ПЕСЕННАЯ АНТОЛОГИЯ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ

26 февраля, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №8, 26 февраля-5 марта

Человеку в этой жизни приходится за все платить. Вернее, за все расплачиваться. За детские шалости ...

Человеку в этой жизни приходится за все платить. Вернее, за все расплачиваться. За детские шалости и юношескую бесшабашность, за чрезмерное пристрастие к разного рода наслаждениям и всевозможным излишествам, за необдуманные поступки. Цена очень высокая - в основном потерянное здоровье, а нередко и сама жизнь.

Так бывает и с государством. Оно расплачивается за пассивность и преступное безразличие своих граждан, за недальновидные, порою авантюристические решения власть имущих. Расплачивается в основном судьбами своих же граждан, а то и самим своим существованием.

Эти прописные истины поневоле пришли на ум после прочтения книги Владимира Пасько «Ночь забытых песен»*. Книги необычной, жанр которой в его классическом понимании трудно определить. То ли это песенный репортаж, то ли публицистическое повествование о событиях не столь далекого прошлого, то ли документально-художественный роман, то ли это все вместе взятое или что-то совсем другое? Впрочем, суть книги не в жанре, а в правде о войне, которую таковой долго не признавали, в ее поучительности. Ведь не случайно же автор вынес в эпиграф слова русского, а потом советского военного деятеля

А.Брусилова: «Думаю, что эти страницы будут полезны для будущей истории, они помогут многое правильно осветить, охарактеризовать только что пережитую эпоху, нравы и психологию уже исчезнувшей, а в то же время жившей вовсю русской армии... Надеюсь, читатель не посетует, что на этих страницах он не найдет ничего стройного, цельного, а лишь прочитает то, что меня наиболее мучило или радовало, то, что захватило меня полностью, да еще несколько картинок, почему-то ярко сохранившихся в моей памяти...»

Предисловие известного русского генерала к своим воспоминаниям о событиях еще первой мировой войны как нельзя лучше подходит к «Ночи забытых песен». Ее автор Владимир Пасько тоже профессиональный военный, ныне генерал, около двух лет возглавлял медицинскую службу 108-й мотострелковой дивизии, которая действовала в центральной части Афганистана, за боевые заслуги награжден орденом Красной Звезды. По признанию самих «афганцев», их никто так не знает, как военные медики, видевшие их в разных ситуациях. Владимир Пасько, будучи человеком глубокогуманистического склада, хорошо подметил белые и черные стороны афганских событий, рассказал в своей книге правду о том, что сам пережил, «познал через горький солдатский пот и соленую кровь», а потом много раз переосмыслил.

В первой главе автор раскрывает перед читателем мотивы, которые вынудили его взяться за перо. Для него, как непосредственного участника боевых действий, и других таких же, кто прошел это испытание, навсегда остались в памяти те события и те люди. Люди, которые просто выполняли свой воинский долг - и живые, и те, которые остались в той их жизни, на той войне.

Сквозь афганский ад прошло 546255 советских граждан (четвертая часть из них - около 160 тысяч - украинцы), погибло и пропало без вести около 14,5 тысячи (украинцев - более 3,5 тысячи). 7711 детей остались без отцовской ласки. Афганская сторона потеряла на своей земле до двух миллионов человек, не считая разрушенных и уничтоженных кишлаков.

Рассказ ведется от имени майора Василия Шеремета - честного боевого командира. Спустя годы он вновь и вновь задумывается: почему ЭТО было. Ему хорошо известно, что война есть лишь продолжение политики иными, вооруженными средствами. Как и то, что в ней всегда есть люди, принимающие решения и выполняющие их, то есть - воюющие. Одни - в мундирах, другие - в пиджаках. «Одна из причин развязывания войн - это, наверное, то, что люди, принимающие решения, не всегда представляют себе, не дают себе в полной мере отчета - а что же это такое? Каковы будут последствия - и не только гео-политико-экономические, но и простые человеческие, чисто моральные».

Начиналось все это в декабре 1979 года довольно лихо. По приказу Родины десантники, мотострелки с танками и артиллерией спешили выполнять свой «интернациональный долг». И мало кто из нас, простых советских людей, замечает Шеремет, задумывался тогда: а по какому такому праву, собственно, мы приходим на чужую землю, призываем к расплате ее законных хозяев? Раз мы советские, а они - нет, значит, автоматически правыми можем быть только мы. Почему? Да просто потому, что социализм победно шествует по планете, крах капитализма и империализма неизбежен, над всем миром должно реять наше знамя - красное знамя коммунизма. И первейший долг каждого советского человека, а тем более воина - всячески приближать этот светлый миг! «Мы тогда как-то не задумывались - с чего вдруг, с какой стати мы постоянно кого-то спасаем. В 1953 году - немцев и поляков, в 1956 - венгров, в 1968 - чехов и словаков, теперь вот - афганцев. Мы их спасаем - а они в нас стреляют».

В своих раздумьях майор Шеремет приходит к выводу о преемственности России и Советского Союза в Средней Азии: свергай неугодных правителей, насаждай своих и продвигайся вперед, все дальше и дальше вглубь этого загадочного материка, аж до самого Индийского океана... «К концу ХХ века огромные колониальные империи практически все распались. Мы, та же старая российская империя, но только в другом обличье, продолжали реализовывать свои «исторические задачи» практически неизменными методами».

Союз распался, а с московских трибун все еще можно услышать призывы «ополоснуть сапоги в водах Индийского океана». Опять преемственность, только теперь в обратном направлении. Да разве лишь по отношению к Средней Азии? Стратегических интересов новой России не поубавилось. Очень тяжело усваиваются трагические уроки Афганистана и Чечни. Как-то не спешат русские демократы похоронить имперские амбиции престарелых кремлевских авантюристов...

К сожалению, мы мало знали о той войне. Потому что существовала полная информационная блокада в советских средствах массовой информации. Лишь когда в наши города и села начали приходить цинковые гробы, слово «Афганистан» для сотен тысяч матерей многие годы звучало страшнее проклятия.

Где только наши парни не выполняли свою порой весьма специфическую миссию, свой «интернациональный долг», где не теряли здоровье, рисковали жизнью. В джунглях Вьетнама и Лаоса, на знойной Кубе и в Египте, в джунглях и саваннах Анголы и Мозамбика, в горах и песках Аравии... Об этом и сегодня еще мало известно. Кто теперь может посочувствовать этим ребятам, понять их страх умереть в чужой далекой стране, поддержать их в нелегкое время? Увы, той родины, во имя которой они готовы были на все, больше не существует...

Есть в этой книге немало боевых эпизодов, невероятных ситуаций, есть рассказ об отваге и трусости, о чести и подлости, о добре и зле. Война всегда жестока - это способ существования человека в нечеловеческих условиях.

Как свидетельствует автор, хрестоматийное понятие «восточная жестокость» там обретало свой жуткий реальный смысл, от которого буквально волосы дыбом становились. И тогда начинались непомерные жестокости с нашей стороны. Раз сцепившись, эти кровавые шестерни перемалывали тела и души и наших, и их.

«Ночью беда приходила не только к нашим, но и к ним. Причем несли ее наши порой глупо и слепо. Всех потряс случай в одном из батальонов, стоявших на маршруте. Когда трое наших негодяев, то ли накурившись, то ли напившись, угнали бэтээр, приехали в дом к сельскому учителю, убили его самого, потом изнасиловали его жену и дочерей, потом поубивали и их. Ну а затем, чтобы замести следы, подожгли усадьбу.

Соседи заметили номер на башне, и бэтээр вскоре нашли. Не нашли лишь малого - тех трех негодяев. Все сделали все, чтобы концы спрятать, а дело замять. И командование, и офицеры, и солдаты, и даже военная прокуратура. Потому что те мерзавцы были одними из нас...»

Листая книгу об этой безрассудной войне, я не раз вспоминал светлый образ академика Андрея Дмитриевича Сахарова. Он первым глубже всех оценил трагизм афганской ситуации и предложил тогдашнему руководству большой страны немедленно осуществить семь важнейших мероприятий для политического урегулирования проблемы. Собственно, именно тех мероприятий, которые послебрежневское руководство вынуждено было воплотить через девять лет. Вспомнился Андрей Дмитриевич и на съезде перестроечных депутатов, когда за попытку сказать правду о наших жестокостях в афганской войне был оскорблен и согнан с трибуны самим «демократом» Горбачевым под одобрение большинства народных избранников. Не могу забыть растерянность добрейшего человека, униженного перестройкой. Кто знает, если бы тогда прислушались к голосу этого великого правозащитника, может, меньше пролилось бы материнских слез над цинковыми гробами сыновей. Афганская война была предвестником распада Великой державы...

И все же, почему «Ночь забытых песен»? Василий Шеремет, возвратясь домой со встречи у бронзового памятника ребятам, не вернувшимся с той войны, - в день 15 февраля, день вывода советских войск из Афганистана, - включил магнитофон с записью песен о тех не столь отдаленных событиях. В раздумьях захотелось ему рассказать обо всем правду. И вдруг пришла идея: не сочинять ничего, а взять и прокомментировать эти дорогие ему песни, чудом провезенные через таможню с войны. Ведь они - правдивая частица той жизни. Потому что те безымянные, кто их сочинял, делали это по горячим следам.

Читатель может ознакомиться с полными текстами без малого шестидесяти афганских песен, пронизывающих всю эту необычную книгу. А комментарии Владимира Пасько - для глубоких раздумий. Не столь «афганцам», сколько всем нам. Особенно политикам, принимающим решения...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно