ПОГОВОРИМ ОБ «ОДИНОКОМ» АКТЕРЕ

22 октября, 1999, 00:00 Распечатать

Смешная, на первый взгляд, оговорка: «одинокого» вместо «одного»... А впрочем... Где еще актер так саморазоблачительно предстает во всем трагическом одиночестве своей публичной профессии, как не в моноспектакле?..

Смешная, на первый взгляд, оговорка: «одинокого» вместо «одного»... А впрочем... Где еще актер так саморазоблачительно предстает во всем трагическом одиночестве своей публичной профессии, как не в моноспектакле?

Старый молдавский актер, ветеран театрального «монодвижения» в своей стране, Думитру Фусу придумал (точнее, выносил) идею этого фестиваля, назвав его в духе времени «One man show», - все-таки на английском иностранцам понятнее, фестиваль-то международный. Оказалось, что большинство членов жюри не англо-, а франкоязычны (традиция региона), так что во время дискуссий звучал молдавский, французский и русский. Жара в сентябрьском Кишиневе стояла страшная, и пушкинская тень периодически вставала перед нами, направляя мысли в ироническое русло. Золотые, серебряные и бронзовые фигурки Иона - древнегреческого актера, ставшего первым «призером» на профессиональном состязании, казалось, плавились в лучах солнца.

Забегая вперед, скажу: один такой Ион (золотой!) уехал в Киев. Его получил киевский актер и режиссер Владимир Завальнюк со своим «вертепом» - средневековым кукольным действом (в номинации кукольных театров). Наш соотечественник настолько опередил своих коллег, что серебряный Ион не был вручен никому, а бронзовый достался молдавскому театру марионеток, показавшему трогательный концерт в исполнении забавных послушных «человечков».

Зато Гран-при, - небывалое дело! - ушел не в драматический и даже не в пластический, популярный нынче (долой вербальность!) театр, а отбыл в Рим в одном из таинственных чемоданов Лауры Кибель, гениальной «кукольницы». Впрочем, можно ли назвать куклами юмористические персонажи, дерзко и точно сооруженные Лаурой на наших глазах из разноцветных лоскутов и ее собственных ... ступней?

Заканчиваются очередные «сто лет одиночества». Люди конца тысячелетия явно испытывают дефицит смеха - они так хотят смеяться! Публика радостно реагирует на любой проблеск веселья на сцене. Но, увы, такие возможности ей предоставляются не часто. Кажется, «одинокие» актеры прочно погрузились в мизантропию. Молодая, отлично образованная актриса из Вильнюса Бируте Марцинкявичюте чисто и печально пережила перед нами закат жизни Винни - героини пьесы С.Беккета «О, счастливые дни!»; румынский актер того же поколения Константин Пушкашу превратил историю библейского Ионы, проглоченного китом (пьеса М.Сореску), в трагический монолог - осмысление тщеты бытия; московская актриса старшего поколения Нина Добрикова с пронзительной точностью попадания представила старую русскую крестьянку, носительницу немеркнущих духовных ценностей (авторский спектакль «На переправе»), которые, как ни парадоксально, и приводят героиню к гибели. Все эти спектакли - победители в номинации «драма» - отразили моральный климат конца тысячелетия, отмеченный гибелью прежних богов и отсутствием новых, потерей нравственных ориентиров и приобретением молодой интеллигенцией способности к анализу, - алгебра, поверяющая гармонию, но совсем не так холодно и жестко, как принято считать...

Молодой киевлянин Кирилл Булкин выделился среди «одиноких» актеров - сверстников откровенно поэтической темой (судьба и творчество Василия Стуса), свободным владением английским языком (большинство стихов звучали в его собственном переводе) и романтизмом мироощущения, воспринятым западными коллегами как некое «ретро». На членов жюри, утомленных солнцем и «алгеброй», этот стиль подействовал как нечто освежающее, дающее надежду, что и подтвердил диплом лауреата.

Еще один парадокс: в области пластического театра. Испанская танцовщица Джемма Бельтран в спектакле «Битва» по мотивам поэмы Торквато Тассо (сражение Танкреда с Клориндой) воплотила популярный в масс-культуре образ женщины-воительницы. Однако гибель Клоринды, показанная талантливой испанкой с большой художественной силой, не завершила спектакль, а оказалась лишь поводом для дальнейших реминисценций на темы философии смерти. Вереница исторических персонажей - женщин с психологией бойцов - возрождается в отлетающей душе героини и мощно оживает в танце Джеммы. Не право жить, как мужчины, а право умирать, как они... Новый феминизм конца тысячелетия?

Фемина... Вечная женственность... Эту тему трактует и белорусская актриса Елена Внукова в спектакле «Фантазии о любви и смерти Мерилин Монро». Надо ли говорить, что эта попытка осмыслить трагическую судьбу «звезды» подана, как анализ роковой зависимости женщины от мужчин в обществе, где «вся власть» - у них, сильных, бездушных и жестоких...

Даже цветаевский Крысолов, мстительно заманивший детей в пучину, предстает пред нами... женщиной! Молодая актриса Эмилия Пранскуте (Минск) владеет тайной ритма; завораживающе звучат ее голос, ее барабан, ее шаги... Берегись, мир! Крысолов идет! Зря вы его обидели...

Партнеров нет, декорации нехитры...

- Смотрите, вот он я!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно