Про казака Сирко, который в волка превращался. Художник Сергей Якутович: об «Урус-Шайтане» и тренде сезона

17 декабря, 2010, 17:23 Распечатать Выпуск №47, 17 декабря-24 декабря

После шумного кинопроекта на «казацкую» тему — фильма Владимира Бортко «Тарас Бульба» — украинский художник Сергей Якутович продолжил разрабатывать эту же тему...

После шумного кинопроекта на «казацкую» тему — фильма Владимира Бортко «Тарас Бульба» — украинский художник Сергей Якутович продолжил разрабатывать эту же тему. Но уже на сцене. Национальный театр имени Ивана Франко на следующей неделе представит премьеру спектакля с очень длинным названием. «Урус-Шайтан: байки про Сірка — кошового отамана, шевальє д’Артаньяна та турецького султана» (автор идеи, автор текста и режиссер-постановщик Игорь Афанасьев).

В центре постановки (ее уже называют «самым дорогим драматическим спектаклем последнего времени», так как бюджет колеблется в пределах миллиона гривен) — загадочная личность Ивана Сирко. О нем не меньше мифов, чем о героях Древней Греции. Каким же увидел художник Якутович знаменитого Сирко — казака, умевшего воскрешать мертвых и превращаться в волка?

«Іван Сірко». Харьковский художественный музей
«Іван Сірко». Харьковский художественный музей
На самом деле о кошевом атамане Сирко существует много разных легенд., перелистайте страницы разных источников — в библиотеках ли, в Интернете. Рассказывают, например, что… а) казак Сирко не проиграл ни одного сражения; б) подписал знаменитое письмо запорожцев турецкому султану; в) участвовал во взятии крепости Дюнкерк во время Тридцатилетней войны; г) после смерти атамана казаки побеждали врагов, выставляя вперед его отрезанную руку… Еще в 1812-м эту руку Сирко три раза обнесли вокруг занятой французами Москвы: и судьба войны была решена. Сирко также называли оборотнем, характерником, а турки — Урус-Шайтаном.

Год и место рождения атамана неизвестны. По некоторым данным, родился в начале
XVII века, примерно между 1605—1610 годами, в семье шляхтича на Подолье.

По другим — Сирко родом из казацкой слободы Мерефы Слободской Украины. Согласно преданию, уже рождение Сирко было весьма необычным: мальчик родился сразу с зубами, чем перепугал присутствующих! Отец попытался исправить ситуацию, заявив, что Иван «зубами будет грызть врагов». Но это мало успокоило селян. К ребенку относились с опаской. И это было оправданно, потому что с детства будущий казак проявлял необычные способности, которые впоследствии стали просто сверхъестественными…

Сирко совершил около 50 военных походов, не потерпел ни одного поражения.

О нем говорили совершенно невероятные вещи… Мол, его не берут ни пуля, ни меч, он — оборотень, который может превращаться в волка! И еще — он «великий характерник». Так в Запорожской Сечи называли людей, которых сегодня величали бы магами или экстрасенсами.

Казакам-характерникам, владевшим тайными знаниями, приписывали разные умения: находить и прятать клады, заговаривать раны. И, что уж совсем невероятно, «мертвых на ноги ставить, ядра полами кафтанов ловить на лету, и в мгновение ока переноситься из одного края степи в другой!»

«Сирко» — один из эпитетов волка. Существуют легенды, согласно которым казак-характерник превращается в зверя, чтобы попасть в иной мир и вернуть к жизни умирающего или только что умершего товарища. Это можно сделать лишь… в облике волка.

Этот воин-характерник даже после смерти продолжал побеждать врагов! Сирко завещал казакам после его смерти отрезать свою правую руку — и ходить с ней в походы…

Казаки выполнили завет. И, встречаясь с неприятелем, выставляли вперед его руку со словами: «Душа и рука Сирко с нами!» А казаки верили: где рука — там и удача. Руку кошевого захоронили только после разрушения Запорожской Сечи… А на могиле Сирко сделали надпись на кресте: «Кто будет семь лет перед Пасхой выносить по три заполы земли на мою могилу, тот будет иметь такую силу, как я, и будет знать столько, сколько и я».

* * *

— Наш спектакль «Урус-Шайтан» — это байка, потому и сценическая подача материала весьма условная, — рассказывает «ЗН» Сергей Якутович. — Каждый имеет свою версию и свой взгляд на те события. Мне нравится, что будущий спектакль никого из исторических персонажей не унижает… Само действие начинается еще «до» зачатия Сирко. Есть история его деда, потом отца. В самом действе три свадьбы — сначала деда, потом отца, а потом и самого Сирко. Женские роли в спектакле более формальные: султанша, соседки, целый гарем. Также спектакль весьма многонациональный: у нас есть испанцы, французы, евреи, поляки, русские, татары, турки. Много юмора, но шутки достаточно мягкие.

Но главное: на сцене нет крови, почти никто никого не убивает. Хотя напряжение сценического действа ощутимо.

— Сергей Георгиевич, а что более всего вас привлекло в личности Сирко: легенды, которых много? Или правда, а ее недостаточно?

— И в написанном о Сирко нет ничего общего с тем, что мы делаем на сцене. Было и такое: Сирко брал татарских детей за ноги и разбивал о ступеньки мечети! Также резал всех, кто только попадал к нему в плен!

Когда-то в фильме Ильенко был образ Сирко… Якобы Сирко поймал молодого Мазепу и приказал его казнить. Ну а дальше — разные легенды: он вроде его помиловал. Юрий Герасимович сказал мне, что было бы интересно сделать из Сирко «рокера». И мы его нарядили в «рокерский костюм»: прическа специальная, весь в шрамах, даже шаровары придумали из змеиных шкур.

…Когда-то давно у меня был мастер-класс в школе. И я принес туда свои рисунки. Развесил их... И дети, посмотрев на моих казаков, говорят: «Ух ты! Да это же самураи!» Я им и отвечаю: «Так и есть: казаки — это наши украинские самураи…» В какой-то мере и Сирко — самурай.

— Как вы оказались в театре?

— Меня на постановку пригласил Богдан Ступка. Он почему-то считает, что я крупный специалист в «казачьей» теме… Мы вместе работали на «Тарасе Бульбе». Потом прочел текст Игоря Афанасьева… Удивительная вещь! Кстати, мы с Игорем параллельно прожили в Киеве жизнь и никогда не сталкивались, хотя у нас много общих знакомых.

После прочтения сценария многое для меня оставалось загадкой. Спрашивал у Ступки: как это «сіли на коней та й поїхали»? А он отвечал: так я же тебя для этого и пригласил, чтобы ты придумал «как»!

Я вообще нетеатральный человек. И раньше с иронией относился к «нашему» театральному искусству. Но в связи с «Сирко» я начал ходить в театр. И у меня сложилось определенное мнение о франковцах. Очень понравился мюзикл Игоря Афанасьева «Эдит Пиаф». Особенно потрясла актриса Татьяна Михина… Я просто обалдел от такого спектакля!

И уже когда прочитал план инсценировки, а потом встретился с режиссером Афанасьевым, то вошел в эту работу, мы обсудили реквизит. Оказалось: в театре многого нет, потому что регулярно все списывается. Я понял, что в театре и художнику нужно думать обо всем: где найти ткани, как их заказать и в каком количестве. Представьте, здесь, в театре, я на старости лет начал разбираться в «крое». Почувствовал себя таким старым мудрым кутюрье…

Скажу: театр — вещь потрясающая в отличие от киногруппы, когда все приезжают-уезжают, собираются-расходятся. Там — жесткое производство. А тут — семья! Сейчас я себя чувствую героем «Театрального романа» Булгакова… Чувствую: без этого театра уже не могу, подсел на него, как на иглу…

— Вы рисовали костюмы, еще не зная актеров? Или на каких-то актеров «примеряли» глазом костюмы заранее?

— На этапе эскизов попросил буклет с фотографиями актеров… Но я довольно ироничный человек — и костюмы получились очень ироничные.

Я лишь после того, как сделал эти костюмы, прочел: тренд нового сезона — серый твид и набивные ткани серебром! И главное — приталенные фасоны. Это все народное, но все повторяется. Мне, например, становится немного не по себе, когда вижу в Пирогове пожилых женщин, одетых в девичьи костюмы. И они считают себя носительницами украинской культуры. Только в Западной Украине и в Карпатах сохранилось здоровое отношение к материальной культуре. А здесь — попса, да и только. Поэтому мне и захотелось избежать риторики, назидательности.

— Вы наслышаны о бюджете этой постановки? При таком обилии костюмов и декораций?

— Когда делал костюмы, то директор театра Франко Михаил Захаревич меня поблагодарил, сказав, что удалось выполнить эту работу без чрезмерных для театрального бюджета затрат. Я также попытался избежать лишних «мехов». Но все равно из-за массовости постановки общая сумма выходит немалая. Ведь задействован почти весь состав театра. В будущем спектакль можно будет играть даже на стадионах.

В театре говорят, что это первая здесь постановка с таким количеством участников.

— Вы уже оценили другие постановки этого театра в плане художественного решения и костюмов?

Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
— Пробел театра — в некоторых цветовых решениях, в некоей аляповатости костюмов… И это не потому, что я художник-график и рисую преимущественно в черно-белых тонах. Нужно понимать, что создаем на сцене исторический костюм, который никогда не был пестрым. Поэтому в «Байці про Сірка» все костюмы сшиты из одной ткани. В основном в серых тонах. Подобрали потрясающий тепло-серый лен и пошили чудесные шаровары. Молодые франковцы говорят, что это «писк моды», и можно хоть сейчас в них выходить на улицу. Увы, не все умеют эти костюмы носить. Это немножко обижает.

В театре есть интересные колоритные украинские постановки, но почему-то актеры играют украинцев «расхлябано». Не понимают, что костюм нужно застегнуть на все пуговицы. И начинается: «Мне дышать трудно!» А я говорю: «Нужно живот убрать, и будет все нормально!».

Впрочем, законы театра совершенно другие, нежели законы изобразительного искусства и кино… Это пространство трехмерное. И надо это пространство решить, чтобы оно работало. Ведь на сцене одновременно будет 35 человек, тем более бесконечная смена декораций…

У нас на сцене три огромных стола, которые могут абсолютно бесшумно трансформироваться. Потому «внутри» сцены можно осуществлять много действий. Столы могут превратиться в ров, в корабль. Также у нас есть колодец-журавль, опущенный в оркестровую яму. И оттуда постоянно что-то вытаскивают. Конечно, не все из задуманного воплотилось…

А в костюмах было интересно манипулировать именно серым цветом… Например, как из серого сделать турецкого султана? Или Наполеона?

— И как?

— Дело в деталях. Это погоны, шапки, знамена, хоругви, пики.

— В костюмах вы избежали вышиванок, венков, красных шаровар?

Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
— Сейчас царствует «псевдоукраинский» стиль. Когда все национальное подается гипертрофировано — меха, цветы! А нужно вернуться к истокам. Когда я посмотрел польские гравюры, где изображены украинцы, то там все скромно: никакой вышивки, «цветочков». Актрисы поначалу возмущались: «А как же без вышиванки? Мы же привыкли!» Когда начинается стилизация под наив, нужно понимать, что наив бывает и хорошим, и плохим. Это как утверждение своей второсортности: мол, наше сало самое вкусное! Нужно вспомнить лучшее, что есть в истории.

Поэтому и хотелось избежать этнографии. Что такое «шароварщина»? Это насмешка не над шароварами. А само понятие пошло от режиссера Шарварко, продолжателя колониальной украинской культуры… Дескать, «такі ми всі українці, гоп-гоп!» Помню, как от этого страдал еще мой отец, он даже не смог наслаждаться танцами ансамбля Вирского.

Представьте: каждое украинское село должно было отправить на Сечь пять реестровых казаков. И одеть их! Летом это были холщевые шаровары, такая же рубашка и жупан. А зимой — суконный жупан и валенки. И думаете, какого это цвета? Серого! Я читал историю руссов: шел отряд, на него напали татары, всех порубили. И описывается: они лежали «як гуси на траві». А красные кармазиновые штаны — самая дорогая на то время ткань. Только магнаты ее могли себе позволить. Тем более, что запорожские казаки даже в сером костюме могли «цеплять» на себя что угодно. Наподобие рокеров! Они в коже, а дальше — бирюльки-висюльки… Поэтому, когда представляешь себе, «как это было», думаешь, что и люди, и их взаимоотношения не меняются, а изменяются лишь акценты. Ну что с того, что люди сегодня имеют доступ к компьютеру? Они разве умнее от этого стали?

Меня привлекла история Сирко прежде всего тем, что здесь не только украинская история, а наоборот, — общая. Контекст там потрясающий: французы, испанцы, турки, поляки. И, конечно, русские. Действо заканчивается Кутузовым и Наполеоном. У нас есть даже… д’Артаньян. Вспоминаю диалог знаменитого Гюстава Флобера со своим кредитором: «Вы меня не обижайте, потому что во мне течет запорожская кровь, я дикий!»

Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
Эскиз Сергея Якутовича к спектаклю «Урус-Шайтан»
...Делаем легенду. Поэтому в конце действа Сирко и превращается… в волка. Сирко играет Владимир Нечипоренко. Положительный хороший персонаж. Когда гримировали его, то сделали большие усы, а волосы слегка посеребрили. Ему понравилось! Вообще актеры — как дети. Например, Лесь Заднепровский в «Урус-Шайтане» играет несколько ролей. И он каждый день ходил в пошивочный цех, все контролировал. Однажды принес толстую книгу «Наполеоновские войны». Я доказывал этому замечательному актеру, что не может все быть достоверным со стопроцентной точностью. Ведь и сама легенда про Сирко во многом выдумка…
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно