МЫ В ЗЕРКАЛЕ ЭПОХИ

9 января, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск №1, 9 января-16 января

Многие наши 17—20-летние сограждане уже освобождены от советских мифов, традиций, культурных понятий, литературных образов...

Многие наши 17—20-летние сограждане уже освобождены от советских мифов, традиций, культурных понятий, литературных образов. Они не знают, к примеру, кто такой Тимур (и его команда), Мальчиш-Кибальчиш и многого другого.

Между тем на Западе пристально разглядывают наше советское прошлое. «Буржуины» — чтобы не допустить подобного вновь, глобалисты и иже с ними — поднабраться опыта…

Вот почему такой огромный интерес вызвала ретроспектива советских лент на 46-м Международном Лейпцигском фестивале документальных и анимационных фильмов. Хотя смотр лент (с 1918 по 1990 гг.) проводился в честь Года германо-российских встреч, ретроспектива включала в программу фильмы и тех народов, которые жили тогда в СССР. Лейпцигский фестиваль показал 362 картины. Из них 65 фильмов ретроспективы (49 советских и 16 немецких). Это было грандиозное зрелище — целая эпоха!

Дзига Вертов. «Симфония Донбасса. Энтузиазм» (1930)
Дзига Вертов. «Симфония Донбасса. Энтузиазм» (1930)

Современных украинских работ, как и в прошлом году, в городе-побратиме Киева Лейпциге не было. Зато наряду с классическим украинским материалом — «Симфония Донбасса. Энтузиазм» Дз. Вертова (1930), «Битва за нашу Советскую Украину» А.Довженко (1943) блеснул (говорят, вовсе не известный в Украине) фильм харьковского режиссера Николая Кармазинского «Як живеш, товариш гірняк?» (1932) с титрами полностью на украинском языке. Его отыскал в недрах российских киноархивов, которые поглотили очень многое из наследия советского кинематографа, знаток нашей киноистории немецкий кинокритик д-р Ганс Шлегель. Уже не впервые не в Украине, а в Германии показывали украинские забытые или запрещенные в свое время картины или премьеры («Джальма» А.Курдюма, «Прометей» И.Кавалеридзе на Go East в Висбадене, «Мазепа» Ю.Ильенко на Берлинале)…

Удивительно, что фильм Н.Кармазинского вообще уцелел в советском обществе тех лет. Автор входил в группу известного режиссера-«самоучки», парадоксального Александра Медведкина, интерес к творческому наследию которого перманентно то вспыхивает, то угасает у нас и на Западе. Как и Д.Вертов, он придумал модель вмешательства документального кино в реальную жизнь. У Вертова — это «Киноглаз», захватывающий «жизнь врасплох», своеобразные «газеты» «Киноправда», «Радиогазета». У Медведкина — «Кинопоезд». Это был на самом деле поезд (типа бронепоезда), оснащенный кинолабораторией, который с режиссерами и операторами отправлялся в «горячие точки» строительства нового советского общества, чтобы своим «кинословом» искоренять недостатки. Вообще Медведкин был горазд на выдумки. Московский критик Н.Изволов на симпозиуме в Лейпциге по вопросам истории советско-немецкого кинематографа рассказал, как во время войны Медведкин вооружал наших солдат, идущих в бой, 16-миллиметровыми камерами со сбитых иностранных самолетов, прикрепляя их к прикладу автоматов. Более объективный «киноглаз» трудно придумать!

Кинопоезд разъезжал по стране, снимал быстро, и тут же в лаборатории проявлялось отснятое и показывалось персонажам съемок. Цензура не могла за ним угнаться и наложить табу на все, что критиковало прекрасную советскую действительность. Документалисты за счет скорости обладали свободой слова и действия в то непростое время. Фильм Н.Кармазинского был снят на украинской шахте «Октябрьская» и зафиксировал все «ужасы» шахтерской жизни: существование семей и холостых в одной комнате в бараке, замурзанные дети, грязь в доме и на улице, отвратительная еда в столовой… Были сняты сцены заседаний актива, снабженные ироническими кинокомментариями, — игра со стаканом и графином («переливание из пустого в порожнее»), повисшие на вешалке штаны с протертыми местами сзади («прозаседавшиеся»). Фильм был показан шахтерам, активу и руководству шахтоуправления. Оно сразу же поняло, что начальство «Октябрьской» разворовало отпущенные на обустройство быта средства, и отдало его по суд. Так действовал принцип Медведкина, так доккино активно вмешивалось и исправляло жизнь кино. Хотя фильм вроде бы не окончен, он вполне самодостаточен и отвечает на вопрос «Як живеш, товариш гірняк?» однозначно известным слоганом «Так жить нельзя».

Влияние Вертова и Медведкина было настолько велико, что режиссеры 70-х во Франции (Жан Люк Годар и др.), намереваясь начать «новое» французское кино, создали киногруппы «Дзига Вертов» и «Медведкино».

Лейпцигский зритель увидел полные энтузиазма фильмы 30-х годов Э.Шуб «Сегодня», Я.Посельского «Сталинское племя», его же потрясающий фильм «Герои Арктики —Челюскин» (получивший приз Венецианского кинофестиваля (1934), вызвавший восторг окружения Муссолини, его сына Витторио и горделивую реплику Сталина (нет таких преград, которые не могли бы преодолеть большевики); камуфляжный фильм «Соловецкие лагеря особого значения» А.Черкасова (1927—28) об идеальных условиях перевоспитания несознательных граждан на Соловках. Были показаны также «субверсивные» (подрывные) докленты периода оттепели, «брежневщины» А.Пелешьяна (Армения), У.Браунса (Литва) и др., которые готовили Гласность и Перестройку.

Большой интерес вызвали советские экспедиционные фильмы (совместный с немцами «Памир — подножье смерти» В.Шнейдерова (1928); о Германии «К счастливой гавани»
В.Ерофеева (1926), впоследствии у нас запрещенный якобы за критику чиновников аппарата советского кинематографа). Эти фильмы — путешествия до недавнего времени были terra incognita, а между тем представляли символ времени и умение в условиях тоталитаризма говорить правду. Совсем еще не раскрыт пласт фильма «Неизвестная война» — о Великой Отечественной войне. Тогда бюрократы от совкино растерялись, цензура ослабела и документалисты смело снимали правду о страданиях и смерти солдат на войне, на что было наложено табу у немцев, американцев и англичан.

Немецкие киноархивисты представили небольшой материал — несколько ранних лент (об украинских военнопленных из лагеря периода Первой мировой войны и отправке на фронт вместе с немцами на борьбу с большевиками Оскара Барнака Ukrainische Fahnenweiche im Wetzlarer Kriegsgefangenenlager, 1918); пропагандистские фашистские картины (среди них о начале оккупации Киева Faschistische Propaganda im besetzten Kiew, 1941. Где-то на Подоле обыватели с интересом рассматривают, как на тумбу вывешивают плакат «Гітлер — визволитель», и расхватывают немецкие флажки); фильм ФРГ о визите Аденауэра в Москву и серия лент ГДР об СССР дружественного характера (о «русском чуде», системе образования, производстве в СССР) и т. д.

Директор фестиваля г-н Геллер и кинокритик д-р Шлегель подчеркнули, что в последнее время найдено много новых «полочных» советских документальных фильмов, которые дополняют фонд документалистики, что пора сломать ложные стереотипы немцев в их рецепции СССР (ведь и в периоды тоталитаризма делались талантливые фильмы и были люди, которые шли или пытались идти в документальном кино по пути правды) и написать новую историю советского документального кино.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно