ОСТАНОВИВШИЕСЯ МГНОВЕНИЯ

17 октября, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск №42, 17 октября-24 октября

Случилось так, что мне довелось побывать во многих известных, может быть, самых прославленных музеях мира...

Случилось так, что мне довелось побывать во многих известных, может быть, самых прославленных музеях мира. Один перечень заставляет склонить в почтении голову: Лувр и собрание скульптур Родена, дрезденский «Цвингер» и флорентийские соборы и дворцы, берлинский «Пергамон-музей» и каирский музей древностей, Ватикан и… Впрочем, едва ли следует продолжать далее.

О каждом из собраний, о каждом из экспонатов можно было бы говорить долго. И теперь, мысленно вглядываясь в них с большого временного расстояния, я невольно возвращаюсь к одному вопросу: почему Фауст не нашел мгновения, которому смог бы сказать: «Остановись, ты прекрасно»? Неужели он никогда не видел замечательных произведений искусства?

Мне лично желание остановить мгновение приходит в голову при многих знакомствах с шедеврами античного, ренессансного, даже нового искусства. Одно из первых мест отвожу «Сикстинской Мадонне». Оценка Рафаэля его современниками да и нашим поколением весьма противоречива. Не стану добавлять что-то свое к многолетнему спору профессионалов и дилетантов, скажу только, что возле этой Мадонны гораздо больше ошалевших от произведенного впечатления зрителей, чем, например, возле Венеры Милосской. Почему так? Думается, что это не просто гениально одухотворенный мрамор Венеры, а живая женщина-Богиня, в которой и человеческое, и божественное начало неразделимы. И что бы ни говорили критики, человек завороженно смотрит на Сикстинскую Мадонну и шепчет про себя заклинания, чтобы это мгновение не кончалось.

Совершенно завороженным застывает зритель перед остатками Пергамского алтаря в берлинском музее. И дело не в том, что это осколок легендарной Трои, что на нем отблески гомерового творчества. А потому, что он истинно прекрасен, впечатляет, пожалуй, не меньше, чем Афинский Акрополь.

Конечно, незабываемое впечатление производят и многие экспонаты отечественных музеев, в частности киевских. Разве можно оставаться равнодушным перед полотнами Врубеля, Боровиковского, Ге и многих других замечательных авторов! Но это доступно нам и без дальних поездок, туристических маршрутов. Хочется, однако, обратить внимание на то, как создавались эти бесценные собрания. Основу почти всех зарубежных положили монархи. Покупали, а чаще просто отбирали у покоренных аборигенов приглянувшиеся им шедевры. Не то с нашими, киевскими, музеями. Их фонды, причем не только первоначальные, - это пожертвования благотворителей, меценатов. Да что экспонаты, сами здания музеев часто сооружались ими. Когда в Киеве встал вопрос о создании первого музея, это случилось в конце прошлого века, главным инициатором и организатором выступил Богдан Иванович Ханенко. Среди видных промышленников и государственных служащих он начал собирать добровольные пожертвования, заручился у многих собирателей произведений искусства и различных редкостей обещанием пожертвовать свои коллекции, заказал проект здания. Так появился Киевский художественно-промышленный и научный музей, известный ныне как Государственный музей украинского изобразительного искусства.

Но настоящий подвиг осуществил Б.Ханенко вместе со своей женой Варварой Николовной, создав для Киева богатейшее собрание шедевров западного и восточного искусства и построив для них прекрасный особняк, служащий музеем и по нынешнее время.

Собирательство шедевров искусства стало для супругов Ханенко смыслом всей их жизни. Они посещали лавочки антикваров и аукционы в Петербурге, Варшаве, по всей Италии. С пополнением коллекции все более созревало намерение - оставить ее родному городу Киеву.

Время было крайне тяжелое - революция, гражданская война, многократная смена власти… И все же в этих невероятно трудных условиях они сумели сохранить свое собрание и даже в 1921 году решить его дальнейшую участь. Коллекцию вместе с домом Ханенко приняла под свое покровительство Всеукраинская академия наук. Было определено и название редкостного собрания - Музей искусств Всеукраинской академии наук имени Ханенко.

Казалось, супруги могли спокойно почивать в могилах возле Выдубицкого монастыря, но… В 1923 году, сразу после смерти Варвары Николовны, в Академии наук появилось распоряжение с самого верха: «… ввиду отсутствия за Ханенко революционных заслуг, связанных так или иначе со служением пролетарской культуре… озаботиться изысканием более соответствующего лица… для наименования музея».

Само собирание, сохранение его в тяжелейший период истории, безвозмездная передача народу в заслугу не ставились…

А музей существует. Хоть и без имени его творцов. Но мало кто не знает их имя. Их имя живет в музее.

Многие творцы, создавая свои шедевры, останавливали мгновения - не для себя, для нас, грядущих поколений. Многие люди собирали их и хранили - тоже не для себя. Для будущего.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1287, 21 марта-27 марта Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно