ПОЭМА ШАМСИ БАШТУ. ДОЛГ ПАМЯТИ И КУЛЬТУРЕ

31 мая, 1996, 00:00 Распечатать Выпуск №22, 31 мая-7 июня

Друзья, послушайте дастан О трех эльбирах. Сей дастан Вы от меня примите в дар И вспомните отцов-булгар...

Друзья, послушайте дастан

О трех эльбирах. Сей дастан

Вы от меня примите в дар

И вспомните отцов-булгар.

Дастану, право, донести ль

Преданья о земле Атиль,

О лучшей из подлунных стран,

Узревших Бога сквозь туман.

В тяжелый год, в кровавый спор,

Когда поднялся Бат-Угор,

Писал дастан поэт Башту,

В слова вдохнувший красоту,

В слова преданий старины,

В них голоса людей слышны.

Пусть к истине неблизок путь,

Но все же есть в дастане суть...

Так начинается первая эпическая поэма ислама «Шан кызы дастаны» («Легенда о дочери Шана»), поэтический шедевр раннего средневековья, завершенный в 882 году. Но, пожалуй, самое удивительное, что местом рождения поэмы была не Мекка и не Багдад, ее автор - киевлянин, Микаиль-Башту ибн Шамс Тебир, прозванный современниками Шамси Башту. В пещере мусульманского скита близ Киева он долгие годы записывал и поэтически обрабатывал предания древних булгар, населявших некогда берега Днепра, становясь не только поэтом, но и историком, летописцем, бытописателем своего народа.

Что же должно было произойти на Земле, как должны были измениться люди, чтобы сегодня мы напрочь забыли и о поэме, и о ее авторе?

Написанная на языке тюрки, языке булгар, «Шан кызы дастаны» долгие века была хранима народом, чью трагическую судьбу можно сравнить разве что с судьбой самой поэмы. Булгары, сменив не раз место своего обитания, оказались на Волге (р.Итиль); здесь их независимое государство существовало до 1584 года, пережив и нашествие монгольской Орды, и долгое время ига, и разрушение Иваном Грозным Казани, древнего булгарского города, в 1552 году.

В XVI томе энциклопедического словаря Южакова (1904 г.) говорится, что в Поволжье начала ХХ века проживает около 1 млн. 300 тысяч булгар, которых власти России называют «казанскими татарами». После революции и невзгод гражданской войны уже советская власть по настоятельной рекомендации наркомата по делам национальностей с необычайной легкостью официально переименовывает землю булгар Булгарстан в Татарию, сами булгары отныне именуются татарами, а булгарский язык превращается в татарский. Но на этом злоключения древнего народа и его культуры не завершились. В 1929 году декретом Страны Советов был запрещен национальный булгарский алфавит, основанный на арабской графике. Публикация произведений булгарских авторов IX - начала ХХ вв. не просто прекратилась - тысячи древних книг и рукописей, хранившихся до той поры в библиотеках, мечетях, школах, институтах, музеях, книгохранилищах, повсеместно подлежали уничтожению. На инквизиторских кострах сталинской эпохи почти дотла сгорела история целого народа. Те же, кто пытался уберечь от гибели булгарские книги, были заклеймлены позором и с малопонятным ярлыком «арабист» заключены в концентрационные лагеря. Так исчезли списки дастана Шамси Башту. В канун Великой Отечественной войны, пользуясь одним из последних экземпляров поэмы, житель города Петропавловска Ибрагим Нигматуллин, которому не суждено было дожить до Победы, на свой страх и риск сделал подстрочное переложение содержания «Шан кызы дастаны» на русский язык. Он же подобным образом спас и историю булгар «Джагфар тарихы» («История Джагфара», 1680 г.). В таком виде шедевр Шамси Башту дошел до наших дней. Кроме того, в трудах восточного лингвиста XI века Махмуда Кашгари, наследие которого уцелело, приводится несколько небольших отрывков поэмы, что, однако, позволило ощутить пульсирующий ритм ее стиха и общую структуру.

В 1992 году украинский поэт Юрий Буряк, редактирующий культурологический альманах «Хроника 2000», в котором были помещены материалы о «Шан кызы», предложил мне перевести дастан на русский язык.

Я с благоговением окунулся в мир древних легенд раннего ислама и протобулгарского язычества. Для поэта, для переводчика сама возможность работы с таким сказочно богатым материалом - несказанное счастье. С другой же стороны, уже давно сложилась традиция перевода произведений подобного масштаба (поэма Шамси Башту - это около 7000 стихов) на русский язык. Но важен здесь не столько объем дастана, сколько его значение. Не будем забывать, что до сих пор Гомер говорит с нами языком Гнедича и Жуковского и именно их слово формирует наше отношение к величайшему шедевру античности. Ответственность переводчика литературного памятника сродни ответственности дипломата, заключающего мир, но она неизмеримо больше - ведь переводчик навсегда устанавливает историческую связь культур, что в конечном счете определяет отношение одного народа к другому.

Шамси Башту ведет нас по лабиринтам памяти булгар от часа сотворения мира до самого дня завершения своего шедевра. Мне радостно было узнавать в дастане то библейские сюжеты, то мотивы сказок «Тысячи и одной ночи», то строки Корана, то легенды, связанные с Киевом. Множество параллелей с позднейшими произведениями дают право предполагать, что дастан был широко известен и распространен в давние времена. Отголоски поэмы мы находим у Руставели. Сравним хотя бы имена главных героев Шамси Башту с именами персонажей «Витязя в тигровой шкуре»: Аудан-Дуло - у Шамси Башту, Автандил - у Руставели; Тарвиль в «Шан кызы», Тариэл - в «Витязе»; Рыштав в булгарской поэме, Ростеван - в грузинской. Дастан был известен и Низами, и автору «Слова о полку». Именно в дастане Шамси Башту появляется певец Боян, ставший символом древнерусского эпоса.

В исламском мире поэма «Легенда о дочери Шана» долгие века считалась еретической. Ведь автор легко помещает языческие легенды протобулгарского эпоса в исламскую оболочку. В его произведении уживаются божества языческого пантеона алпы и мусульманские святые, а создатель всего сущего Тангра, которому поклонялись древние булгары, постепенно превращается в Аллаха. Это одновременно и древнебулгарский эпос, и раннеисламская поэма, в которой, к слову, ни разу не упоминаются пророк Мохаммед и Коран.

Не таким ли был путь от многобожия к единобожию и у первых христиан Киевской Руси?

Основной сюжет поэмы прост - три друга, три эльбира, то есть три богатыря, влюбившись в прекрасных девушек, преодолевают на своем пути множество преград, побеждают джиннов и йорегов (злых духов и нечистую силу), освобождают своих возлюбленных из плена и, совершив несметное количество подвигов во имя Аллаха, основывают булгарское государство. Но вся поэма посвящена тернистому пути язычника к свету единобожия, утверждая добро, любовь и справедливость.

Итак, осуществлен русский перевод поэмы. Несколько лет назад в Анкаре был издан турецкий перевод дастана. Юрий Буряк продолжает интенсивную работу по переводу «Шан кызы» на украинский язык. В Софии профессор Георгий Костов учит героев дастана говорить по-болгарски.

Значит, не все потеряно, не все пропало в кострах безумного времени. Хотя эти переводы - лишь малая часть того, что мы задолжали истории, мировой культуре, народу, некогда жившему рядом с нами, и нашей земле, чья память необъятна.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно