадами, сделанными в духе
«а-ля историзм». Это — не историческая среда. Это — издевательство над историей, скверный «театр».

Но город — не театр. Основное направление деятельности органов охраны культурного наследия — уход и охрана. Нужно следить, пестовать, ремонтировать, реставрировать, обеспечивать финансирование, искать материалы, находить утраченные элементы...

А как сосуществовать истории с новой средой? Там где есть иконография утеряного памятника, при желани города или инвестора, — восстанавливать фасады зданий. Внутри определенного здания можно делать то, что и необходимо для нормальной эксплуатации…

Что же касается объектов, которые не сохранились, то строить домыслы на тему «а-ля историческая среда» запрещено Венской и Афинской конвенциями. ЮНЕСКО за этим следит.

— Наши нувориши плевать хотели на ЮНЕСКО! К тому же далеко не все исторические территории столицы могут предъявить утерянные «документы».

— Мое понимание таково: в тех местах, где утеряно историческое свидетельство, нужно создавать архитектуру в сложившемся историческом контексте. Архитектуру — в современных технологиях, адресованных исторической среде: материал стен, размеры окон, цвет фасада и крыши в контексте окружения. Но без подражания, мимикрии и «копирования» деталей!

…Скажем, в новых районах, примыкающих к историческому центру, вводятся зоны регулирования застройки. Это зоны, где высотность определяется таким образом, чтобы памятники архитектуры были максимально воспринимаемы.

— Община Киева удивлена попытками странной «реконструкции» Владимирской горки и склонов Днепра. Так как непродуманная «перестройка» может исказить и повредить ландшафт. Что скажете об этом?

— Не знаю, о чем конкретно вы спрашиваете, но если о санации… Что такое городская зелень? Это 22 морфотипа — от детского парка и зоопарка до сквера и бульвара. Придумано не мною. Есть история градостроительства, есть ландшафтные памятники мирового значения.

Зеленые склоны Днепра — достояние Киева. Правый берег Днепра — живописнейшие образования, которые дают возможность любоваться визуальными пространствами всех возможных порядков.

Однако большая часть склонов находится в неустойчивом равновесном состоянии. Сдерживается все это во многом корневыми системами деревьев, которые компенсируют сползание. 60% зелени на склонах — самосев. Если хотите пройтись вдоль склонов Днепра по дорожкам, которые были когда-то любовно протрассированы, то они в безобразном состоянии. И там как минимум неприятно ходить!

Если же это парк на склонах, то он, включая Владимирскую горку, должен быть освещен. Должно быть мягкое парковое освещение тропинок, аллей, дорожек. Парк — это там, где безопасно, красиво, где есть деревья разных пород, радующие глаз.

Например, в Севастополе на Приморском бульваре растет более 2000 видов деревьев. А у нас на склонах, в основном, клен, который саморасcеивается.

Для наведения порядка именно в этом вопросе скоро будет работать ландшафтный архитектор. Он и будет радеть за городскую зелень и должное ее содержание.

— А что думаете о конструктивности и целесообразности такого загадочного органа как Архитектурно-градостроительный совет Киева? С учетом того, что в его работе задействовано аж 100 человек! И все они явно не в состоянии даже собраться… Не говоря уж об «изучении» соответствующей документации. Нужен ли подобный орган «городу и миру»?

— Меня удивляет вопрос. Населения у нас примерно три миллиона. А 100 человек — это много или мало?

Почему, когда начинаем строить, то на площадке присутствуют не 100 и не 200, а 300 и 500 человек с возмущениями? Это — много или мало? Или достаточно только двадцати возражающих?!

Градостроительный совет — коллегиальный орган. Он является рупором профессиональной общественности. И рупором информирования населения — через экспертов, специалистов, архитекторов. Поэтому в градостроительном совете 100 человек. И архитекторов в нем — половина. Остальные — люди так или иначе связаные с развитием города.

Рассмотрение проектов градостроительным советом — новаторство. Совет выбрал президиум из 15 человек. Это уважаемые коллеги. Они избираются открыто и публично. Члены коллегии в периодическом режиме проходят заседания совета…

Результат — протокол рекомендаций главному архитектору города: принять или отклонить определенное решение. По закону решение принимает и подпись ставит должностное лицо — главный архитектор. Если он не согласился с мнением большинства, это о чем-то говорит? Думаю, в этом и заключается суть общественного участия в принятии решений.

Количество членов этого совета никого не должно смущать… Это вопрос городской администрации и Национального союза архитекторов Украины.

Фото: Василий Артюшенко
Фото: Василий Артюшенко
— Киев и область — архитектурное взаимодействие или территориальная конфронтация? Каков нынешний «диагноз»?

— Подписан меморандум о сотрудничестве. В руководстве Киевской области и Киева понимают, что выгодно совместно развивать территории. Речь о взаимовыгодном сотрудничестве.

Киев — не моноструктура, а центр градостроительной ситемы расселения, в которую входят Борисполь, Бровары, Ирпень, Васильков, Буча, Дымер, Вышгород. Они в 45-минутной доступности... Это считается наиболее оптимальным расстоянием, чтобы человек мог добраться на работу, если такая работа организована.

Таким образом, столица немного освободится. При этом необходимо развивать генеральный план и формировать удобную транспортную, социальную, рекреационную инфраструктуры столицы и области — во взаимосвязи.

— Повторюсь: Киев — раб и заложник перестройщиков. Кто во что горазд! Например, на Радужном массиве возвели комплекс небоскребов под 40 этажей. Но не могут их сдать ввиду «пожарной безопасности». Кто за это должен отвечать?

— Да, построены под «влиянием времени» шесть высоток в 35 этажей без опыта возведения высотных сооружений. Во всем мире высотные здания возводились из определенных соображений. Застройщик хотел увековечить свое имя… Например, Эмпайр-стейт-билдинг, или Трамп Тауэр, или Крайслер. Рокфеллер-центр я считаю просто учебником того, как надо делать высотные здания…

У нас на Троещине земля оказалась не столь дорогой, чтобы там возвести шесть высотных домов… Хотелось попробовать и в нашей стране высотное строительство. Оказалось: в одном или в двух, я уж не знаю, зданиях лифтовая шахта отклонилась по вертикали сантиметров на 10. Это значит: лифт пустить нельзя! Он, просто упрется, начнет «скоблить» по шахте. Поэтому… надо искать выход.

Не только у нас бывают такие негативные эксперименты, но и во всем мире.

Например, в Эдинбурге, который я часто привожу в пример как город-сказку братьев Гримм — башни с петушками на шпилях и т.д… И в этом историческом городе есть объекты, построенные в 70—80 гг., — еще хуже наших. Когда спрашивал у архитекторов: как же так?! Отвечали: это была дань времени.

К тому же не забывайте: небоскребы в Америке уже в 1888 году стояли! А мы и сейчас еще толком не научились их возводить.

— Намедни снова громко заговорили о будущей райской судьбе нынешних обитателей киевских хрущевок

— На карте города много кварталов и микрорайонов устаревшей застройки. Эти жилые здания возведены в послевоенные годы и в период массовой индустриальной застройки.

В рамках разработки Концепции стратегического развития Киева вопрос комплексной реконструкции кварталов устаревшей застройки детально проработан. Подготовлена схема размещения этих кварталов. Определены кварталы, которые целесообразно — комплексно — реконструировать: с полной заменой устаревшего жилищного фонда новым.

Нынче в городе 1959 жилых домов первых массовых серий (438, 464, 480, 560 и другие), из них 931 панельный дом. Их срок службы по капитальности составляет 125 лет. Степень износа (на сегодняшний день) превышает 60%.

Если конструктивная стойкость домов присутствует, то их соответствие современным требованиям комфортности и энергосбережения (особенно сопротивление теплопередачи) совершенно не отвечает действующим нормативам. Не говоря уж о состоянии инженерных сетей и систем.

И еще: плотность населения в кварталах старой индустриальной застройки составляет до 250 чел./га. В то время как для Киева средняя плотность в кварталах новой жилой застройки достигает 450—
550 чел./га.

Учитывая это, а также необходимость решения градостроительных и социальных задач, целесообразнее идти путем комплексной реконструкции таких кварталов — со сносом старого жилья и строительством нового.

Такой подход позволит обеспечить строительство нового жилья по доступным ценам. А также — социального жилья, объектов социальной инфраструктуры.

Однако проводить «санацию» жилого фонда в массовом порядке как комплексную государственную программу, за счет только бюджетных средств, нецелесообразно. В этом случае нерационально используются земельные ресурсы столицы… Не разрешатся и вопросы увеличения жилищного строительства, развития социальной инфраструктуры, модернизации инженерных сетей с увеличением их мощности…

На данном этапе продолжается работа по актуализации программы комплексной реконструкции устаревшей застройки в Киеве.

Для каждого квартала или микрорайона сейчас разрабатывается соответствующая градостроительная документация — формируется инвестиционная программа. Будут изучены и учтены интересы жителей, социальные проблемы и инвестиционная эффективность реновации или санации жилого фонда…

— Что нужно сделать в первую очередь?

— В первую очередь нужно провести комплексную реконструкцию кварталов со старым панельным жилищным фондом. Это — квартал по ул. Маршала Гречко, квартал, ограниченный ул. Ивана Кудри, бульварами Дружбы народов и Леси Украинки. Для этих кварталов разработаны градостроительные обоснования реконструкции. Они и определяют объемы нового жилищного строительства, объектов социальной инфраструктуры, модернизации инженерных и транспортных сетей…

— Евро-2012: уж Германн близится, а полночи все нет… Что на данный момент в «архитектурном» аспекте Евро вас более всего тревожит?

— Как вы знаете, в первую очередь к Евро должен быть построен стадион — НСК «Олимпийский». Должна быть сформирована по требованию УЭФА фан-зона и завершено благоустройство Троицкой площади.

Также строятся и будут сданы в эксплуатацию 53 гостиницы: Accor по бул. Т.Шевченко, Holiday Inn по ул. Антоновича, гостиница по ул. Набережно-Крещатицкой, многие другие.

Не только к Евро, но в целом для столицы важно завершение реконструкции транспортных развязок. В частности, Москосвкой площади, Жулянского путепровода, завершение строительства нового Дарницкого моста и первой очереди Подольско-Воскресенского мостового переходов, аэропортов «Киев» и «Борисполь».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно